Афелион

— Ты шутишь? Она просто подошла прямо к тебе средь бела дня — средь ночи — ну, вот так, на открытом месте? — Хови хмыкнула в трубку. За невнятным шарканьем послышался звук закрываемой двери машины. — Как, черт возьми, она узнала тебя? Я думала, курьеры никогда не должны знать нас в лицо! — Я, блядь, не знаю, Хови, — сказала Ария. — Вот почему я звоню тебе. Кто-то нас наебал. — Так она поняла, что ты ее узнала? — спросила Хови, слегка запыхавшись. — Или она прочитала в твоих глазах выражение что-то типа «кто эта сука»? — Я не знаю, — повторила Ария. Прислонившись к стене пустынного прохода, соединяющего клуб с выходом из переулка, Ария обратила свой пристальный взгляд к потолку, где сквозь тонкую завесу запыленного воздуха, проникающего в вентиляционные отверстия, проявлялись ужасные кружащиеся формы. Она раздраженно провела рукой по своему лицу и потерла глаза, как будто пытаясь стереть кошмары наяву, закрадывающиеся в ее череп. — Я, блядь, не знаю, что произошло. Может быть, она следила за тайниками. Сфотографировала одну из нас во время извлечения и четко запечатлела лицо. Сопоставила это с чертовой учетной записью в социальной сети Экстранета, которую я велела тебе удалить, Хови. Мне все равно, сколько, по-твоему, у тебя там подписчиков, я же говорила тебе, что этот профиль — помеха! — Эй, эй! Мы не знаем этого наверняка, ясно? И я не та, кто хочет нас прикончить. Это Т’Пелас. Что ж… чего она хотела? — Она выяснила имя Янары, — последовал ответ Арии. Неприкрытая злоба горела в ее животе, как напалм, а пальцы почти дрожали от желания насилия, напоминая ей о липких руках наркоманов, жаждущих получить свои личные посылки, одни обращались к ней, как к Богине, другие — как к демону. — Черт, — выдохнула Хови. — Ты думаешь… — Да. Я думаю, она собирается найти ее. И она это сделает. Дом Янары указан в общедоступном каталоге. — Ну и где она сейчас? Я имею в виду Янара. С ней все в порядке? — Она в баре, — сказала Ария. — Я сказала бармену, чтобы она приглядывала за ней и дала мне знать, как только Т’Пелас или кто-нибудь еще попытается подружиться с ней. — Черт, Ария. Что ты собираешься делать? Ты должна отвезти ее в безопасное место. Она не может вернуться домой, пока какой-нибудь мудак, возможно, жаждет свернуть ей шею. Есть много нежелательных лиц, которые ничего так не хотели бы, как разрушить наш бизнес. Ты знаешь, кто в наши дни совсем сходит с ума? Ядерный вариант Атеси, Нерис. Она только что вышла из тюрьмы, что никого не удивляет. Я слышала, что первоначально они заперли ее из-за того, что она оторвала кому-то челюсть голыми руками! Но потом ее дело было обжаловано, и они обставили это как самооборону… — Я знаю о Нерис, Хови, — нетерпеливо прорычала Ария. — Ну, тогда ты знаешь, к чему я клоню. — Да. Конечно. Я постараюсь убедить Янару пожить у меня некоторое время. Но, черт возьми, ее мать все еще дома. Может, я и не из тех, кто расплачется, если что-то случится с Дишалой, но Янара расплачется. Блядь. — Тогда расскажи все Янаре, дай ей знать, каковы ставки. — Нет. Сейчас неподходящее для этого время. — Неподходящее время? — быстрый и несколько необоснованный ответ Арии спровоцировал смущенную дрожь в голосе Хови. — Что, черт возьми, ты подразумеваешь под неподходящим временем? В четверть второго тебя ждет какой-то особенный удобный момент в подарочной упаковке или что-то в этом роде? — Я могу позаботиться о ней сама, — сказала Ария. Несмотря на свою первоначальную напористость, громкость ее голоса заметно уменьшилась. — И… — она засунула руки в карманы, когда из нее вырвался резкий вздох смирения. — И Янара не знает о том, чем я занимаюсь. Пока нет. Я не хочу рассказывать ей при таких обстоятельствах, не сейчас, когда мы в таком дерьме. — Серьезно? Она все еще в неведении? Тогда откуда, черт возьми, она думает, ты берешь все свои деньги? Продаешь автомобильные страховки? — Хови была сбита с толку. — Что-то вроде того, — Ария вытащила руку из кармана, зажав между пальцами мятную конфету, которую она взяла с блюда возле бара. Она заняла свои взволнованные руки тем, что разворачивала сморщенную обертку. — Послушай, Хови. Она мне нравится. Она мне очень нравится. Я не хочу все испортить, особенно за несколько месяцев до того, как я планирую уехать. Просто… сделай мне одолжение и пригласи кого-нибудь из наших девочек к Янаре домой. Пусть они присмотрят за домом, хорошо? Ночь или две. — Я позвоню им, да. Я просто надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. — У меня все под контролем, — Ария напряженно размышляла, перекатывая конфету на языке, медленно и рассеянно, держа в руке полупрозрачную обертку. — Значит ли это, что сегодня вечером едем только я и Эшия? Ты бросаешь нас? — Нет, я буду с вами. В то время, на которое мы договаривались. Может быть, мне повезет, и Т’Пелас к тому времени будет дома, так что я смогу сама вышибить ей гребаные мозги. — Черт возьми, Ария, почему ты всегда делаешь все таким личным? — Она сделала это личным. Зачем быть каким-то великим исключением, когда каждый может просто получить то, что он заслуживает? — Ария ждала ответа. Странно, но словоохотливой Хови нечего было сказать. — Мне нужно идти. Возможно, я пробыла в туалете достаточно долго. Я поговорю с тобой и Эшией позже. — Хорошо. Вы двое берегите себя.

***

Закончив разговор с Хови, Ария вернулась в бар, чтобы встретиться с Янарой. К тому времени, когда пара покинула ночной клуб, до полуночи оставалось полчаса — более чем достаточно времени, чтобы отвезти Янару домой до того, как ее мать вызовет полицию, — и это действительно было планом до недавнего времени. Под мерцающим куполом из биотики Арии, который дал им передышку от обычного тропического ливня, Ария повернулась и взглянула на свою девушку, обнаружив, что Янара смотрит прямо перед собой с выражением самодовольного нейтралитета; рада быть там, где она была в данный момент, сжимая руку Арии, когда они вместе направлялись к парковке, не подозревая обо всех неприятностях, которые могла принести ночь, и безнадежно обожая Арию, которую она не подозревала ни в чем плохом. Ария свернула свой биотический щит, как только они вошли в здание. Звук воды, стекающей каскадом по дренажным трубам, наполнил их уши, когда они направились к ее машине и увидели, что та преданно ждет их, сверкающая жемчужина среди ряда скучных скайкаров. Устроившись в теплом салоне, Ария взяла руку Янары и сжала ее в своей, одновременно используя свободную руку для взаимодействия с панелью управления. Никогда прежде ее так настойчиво не мучило желание прикоснуться к другому, чтобы хоть как-то облегчить распухшее, юное сердце, которое, по-видимому, переросло ее мозг. Как только этот мост между их телами был восстановлен, Ария мягко сказала Янаре, как будто подражая ритму дождя, журчащему в небе. — Я знаю, что не сводила тебя на свидание, на которое ты рассчитывала. Так почему бы мне не загладить свою вину перед тобой? — Послушать тебя, так ты вся такая вежливая и раскаивающаяся, — Янара улыбнулась. — Обычно я бы сказала нет назло тебе, но, — она подняла свободную руку и мягко приложила два пальца к губам Арии — Я смотрю на твое красивое лицо… и не могу заставить себя сделать это. Согласившись с оценкой, Ария поцеловала пальцы Яны. — Как бы ты отнеслась к тому, чтобы переночевать в моей квартире? — О, Ария, — ее явное нежелание показало точку соприкосновения желания и здравого смысла. Она явно испытывала искушение, но, как обычно, Дишала сдерживала ее. — Я не могу. У моей матери будет сердечный приступ. — Как долго ты собираешься позволять своей матери контролировать твою жизнь, Янара? Что плохого в том, чтобы сообщить ей, что ты увидишься с ней завтра? — Она не контролирует меня, — совершенно трезво возразила Янара. — Я просто хочу поладить с ней, ну, потому что она моя мать. Несмотря на наши разногласия, я все еще люблю ее, и мне не нравится видеть ее переживаний. Если я отправлю это сообщение, она точно будет знать, что мы будем делать. — В самом деле? И что же мы будем делать? — хитро посмотрела на нее Ария. — Ты знаешь… — Что, смотреть фильмы? — подсказала Ария, сохраняя свою уловку нетронутой. — Слушать какую-нибудь музыку? Или ты имела в виду что-то другое? Янара закатила глаза, когда увидела улыбку на губах Арии. — Мы можем сделать и это, если ты этого хочешь, — сказала Ария. Некоторое время Янара наблюдала за ней, пока обдумывала свой ответ. В конце концов она подняла руку, активировала свой Омни-инструмент, что-то набрала и закрыла его, прежде чем встретилась взглядом с Арией. — Все, — сказала Янара. — Я отправила ей сообщение. Я сказала ей, что задержусь допоздна с тобой и твоими друзьями, и что мы все останемся у тебя сегодня с ночевкой. Хотя, теперь, когда я думаю об этом, возможно, это была не такая уж хорошая идея. Она, наверное, думает, что я стану центром какой-нибудь нечестивой чистокровной оргии… — С Хови, Пирвой и Эшией? — Ария усмехнулась. — Ты шутишь? Эти гремлины — последние азари, с которыми меня когда-либо поймают обжимающейся за кулисами, — выбрав пункт назначения на панели скайкара, Ария завела машину и проложила автопилоту курс к дому, как бы для того, чтобы закрепить решение Янары. С ее разрешения машина оторвалась от места стоянки и понеслась к ближайшему выходу. — И, если быть педантичной… Пирва — единственная чистокровная среди нас. Отец Эшии — саларианец. У Хови — элкор, но не верь ей. Должно быть, это волус. — Я не понимаю, почему вы все смеетесь над ее ростом, — сказала Янара. — Она же не такая коротышка. К тому же, ты ошибаешься в одном. Пирва не единственная чистокровная среди нас. Есть еще я. В первую секунду Ария никак не отреагировала на это заявление, затем все ее внимание сосредоточилось на том, что имела в виду Янара. — Ты же говорила мне, что твой отец турианец. — Это то, что моя мама хочет, чтобы я говорила окружающим, — сказала Янара со вздохом. — Ария, ты знаешь достаточно о моей матери, чтобы понять, что у нее проблемы с… чрезмерно острой реакцией на определенные темы. Но у этого есть своя причина. Видишь ли, когда у нее родилась я, ее семья жестоко отреагировала на это. У них были деньги и доброе имя, поэтому они посчитали поступок Дишалы пятном на их родословной. Они были так жестоки к ней из-за этого, что моя мать приняла их язвительность близко к сердцу и превратила ее в ненависть к себе. Она больше никогда не связывала запястья ни с кем и просто растила меня одна. Честно говоря, я удивлена, что она не возненавидела меня, но ты видела, как яростно она пытается отговорить меня от свиданий с азари. Она не хочет видеть, как я испытываю искушение начать совершать те же «ошибки», что и она. Может быть, она немного сошла с ума за эти годы. Я думаю, что на данный момент это действительно может быть так. Иногда я задаюсь вопросом, действительно ли она убедила себя, что мой отец был турианцем. Люди иногда делают так — лгут самим себе, пока это не станет правдой. Ария ничего не ответила. — Не знаю, почему я не рассказала тебе об этом раньше, — произнесла Янара. — Хотя могла бы. — Я не злюсь на тебя, — заключила Ария. Она устремила взгляд вперед, через лобовое стекло на темный мокрый городской пейзаж, в который энергично влетала ее машина. — Расскажи мне все, когда будешь готова. Ни минутой раньше. — Ты даже немного не расстроена тем, что я солгала тебе? — С чего бы мне расстраиваться? У тебя была на то причина. Ты защищала свою мать. По крайней мере, это то, что она считает защитой. В любом случае, твоя жизнь — не моя. Ты никогда не обязана рассказывать мне все о себе. Но если ты хочешь… это тоже прекрасно. Янара смотрела на нее с недоверием, сбитая с толку этим странным существом, которое украло ее сердце в безмятежном индиговом свете Афелиона всего несколько месяцев назад. За этот скудный промежуток времени Янара поняла, что Ария сильно отличается от тех личностей, что регулярно появлялись в ее жизни, и все же она ни в коем случае не находила Арию особенно впечатляющей. Скорее, то, как Ария открыто играла с восприятием, как с глиной, находила возможности как в удаче, так и в несчастье, и так уверенно озвучивала мысли, которые постоянно крутились в ее голове на грани чего-то, вселило в Янару ощущение, что когда-нибудь Ария узнает все, что стоит знать, и сделает все, что стоит сделать. Что оставалось неизвестным для Янары, так это то, когда именно этот статус будет достигнут. Действительно, нахождение рядом с Арией казалось прозрением. Чудесный момент, когда рассеянная первозданная пыль объединялась в целую Галактику, наполненную светом и предчувствием. Как могла Ария не быть предназначена для величия? Она всегда была так занята, всегда думала, планировала и сталкивалась со своими ежедневными препятствиями, в то же время полностью довольная тем, что является единственным архитектором своей жизни, никому не обязанная. Для Янары эта особая автономия и самоопределение делали присутствие Арии неописуемо гламурным. Она несла с собой абсолютную роскошь для тех, кто свободен от авторитетов, подобных Дишале. Может быть, часто думала Янара, когда-нибудь Ария возьмет ее с собой, и они вместе сбегут из беспокойных тюрем своих жизней. В тепле ее спальни они вместе смотрели старый фильм. Наступила и прошла полночь, пока расследование убийства и его романтический подтекст разворачивались предсказуемо, но увлекательно. Ария была образцом самоконтроля. Тем временем Янара с трудом могла оторвать свою руку от бедра Арии, чувствуя под кончиками пальцев ее стройные мышцы. Когда фильм закончился, Ария скользнула руками и биотикой под ее платье и, наконец, исполнила мечты Янары о близости. Это было так же, как в их первый раз — первый раз, когда Янара была с кем-то; она думала, что умрет от удовольствия в их второй раз. Это был их третий раз. И Янара считала, хотя бы для того, чтобы постоянно напоминать себе о первом, втором и третьем разах, и о том, что Ария навсегда останется частью ее, даже если им суждено будет отдалиться друг от друга. Янара всегда будет вспоминать, как она шептала ей на ухо чудесные комплименты и целовала ее. Ее терпение делало их совместное времяпрепровождение священным, несмотря на то что это терпение могло скорее намекать на то, что Ария была не так уж опытна. Но это не было так важно для Янары. В отсутствие базового сравнения она с радостью позволила себе поверить в мастерство Арии просто потому, что именно она, это прекрасное существо невероятного динамизма и таинственности, заставляла ее сердце содрогаться и раствориться в белом море простыней ее кровати.

***

Сев в шортах и майке без рукавов, Ария выбралась из-под одеяла и приложила палец к выключателю на прикроватной тумбочке, включая лампу. Мягкое свечение бирюзовых часов показывало ровно два часа ночи. Она бросила взгляд через плечо, чтобы убедиться, что Янара все еще спит, не потревоженная ее движением, что позволило ей открыть ящик тумбочки и достать ручку и блокнот. Ария приложила ручку к первой строке листа и начала что-то писать на бумаге под маленьким ореолом огненного света. Янара, Пирва позвонила мне. Сказала, что ей очень плохо. Я поеду к ней домой, чтобы убедиться, что это не алкогольное или наркотическое отравление. С ней все будет хорошо. Я знаю, как действовать в подобной ситуации. Если ты проснешься до того, как я вернусь, просто проверь свои сообщения. Если что-нибудь случиться, я дам тебе знать. Если я ничего не напишу, считай, что отсутствие новостей — это хорошо. Постараюсь вернуться к утру. Ария. Она оставила блокнот на тумбочке и поднялась с края кровати. Она тихо собрала свою одежду, направилась в ванную и оделась. Хотя видимость была скудной, Ария мельком увидела себя в зеркале, когда ее голова появилась из воротника однотонной черной водолазки. В бледной ночи она напоминала себе свою мать. Холодное честолюбие отражалось в зеркале, глядя на нее в ответ, пронзая ее гнетущим анализом. В ней еще было воспоминание об обжигающей страсти ее отца, свернувшейся, как змея, за стеклом и все еще предлагающей ей принятие после самой смерти. Они оба столкнулись, как внезапный конец Вселенной. Ария наблюдала за собой целую минуту, чтобы успокоить свои нервы. Это было упражнение, которое практиковали самые выдающиеся коммандос в истории, чьи труды она изучала и к которым однажды планировала присоединится. Их общий метод подразумевал тщательную фокусировку на телесности облика, чтобы они могли дистанцироваться от единичной идентичности и стать живой биотической артиллерией. Зарядили, прицелились и выстрелили с такой силой и изяществом, что свет массивных звезд изгибался и устало скрипел в пустоте, когда мимо проходили легендарные коммандос; неумолимые и вечные. Существовал значительный шанс, что Т’Пелас будет дома и будет ожидать гостей, подобных компании Арии. Ария была готова к такому сценарию. Она даже желала этого. С другой стороны, ее союзницы, возможно, не придерживались бы подобного образа мыслей, но компенсировать их неопытность было вполне в силах Арии. Ее пистолет был в машине с полным магазином. И ее совесть была чиста. Она спрятала огнестрельное оружие за пояс и поехала в квартиру Эшии в центре города. Дождь продолжал накрапывать, и низкий раскат грома раздался в далеких небесах. Ожидая снаружи гаражного комплекса, пока Хови и Эшия впустят ее, Ария вернулась под свой купол из биотики и ее на короткое время осветила молния, пронзившая тучи в нескольких километрах от нее. Отсчет секунд, предшествовавший грому, подсказал ей, что шторм движется на восток, к следующему острову архипелага. В направлении дома Т’Пелас. С механическим жужжанием дверь гаража втянулась в нишу в потолке, открывая аккуратные проходы, заполненные автомобилями жильцов, ни один из которых не производил особого впечатления. Ария рискнула войти внутрь, следуя за голосом Хови, пока не заметила ее и Эшию рядом с машиной, уже переодетых. Это были фигуры практически сплошного черного цвета, от надвинутых капюшонов до кончиков пальцев в перчатках и вплоть до того места, где их черные брюки были заправлены в ботинки. Единственная открытая кожа была видна на их лицах, все еще без масок и выражавших неустойчивое смешение возбуждения и тревоги. — Ты опоздала, — сказала Хови. Она бросила Арии сверток темной одежды, предназначенный для нее. Она поймала сверток, прежде чем взглянула на свое запястье. — Ровно два тридцать, — ответила Ария. — Да? Ну ладно… давай просто покончим с этим. Все трое забрались в скайкар Эшии, более старую модель с несколькими вмятинами и облупившейся краской. Ария села сзади, не обращая внимания на спертый воздух и жесткие сиденья, чтобы дать себе достаточно места на переодевание, пока Эшия заводила скайкар и вылетала из гаража. Она пнула в сторону пустую банку из-под пива и продолжила. — Полный стиль вандала, Ария, — сказала Хови, прислушиваясь к шороху одежды позади нее. Незаметно от всех Ария вытащила пистолет из штанов и положила его на сиденье рядом с собой, пока заканчивала менять гардероб. — Мы не оставляем после себя ничего, что может привести их обратно к нам, — продолжила Хови. — Дождь должен помочь смыть все это. Может быть, не следы, но никто не ловит кого-то по их следам. Верно? — Вряд ли, — сказала Эшия. — Обычно они используют следы в качестве доказательств только тогда, когда у них уже есть ты в роли подозреваемого. Я думаю. — Да, это верно, — согласилась Хови. Однако в ее голосе не было убежденности. Чтобы, по-видимому, направить свои мысли в другое русло, она спросила Арию. — Как там Янара? Как все прошло? — Янара остановилась в моей квартире. Когда я уходила она еще спала. Я оставила ей записку, в которой написала, что иду к Пирве, потому что ей плохо. Так что, если она упомянет об этом кому-нибудь из вас в дальнейшем, вот где я была сегодня вечером. — А что насчет Пирвы? — спросила Эшия. — Она разозлится, когда узнает, что пропустила сегодня вечером. Она любит такие события. Пирва добралась до дома в целости? Когда Ария закончила зашнуровывать ботинки, она натянула перчатки и сказала. — Пирва написала мне около полуночи. Не смогла разобрать и половины, но с ней все в порядке. Тишина поглотила их на несколько минут, прежде чем Эшия смело спросила. — Как ты думаешь, что пыталась сделать Т’Пелас? Мы что-то упустили, не так ли? Показывать свое лицо в Афелионе таким образом было слишком опасно. Я имею в виду, менеджер ничего не стала бы предпринимать на публике, но если знающий работник попросил бы охрану… Хови резко провела указательным пальцем по нижней части своего горла. — Может быть, она не знала, что у нас есть улики против нее. Думала, что она в безопасности. Большая ошибка. Что ты думаешь, Ария? Ты та, к кому она подошла. Она сделала или сказала что-нибудь особенно странное? — Просто тот факт, что она знала мое имя... — пробормотала Ария. — Чем выше твоя зарплата, тем больше имен ты знаешь. Именно так мы и ведем дела — в целях безопасности. Никогда наоборот. И то, что она собирается сделать с именем Янары, очевидно. Она собирается попытаться использовать ее против меня. Может быть, чтобы потребовать выкуп, когда мы придем за ней. И под этим я подразумеваю, когда мы придем за ней по-настоящему. — Ты думаешь, напугать ее не получится? — раздраженно спросила Хови. — Что ты хочешь сказать? Что мы сегодня вечером просто напрасно перепачкаемся в грязи и промокнем насквозь? — Это был не мой план. Презрение царило в машине Эшии до конца поездки, но оно было спровоцировано скорее пугающей неизвестностью, чем какой-либо настоящей враждебностью между пассажирами. В тот самый момент, когда Эшия остановила машину на пустынной стоянке закрытого круглосуточного магазина в трех кварталах от кондоминиума Т’Пелас, Ария и Хови вскочили со своих мест и направились к багажнику, где их ждали инструменты разрушения. — Что выберешь? — спросила Хови Арию, роясь в их богатстве. — Краску? Металлическую биту? Ледоруб? Кувалду? Арии потребовалось очень мало времени на размышления. — Биту, — сразу же выбрала она и сделала несколько пробных взмахов, крепко сжав ее в своих перчатках. Вооруженная и целеустремленная троица скрылась в узких переулках между домами и магазинами, чтобы их не заметили, и постепенно пробиралась к резиденции Т’Пелас. Биотически перепрыгивая через выбеленный камень стен, поддавшийся разросшимся виноградным лозам, пригибаясь за декоративными пальмами в садах и всегда, когда это было возможно, придерживаясь теней, отбрасываемых мощной сетью эстакад наверху. Когда они наткнулись на дом, координаты которого предоставила Ария, Хови остановила их возле мусорного контейнера с видом на задние дворы. — Вау, — выдохнула она, ее голос был приглушен маской. — Это определенно какая-то шикарная недвижимость. Ты уверена, что Т’Пелас живет здесь? Ария кивнула. — Это было в ее досье. Это самое место. Эшия? У тебя с собой полицейский сканер? — Да, — сказала она, поднимая запястье и открывая на своем Омни-инструменте украденное приложение. — Хочешь найти ее машину? Они сочли предложение благоприятным и направились на общественную стоянку. Прежде чем войти в зону видимости камер наблюдения, Эшия обнаружила электрический щиток, разбила замок молотком и возилась с предохранителями, пока ей не удалось перегрузить систему. — Локальное отключение электроэнергии, — сказала она, пожав плечами. — Иногда такое случается, в такие штормы, как этот. Ручной сброс должен помочь, но в такой час и в такую погоду? У нас будет уйма времени. Теперь невидимые для камер, они бесстрашно шагали по стоянке, ориентируясь на встроенные в потолок бра, которые светились желто-оранжевым светом, прорезающим сырую ночь сразу за мрачными колоннами и барьерами высотой по пояс по периметру здания. Эшия вела их с помощью луча света своего Омни-инструмента, исходящего из ее предплечья. Он пробежался по номерным знакам каждого транспортного средства и получил доступ к закрытой базе данных. Имена владельцев мелькали в окне приложения вместе с многочисленными штрафами, которые не свидетельствовали о добродетели окружающего сообщества. А потом они нашли это — имя Талиры Т’Пелас, написанное под ее фотографией, явно относящееся к одной из машин. И снова Хови была сбита с толку. — Подожди, ты уверена? — спросила она Эшию. — Да, это ее скайкар. — Как, черт возьми, Т’Пелас может позволить себе такую шикарную тачку? — прошипела Хови. Она подошла ближе, чтобы рассмотреть скайкар более внимательно. Его великолепный блеск и обтекаемый кузов легко соперничали по красоте с автомобилем Арии, и поэтому, конечно, такую машину невозможно было приобрести за относительно ничтожную зарплату скромного курьера. — У нее должно быть по крайней мере еще две работы. Впрочем, я не жалуюсь. Портить ее имущество от этого не будет менее приятно. Эшия, ты можешь что-нибудь сделать с сигнализацией? — Думаю да. Дайте мне несколько минут покопаться под капотом. Как обычно, опыт Эшии не имел себе равных. Чтобы проверить свой саботаж, она закрыла капот и разбила ногой одну из передних фар, усеяв бетонный пол осколками сверкающего стекла. Затаив дыхание, все они ждали визга сигнализации, но она так и не сработала. Эшия ухмыльнулась и повернулся к ним лицом. — Кто первый? — спросила она. — Как там поживает твоя жажда мести, Ария? — Хови повернулась к ней. — Я предоставляю эту честь тебе, поскольку у тебя, вероятно, есть длинный список жалоб, адресованный мисс Т’Пелас. Почему бы тебе не написать их на ее лобовом стекле? — С большим удовольствием, — сказала Ария. Направив свою ненависть в биту, ее первый решительный взмах разбил пассажирское окно. Осколки тонированного стекла отбросили Хови и Эшию на несколько осторожных шагов назад, давая Арии достаточно пространства для самовыражения. Снова и снова она била, стирая идеальную краску и оставляя вмятины на гордых изгибах кузова. Иногда гром и завывающий ветер перекрывали моменты, когда наносился очередной удар, перебивая звуки ее насилия. Какое-то время ее гнев казался неутолимым. Стекло хрустело и трескалось под ее ботинками, когда Ария в конце концов отошла, тяжело дыша и рассматривая свой почерк. Не было пощажено ни одного окна или фары, что делало скайкар недостойным даже наземного путешествия. Кроме того, если бы Т’Пелас смогла найти способ открыть ручку водительской двери, Ария была бы впечатлена. Хови с большим удовольствием рисовала баллончиком угрозы и непристойные слова по бокам машины, в то время как Эшия систематически разрушала внутренности скайкара, испытывая искушение украсть ценные детали. Однако она отказалась что-либо класть в карман, отрезвленная возможностью того, что серийные номера могут привести к возможному тюремному заключению. Вскоре они так же оставили свои личные следы на некогда прекрасном двигателе, превратив его в хлам, который могли по достоинству оценить только на свалке. Сад Т’Пелас оказался следующим под прицелом их гнева. Перепрыгнув через стену и приземлившись на мокрую траву за ее домом, вандалы основательно испачкались, переворачивая и разбивая керамические горшки, служащие домом для уязвимых цветов. С помощью своей биотики они выкорчевывали деревья, уродовали и перекидывали садовую мебель через стены — Хови была в восторге, когда выброшенный стул приземлился в соседский бассейн — и опустошили свои баллончики с краской во внутреннем дворике. Ветер завывал, словно от боли. Высокие пальмы раскачивались, гнулись, в то время как их продолговатые листья, однотонные в бледной ночи, дико колыхались. За жилым массивом время от времени мигал желтый светофор, направляя пассажиров в темноте. Погодные условия их не смущали. Они всю свою жизнь сталкивались с наводнениями и сезонными штормами, подобными этому, и еще один представлял лишь легкое неудобство. Иантия была построена на реках и морях, как плывущий по течению плот, увенчанный элегантными громоотводами и турбинами, и пористый глубокими подземными каналами, генераторами и центрами рециркуляции воды, которые укротили и широко использовали огромную амбивалентность природы. Для местных жителей подобный шторм был просто праздником для островов. Через несколько минут сад превратился в руины. Краска кровавыми следами растекалась по фасаду дома, в то время как вырванные растения валялись вразброс. Они могли бы закончить эту ночью и удовлетворенно удалиться, если бы Ария не зациклилась на балконе; причудливой маленькой зоне отдыха, на которой Т’Пелас могла нежиться на вечернем солнце, выйдя из стеклянных дверей, вероятно, ведущих в спальню. Поняв ее искушение с первого взгляда, Хови отреагировала моментально. — Даже не думай об этом, — она похлопала Арию по плечу. — Мы сделали свою работу. А теперь давай уберемся отсюда к черту и переоденемся в сухую одежду. Хочешь вернуться ко мне домой? У меня есть суп. Ты ведь любишь суп, верно? Или тушеное мясо? Что угодно. У меня это тоже есть, ясно? Поехали. Ария не ответила. Зловещее сосредоточение ее внимания, предвещавшее неизбежное, которому нельзя было помешать, было видно по тому, как ее пальцы медленно сжались в кулаки. — Ария… Она резко отстранилась от прикосновения Хови. — Я иду туда, — объявила она. — Мне нужно убедиться, что она знает, кого никогда нельзя подставлять. Мне нужно убедиться, что она никогда даже не подумает преследовать Янару. — Ты сумасшедшая, — сказала Хови. К ним подошла Эшия, чтобы выяснить, из-за чего они спорят. — Что, если она поймет, кто мы такие? Она заставит Атеси повесить мишени нам на спины! После сегодняшнего вечера каждый коп в этом гребаном городе будет дышать нам в затылок! Может быть, даже натравит на нас своего зверя! — Она никому ничего не расскажет, — настаивала Ария. — Не беспокойся об этом. — Мне не нравится твой тон. Прежде чем кто-либо из них смог вступить в очередной спор, Ария с помощью биотики запрыгнула на перила балкона. Она ухватилась за прутья и подтянулась наверх, пока не скрылась из виду, и это было самым страшным для ее союзниц. Все еще желая иметь право голоса в любом деле, в которое их втягивала Ария, Хови и Эшия последовали за ней. Когда их ботинки коснулись балкона, они обнаружили Арию, усердно взламывающую замок. Она воткнула ледоруб в сенсорный механизм и открыла панель, отрывая различные провода в хаотичной последовательности. Эшия оказала бы помощь, если бы Ария попросила ее, но через минуту они услышали тихий щелчок открывающегося замка. Осторожно, Ария открыла раздвижную дверь и отодвинула кремовые занавески. Друг за другом они прошли через узкую дверь и оставили свои первые следы на ковровом покрытии Т’Пелас неприглядными пятнами грязи. Как Ария и предсказывала, они оказались в спальне. Шкаф, гардероб, кресло. И кровать, на которой кто-то спал. Позади нее Хови и Эшия стояли, как статуи, застывшие от страха оказаться так близко к единственной азари, которую они больше всего хотели избежать во время этой операции. Им даже не пришло в голову закрыть за собой дверь. Дождь обильно лился через открытую дверь вместе с пронзительно свистящим ветром, пропитывая ковровое покрытие под их ногами. Ария сочла любопытным отсутствие реакции к окружающим звукам у Т’Пелас. Она вообще не шевельнулась. Поначалу Ария считала, что Т’Пелас просто крепко спит. Ее пульс приятно участился, когда она предалась мечтам о том, как вытряхнет Т’Пелас из ее снов дулом пистолета, крепко прижатым к челюсти, что немедленно повергнет жертву в дезориентирующий ужас. Эта идея показалась Арии настолько привлекательной, что она направилась к кровати, стремясь воплотить свою задумку в жизнь. Не обращая внимания на яростное шипение, исходящее от ее союзниц, рука Арии метнулась вперед и крепко сжала плечо Т’Пелас. Она перевернула ее на спину, вытащила пистолет из брюк — к большому ужасу Хови и Эшии — и жестоко прижала ствол к щеке своей жертвы. Злобная череда проклятий и угроз вертелась на кончике ее языка. Она была готова выпустить их на волю в тот момент, когда Т’Пелас в панике узнает ее, но когда прошла секунда и никакой реакции не последовало, опьяняющий всплеск адреналина, бегущий по венам Арии, казалось, мгновенно остыл, сгустившись в ее животе тошнотой. Она отпустила Т’Пелас. Перед ней в ночной рубашке неподвижно лежала курьер, ее тусклые остекленевшие глаза были устремлены в потолок. Неразборчивый звук сорвался с губ Хови, когда волна страха пронзила ее, заставив споткнуться о собственные ноги, когда она кинулась обратно к балкону. Она упала на пол, где ее оставшееся самообладание экспоненциально пошатнулось. Рядом с ней Эшия казалась совершенно неживой. Она не двигалась, не говорила, чтобы выразить свое потрясение. Ария пристально посмотрела на них обеих. Ее радужки дрожали, пока разум лихорадочно работал, пытаясь сориентироваться и осмыслить их ситуацию. Она заставила себя оглянуться на Т’Пелас. Простыни были испачканы кровью, которая сочилась из ее виска. Рана была грязной. Трещина в черепе, подумала Ария. Кто-то сильно ударил ее тупым предметом, и отсутствие беспорядка в ее спальне и каких-либо синяков на ее теле заставило Арию предположить, что она была убита во сне. У нее не было шанса защититься. — О Богиня, — бормотала Хови. — Блять… блять… Какого хрена тут произошло?! — Заткнись! — набросилась на нее Ария. — Я пытаюсь, блядь, думать, ясно? Хови изо всех сил старалась молчать, но перешла на хныканье. В конечном счете, это не имело значения. Шум, который они устроили, уже проник в дом, побуждая других жильцов запоздало на это отреагировать. Когда они замолчали и настроили свои чувства на малейшие посторонние звуки, то услышали это: шаги, поднимающиеся по лестнице. Мягкие, обдуманные, но неторопливые и становящиеся все громче, все ближе к их местоположению. Ария сняла пистолет с предохранителя и прицелилась в дверь спальни, единственный барьер, отделяющий их от того, кто находился по ту сторону. В дверном проеме, окутанное биотическим светом, появилось чудовище, недавно освобожденное из тюрьмы. Та, с кем конфликта следовало избегать любой ценой по указанию их менеджера, а не только из-за ее опасных связей с Гайлой Атеси. Огромное количество смертей, приписываемое ее имени, было достаточной причиной для того, чтобы любой соперник, враг или союзник постоянно обходили ее стороной. Убийца воров в законе, так называли ее некоторые. Элитная коммандос, которая раньше свергала целые картели, убирая наркобаронов, иногда одним махом в те дни, когда она официально работала на Атеси в качестве отставной военной, ставшей полицейским. Говорили, что она была в нескольких шагах от Юстицара, пока ее кровожадность не отвратила ее от чего-то столь строгого, как Кодекс. Теперь правосудие вершилось ее рукой в соответствии с простой прихотью и желанием, подтвержденным всепоглощающей самоправедностью. Это была Нерис.