Афелион

Палец непрерывно постукивал по приборной панели скайкара, показывая, что ее терпение иссякает. Прошло уже десять минут с момента ответа Янары, которая обещала скоро выйти из дома. Очевидно, ее что-то задерживало, и, зная Янару, это было либо из-за ее собственной склонности прихорашиваться перед зеркалом в последний момент, либо, что еще хуже, из-за ее властной матери, которая могла помешать попытке дочери скрыться в скайкаре, стоявшем на холостом ходу у подъездной дороги. Это был прекрасный скайкар с представительным черным кузовом и кремово-белыми вставками, его модная особенность гарантировала, что его никогда не спутают с другими, и поэтому его владелицу всегда можно было узнать с первого взгляда. Никакая ложь о компании, с которой стремилась встретиться Янара, никогда не обманула бы того, кто обладал простым зрением. Разочарованный выдох сорвался с губ Арии. На данный момент было почти очевидно, что Янара задерживалась из-за своей матери, с которой она, вероятно, спорила. Это был самый большой недостаток ее подруги: выслушивать аргументы, которые давно не были действительны, и всегда верить в свою способность убедить другую сторону, хотя бы с помощью силы истощения. Но сегодня вечером у них не было на это времени. — Интересно, что ее задерживает, — донесся до Арии слегка невнятный голос Пирвы с заднего ряда сидений, когда азари внимательно уставилась через тонированные окна на дом. — Попробуешь написать ей еще раз? После недолгих размышлений Ария уныло решила. — Нет. Думаю, мне придется пойти за ней, — она заглушила скайкар с помощью нескольких кнопок на панели управления, порылась в собственных карманах и быстро провела инвентаризацию своих личных вещей, прежде чем открыла дверь. Захлопнув ее, она повернулась обратно к скайкару и жестом велела оставшейся в ней пассажирке опустить стекло. — Сиди в машине, — сказала Ария. — Не подходи к дому, пока я не скажу. Ты выглядишь слишком дерьмово. Пирва мягко посмотрела на нее, выставив на всеобщее обозрение свое лицо, украшенное множеством негармоничных черных татуировок, несколькими пирсингами вдоль гребня и потрепанную черную куртку, украшенную разнообразными металлическими украшениями. То, что Пирва неторопливо подошла бы к порогу строгой матери Янары, по дороге отхлебнув горячительного напитка из своей фляжки, никак не улучшило бы их положения. — Хорошо, — согласилась Пирва. — Я просто пересяду вперед и включу какую-нибудь музыку. Зная эту старуху, мы пробудем здесь еще какое-то время. — Как угодно, — уступила Ария. Она оттолкнулась от скайкара и направилась вверх по подъездной дорожке. Украдкой брошенный в небо взгляд предвещал дождь. Ария прислонила палец к дверному звонку; небольшой кнопке на верхушке тонкой металлической балки высотой по пояс, поднимающейся из клумбы с ухоженными суккулентами на крыльце. Ария собралась поправить воротник своей легкой куртки, но остановилась, когда услышала голоса внутри дома, по-видимому, воодушевленные ее звонком в дверь. Вскоре дверь открылась, но вместо встречи с сочувствующими глазами Янары, Ария столкнулась с жестким взглядом ее матери Дишалы — азари, приближающейся к годам матриарха и более чем достаточно опытной, чтобы заметить проблемы, назревающие в душе кого-то вроде Арии. — Убирайся с моего крыльца, — холодно потребовала она. Ария держалась стойко и не сдвинулась ни на сантиметр с места. Не прошло и секунды, как рядом с матерью появилась Янара. — Я просто не понимаю, почему ты так сильно ее ненавидишь! — воскликнула она. — Что она тебе сделала? Она когда-либо доставляла кому-нибудь из нас проблемы? Зато ты всегда симпатизировала Джулиан, даже когда та ввязалась в ту большую драку с пасынком Миры и сломала ему руку! Знаешь почему? Потому что Джулиан — турианка. Ты была так рада, что я встречаюсь с другой расой, что начала жаловаться только тогда, когда мы с ней расстались! — Причина не в этом, — прошипела Дишала. — И ты знаешь, что это не так. Это не просто еще одно твое незрелое приключение с «плохой девочкой». Я знаю ее тип. Я знаю эти татуировки. — Современный уличный стиль, — сказала Ария спокойно и уверенно. — Не держи меня за дуру, — парировала Дишала. — Я чертовски хорошо знаю, с кем ты себя ассоциируешь. Я чертовски хорошо знаю… — Мама! — вмешалась Янара. — Ты постоянно подвергаешь Арию своему бреду, и мне это уже надоело. Ты всегда предполагаешь, что знаешь о ней все, и оскорбляешь ее, даже не давая ей шанса! Клянусь, если ты не отпустишь меня с ней сегодня вечером… может быть, я просто перееду к ней. Мы будем делать все, что захотим, когда захотим, и у тебя не будет в этом права голоса. Угроза дочери поколебала решимость Дишалы. Очевидно, это был наихудший сценарий в ее сознании, и она отреагировала соответствующим образом. Она кипела от злости, но держалась с достоинством, позволяя Янаре пройти мимо дверного проема, где она присоединилась к Арии и собственнически обняла ее за талию. Жест близости был встречен взаимностью; откровенное заявление Арии о победе, которое только еще больше разозлило Дишалу. — Держитесь подальше от этого отвратительного клуба! — рявкнула им в след Дишала, когда пара спустилась с крыльца. — И, Янара, если я узнаю, что ты была там снова… — Спокойной ночи, мама. Я отправлю сообщение, если не вернусь до полуночи. Когда они вдвоем беспечно спустились по пологому склону подъездной дорожки, Ария повернулась к своей возлюбленной и хитро взглянула на нее. — Итак, когда ты переедешь ко мне? — она поцеловала ее в щеку. Янара выглядела такой милой, стильной и взрослой в своем вечернем платье и тонком пальто. Ария едва могла отвести от нее взгляд. Янара улыбнулась. — Ты же знаешь, я сказала это только для того, чтобы уйти от нее. Но, если ты предлагаешь… может быть, это то, о чем мы можем начать переговоры. Когда они подошли к скайкару, Ария убрала руку с талии своей девушки и постучала костяшками пальцев по окну с пассажирской стороны. Изнутри доносилась приглушенная музыка. Через тонированное окно Ария смутно смогла разглядеть силуэт Пирвы, подносящей фляжку к губам, прежде чем она выключила музыку и возилась какое-то время с дверной ручкой, прежде чем, пошатываясь, вышла. — Пирва? — ее присутствие удивило Янару. — Рада видеть тебя, Янара, — сказала она, неэлегантно пересаживаясь на задние сиденья. Ария закрыла за Пирвой дверь и начала обходить машину со стороны водителя, но Янара остановила ее, схватив за запястье и притянув к себе. — Пожалуйста, скажи мне, что ты просто подвозишь ее домой, — прошептала она всего в нескольких сантиметрах от лица Арии. Ее брови озабоченно нахмурились. Ария сжала губы в тонкую линию и украдкой отвела взгляд, заставляя себя признаться в правде. — Она едет с нами, — ответила Ария, снова встретившись с ней взглядом. — Ария, ты серьезно? Ты сказала мне, что это наше свидание, только наше. — Кое-что случилось. Мы должны встретится с некоторыми людьми. Это займет всего несколько минут. А потом я отвезу тебя куда захочешь, и мы сделаем все, что ты захочешь. Только мы. Янара скептически посмотрела на нее, прежде чем решила не обращать на это внимания. Она отпустила Арию, позволив им обеим занять свои места. Когда двери закрылись, Ария повернула ключ в замке зажигания, подняла машину с подъездной дорожки и активировала интерфейс компьютера, выбирая на нем пункт назначения. Автопилот продолжил переносить их туда, освобождая руки Арии. Ария положила одну руку на колено Янары, но она пробыла там всего несколько секунд, прежде чем Янара убрала ее и вместо этого переплела их пальцы вместе. Когда они покинули пределы относительно богатого жилого района и оказались в самом центре города, маленькие капельки дождя застучали по лобовому стеклу и унеслись прочь от их скорости. Величественные башни, возвышающиеся вокруг них металлическим каньоном, блестели отраженными фиолетовыми, голубыми и ярко-желтыми цветами. Успокаивающее сияние Куринта скрашивалось сгущающимся облачным покровом. — Мне очень жаль, что моя мать всегда так груба с тобой, Ария, — нарушила тишину Янара. Она погладила руку Арии большим пальцем. — Я не знаю, как тебе удается сохранять самообладание, когда ты оказываешься лицом к лицу с ней. Но я рада, что ты это делаешь. Это помогает мне верить, что когда-нибудь она, наконец, придет в себя. — Это будет тот самый день, — сухо заметил Пирва. — Есть много людей, которые не слишком любят меня, — ответила Ария, проигнорировав пессимизм с заднего сиденья. — Кроме того, Дишала просто защищает тебя. Думаю, что могу проявить немного уважения к этому. — О, в этом определенно есть что-то еще, — сказала Янара. — Я была абсолютно серьезна, когда упомянула свою бывшую. Половина претензий моей матери по отношению к тебе в том, что ты азари. Я имею в виду, она прекрасно знает, что я едва выношу свидания вне нашей расы. В Джулиан мне нравился ее характер, нравилось гулять и веселиться вместе с ней, но… я просто помню, как целовать ее было для меня мучением. Турианцы такие… твердые. Колючие и шершавые. И иногда приходится беспокоиться обо всех этих аллергических реакциях, если не быть осторожной. Это сплошная морока. А я хочу чего-то мягкого, — она на мгновение поднесла руку Арии к своим губам, но продолжала смотреть на струйки воды, быстро стекающие по стеклу, когда ее мысли переключились. — Она заставляет меня чувствовать, что со мной что-то не так. Что, если так оно и есть? — Это смешно, — усмехнулась Ария. — Да, — согласилась Пирва. — Если с тобой что-то не так, это означает, что было что-то не так с каждой чертовой азари, которая когда-либо жила до того, как мы встретили саларианцев. Думай об этом просто как о старой школе. — Да, ты права. Но что, если я просто расистка? — О чем это ты? — спросила Ария и посмотрела на нее с досадой. — Нежелание быть с кем-то только потому, что он принадлежит к другой расе. Разве это не хрестоматийный расизм, если вдуматься? — спросила Янара. Ее тон стал нехарактерно мрачным. — Не тогда, когда это другой вид, — ответила Пирва, наклоняясь вперед, чтобы увеличить свою близость к передним сиденьям и происходящей там дискуссии. — Только по сумасшедшей случайности мы можем размножаться с другими расами. И никто не думает, что они расисты, если им не интересно спать с инопланетянами. Почему мы должны придерживаться других стандартов? — Я не знаю, — неуверенность тяжело прозвучала в голосе Янары. — Я знаю, что не должна была этого делать, но на прошлой неделе я прочитала кое-что, что дала мне моя мать. Книга называется Открывая свое сердце нашим соседям. Это руководство о том, как приучить себя испытывать влечение к инопланетянам. Там была даже глава о сексе. О, как я возненавидела это. Затем автор рассказывал о рождении детей, о том, как спаривание с инопланетянами усиливает генетическую рекомбинацию и приводит к получению более здорового потомства, и о том, что наш долг — дать нашим будущим детям наилучшие шансы. — Сожги эту ерунду, Янара, — сказала Ария, охваченная внезапной яростью. — Ты берешь все, что дала тебе эта сука, что хотя бы отделенно намекает на евгенику, и выбрасываешь это. — Ария, я знаю, что моя мать может быть ужасной, но я не хочу, чтобы ты называла ее сукой. Только я могу это делать. — Ладно. Неважно. Но я серьезно, — Ария коротко, взволнованно вздохнула. — Послушай, если ты убедишь себя быть той, кем ты не являешься, то пожалеешь об этом. Я могу сказать тебе сейчас: если ты подчинишься, сблизишься и заведешь детей с каким-нибудь инопланетным болваном, к которому тебе даже не нравится прикасаться, он будет гребаным рогоносцем до конца своей жизни, пока ты будешь искать близости в клубах и барах, которые ты уже часто посещаешь. И там ты будешь размышлять о том, насколько счастливее ты была бы, если бы связала запястье с кем-то, кто устраивает тебя. — Ария… — Что? — Из-за тебя я сейчас расплачусь. Ария сразу же повернулась Янаре, которая подняла свободную руку и коснулась своих глаз тыльной стороной запястья. Раскаяние инстинктивно вскипело в крови Арии, и она крепче сжала руку Янары. — Я просто не хочу, чтобы ты уступала тем, кто хочет заставить тебя жить так, как они хотят, — тихо сказала она. — Одно дело лгать другим о том, кто ты есть, но совсем другое — лгать самой себе о том, кто ты есть. Это сделает тебя несчастной. Ты этого не заслуживаешь, — она открыла бардачок, передвинула зажигалку, перочинный нож и кожаный футляр, доставая для Янары тканевый носовой платок. — Ты всегда так уверена в себе, — сказала Янара. Она слегка промокнула глаза. — Кажется, ты всегда точно знаешь, куда идешь, что делаешь и чего хочешь… Я так этому завидую. В то же время я все еще сомневаюсь, действительно ли мы шумная, шовинистическая молодежь, к которой нас причисляют, и ненавижу себя за это. — Я бы сказала, что на самом деле примерно половина из этого правда, — сказала Пирва. — Нет ничего постыдного в том, чтобы воздавать должное там, где это необходимо, — ее комментарий показался действенным в том смысле, что он сорвал легкий смешок с губ Янары. — Верно, — сказала Ария, бросив взгляд через плечо и ухмыльнувшись Пирве. — И в твоем случае, я полагаю, что часть про шовинизм несет в себе большую часть этой правды? — Да пошла ты, Ария.

***

Вскоре они достигли места назначения. Это был клуб в оживленном центре одного из небольших островов Иантии, над входом в который висела неоновая пурпурная вывеска с надписью: Афелион. Оставив скайкар на парковке через дорогу, троица направилась по пешеходному мосту, подвешенному над нижними уровнями города, к очереди. Однако они не встали в очередь. Ария подвела их прямо к вышибале, который дружелюбно назвал Арию по имени и впустил их в клуб, пожав ей руку в приятном приветствии. Интерьер Афелиона был многоярусным и залитым светом различных оттенков, а музыка, стимулирующая активность танцпола в задней части, эхом отдавалась вплоть до входных стеклянных дверей. Обнаружить инопланетянина в толпе было непростой задачей, поскольку те немногие присутствующие обычно появлялись в больших группах друзей, которые, несомненно, ручались за свои ненавязчивые намерения. В остальном посетители были почти исключительно азари, как и расовый состав пары, к которой они подошли в баре, где многочисленные полки с алкоголем соблазнительно подсвечивались ледяным бело-голубым светом. Они с энтузиазмом приветствовали Арию и ее компанию, прежде чем освободили места на сиденьях. Одну из азари звали Хови, личность с сомнительной репутацией, но внешне выглядящая вполне презентабельно, одетая в серый блейзер, на полразмера больше для ее роста, который был немного ниже среднего. Хови стояла лицом к ним, облокотившись на стойку бара в позе вызывающего превосходства. Ее сопровождала гораздо более высокая и долговязая Эшия, чей наряд был менее откровенно конфронтационным, чем у Пирвы, но столь же мрачного оттенка и изношенный до изнеможения. Черты лица Эшии были украшены агрессивными, угловатыми красными татуировками, которые почти отвлекали от искривленной переносицы ранее сломанного носа, но под определенными углами, казалось, только привлекали к нему внимание. Они подозвали бармена и вместе выпили по одному шоту. — Ария прислала мне сообщение ранее, — объяснила Эшия Янаре после того, как наклонилась и немного повысила голос, чтобы перекричать музыку. — Она сказала, чтобы я не удивлялась твоему опозданию. Что-то случилось с твоей матерью? — Это долгая история, — ответила Янара. — Она ненавидит Арию, вот и все. Думает, что она большая проблема. Может быть, иногда это правда, — она подняла руку, провела несколькими пальцами под подбородку Арии и повернула свою подругу лицом к себе, прежде чем оставила дразнящий поцелуй на ее губах, — но для меня она скорее хорошая, чем плохая. Она рассказывала вам, что мы встретились здесь? — Нет, — сказала Ария, поворачиваясь обратно к своему бокалу. — Я была здесь с друзьями, — продолжила Янара. — Они гораздо больше понимают меня, чем моя мать. Как бы то ни было, несколько месяцев назад мы сидели в вип зоне, и я увидела это невероятно красивое существо, пристально смотрящее на нас из бара. У нее был этот тлеющий огонек в глазах. Если бы кто-то в тот момент выстрелил мне в грудь, я бы и не заметила. Когда мои друзья увидели, на кого я пялюсь, они, естественно, устроили сцену. Махали ей, жестами подзывали к нам. Мне было очень стыдно за них. Особенно когда Ария действительно подошла, потому что именно тогда она сказала мне: Я думала, что уже знаю всех ангелов, что были здесь. Смотря на тебя, я начинаю думать… может быть, я обманывала себя. Что-то в этом роде. Пока Эшия смеялась, Ария весело выдохнула. — Ты действительно все это помнишь? Янара с улыбкой кивнула. — Если ты когда-нибудь бросишь меня ради другой девушки, я спрошу у нее, сказала ли ты ей то же самое. Таким образом, она устроит тебе взбучку. Ее сообразительность впечатлила Арию. Они подошли ближе друг к другу, и каждая обняла другую за талию, но нежная поза была недолгой. Бармен подошла к пятерке друзей, остановилась перед Арией и постучала костяшками пальцев по стойке, привлекая ее внимание. Ария подняла глаза. — Менеджер хочет поговорить с тобой. Говорит, ты знаешь дорогу. Ария согласно кивнула, прежде чем повернулась обратно к смущенной Янаре. Ария убрала руку и нежно поцеловала ее, прежде чем объяснила, что ей нужно ненадолго отлучится по делам. Янара неохотно отпустила ее. Она осталась наблюдать за беседующими Хови и Пирвой. — Я серьезно, — сказала Пирва. — У некоторых азари проблемы с зачатием, и было доказано, что секс, интимный массаж и прочее помогают стимулировать репродуктивную нервную ткань, расширять ее и все такое. Клянусь, это есть во всех научных статьях. В любом случае, именно таким врачом я хочу стать после окончания школы. Я собираюсь помогать всем этим хорошеньким будущим мамочкам заводить детей. — Заткнись, ты, пьяная извращенка, — свирепо рявкнула Хови. — Единственное, что они позволят такой шарлатанке, как ты, делать в больнице, — это мыть посуду. — О, да? Вообще-то, я, вероятно, закончу тем, что проверю твои рефлексы, сука, — Пирва зачерпнула пригоршню орехов из миски и бросила их в лицо Хови. Каким-то образом Янара вытерпела их, пока Ария не вернулась, но она пришла не для того, чтобы остаться. Оставив Пирву развлекать встревоженную и раздраженную Янару, Ария взяла с собой Хови и Эшию, провела их через зоны, предназначенные только для сотрудников, и вышла через заднюю дверь, ведущую в переулок, где близлежащие предприятия складировали мусор для муниципального вывоза. Они стояли под навесом, укрываясь от дождя. Ария предложила сигареты, чтобы снять напряжение, но в итоге закурила только одна. Она потеряла свое приятное настроение и заменила его тревожной строгостью, намекая на то, что могло быть только плохими новостями. Некоторое время они наблюдали, как она задумчиво смотрит на лужи, отражающие уличные светильники и неоновые вывески на своей поверхности. Извивающиеся столбы пара поднимались от тротуара, ранее нагретого полуденным летним солнцем. — Менеджер показала мне фотографию, — начала Ария, звуча ненормально безразлично для такой серьезной темы. — Талиры Т’Пелас. Снимок был сделан несколько дней назад. — Т’Пелас? — переспросила Хови. — Та дева курьер, верно? Ария кивнула, не отводя взгляда от луж. — Та дева курьер, — подтвердила она, затем уточнила. — На фотографии было видно, как она разговаривает с Гайлой Атеси. Передает ей что-то. — Блять, — выдохнула Эшия. — Это действительно были они? Ты уверена? Ария снова кивнула. — Она знает, что ей не положено разговаривать с Атеси. Она знает, что это значит для нас. Есть только одна причина, по которой она рискнула заговорить с ней. — Она доносит на нас, — без всякой необходимости добавила Хови, вглядываясь в дождь, как будто погода была отвратительным явлением, ответственным за ее страх. — Гребаным жуликам копам… Для чего? Вывести нас из игры, монополизировать улицы? Она сумасшедшая, если думает, что этот шаг поднимет ее хоть на какую-то ступень. — Или она стала действовать неаккуратно, — сказала Ария. — Попалась, а теперь хочет заключить сделку с признанием вины. Или… может быть, она нашла какую-то долгосрочную выгоду в идее уравнять конкуренцию. Легче накрутить цену. Больше сокращений для всех участников. По крайней мере, такова логика. — Но Атеси все еще гребаный коп, — сказала Хови. — Когда-нибудь она покончит с ними. Она устроит грандиозный скандал в свою пользу и уйдет на пенсию, пока эти подонки будут гнить в тюрьме. Богиня, как Т’Пелас может быть такой чертовски глупой? — она резко откинула полы своего расстегнутого блейзера, положив руки на пояс, за который была заправлена ее черная рубашка с высоким воротом. — У нас все еще есть некоторая свобода действий, — сказала Эшия. — Т’Пелас не знает наших настоящих имен, не знает наших лиц и даже не знает, что мы знаем ее. Она просто знает расположение нескольких тайников. — А это значит, что Атеси тоже знает несколько тайников, — проворчала Хови. — Теперь наша операция с визгом останавливается. Нам нужно сообщить всем остальным курьерам, чтобы они немедленно залегли на дно. — Об этом уже позаботились, — сказала Ария. — Предупреждение было разослано по анонимному каналу давным-давно. Менеджер была терпелива, рассказывая мне об этом, потому что именно мы должны все это уладить. Хови кивнула с презрительным пониманием, ритмично постукивая ногой по земле своей дорогой туфлей. Затем она покачала головой, как будто запоздало поняла, что положение, в которое их загнали, ужасно несправедливо. — Почему именно мы должны разбираться с Т’Пелас? Какими ресурсами, по мнению корпорации, мы располагаем? Чего они ожидают от нас, что мы выкупим ее обратно? — Нельзя купить лояльность, — ответила Ария. — Рано или поздно она переметнется к тому, кто заплатит больше, и мы вернемся к исходной точке. — Тогда что нам делать? — спросила Эшия. — Ария? У тебя есть план? — Да, у меня есть план, — сказала Ария. Она выбросила сигарету в завесу дождя. Горящий оранжевый огонек потух, когда она засунула руки в карманы брюк и ледяным взглядом уставилась в никуда. — Мы навсегда выведем Т’Пелас из игры. — Ты не имеешь в виду… — нерешительно начала Хови. Тьма, сгустившаяся на лице Арии, раскрыла ее намерения, и они, безусловно, были радикальными. — Ни за что, Ария. К черту это. Одно дело, когда тебя сажают за торговлю наркотиками, но убийство? Я на такое не подписывалась. — Я не собираюсь в тюрьму, — твердо заявила Ария. — Ее нужно заставить замолчать, и мне все равно как. Черт, у меня в бардачке лежит незарегистрированный пистолет. Полуавтоматический. Я знаю ее адрес и обычные места пребывания, и я могу достать хлорную кислоту в течение нескольких дней, если она нам понадобится. Цвет лица Хови стал на несколько оттенков бледнее. — Черт, Ария, притормози, — сказала она. — Хлорная кислота? Ты что, сошла с ума? Это дерьмо взрывается, если не быть с ним осторожным! Ты знаешь, что — нет. Мы ни в коем случае даже не рассматриваем это. Это не входит в мои должностные обязанности. Я не убийца, ясно? Должен быть другой способ. Просто подумай хорошенько. Что, если мы просто напугаем ее? Отправим сообщение, понимаешь? Ты сказала, что знаешь, где она живет, так что, может, мы попортим ее жилище? Если это ее достаточно напугает, возможно, она окажется полезной в будущем. Время от времени будет сообщать нам об обстановке на своем участке. — У меня есть бита и краска, — немедленно предложила Эшия, так же страстно желая прекратить разговор об убийстве, как и Хови. — Мы не можем арендовать такси, потому что это будет зарегистрировано, но мы можем взять одну из наших машин, припарковаться в квартале от нее, перепрыгнуть через ворота и разрушить собственность Т’Пелас. Как насчет этого? К утру она поймет, что перешла кому-то дорогу, если мы не разбудим ее всем этим шумом. — Она живет в кондоминиуме, так что нам придется поторопиться, — сказала Ария. — Но… я думаю, мы сможем сработать по этой схеме. Лучшее улучшение по сравнению с моим планом заключается в том, что нам не придется где-то прятать труп, — увидев их жесткие, недоверчивые взгляды, Ария добавила, как будто удивляясь их суровости. — Просто шутка. Ты была права в кое в чем важном, Хови. Нельзя тратить ресурсы впустую. Если мы сможем превратить Т’Пелас в крота, она станет для нас еще большим активом, чем была раньше. Надеюсь, все, что потребуется — небольшое запугивание с нашей стороны. — Отлично! — Хови захлопала в ладоши и от волнения потерла ладони. — Мы полетим на скайкаре Эшии. Тачка Арии слишком броская для такого рода операции. Еще нам понадобится кое-какая одежда. Маски, толстовки, перчатки. Я смогу их предоставить. Когда ты хочешь отправиться в путь? — Как насчет того, чтобы встретиться у Эшии в половине третьего? — предложила Ария. — Звучит неплохо, — согласилась Эшия. — Я подготовлю тачку к поездке.

***

Они незаметно разошлись, но не раньше, чем Хови произнесла последнее замечание. — Блять, нам надо было просто продавать шоколадные батончики. Лампочки или еще какое-то дерьмо. Она и Эшия покинули Афелион, чтобы начать свои приготовления, в то время как Ария вернулась, чтобы спасти Янару от дальнейшего выслушивания длинной, бессмысленной истории, которую Пирва плела в баре. Янара приняла предложение Арии, которая хотела угостить ее ужином, чтобы компенсировать свою невнимательность, но прежде чем они отошли от бара и сели за столик в вип зоне, Ария резко потребовала, чтобы Пирва протрезвела и вызвала такси домой. С таким количеством планов на ночь у Арии не было настроения нянчиться с детьми. Пирва заскулила, но подчинилась. Когда Ария устроилась с Янарой в вип зоне, они сели рядом, а не напротив друг друга, просматривая меню, отображаемое на планшете, вмонтированном в стол. Ария обвила рукой ее талию и велела Янаре заказать все, что та захочет, пытаясь растопить ее раздражение из-за того, что ею пренебрегали. К тому времени, как им принесли еду, Янара снова стала к ней довольно благосклонна, возможно, горячая еда взбодрила ее больше, чем решимость Арии. Они разделили блюдо с маринованным, красиво подрумяненным мясом, нарезанным тонкими ломтиками и обжаренным в масле вместе со свежими овощами, и еще одну тарелку с миниатюрными сэндвичами на гриле с начинкой из приправленного мяса — любимым блюдом Янары. Янара оставила кусочек сэндвича на краю своей тарелки и взглянула на Арию. — Пирва сказала мне, что ты собираешься стать ученицей матриарха Виселы. Она сказала, что та уже выбрала тебя в качестве одной из своих новых учениц. Я слышала, что матриарх набирает только десять воспитанниц раз в сто лет, и девы со всей планеты пытаются привлечь ее внимание. Это правда? Ария закрыла глаза на неосмотрительность Пирвы, но согласно кивнула. — Это правда. — Я знаю, что в прошлом ты говорила о желании стать коммандос, но я думала, что ты останешься в очереди на поступление в университет. Разве ты не собиралась изучать экономику? — Я думала об этом, — сказала Ария. — Но я слишком неусидчивая, — она попыталась уклониться от разговора, набив рот еще одним куском, но простого выхода не было. — Ты улетишь, — сказала Янара. — На много лет. — Да, — ответила Ария, сглотнув. — Я улетаю через шесть месяцев. Янара на мгновение погрузилась в глубокий самоанализ, прежде чем заключила. — Я не хочу винить тебя или обескураживать, потому что такое важное решение, как это… Я вижу, что оно чрезвычайно важно для тебя. Но я должна спросить — ты все еще будешь поддерживать со мной связь? Или… для тебя это новое начало? — Я буду поддерживать с тобой связь, — заверила ее Ария. Под столом она нашла руку Янары, лежащую у нее на коленях, и сжала ее. — Предполагается, что обучение будет строгим, но это не значит, что у меня будет эмбарго на общение. Я все еще могу говорить с кем захочу. Казалось, Янара испытала облегчение, узнав, что неминуемый отъезд Арии не обязательно положит конец их отношениям. — Я слышала, что Висела столь же религиозна, сколь и избирательна. Ты собираешься молиться с ней и другими ученицами каждое утро и вечер? — Янара улыбнулась. — Если это сделает меня лучшей коммандос на Тессии, тогда почему бы и нет, — в ее тоне слышалась очаровательная беспечность. Это рассмешило Янару, которая нашла образ благочестивой Арии совершенно комичным. — Так как же тебя выбрали? На что похож процесс отбора, что она искала? Что выделило тебя среди других? — она наклонилась к ней. — Ну, — начала Ария, — она просто попросила кандидаток произвести на нее впечатление. Так что Пирва помогла мне снять короткое видео, где я с одного прыжка перепрыгнула через несколько крыш башен и остановила скайкар на скорости двести пятьдесят километров в час, — она пожала плечами, но в ее взгляде не было никакой скромности. — Идиотские трюки, которые мы обычно проделывали, когда нам было за тридцать. Мне нравится думать, что у меня всегда были заметные способности в биотике. И было приятно, что матриарх это оценила. — Или, может быть, она сочла разумным забрать и изолировать тебя за то, что ты представляешь опасность для общества… Ария улыбнулась с умеренной гордостью. — А что насчет тебя? Пока меня не будет, чем ты будешь заниматься? Поступишь в университет, верно? Все еще планируешь стать куратором? — Возможно, — ответила она. — Это, или, может быть, я поступлю на учителя истории. Это трудно — принимать решения. Иногда я удивляюсь тем людям, которые могут выносить привязанность к одной области или профессии. Просто так много можно сделать, увидеть, попробовать. Я надеюсь, что никогда не окажусь закоренелой где-нибудь в обыденности, как моя мать, повторяя один и тот же день снова и снова, никогда не испытывая желания выйти за пределы ближайшего супермаркета. Странно бояться этого? — Нет, совсем нет, — сказала Ария. — Я чувствую точно то же самое. Ария могла бы уточнить или перефразировать свои слова, подразумевая, что она чувствовала такую капризность ко всему, кроме Янары, если бы на пути разноцветных лучей, которые когда-то чудесно освещали их стол, не возникла чья-то тень. Встревоженная, Ария подняла взгляд и увидела знакомое лицо, смотрящее на них с дружелюбным выражением; нежная улыбка, неискренность которой можно было остро ощутить сквозь хрупкую оболочку заботы. В то время как глаза Арии расширились, когда она узнала, кто к ним подошел, Янара оставалась равнодушной, думая, что это еще одна подруга Арии. И она, казалось, была права, насколько ей удалось понять. — Привет. Мне ужасно жаль, что я помешала вашему ужину, — сказала азари. — Мне было так любопытно, что аж захотелось представиться, видя, что ты, очевидно, близка с Арией. Я и она, мы когда-то были хорошими друзьями. Если ты ей понравилась, значит, ты действительно особенная. — Ну, я всегда рада встрече с друзьями Арии. Меня зовут Янара, — сказала она, протягивая руку и пожимая ладонь незнакомки в знак приветствия. — Янара Рауси. Рада с тобой познакомиться. — Талира Т’Пелас, — сказала новая знакомая Янары. — Янара… какое красивое имя. Я обязательно его запомню. Янара вежливо улыбнулась, но в недоумении оглянулась на Арию, не в силах понять, почему та вдруг сжала ее ладонь в два раза сильнее, чем раньше, или почему она уставилась на Талиру, как будто та была отвратительным призраком; пристально, с диким упреком, дрожащим в ее радужках, как ветка в шторм, готовая сломаться.