время перемен

             война оставляет после себя многое. множество жертв, разрушенные тысячелетние постройки и губительные эмоции, в которых главную строчку занимает боль. война заставляет человека находиться на грани жизни и смерти, смотреть, как вокруг погибают люди и нарушается весь привычный уклад. кого-то она меняет, и тогда человек начинает ценить каждое мгновение дня. кто-то начинает понимать, что жил неправильно и все годы были потрачены зря. одни, сбегая от этой проблемы, а главное от себя, становятся трусами, но такого человека можно понять. другие, стремя голову, бегут спасать в первую очередь чужих, не заботясь о собственной смерти. и таких тоже можно понять.       но ничто не длится вечно, и когда-то тёмное и нехорошее рассеивается, и на его место восходит что-то яркое и светлое. после битвы все становятся будто одним целым. и там уже абсолютно неважно кто ты — слизеринец или гриффиндорец. все сидят кучкой, дружно смеясь, выпивая расслабляющий раствор из одной кружки. в то время как одни пытаются осознать, что угроза миновала, что воландеморт больше не представляет опасности, и что жизнь постепенно возвращается в привычное русло, другие выражают свою благодарность мерлину за то, что он сохранил их жизни, обнимая своих родных и близких. и вот в этой суматохе все пытаются найти лишь единственного. того, кто умер, потом магическим образом воскрес и спас. на самом деле спасал на протяжении всей своей жизни. а его как след простыл.       гарри поттер, вдали от радостных криков и громких рыданий, осторожно свесив ноги с астрономической башни, глядел туманным взглядом вдаль. там расцветало ярко-оранжевое солнце, поднимая за собой такой же яркий рассвет, который въедался в глаза, застилая собой всё небо. он осторожно прислонился гудящей головой об холодную стену и прикрыл глаза томно выдыхая. честно, устал он знатно. сейчас бы просто лечь и поспать. только вот где? всё вокруг разрушено.       возможно ему стоит радоваться? наверное да. ведь он смог победить того, с кем воевал чуть ли не всю свою жизнь. только почему-то вместо радости лишь безразличие. он не думал о радости победы, о думал лишь о том, что все те, кто умер сегодня, сражаясь против тьмы, сейчас должны стоять в большом зале и кричать со всеми. он думал о человеке, который теперь мертв. человеке, который защищал его на протяжении семи лет, хоть и своими изощренными способами. человек, у которого хватило храбрости пойти против реддла. прийди он раньше, то смог бы спасти северуса? гарри вспомнил родителей, которых увидел недавно. мама протянула ему свою руку и он так сильно хотел взять её, прижаться к ней и никогда не отпускать. но это был всего навсего призрак. сириус коснулся его сердца, но рука прошла сквозь тело. люпин с отцом, оба смотревшие с такой гордостью и нежностью. скорее всего, если бы он не увидел их тогда, то не стал возвращаться сюда. но гарри помнил, что лорд еще жив и только он сможет убить его. и он вернулся.       звук, послышавшийся за спиной, оторвал его из размышлений, и он, чуть повернув голову, увидел малфоя. тот, неловко переминаясь с ноги на ногу, подошёл к нему, закусывая кровоточащую губу и неуверенно садясь рядом. поттер внимательно оглядел его. волосы, некогда белые и чистые, были сальными и грязными, что неаккуратно свисали и мешали глазам. лицо было в многочисленных царапинах, а из носа струилась кровь, которую он небрежно убирал рукой. одежда в некоторых местах порвана, а костяшки пальцев разбиты в мясо. — моя палочка у тебя? — голос был хриплым и сорванным, и слова звучали тихо. мысленно гарри сказал ему за это спасибо. — да. держи, — вынув деревко из заднего кармана, он протянул палочку парню, и тот взял её. несколько минут разглядывая вещь, драко слабо улыбнулся и произнёс какое-то заклинание, позволившее ранам на костяшках затянуться. — я хотел...сказать, что благодарен тебе, — малфой отвернулся, глядя уже на вошедшее солнце, и прикрыл глаза. свет был таким ярким. — за что? — гарри снова положил голову на камень. от боли она просто разрывалась. — за то, что спас весь чёртов мир, поттер, — ответил тот немного раздражённо. будто мысль о том, что гарри не понимает за, что его благодарить, сильно злила его. — тогда и я должен сказать тебе спасибо, — малфой удивлённо повернулся к нему и замер. зелёные глаза, полные чуткости, проникновенно изучали его, заглядывая в самую глубину души. — ты не сдал меня беллатрисе и пожирателем. и твоя мать соврала, что я мёртв воландеморту. так что передай ей мою благодарность. а сейчас, — он тяжело встал, покачнувшись, и если бы малфой не придержал его за края куртки, возможно он бы просто полетел вниз. — пойду я посплю.       и совершенно неожиданно трансгрессировал. драко прекрасно знал, что трансгрессировать с хогвартса нельзя. он с минуту посмотрел на то место, где стоял гарри, а потом, ухмыльнувшись, покачал головой.       это же поттер. ему не писаны законы.

***

— поешь что нибудь, — предложила ему гермиона, когда, предварительно постучав, зашла в комнату, прикрывая за собой дверь. — нет, не хочется, — он лежал на боку, закутавшись в одеяла три и всё пытался заснуть. голова болела жутко, а заживающие раны саднили, привлекая к себе внимание. с финальной битвы прошла неделя. неделю он лежит пластом в комнате сириуса, не выходит, не здоровается, не ест. на волнующиеся вопросы отвечает, что всё нормально, просто очень сильно желает выспаться. — гарри, последний раз я видела, как ты ешь в палатке. с тех пор прошла целая неделя. так нельзя, — она осторожна положила ладонь на его предполагаемую спину, которую не было видно за тонной одеял. — может тебе принести что-то? — если не трудно, то зелье сна без сновидений, — он сильнее укутался в одеяло. откуда-то взявшийся холод бил его по ногам. — нет. столько зелья в таком количестве пить нельзя, — девушка села на край кровати и заглянула в его успевшее похудеть лицо. — ты такой холодный. — гермиона, пожалуйста, дай мне поспать, хорошо? — та вздохнула вяло, но уходить не решилась. чёртово упрямство друга выводило её из себя. — только не нужно закрываться, ладно? от кого угодно, но не от меня. если тебе никого не хочется сейчас видеть, то могу обрадовать тебя - мы одни в доме. семейство уизли вернулось в нору, чтобы восстановить её с нуля. я же осталась здесь. так что прошу тебя, гарри, спуститься вниз и позавтракать хотя бы яблоком, — в голосе ее слышалась дрожь и тревога, и гарри, пересилив себя, скинул одеяла, сбрасывая ноги с кровати и кивая на дверь.       внизу действительно никого не было. он присел за огромный стол, беря из корзины красное яблоко и откусывая его. грейнджер поставила рядом кружку с зелёным лавандовым чаем. поттер придвинул пророк, лежащий неподалеку, и пробежал глазами по тексту. и сразу же зацепился за фамилию малфой. в статье на странице два говорилось о предстоящем заседании по поводу люциуса, нарциссы и драко малфоев. они приговаривались к трём годам сидения в камере азкабан.       гарри выдохнул, и потревоженное сердце сильно застучало. почему-то мысль о том, что драко будет три года сидеть в грязной и холодной камере, невероятно злила его и в то же время беспокоила. он спас ему жизнь, верил в его невиновность и видел, как реддл пытал его. многое изменилось. многое из того, что раньше казалось ему правильным, теперь кажется ошибочным. не мог он позволит сидеть ему там.       тем более, это же драко. а он всегда был немного помешан на нём. — ты хочешь его вытащить так? — поттер дёрнулся. гермиона, до этого молча его разглядывая, быстро поняла намерения друга. — имею ли я право на это? — он осторожно откусил кусочек фрукта и с задумчивостью уставился на девушку. — тебя послушают... если ты в этом так уверен. — я не хочу для него такой участи, — гарри обвёл пальцем нахмуренное лицо драко на газете. — а как же его отец? — думаю, я знаю, что делать. вот только поверят ли они мне? — поверят. потому что...ты единственный из них, кто хорошо знает малфоя.

***

— то есть вы отрицаете тот факт, что были по правую руку тёмного лорда? — тучной мужчина с суровой гримасой неодобрения посмотрел на люциуса малфоя. тот, несмотря на обвинения, сидел с вальяжной непринуждённостью, ловя на себе презрительные взгляды собравшихся людей. — мистер, я уже миллионы раз повторил, что я действительно был по правую руку тёмного лорда. однако ни разу за столько лет служения не убивал и не калечил людей. за что потом меня жестоко наказывали, — драко, сидящий в стороне, саркастично хмыкнул на эту реплику. если отец считает, что никого не убивал, сливая при этом всю информацию о магглах реддлу, то он просто тот еще кретин. он буквально доносил на ничём не повинных людей смертный приговор. — как же ваш сын? — перевёл на него свои злые глаза главный мракоборец, что был назначен присутствовать на каждом заседании. — драко был всего лишь ребёнком... — да, я был всего лишь ребёнком, которого в шестнадцать лет заставили принять метку, — в зале прошлись шепотки, а главный заседатель усмехнулся. — однако, мистер малфой, даже в шестнадцать лет у человека должна быть своя голова на плечах. вы могли отказаться. — отказаться? я мог отказаться? да вы хоть представляете, что такое отказать тёмному лорду? смотреть в его глаза и говорить нет? он бы убил меня на месте, — прокричал на эмоциях парень, привставая с неудобного стульчика. — может быть на одного бы урода стало меньше, — прошептал кто-то за спиной и драко замолчал. как бы не было противно слушать такие высказывания, он знал. он прав. отказать воландеморту сроду самоубийству. он мягко улыбнётся, погладит по спинке, а потом без капли жалости лишит жизни. у драко был выбор. и он выбрал своих родителей. даже не считая эту сторону правильной и нужной для себя, он понимал, что это единственный выход для того, чтобы все были живы. и как бы потом угрызения совести не сжирали его внутри, малфой все равно оставался в рядах пожирателей, хоть и знал, что ни к чему хорошему это не приведет. — прошу принести сыворотку правды, — перекричал недовольные голоса министр, и его служащий в спешке пошёл к двери, но, открыв её, резко затормозил, с удивлением и даже с каким-то восхищением пялясь на проход.       там стоял никто иной, как поттер. гарри, мать его, поттер, которого он не видел всего лишь неделю, но уже еле как узнавал. у того были сильные синяки под глазами. они были настолько заплывшими, будто поттер и не спал всё это время. острые скулы сильно выделялись на впалых щеках, а опустив взгляд вниз, он заметил чуть трясущиеся руки, сдерживающие бумажки с печатью министерства.       и пусть даже поттер всё еще оставался с виду мощным и сильным, имея при себе широкие плечи и высокий рост, но душа его прямо так и кричала о спасении. вид был уставшим и честно задолбавшимся. — м-мистер поттер! какая приятная встреча! — пролепетал глава заседания, чуть ли не прыгая от восторга, но, увидев, как недовольно по нему прошлись глаза гриффиндорца, тут же умолк, ровно усаживаясь на мягком кресле. — с какой целью вы нас навестили? — я пришёл дать вам доказательства о невиновности семьи малфой. в частности, именно нарциссы и драко малфоев, — драко в замешательстве нахмурился и осторожно проследил, как поттер ступает вперёд, закрывая за собой двери и оставляя за ними находящегося в недоумении мужчину. — аргументировать свои слова могу воспоминаниями, которые я уже предоставил. — мы вас внимательно слушаем. — в ночь, когда егеря поймали меня, мистера уизли и миссис грейнджер и доставили в малфой-мэнор, беллатриса лестрейндж попросила драко малфоя опознать нас, так как я был под порчей жалящего заклинания. драко запросто мог сдать нашу компанию и отправить умирать прямо в руки тёмного лорда, но он этого не сделал. и к тому же пытался показать безопасный выход из мэнора. к сожалению, это не сработало, но я благодарен ему за то, что он хотя бы попытался, — гарри повернул голову вправо и слегка кивнул ему. драко не знал, как реагировать. он чувствовал себя отстранённо, словно находился не здесь. он не мог поверить, что поттер заступился за него. — на шестом курсе, когда воландеморт приказал драко убить альбуса дамблдора, то он не сделал это. и не потому что не мог или был слаб, а потому, что не желал падать ещё ниже. и я прекрасно знаю, что следовало за неповиновение. я знаю, как драко мучился под круциатусом, защищая честь своей семьи. уже этих двух фактов достаточно для того, чтобы понять, кто тут настоящий злодей. и пока я трачу время на это, где-то до сих пор бегает стая пожирателей, которых вы не поймали вовремя. вместо того, чтобы разбираться с ними сейчас, вы тратите время на ерунду, которую можно решить за несколько минут без лишнего внимания.       гарри замолчал, грозно смотря на министра, который опустил взгляд, явно находясь в смущении. он чуть ли ни кинул перед лицом мужчины документы, подтверждающие его слова. выдохнув и успокоив дыхание и учащенное сердцебиение, он уже было приготовился говорить дальше, но упрямые, сверлящие глаза продолжали неотступно глядеть на его затылок. он раздумывал, что последует после суда. с какими ругательствами налетит на него малфой. наверняка ударит пару раз и скажет, что ни в чём таком не нуждался. гарри даже улыбнулся этому, сильно обескураживая людей, находящихся рядом, но тут же взял себя в руки. — нарцисса малфой спасла мне жизнь. она вызвалась посмотреть, жив ли я, и когда подошла и поняла что да, всё-таки жив, то не сдала меня лорду. она, твёрдо смотря ему в лицо, сказала, что я мёртв. и этим она спасла не только мою жизнь, но и множество других. и пусть она сделала это только из-за того, что переживала за своего сына. мне всё равно. я также благодарен ей. именно она была решающим моментом в победе, — нарцисса мягко улыбнулась ему. она сжимала своё платье до посинения, внимательно слушая, что говорит гарри. — и какое же оправдание ждет мистера люциуса малфоя? — с недовольством прошипел кто-то из главнокомандующих. — а что его ждёт? может быть, мистер малфой наконец-то наберётся смелости защитить свою семью, как подобает, не оправдываясь тем, что служение в пожирателях шло на благо и процветание? — гарри глянул на молчаливого мужчину и сразу же отвернулся. не было ни сил, ни желания смотреть на него. — моя речь окончена. я говорил за тех людей, в которых уверен. а что ждет мистера малфоя, уже решать вам. это теперь ваша работа, а не моя, — и он вышел стремглав из зала, по пути ловя косые взгляды и даже несколько хлопков.       но не успел он и шагу сделать подальше из этого отделения, как аккуратная нежная женская рука перехватила его, приближая к себе. гарри только хотел начать оправдывать свои поступки, как нарцисса обняла его, крепко, так как может только мать, и пригладила взъерошенные волосы. поттер был настолько ошарашен, что не мог и пошевелиться. — я знаю, что вы не обязаны были этого делать. наша семья принесла вам не мало плохих вещей, но я готова упасть на колени, чтобы сказать спасибо, — возможно, именно после этого гарри отмер и сильно сжал женские плечи. потому что нарцисса действительно готовилась опуститься на колени. он никак не мог допустить такого. — не нужно! — он заглянул в её честные, серые, как грозовое облако глаза и вздрогнул. в мыслях его прошло неуместное сейчас сравнение. такого же цвета были глаза драко. они всегда переливались у него голубыми крапинками, и при их стычках гарри всегда имел привычку по долгу смотреть в это волшебство. там гуляло бескрайнее небо пасмурного дня, полное глубины и таинственности. — правда. мне это не нужно. я лишь делаю то, что хочу. вы не достойны такого. — гарри я...— начала было женщина, но из-за угла, переминаясь с ноги на ногу, вышел драко, озираясь по сторонам, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — отцу дали пять лет исправительных работ заграницей на благо народа, — малфой подходил к ним, неловко, всем телом сковывавшись и совестно разглядывая задумчивое лицо поттера. — ох, слава салазару! — вздохнула нарцисса и, опустив, наконец, его руки, она подошла к сыну и нежно приобняла его, убирая с лица падающую на лоб белую челку.       драко взглянул на него поверх плеча матери, и гарри опять завис в этих потрясающих глазах, выражающих все те слова, которые не может сказать малфой прямо. тот прикрыл их и, тяжело сглотнув, прошептал одними губами еле слышное спасибо.       гарри, кивнув, легонько развернулся и ушел. на большее его не хватило.

***

      сидя за огромным дубовым столом в новом доме четы уизли, гарри в пол уха слушал, о чём идет речь. лето потихоньку заканчивалось, отдавая природу во власть наступающей осени. за окном было солнечно и даже жарковато для конца августа. листва начинала желтеть, всё больше опадали листья. садовые гномы заготавливали на зиму продукты и сырьё, из-за чего шум от них стоял просто ужаснейший.       поттер не очень любил осень.       и хоть в книгах она описывалась как прекрасная оранжева-красная пора, гарри ничего такого в ней не наблюдал. для него три месяца проходили уныло и слишком уж скучно. возможно, такую неприязнь положила смерть родителей. когда все будут настроены на хэллоуин разукрашивать дома, улицы и переулки, он будет вспоминать могилу двух ушедших из его ещё толком не начавшейся жизни людей.       или же он не любил осень, поскольку в это время начинался новый учебный год. в первом полугодии всегда непросто адаптироваться к атмосфере учёбы и знаний. профессора наседают, постоянно молвят о подступающих на их пятки экзаменах и вместе с этим задают огромное количество домашнего задания.       а еще увидеть эти разрушенные, не до конца исправленные стены... он не был готов угрюмо доедая тыквенный пирожок молли, подскочил на месте, услышав злобный крик гермионы. — рональд уизли! нам через несколько часов вставать, а ты все ещё не собрал свои вещи. я не буду потом бегать за тобой в пять утра и напоминать о том, что ты взял, а что забыл! — видимо девушка что-то кинула в него в завершении своей фразы, потому что рон прикрикнул и застонал от боли. — нет, гарри, ну как ты с ним живёшь в одной комнате! не понимаю! там такой бардак! — парень усмехнулся и пододвинул стул, стоявший рядом. гермиона кивнула благодарно и потянулась за облепиховым чаем. — надеюсь, у тебя всё собрано? — гермиона не волнуйся ты так. мерлин, будто на первый курс идёшь, а не в восьмой, — она покачала в недовольстве головой, но ничего не ответила. потом, вспомнив что-то, повернулась к нему и осторожно спросила. — ты принимаешь таблетки? — гарри прихлебнул чай и нахмурился. — помни о том, что говорила тебе психиатр. — это был маггловский врач. она не знает даже половины того, что произошло. выписала какую-то ерунду, раз я не вижу никаких результатов.       после всех судов и накопившихся дел он нашёл у себя время сходить всё-таки к врачу, которого очень сильно рекомендовала гермиона. да, психиатр и правда был хорош. женщина с высоким стажем работы прекрасно понимала, как правильно действовать с пациентом. и таблетки она выписала то, что нужно. у него закончились постоянные зависания на ровном месте, руки больше не тряслись и голос не дрожал. но это только половина. кошмары приходили каждую ночь, в результате чего он не досыпал и ходил с большими синяками. он испытывал постоянную тревожность и нервозность без причины и шарахался от громких звуков. постепенно пить антидепрессанты он переставал, не увидев улучшения и врал друзьям о том, что идёт на лечение. — гарри, это не дело, — она смотрела прямо, пытаясь просверлить в нём совесть. но поттер поднялся с деревянного стула и, поставив чашку в мойку, пошёл к лестнице. — завтра рано вставать. спокойной ночи, гермиона.       девушка грустно проследила за ним и тяжело вздохнула.       за друга было беспокойно.

***

      пока они ехали в хогвартс экспрессе, гарри уже не мог сдерживать раздражение. было невероятно душно. пришлось открывать нараспашку окно, и вместе с криками воодушевленных учеников в вагоны пробирался ещё и громкий шум колес поезда, что стучали по рельсам. он не единожды пытался уснуть, но вся эта затея проваливалась с каждым разом. то джинни зайдет, сядет рядом с гермионой и начнет о чём-то шушукаться, периодически бросая взгляды на него. то однокурсники, в частности невилл и голосистый симус, решат поиграть в карты на несколько раундов вместе с роном под возгласы и выкрики.       они с джинни так и не сошлись. решение расстаться гарри принял ещё на шестом курсе, когда понял, что не может совмещать заботу о девушку вместе с опасными препятствиями, которые не раз будут встречаться на пути. он нёс ответственность за её благополучие, и каждая ошибка стоила жизни. теперь он хоть мог иногда спокойно спать, не думая о том, что её могут сейчас где-то убивать. видимо девушка надеялась на продолжение. видимо думала, что после войны гарри подумает вернуть всё назад, ведь опасность миновала.       но у поттера не осталось и следа тех чувств, которые он испытывал к ней. да, она была для него дорога и любима, но не больше, чем подруга или сестра. его восхищала её смелость, отвага и самоотдача в любом деле, но больше ничего. он не испытывал к ней никакого интереса и не хотел притворяться, что она ему нравится. у него было право пожить для себя хоть немного.       к тому же джинни нуждалась в понимании и поддержке. ей нужен был тот человек, который готов отдать всего себя, который будет верен своим чувствам и ей в первую очередь. гарри такого пообещать не мог. он не хотел врать ей, не хотел делать больно и разочаровывать ещё больше. поэтому единственным правильным решением было сказать тогда: «прости. но это нужно закончить».       гарри, массируя виски с значительным нажимом, поднялся с удобного сиденья и под взгляды друзей с повисшим молчанием приоткрыл дверцу кабинки и вышел в прохладный коридор. он пытался собрать все свои мысли в целесообразную кучу, но выходило плохо. взгляд был устремлён в темноту проносившихся полей и лесов, но мысли витали явно не здесь. он долго размышлял, стоит ли ему возвращаться в хогвартс. первый раз гарри не ожидал никакого воодушевления о возвращении в школу. ему хотелось всё больше одиночества, тишины и наступившего покоя. но с другой стороны, вернуться надо было. он должен закончить учебу, как самый нормальный студент, без всяких происшествий.       гарри обдумывал, кем же на самом деле хочет быть. подумывал даже пойти подрабатывать у близнецов уизли и искать успокоение хоть там. фред, который последние несколько месяцев был прикован к кровати, так как его магическое ядро сильно истощилось в результате мощного удара одного из пожирателей, с шуткой пытался завлечь его к ним с джорджем в магазин.       смотря на должность главного аврора или мракоборца, гарри уже не мог чувствовать ту решимость, с которой он на шестом курсе сдавал экзамены, чтобы поступить в это направление. вся его жизнь была постоянной борьбой - со злом и самим собой. он верил, что его предназначение - спасать людей, выпутываться из неприятностей и быть всегда начеку. но посматривая на свои иногда дрожащие руки(хоть и думая, что это прекратилось), гарри понимал - нет. он больше не мог всего себя посвятить защите других. на это уже просто не хватало моральных сил. да и какой из него аврор, когда даже простое протего сопровождается сильными колебаниями?       речь минервы макгонагалл, новой директрисы, была даже в какой-то степени воодушевляющей и радостной. в глазах, правда, стояла грусть и тоска по тем ученикам, которые отдали свою жизнь в этом замке, но новые лица и вместе с этим старые давали ей уверенность стоять на ногах перед сотней людей. она говорила им про то, что восьмой курс соединялся из того, что осталось от прошлых седьмых курсов. для них теперь не было разделения на четыре факультета. жить они будут в одной общей гостиной, а форму носить самую простую. единственное, что выделялось в ней сейчас - это темно-фиолетовый цвет галстука и эмблема хогвартса.       гарри, войдя в новую гостиную, даже удивился. она была больше, чем в гриффиндоре. гораздо. величественный камин с объединенными гербами факультетов стоял возле стены, пестря оранжевым огнем. рядом с ним находился широкий диван во всю длину комнаты. на нём лежали различные подушки, одеяла и пледы. тут и там располагались небольшие пуфики с мягкими ковриками и огромное количество столиков вокруг них.       поднимаясь на лестницу и видя первую попавшуюся дверь, он приметил свою фамилию на листке. — они...что сделали? — прошептал невилл, изумлённо глядя на список. — о, лонгботтом! представляешь, мы вместе в одной комнате! — радостно пролепетал забини и с ухмылкой открыл дверь. лонгботтом, поттер, малфой, забини. в одной чертовой комнате.       чья то рука шлёпнулась о лицо. кто-то мученически вздыхал, проклиная хогвартс и всех его профессоров, а поттер же спокойно вошёл в их общую спальню и занял кровать, которая была ближе всего к окну. он раздвинул полог и уселся на мягкий матрас. и хоть с виду он и выглядел безразличным, внутри была гамма эмоций. кажется, минерва и правда очень сильно хочет сдружить между собой враждующие факультеты.       гарри проследил взглядом за малфоем, который нехотя прошёл к кровати, что стояла по правую руку от него. малфой стал открывать чемодан и левитировать свои вещи на полку в шкаф. поттер заметил, как немного тряслась его рука, пока тот держал в руке палочку. он сжимал древко с явной нервозностью и беспокойством. и он прекрасно мог его понять.       гарри сам толком не мог нормально управлять своей магией. после смерти воландеморта она сильно разбушевалась и не давала ему покоя. при обычном акцио предметы летели с такой скоростью, что могли пробить дыру в стене, а что уж тут говорить а более мощных заклинаниях. теперь он не мог трансгрессировать, так как боялся, что магия окажется настолько сильной, что просто расщепит его в пространстве. он опять привыкал жить как маггл, и если раньше это не приносило дискомфорта, то сейчас гарри кажется, что его сковали в собственном теле и не дают свободы.       драко, заметив на себе взгляд, дёрнулся, и палочка, выпав из рук, укатилась под кровать поттера. он было пошёл за ней, но гарри, уже наклонившись, аккуратно брал палочку в свою ладонь, ощущая, как магический ток мощно проходится по его телу. настолько мощно, что голова начинает кружиться, а воздух будто выходит полностью из его легких. и конечно, малфой заметил это. он стоял всего лишь в нескольких сантиметров от него и с удивлением смотрел на то, как его собственная палочка принимает не только его как хозяина, но и поттера тоже.       гарри приходит в себя, будто очнувшись от долгого сна. он поднимается и со смятением возвращает вещь владельцу. — странно, что моя палочка меня не слушается, — тихо проговаривает он и, отвернувшись от малфоя, открывает свой чемодан, в котором драко тут же замечает маггловские сигареты. — куришь, поттер? — не то, чтобы его сильно это волновало, однако он все же был удивлён. мысль о том, что поттер может держать в своих красивых пальцах сигарету, будоражила. он представлял, как парень подносит к пухлым губам тонкую трубочку и выдыхает дым. в его воображении это выглядело настолько изящно и страстно, что драко чуть не хлопнул себя по лбу. да что с ним? — помогает расслабиться, — ответил тот с небольшой заминкой. — хочешь? — не имею желания портить свой организм. и тебе не советую, — и вышел из комнаты под ухмылку забини, который смотрел на эти переглядывания ещё с начала ужина.       интересный, наверное, их ждёт год.

***

      когда гарри отправился в гостиную, чтобы насладиться тишиной, то никак не ожидал увидеть здесь чуть ли не весь курс. время было уже к ночи, но многие сидели полукругом перед камином, дружно о чём-то беседуя. и честно, выглядело это в новинку и даже в какой-то степени неловко. он не мог представить себе, что когда-нибудь четыре факультета объединятся в одно целое и вот так, без лишней ругани и споров, будут получать приятные эмоции, просто поговорив с друг другом.       он тихо сел рядом с гермионой, которая спорила с роном, сильно жестикулируя руками. рон смотрел на неё по глупому влюблённо и казалось, этим двоим уже ничего не нужно было. однако, заметив его, они тут же замолчали и мягко улыбнулись. — ну, как там у вас? мне повезло больше, — с ухмылкой проворковал рон, но в словах этих не было и капли злобы. он тоже, как и все, впрочем, изменился со времён войны. вырос из вспыльчивого мальчишки в самостоятельного мужчину без предрассудков и стереотипов. он больше не мог думать, что все слизеринцы - тёмные волшебники. преодолев многие свои загоны, он понял, что мир не делится на исключительно добрых и злых людей. в каждом из нас есть две стороны, и только мы решаем, по какой дороге ступать.       гарри лишь пожал плечами, ничего не отвечая. он облокотился спиной на стоящий сзади диван и положил голову на подлокотник. и тут же почувствовал к своему плечу чьё-то прикосновение. повернув голову, гарри практически уткнулся носом в чужое колено, а подняв глаза, понял, кому оно принадлежало. малфою. тот тоже осознав, кто сидит рядом с ним, неловко зашевелился, пытаясь убрать ногу подальше, но так как многие расположились именно на диване, убирать эту самую ногу было некуда. гарри проходился взглядом по нервозному лицу слизеринца и за это время успел заметить, что тот переоделся. казалось, что такого в простом домашнем костюме тёмно-зелёного цвета? а то, что парень всегда одет был официально. в выпрямленных белых рубашках, с туго завязанным галстуком и строгой чёрной мантии. а сейчас малфой сидел здесь в мягкой домашней одежде и выглядел так по особенно нежно и притягательно, что поттеру захотелось просто взять и прижать его к себе.       он резко поднялся и, быстро пролепетав что-то друзьям, направился обратно в комнату. слишком много на сегодня малфоя. слишком.       но и подумать не мог, что драко последует за ним. — что-то случилось? — гарри повернулся к нему, как рыба в воде, то закрывая, то открывая рот, и, выдохнув, раздражённо взял с тумбочки сигареты, доставая одну из пачки. щёлкнув пальцем, он зажёг её и сильно затянулся, позволяя приятному ощущению прокатиться по телу. — с чего ты взял? — брось, поттер. мы оба понимаем, что что-то не так, — драко присел на свою кровать, очарованно смотря, как поттер курит. как он и думал, выглядело это умопомрачительно. он прикрыл на мгновение глаза, наслаждаясь этой картиной.       неожиданно запах сигарет почувствовался где-то рядом с ним. несколько секунд он сидел с закрытыми глазами, пытаясь понять, почему аромат кажется таким сильным. и всё же открыл глаза, сразу же встречаясь с глазами поттера. тот стоял совсем близко, держа в руках сигарету, буквально в нескольких сантиметрах от его лица. — попробуешь? — и поднёс пальцы к его губам, крепче зажимая трубочку.       драко хотелось напомнить поттеру свои же слова о том, что портить свой организм он не собирается. но гриффиндорец возвышался над ним, смотря своим пронизывающим взглядом, и почему-то поддаться роковому соблазну захотелось ещё больше. к тому же от одной затяжки ничего с ним не случится. он осторожно затянулся, вдыхая горьковато-сладкий вкус, вроде бы напоминавший клубнику, и выдохнул дым. облизнув губы, драко заметил как поттер проследив за этим действием, сглотнул и, сделав последнюю затяжку, потушил сигарету, выкидывая её в стоящую неподалеку мусорку. — как ощущения? — поттер присел на стул возле зеркала и, широко расставив ноги, откинулся на спинку. — нормальные, — драко зачарованно посмотрел, как гарри то высовывает язык, то убирает его. и подумав, что терять ему всё равно нечего, резко вскочил и подбежал к парню, садясь на его колени и с чувством целуя. поттер не отстранившись, а наоборот, притянув его за шею ближе, впустил свой чёртов язык ему в рот, проходясь им по губам. он положил ладони на выступающие ягодицы, сжимая их, заставляя драко выгнуться в жарких объятьях и простонать. поттер прошёлся языком до уха, прикусывая его и теребя мочку, пока сидящий на нём парень сильнее прижимал его голову к своей шее и очаровательно заламывал брови от искрящихся импульсов, которые проходили сквозь их тела. — драко? ты слушаешь меня? — малфой испуганно перевёл взгляд на недоумевающего поттера, пытаясь осмыслить, что сейчас случилось. его сознание настолько свихнулось, что нарисовало ему образ того, как смачно язык поттера трахает его рот? или как ещё объяснить, что он фантомно ощутил все прикосновения сильных рук по всему телу, ощутил жар в низу живота и чуть ли не задохнулся от переизбытка чувств. — перекурил, что ли? — а...потттер, разное бывает. задумался. тебе какая разница? — с раздражением отбросив волосы, он резко хлопнул дверью и выбежал из башни, направляясь на квиддичное поле, чтобы выбить из себя любое желание к этому человеку.       за что ему такое наказание.

***

— очень рада видеть вас здесь сегодня, — приветливо улыбнулась минерва восьмому курсу.       понедельник всегда был тяжёлым днем на памяти гарри. почему-то именно в этот день не хотелось вставать, завтракать и нестись к кабинету. утром он еле разлепил глаза из-за мучившей его бессонницы, вода в душе оказалась слишком горячей, видимо, кто-то до него здесь парился, а завтрак каким-то безвкусным и вялым. возможно это побочки от принимаемых таблеток, а возможно, жизнь его даже не хочет порадовать вкусным и сытным приёмом пищи.       их завели в отремонтированный кабинет трансфигурации, где уже сидел седьмой курс. у них совмещённые пары. макгонагалл специально поставила их так, чтобы восьмикурссники могли подтянуть свои умения, так как за прошедший год многое было упущено. ну и конечно же продемонстрировать силу и навыки. как оказалось, защиту от сил зла на некоторое время будет проводить минерва. учителя для этого "проклятого" места так и не нашли, потому что слухи о этой должности ходили не самые приятные. в душе поттер надеялся, что женщина не вызовет его, так как справляться с магией он вообще не мог. но как же она могла не показать упорство самого сильного мага на факультете? — мистер поттер, не хотите ли показать нам свои способности? думаю, проявление ваших сил будет уроком для многих, — директриса поджала губы и указала рукой на середину комнаты. гарри судорожно пробирал в голове фразы, планируя отказать, но искрящиеся глаза сидящих людей вынуждали таки выйти. он, мягко подталкиваемый шёпотом учеников, встал возле учительского стола, с жёсткостью сжимая пальцами древко палочки. кажется ещё одно такое сжатие она точно не выдержит. рон и гермиона поглядывали на него осторожно, возможно думая о том, чтобы выйти к нему и спасти ситуацию. но гарри не смотрел на них. он упёрся взглядом в малфоя, который перебирал перо, марая при этом ладони в чернилах, но не замечая этого. он смотрел на него, не отводя глаз. взгляд его метался, но все также неизменно возвращался к нему. драко покусывал свои губы, делая ранки, из которых немного вытекала кровь. видимо нервничал он не меньше гарри. правда не понятно почему.       гарри подумал, что заклятие патронуса, всегда дававшееся ему легко, сможет появиться и сейчас. он вспомнил своё последнее счастливое воспоминание. день, когда всё закончилось. когда он перестал беспокоиться об подстерегавших повсюду угрозах для себя и близких. день, когда тьма пала, враг был повержен, а небо, казалось, впервые за семнадцать лет засветилось счастьем и надеждой. он прикрыл в истоме глаза, сосредоточился на своих ощущениях и с полной уверенностью в голосе сказал, — экспекто патронум! — мощное свечение вышло из палочки, осветило всю комнату настолько сильно, что ученикам пришлось закрыться рукавами мантий. но также быстро, как и появившись, оно ушло. а величественный олень, всегда привлекавший внимания увидевших, так и не появился. гарри хмыкнул своим мыслям и, тихо извинившись перед минервой, что с тревогой смотрела на сие действие, вышел из кабинета, схватив сумку и быстрым шагом направившись на астрономическую башню.       он просидел там целый урок и обед, так и не придя в большой зал. поттер знал, что друзья переживают и ищут его и возможно, даже знают, где он находится, но в данный момент не хотелось видеть никого. гарри упирался в холодный камень головой, сидя при этом возле перил лестницы, ведущую на верх крыши. воспоминания двухлетней давности вдруг вернулись к нему. он вспомнил, как находясь здесь же только прячась за лестницей и не имея сил, чтобы пошевелиться, он с осознанием полной безнадёжности смотрел, как тело альбуса дамблдора грузом падает вниз. не успев принять смерть сириуса и так отчаянно цепляясь за несбывшуюся надежду, что крёстный где-то там и всё ещё жив, гарри с большим камнем на своей израненной душе пытался понять: над ним насмехается могучая судьба? или человек, к которому он всегда шёл за советом, которого учился слышать и понимать, действительно умер на его глазах? только видя, как директора опускают в гроб и прощаются с поминальными цветами, гарри принял. принял и пошёл воевать.       конечно, он прекрасно понимал, что нужно было что-то делать. с магией. он уже не был обычным человеком, он был волшебником и нехватка заряда, который всегда проходил по его телу, когда он пользовался своим даром, его сильно раздражала. он хотел колдовать, как раньше, хотел снова ощутить исходящий из всех клеток его тела импульс. единственный раз с момента победы, когда гарри смог это почувствовать, был вчера. вчера, взяв в руки палочку драко, он наполнился такой мощнейшей энергией, что она до сих пор маячила где-то внутри него. и скорее всего именно она дала толчок для хоть какого-то появления патронуса. пусть это было лишь свечение. — ты уже сдался, поттер? — совершенно неожиданно прозвучал за спиной расслабленный голос. голос малфоя. — думаешь сложить все полномочия? — парень подошёл к нему, встав возле окна и смотря вдаль на прекрасный лес, виднеющийся за хижиной хагрида. — почему же, — гарри усмехнулся и уставился на спину стоящего чуть впереди драко. он был прекрасен и отрицать это поттер был не в силах. изящная спина с аккуратной талией, которую хотелось сжать. всегда. бёдра, что так соблазнительно были закрыты узкими штанами, подчеркивающие все его достоинства. весь его стан, голос, это потрясающая ухмылка, которая так нравилась гарри. всё, буквально всё сводило его с ума. он не мог противиться этому. просто не мог. встав с холодного пола, поттер теперь прямо упирался малфою в затылок. его тяжелое дыхания драко не мог не почувствовать. — просто нужно время. думаю, ты прекрасно меня понимаешь. — да... — драко сглотнул вдруг тяжело ставшую слюну и медленно повернул голову к поттеру. на него ярко смотрели зелёно-изумрудные глаза. цвет который он любил. цвет, который теперь не был скрыт под линзами очков. — тебя то я и понимаю.       между ними явно что-то происходило. они оба это понимали. всему миру было известно, что они помешаны друг на друге. изначально это была легкая неприязнь, всё больше и больше перерастающая в настоящую ненависть. они не разделяли жизненные принципы и ценности, их характеры были совершенно разными. казалось, как два совершенно противоположных человека могут найти общий язык? но именно эта разность во взглядах и устоях притягивала их. на протяжении всех семи лет они, сами того не замечая, постоянно тянулись всё ближе. искали встреч, быстрых взглядов и ухмылок, лёгких взбучек и даже сильных ударов куда-нибудь в челюсть. нормально ли это? нет. а какая вообще может быть нормальность, когда мы говорим о поттере и малфое? двух противоположностях, которые всегда притягиваются. — однако... — будто отмерев, драко прочистил горло и уже более осознанным и уверенным голосом заговорил. — однако, неизменные всплески неконтролируемой магии могут привести к летальному исходу. и не только для тебя. поэтому, поттер, — мягко, с легкой иронией улыбнулся он. — попробуй медитацию и минутную дыхательную разминку. довольно помогающее средство. — записался в колдомедики, малфой? — гарри обошёл всё ещё стоящего к нему спиной парня и встал напротив. — знаешь ли...да, я бы хотел поступить в университет святого мунго, — вдруг не с того не с сего признался в своих желаниях драко. он никому толком не докладывал, даже матери. желание это появилось у него недавно и совершенно неожиданно. он будто хотел отчистить свою запятанную душу, помогая спасать и лечить других. — неожиданно...— ответил ему поттер, и малфой уже готов был накинуться на него за эту фразу. правда, неожиданно, что бывший пожиратель готовится стать целителем, не так ли? — но ты всегда был хорош в зельях и травологии. тебе пойдёт эта профессия, доктор драко, — со смешком вырвалось у него, и слизеринец смутился. его вечно бледные щёки вдруг заалели пунцовым, жар распространился по всему телу, а в голову что-то ударило. это ненормальная реакция на его имя. на имя, которое произнёс поттер. так сладко и полушепотом, что малфой прямо тут готов был расплавится от недержащих его ног.       с этим явно нужно что-то делать...а хочется ли ему это?

***

      с момента нового учебного года прошло уже две недели. и за эти четырнадцать дней много что успело поменяться.       восьмикурссники полностью привыкли жить вместе. их уютные вечера, можно сказать, были даже наравне с тёплыми вечерами в гостиной гриффиндора. никто не сидел без дела. где-то играли в карты, и обычно компания этих людей была настолько шумная, что от неё хотелось бежать как можно дальше. в другом углу комнаты весело спокойствие, ведь там многие накладывали купол тишины и делали рефераты или же читали что-то, не замечая никого вокруг. именно там любили сидеть гермиона и гарри. девушка в этом году сдает 5 тритонов! и она готова была рвать и метать лишь бы сдать всё на отличный балл, прорываясь на высокую должность в министерстве.       гарри прислушался к наставлению драко, правда пытался медитировать. но тело его каждый раз по инерции падало вперед и он с резким взмахом руки бросал это дело. не мог он сосредоточиться, пока в его и так тяжёлой голове постоянно петляли гудящие мысли.       в последнее время кошмары приходили чаще и чаще. спать не хотелось от слова совсем. как только он закрывал глаза, перед ним начинали крутиться различные образы самых жутких его сновидений. просыпаясь мокрым от волнений и с огромным тремором, он обычно шёл сюда в гостиную и под трескающийся звук дров в камине понемногу успокаивался. и иногда, вот в такие вот дни, к нему спускался малфой. и поттер не знал, какими способностями тот обладает, раз всегда приходит именно в тот момент, когда гарри нужен кто-то рядом. нужен он. это случилось сегодня снова.       поттер, упираясь в свои колени, массировал гудящие виски, негромко мыча от боли. снилось ему в этот раз что-то поистине страшное. на протяжении нескольких часов от гнался от кого-то тёмного и жесткого, чувствовал, как на шее затягиваются невидимые холодно-трупные руки, а его самого сжимает пространство. это было настолько ужасно, что горло его теперь болело от криков, а глаза с полопавшимися капиллярами жгли и слезились. на нем не было футболки. он снял ее сразу же, как только проснулся. одежда горела пламенем и сдирала кожу. а шрамы, оставшиеся после войны, будто пробирались изнутри к самому сердцу.       когда на его раскаленное плечо легла ледяная рука, гарри с испугу резко повернулся к некому субъекту и со злостью сжал запястье, оставляя на нём красные следы. — тише...это всего лишь я, — нежно прошептал чей-то знакомый голос, и поттер, в ту же секунду поняв, кто это, отскочил на пару метров, задыхаясь от подступающей тревоги. — м-малфой...я не х-хотел... — он пытался сформулировать недосказанное, но никак не мог. всё внутри бушевало, хотело вырваться. будто тот самый монстр из кошмара завладел им. но неожиданно, слизеринец, не побоявшись такого состояния, подошёл к нему, не оставляя даже сантиметра между ними, и обнял так аккуратно и заботливо, что гарри выдохнул с таким облегчением. даже воздух вокруг них будто перестал искриться напряжением, — драко...       драко сел на диван, заставляя поттера пойти за ним, и мягко положил звенящую голову парня на свои бёдра. он забрался пальцами тому в кудрявые непослушные волосы и с нажимом начал массировать их у корней. гарри замычал, но теперь не от задыхающейся боли, а от яркого наслаждения. боль эта, мучавшая его несколько часов, улетучилась. и стало спокойно. с драко, черт его дери, малфоем, стало спокойно. он сжал ладони на бёдрах парня, только сейчас понимая, что тот вышел в коротких шортах. чуть водя пальцами вверх, вниз, он услышал истомный вздох блондина и поднял уставшие глаза на него. тот смотрел в ответ, заломив брови, кажется от чего-то переживая, но не переставая делать лёгкий массаж гарри. это было потрясающе. — мерлин...— промычал поттер. — где ты этому научился? — у мамы постоянно болит голова, — тихо произнес в ответ драко, усиливая движения. — настолько сильно, что она может кричать от боли. она сказала, что мои пальцы её успокаивают, — замявшись, он убрал руки с волос и переместил их на вздувшиеся виски. — надеюсь, и тебя они успокоят.       в этой немногословной, в какой то степени даже интимной тишине, гарри, наконец, смог найти покой от нудящей боли. он, прикрыв глаза, полностью отдался слизеринцу. казалось, в замке остались лишь одни они. гарри не заметил даже, как уснул. прямо здесь, на диване в гостиной.       драко вернулся в их спальню, вздрагивая на ходу и посматривая назад на отрубившегося в его руках поттера. ещё с минут пять посидев рядом с ним, он всё-таки решился уйти. во сне поттер выглядел умопомрачительно. из-за надутых щёк его губы во сне чуть приоткрылись и выглядели так привлекательно, что на секунду он прикоснулся к ним самым кончиком пальцев, но тут же отдёрнул руку, будто ток прошёлся между ними.       забравшись в постель и задёрнув полог, он с вихрем в голове попытался вспомнить, зачем он вообще направлялся в гостиную. проснулся он от громкого шороха раздавшегося где-то рядом. кажется кто-то запнулся. выглянув из шторки, драко увидел, как поттер тихонько крадётся к двери, на ходу снимая с себя футболку и осторожно закрывает дверь. что потребовалось ему там внизу в час ночи? впрочем, он не очень удивился. они довольно таки часто встречались здесь ночами. то драко пойдёт за зельем сна без сновидений, которое находилось в шкафчике гостиной. то драко просто захочет почитать что-то перед сном из-за непроходящей бессонницы. то драко просто надо согреться, потому что мёрз он постоянно, а в последнее время магия его то и дело бушует и согреть себя чарами уже не выходит. и каждый раз выходя из спальни, он натыкается на поттера. тот либо лежит на диване, прикрыв рукой глаза, то шагает вдоль столиков, раздумывая о чём-то своём, то, приоткрыв окошко, впускает холодный ветерок в помещение. и каждый раз драко просто проходит мимо, забирает то, что попадётся под руку, и уходит побыстрее, чувствуя себя очень неловко наедине с гриффиндорцем.       вообще в последнее время эта неловкость сильно его раздражала. ну где видано, чтобы он, малфой, краснел перед поттером, как очередная его фанатка? но тут либо проблема была в том, что гарри помог его семье, хотя имел полное право вообще этого не делать, а драко так и остался у него в долгу, даже не сумев нормально отблагодарить. либо виной посещающие драко сны, где почему то фигурировал поттер, то с голым торсом, то... все эти странности нервировали, пугали и заставляли делать его очередные глупости. вот как сегодня взять и обнять поттера, массировать ему виски, говорить что-то успокаивающим голосом...

***

      его разбудил чей-то заботливый голос. это оказалась гермиона. она смотрела на него со всей странностью и неуверенностью. за окном только-только пробуждалось солнце, поэтому было понятно, что на часах не больше шести утра. девушка присела рядом, приложила руку ко лбу, скорее всего, подумав о жаре и не почувствовав ничего страшного, спросила. — итак, что ты здесь делаешь? — гарри проглотил вязкую слюну и с мученическим вздохом сел на диване, подогнув под себя ноги. он покрутил шеей в разные стороны, разминая её. — как видишь, я спал, — грейнджер недовольно выгнула бровь и уставилась на него с продолжением истории. — пришёл сюда, чтобы никого не потревожить. просто небольшие кошмары. — твои чёрные круги под глазами так не скажут, — она потёрла ладони об свой мягкий свитер, согревая их. — ты...перестал пить таблетки? — не вижу смысла травить себя ими. толку от них ноль, — гермиона уже готова была начать долгий и напряжный спор, когда наверху хлопнула дверь и по лестнице спустился малфой. — доброго утра, — улыбнулся гарри, и парень вздрогнул, не ожидая увидеть здесь кого-то так рано не спящего. — а...доброго, — он неловко остановился у дивана, намеренно избегая встречаться глазами с гермионой. — хорошо поспал? — благодаря тебе, да, — поттер приметил лёгкий румянец на мягких щеках парня. тот прикусил губу от волнения и задумчиво уставился на ворсистый ковёр. — спасибо, — вырвалось от него следом и малфой прокашлялся, не зная что ему делать. уйти, ничего не сказав, или же наоборот быстро пробормотать ответ или вообще сбежать, как последний трус. пока он раздумывал над такой простой задачей, гарри поднялся и сладко потянулся. его пижамные штаны чуть спустились, открывая вид на тазобедренные косточки. на правой был какой-то рисунок. татуировка. аккуратный знак бесконечности с веточкой лилии. драко застыл во все глаза рассматривая это. видеть на мускулистом и широком теле поттера что-то такое нежное и простое было очень неожиданно. — обращайся поттер, — быстрым шагом направился к выходу, удерживая ладонь на разбушевавшимся сердце. что это было? почему какой-то рисунок произвёл на него такое большое впечатление? ответ на самом деле был прост и очевиден. потому что это поттер.       это рисунок на теле поттера. рисунок, который на самом деле говорит о многом.       знак бесконечности и веточка лилии. как мало на самом деле нужно человеку, чтобы он был счастлив.       у драко была мама. нарцисса возможно и не была самой примерной, но она была любящей. она всегда приходила к нему с поддержкой, даже когда он об этом и не просил. она была рядом, когда ему было грустно, весело, смешно и страшно. она обнимала и целовала его в лоб, окутывая заботой и любовью. самой большой и нежной. которую никто и никогда не сможет повторить. такая любовь, любовь матери была единственная в своём роде. а у гарри мамы не было.              вот и весь ответ.       можно задаться вопросом: почему малфоя волнуют личные проблемы национального героя?       да потому что он давно и бесповоротно был в него влюблён. влюблён настолько сильно, что готов был искать постоянных встреч, говорить гадости в лицо, а потом ещё принимать ответные удары, лишь бы хоть что-то чувствовать. да, это неправильно. это ужасно неправильно и так быть не должно. но драко не мог этому противиться. просто не мог и всё. он каждый день искал его в коридорах замка, стараясь привлечь внимание героя к своей персоне. а под каждым едким словом и гадкой ухмылкой скрывалось тревожное сердце.       сердце, которое из-за своей гордыни и высокомерности не могло набраться уверенности для чего-то большего.

***

— гарри, что это было? — гермиона этим утром не переставала удивляться. удивление это поднималось в её душе ещё больше, когда она приметила нежный взгляд гарри, брошенный в сторону уходящего малфоя. — что? — помотав в разные стороны головой, парень, наконец, пошёл в сторону спальни, чтобы прихватить полотенце для душа. — поблагодарил человека за помощь. ничего такого, — и скрылся молча, подальше от нервных восклицаний девушки.       гермиона често уже устала от этого. от того, насколько её друг помешен на драко малфое. это было всегда. с самого первого курса. с первой поездке в хогвартс, когда гарри, разговаривая с роном и попутно отвечая на её вопрос о жабе невилла, увидел проходящего мимо их кабинки юношу. он тогда, приоткрыв рот, жадно проследил за ним глазами и очнулся только после того, когда уизли всунул ему какие-то необычные конфеты. и долго можно было гадать, чем же малфой привлёк поттера тогда. может быть, необычным цветом волос? или же настолько прямой осанкой, что содержала в себе большой аристократизм и одновременно с этим тщеславие, которых в обычном ребенке, по идее, быть не должно?       но малфой для гарри никогда не был кем-то обычным. кем угодно, но только не таким. кто-то испортил беспомощному мальчишке день? конечно же, это малфой. кто-то опять устроил взбучку с гриффиндорцами? малфой. кто-то опять затевает нехорошое ради смеха? и на этот раз тоже малфой. кто-то ходит за тобой по пятам, старается при каждой удобной встрече унизить, толкнуть или оскорбить? это всегда будет малфой.       фамилия «малфой» звучала в их окружении каждый день. наверное, даже каждый час. малфой пошёл в библиотеку. малфой опять занял квиддичное поле. малфой кидает мне какие-то странные открытки. малфой виноват в проклятье над кэти белл. малфой вступил в ряды пожирателей...       да, гермиона с уверенностью могла сказать. гарри сходил с ума по малфою.       но если раньше он во всём его подозревал, то что означает его откуда-то проснувшееся нежность?