время перемен

***

— да что с тобой сегодня? — забини, задал этот вопрос драко уже в который раз за последние пять минут нахождения в большом зале. малфой, как только сел за стол, начал странно озираться по сторонам, поглядывать на гриффиндорскую часть стола, а после вообще уткнулся в тарелку с ягодной овсянкой, не поднимая больше головы. блейз, как человек крайне уравновешенный и спокойный, потерял это самое спокойствие после того, как драко начал постукивать пальцем по древку и откашливаться, будто он заболел гриппом. — земля вызывает малфоя! — забини, отстань от меня уже! — прикрикнул блондин, из-за чего несколько любознательных учеников обернулось в их сторону. малфой тут же стушевался и отодвинул от себя так и не съеденную овсянку, беря в руки спелое зелёное яблоко и надеясь проглотить хотя бы его. блейз смотрел на него со странным выражением. в его голове, скорее всего, пролетали мысли о умалишённости друга, но драко пока это не сильно волновало. утренний разговор с чёртовым поттером отобрал его умиротворение на весь оставшийся день. он не знал куда податься, чтобы спрятаться от разбивающего его душу стеснения и сомнения. поттер со своей татуировкой, со своим телом и со своими словами разбил всё то, что строил в себе малфой на протяжении этих двух недель. учебный год только начался, а чувства, давно сидевшие взаперти где-то глубоко у него в сердце, снова выстрелили. и очень ярко. ему нужно было найти место для уединения, чтобы подготовиться к предстоящей паре травологии. — я пойду подышу свежим воздухом.       и не слушая больше восклицания забини, он чуть ли не бегом направился в своё это "уединённое место". местом этим была гремучая ива. ветви её, особенно осенью, низко опускались к самой земле и укрывали от любых посторонних взглядов.       и когда он уже дошёл до дерева, посмотрев по сторонам, дабы убедиться, что он здесь один, то услышал мычание, которое в этой промозглой тишине было очень уж громким. оно принадлежало поттеру. поттеру, который развалившись на сырой земле, упирался спиной в холодную кору и прикрыв глаза, мычал что-то себе под нос. но глаза его, эти прекрасные зеленовато тёмные глаза, тут же открылись и устремились в его сторону. гарри улыбнулся и пригладив траву рядом с собой, как бы пригласил сесть рядом. драко конечно же хотел уйти. зачем ему сидеть тут с поттером, как какая-то парочка влюбленных?       драко хотел, а вот его сердце нет.       опустившись на землю, малфой вздрогнул от пронизывающего ветра и тут же почувствовал на себе разливающееся тепло. гарри, не говоря ни слова, применил заклинание, даже не используя палочки. — тоже ищешь тишины? — драко удивлённо взглянул на смотревшего куда-то вдаль гарри. грудь его безмятежно поднималась, то опускалась. казалось, что в этом месте он находил полное спокойствие, укрываясь от школьной суеты. — этот вечный гул хогвартса...— он мечтательно вздохнул, будто перед ним пронеслись все его воспоминания за последние восемь лет учёбы. — раньше я любил этот гул. он был мне нужен. но сейчас...сейчас я везде ищу место подальше от любопытных ушей и глаз. порой бывает, что голова разбивается на части от дотошного внимания людей, — гарри умолкает, на секунду задумавшись, а после поворачивается к нему и заглядывает в такие понимающие и пронзительные очи. драко опускает взгляд вниз, не выдержав этого чуткого внимания к своей персоне. — люди всегда думают, что могут судить о ком-то, просто посмотрев на несколько моментов из жизни другого человека. они не понимают, что делают вывод только из того, что им дали увидеть. я не могу их винить. правда не могу. я сам был таким. моя семья принесла не мало боли другим семьям...я показывал себя не с лучшей стороны долгие годы, — слова застряли где-то глубоко внутри него. это пронизывающее всё пространство ненужное откровение вдруг стало нужным. потому что рядом сидел человек, которому было не всё равно. гарри слушал его с большим интересом. брови его иногда хмурились, а губы поджимались. а самое главное, колотящееся в эту минуту пылкое сердце сжималось из-за взявшейся откуда-то тревоги. оно наплевал на все терзания гарри, буквально готово было выброситься в руки к малфою. и почему-то он готов был дать на это полное разрешение. — что-то размякли мы с тобой, поттер.       смех пронёсся по всей этой молчаливой суете уходящей осени. казалось, вместе с этим смехом ушло всё то плохое, что скапливалось в них обоих долгие месяцы после войны. они отпускали эту боль вместе. выдохнув и успокоившись, драко почувствовал на своей ладони, которая лежала на траве, чужие пальцы, что аккуратно, боясь недосказанности, гладили его по холодной коже. пальцы эти были чуть темнее пальцев драко и смотрелись так гармонично и правильно, что он даже не нашёл в себе ответ на это действие. он наслаждался. — сходим на этих выходных в хогсмид? — совершенно неожиданно, как будто предложил не ему, малфою, а какому-нибудь уизли. — что? — драко дёрнулся, но руку так и не убрал. по сосредоточенному лицу гарри драко понял, что тот не шутит. он реально предлагает. — в хогсмид. вместе, — поттер уставился на него как ни в чём не бывало и, приметив что-то на его лбу, осторожно протянул к нему руку, убрал мешающую платиновую прядь за предательски краснеющим ушком. — только ты и я. — да...вместе, — неразборчиво пробормотал блондин, смущаясь под пристальным гнётом. так только орлы смотрят на свою добычу. — хорошо, сходим.

***

      если говорить о том, что все оставшиеся дни для малфоя прошли хорошо, то это значит нагло соврать всем. а главное - самому себе. потому что драко не жил, а проживал эту неделю до субботы, будто в выходной за ним должен был прийти покойный воландеморт. подумаешь, его позвали погулять. что в этом такого? он задавал себе этот вопрос бесчисленное количество раз и каждый раз отвечал. это же поттер. это же была не прогулка.       какой человек позовёт на простую прогулку, при этом разговаривая томным голосом и смотря на человека, как на кусочек лакомства? да и волосы эти, будь они неладные. драко ещё долго не мог оправиться и призрачно ощущал на себе горячие руки поттера, что нежно убрали прядки за ухо. о, это было просто волшебство какое-то. то самое волшебство, когда сердце твоё замирает, разум отключается, а голос в гудящей голове так и просит умоляюще «о да, делай со мной всё, что захочешь».       за эту неделю малфой не раз ловил "случайные взгляды" поттера. то в большом зале, делая реферат, он, украдкой посматривая на парня, замечал яркие, смотрящие в упор на него глаза. то в общей гостиной, когда дело было уже ко сну и в комнате оставалось несколько ребят, гарри невзначай садился рядом с ним и всё пытался "случайно" задеть его или намеренно коснуться. тянулся за книгой, чернилами, пергаментом и всегда через него, задевая то напряжённые плечи, то поджимающиеся бёдра. а ночью, когда наступала тишина и долгожданный покой, малфой закрывался пологом кровати, накладывал заклинание и орал в подушку, как крайне отчаянный человек. выносить это было невозможно. при поттере он становился самым тупым и недалёким существом. словарный запас пропадал, голос предательски дрожал, а щёки его, всегда белоснежные, превращались в кусок малины.       а самое убивающее, гарри всё это замечал. и вместо того, чтобы скосить неприязненный взгляд и прямо выплюнуть что-то противное, он улыбался. улыбался так заговорчески, нежно и в тоже время страстно, что малфой вообще терялся где-то в пространстве.       он не узнавал себя. когда это он успел из уверенного в себе парня превратиться в смущающегося второкурсника?       и когда суббота наступила, а завтрак прошёл в очень напряжённой обстановке из-за непрекращающихся раздумий, драко направился в башню выбирать себе наряд. именно выбирать. он кропотливо рассматривал всю свою одежду, разбрасывая по комнате ненужное старьё и ворча. зачем вообще от притащил в замок тёмно-зелёную водолазку с небольшим вырезом у горла? зачем такое надо было покупать? и что творилось в его голове, когда он всё-таки натянул её на себя? вырез этот утончённо подчеркнул его выпирающие ключицы, немного приоткрывая вид на шею. волосы он не стал зализывать гелем, а лишь небрежно уложил. а в конце для чего-то решил нанести блеск на губы с запахом персика.       какие мысли роились в его сознании, когда он прихорашивался у зеркала, драко не знал. он действительно старался одеться так, чтобы у поттера отъехала крыша. потому что если все намёки, кидаемые гарри, были правильно им рассмотрены, то рот поттера точно должен был открыться.       но он даже и представить не мог, как на самом деле поведёт себя гарри.       когда к назначенному времени дверь в их общую комнату приоткрылась и в проход вошёл поттер, мягко улыбаясь, мир будто затих. глаза поттера налились таким ярким наслаждением, которое буквально сочилось из всех клеточек тела. язык ещё прошёлся по сухим губам, взор его был направлен лишь на одну фигуру в этом помещении. он, мягко ступая по ковру, подошёл ближе, с притворстом наблюдая, как драко сжимается от бившей его неловкости. останавливаясь рядом, он протянул руку вперёд, поглаживая щёку малфоя, такую мягкую и пылающую. а после совсем выбил того из колеи. гарри приблизился ещё сильнее и оставил на этой самой щеке горячий долгий поцелуй.       драко глубоко выдохнул, прикрывая глаза. в мыслях всё вертелось, шуршало, било набатом. он не мог осознать, когда они перешли эту грань от избегания друг друга до этого. — вообще-то...— сглотнул малфой, пытаясь собрать свою речь обратно. — я не разрешал, — он, наконец, осознанно посмотрел на ухмыляющегося поттера, и вся его небывалая уверенность в миг исчезла обратно. — я знаю, — лукавым шёпотом произнёс тот. — мне нравится смотреть на то, как ты краснеешь, драко. драко. драко. драко.       он уже забыл своё имя.

***

      они решили пойти на самый край деревни, где есть непримечательная, но ухоженная кафешка для таких же не любящих внимания как они. сев в самый дальный угол, ближе к небольшому окошку, они сделали заказ. драко выбрал для себя зелёный чай с чабрецом и какой-то, скорее всего, сильно сладкий кекс. дело до этого кекса драко и вовсе не было, но нужно было как-то заполнить казавшуюся ему неловкую тишину. поттеру же было абсолютно комфортно. он заказал сливочное пиво с закуской в виде крекеров и, вальяжно раскинувшись на стуле, задавал какие-то наводящие простые вопросы по типу домашки по зельеварению.       поверить в то, что он вот так, без всяких проблем сидит с поттером и разговаривает, как нормальный человек, было в новинку. всё, начиная с суда над их семьёй было для него в новинку. и, кажется, совсем потерявшись в своих тревогах и не замечая даже поднёсшего им их заказ официанта, драко вздрогнул от неожиданности, когда на его постукивающую по столу ладонь легла другая. горячая. нежная. — не переживай ты так, — мягко улыбается ему гарри и это становится для него последней каплей. — я просто не понимаю! — прикрикнул он, от чего брови поттера взметнулись вверх. — ты знаешь, насколько странно выглядит то, что мы с тобой вот так сидим? когда это мы успели так сблизиться? — горячо разговорился драко, немного вводя сидящего напротив парня в ступор. — семь лет вражды тебе вообще ни о чём не говорят? я же...я же создал тебе столько лишних проблем, и ты всё равно идешь защищать меня в суде, а после приглашаешь на...извини? свидание? это странно даже для тебя.       он вывалил всё это, перестав, наконец, мучаться и задаваться вопросом: а что если? да пропади оно всё пропадом. — ты прав конечно. безусловно. но вражда с тобой сейчас ощущается как несуразные детские обиды. ты обиделся на меня за то, что я отверг твою дружбу и тем самым унизил тебя. я был обижен на тебя за то, что тогда, в поезде, я увидел в тебе уверенного, аристократичного мальчишку, коих я за свои одиннадцать лет никогда не видел. а после, услышав, что ты говоришь в школе, разочаровался в своих ожиданиях...— малфой поражённо молчал, совершенно не понимая, что он должен сейчас сказать. — да ты делал плохие вещи, оскорблял и унижал, я знаю и понимаю это...но на шестом курсе, увидев, как тебе плохо, как ты мучаешься, как ходишь ссутуленный и бледный...я...я впервые почувствовал к тебе что-то, кроме ненависти. и когда я прятался от реддла по лесам, я видел...видел, как тебя пытали. меня самого будто пытали тогда, — гарри замолчал, опустив глаза, и пальцы его немного дрожали, когда он рассказывал всё то, что лежало на его сердце последние несколько месяцев. он больше не хотел терзать себя и свою душу в этом бессмысленном метании. он давно понял, что к малфою он испытывает совсем не вражеские чувства. он понял и принял их. — я всегда так завидовал тебе...— начал драко спустя нескольких минут молчания. — я думал, что ты так счастливо живёшь. ведь у тебя было всё. и любящие друзья, поддержка и забота, внимание окружающих. я злился, думая, что это всё досталось тебе за просто так. мне всегда приходилось изворачиваться, чтобы стать хоть кем-то для отца. а ты получил всю это славу просто родившись. лишь спустя время, на шестом курсе...— гарри усмехнулся. не для одного него шестой курс был переломным. — я увидел, как ты сидишь на астрономический башне и зовешь маму...— трясущиеся руки гарри перехватили тёплые нежные руки драко. они сжали их сильно-сильно, призывая смотреть прямо, не отнимая взгляда. — я в тот вечер всё выбросил из себя...все упреки, сомнения, ложь и злость. я увидел тебя таким сломленным и одиноким... гарри, прости меня за всё, — маленькая неожиданная слеза проползла по румяной щеке малфоя, которую тут же стёрли чужие руки. гарри резко встав, опешив этим драко и приподняв его со стула, вжал в себя самыми жаркими объятьями. его никогда так не обнимали. так жгуче, так пылко, так по родному мягко.       гарри шептал что-то ему на алеющее ухо. что-то, что откладывалось в голове и тут же улетало. драко ощущал на себе сильные ладони, что сжимали его талию, плечи, опускались вниз по бёдрам, заставляя подниматься на носочки. и вместе с тем все его терзания и тревоги вмиг уходили куда то в пустошь. ему наконец-то со времён победы стало по настоящему хорошо. — давай сгоняем в лондон? прямо сейчас, — шепнули ему на ухо. — но на нас все будут смотреть... — в маггловский лондон.

***

      не сказать, что маггловский лондон чем-то отличался от магического. вечером здесь было также красиво и ярко. аккуратные улочки, освещённые белыми фонарями и фарами проезжающих мимо моста машин. на каждом шагу были различные ларьки с едой и гарри взял им по клубничному мороженному. они остановились, опираясь на перила и пока драко увлечённо рассказывал о том, какие сладости он любит больше, гарри со звёздами в глазах смотрел на чарующую красоту парня. его влажные от сладкого десерта губы, которые он часто облизывал, щёки, что наливались каждый раз красным, осторожные глаза цвета серой, но такой пленительной осени, чёлка, которая не была уложена и постоянно норовила помешать, падая на лоб, перекрывая обзор. ему хотелось зацеловать каждый сантиметр этого прекрасного лица. гарри с бушующим внутри него сердцем почувствовал любовь. ту самую любовь, которой жили его родители. она опыляла его всего, забирала все его органы в свои большие лапы и искрясь, пылала, рвала на части его тело, пробираясь наружу.       он приближался всё ближе, буквально дыша сзади малфою в шею. тот затих, с неожиданностью озираясь назад. поттер, уткнувшись носом ему в загривок и громко вдыхая запах, опоясал руки вокруг талии, буквально мурча, как кот. забытое мороженое грустно стекало по асфальту. — поттер, что ты творишь? — попытался возразить драко, но замычал в истоме, когда нежные и тёплые чужие губы пробежали по его шее, затылку и зарылись в волосы. — как же ты приятно пахнешь...— гарри развернул к себе парня, и губы его опустились на румяные щёки, буквально поедая их. а когда они дошли до губ, оба замерли. сзади угасало солнце. красивый оранжево красный закат садился за рекой, последние лучики аккуратно ложились на лицо драко, от чего еле-еле заметные веснушки на его носу показались гарри. он осторожно прошёлся по ним пальцем, разглаживая напряженность и заставляя драко в буквальном смысле задыхаться. — я хочу тебя поцеловать, — его губы чуть задели губы малфоя, и тот выдохнул, задрожав и обернув руки вокруг шеи поттера, наклоняя к себе. — целуй... — этот нежный момент соединения двух пылких ртов в поцелуе они запомнят навсегда. гарри не напирал, осторожно перебирая то верхнюю, то нижнюю, то захватывая обе. звуки, доносившиеся от них, пробуждали в нём счастье и пришедший покой. гарри вбирал податливые пунцовые губы, проходясь по ним языком и срывая с уст возлюбленного эмоциональный стон. смелые, но в то же время неспешные движения губ освобождали драко. он приподнялся, ноги его сделались ватными, а дыхание сбилось полностью. поттер, перехватив его под бёдра, крепко прижил к себе. мягкость, нежность и полное доверие - всё это переполняло драко. он буквально растворялся в нём. по телу проходила волнительная бьющееся дрожь до приятной ломоты.       гарри медленно отстраняется, смотря на него интригующим и внимательным взглядом. блондин кладёт ладошку на щёку парня, поглаживая и улыбаясь настолько широко и ярко, как никогда ранее. гарри возвращает ему эту улыбку и, обнимая, кладёт подбородок на плечо слизеринцу, смотря вдаль, на оранжевое небо. — теперь ты от меня не отделаешься, — усмехается он и драко громко смеётся, поглаживая чужую спину. — я надеюсь на это.

***

— что с тобой? — гермиона непонимающе хмурится, с удивлением отмечая непривычные для гарри черты. тот буквально светится. вот отчего только? — со мной всё прекрасно, — он мечтательно вздыхает, смотря куда-то на конец стола, и девушка внимательно прослеживает за его взглядом. там сидят только слизеринцы. — ты вчера поздно пришёл. был с кем-то? — на лице парня возникает непроизвольная улыбка, и он закусывает губы. опухшие губы. — значит, этот кто-то сидит там, да? —грейнджер ещё раз посмотрела туда и в изумлении замерла. драко, опираясь на свой подбородок руками, оглядывался в их сторону и, как что-то замечая, тут же отворачивался, прятав улыбку за чашкой кофе. — о пресвятой мерлин...       поттер рассмеялся, привлекая к себе лишнее внимания, но вообще не замечая этого. он искрился флюидами счастья. — надо подготовить рона к разговору...— помешав остывший бульон в тарелке, гермиона отложила все приборы и ошеломлённо прокричала. — как вообще это случилось?       гам в зале сразу же умолк. все с удивлением и ожиданием новых сплетен тут же повернули головы к ним. гарри закатил глаза на этот несуразный всплеск от девушки и пригнулся, заговорив тише. — совсем необязательно так кричать, — он поднялся и кивком показал на выход. — мне давно стоило признаться.       они вышли под сотню любопытных взглядов.       малфой заломил руки от волнения.

***

      на его излюбленном месте, где открывался прекрасный вид на всю одухотворённую природу хогвартса, гарри всеми своими гриффиндорскими силами собирался с мыслями для разговора. они выловили рона у теплиц, который сдавал долг мадам стебль по невыполненной домашней работе. недоуменный рон смотрел на них всю дорогу, пока они шли на астрономическую башню, но, конечно, с неким ликованием, что ему удалось пораньше свалить с занятия. — так что там случилось, приятель? — не выдержал уизли, раскачиваясь на одиноко стоявшей в углу лавочке. гермиона стояла сзади, положив руку ему на плечо, пытаясь утихомирить. — кажется, я...в отношениях, — героически закончил он, улыбаясь, будто не сказал ничего такого шокирующего. — о...оо вау! — кажется рон использовал весь свой словарный запас на сегодня. он тут же умолк, задумавшись. — это я поняла, — гермиона кивнула, будто подтверждая свои мысли. — ты просто...всё лето был один, никого не хотел видеть...я думала, тебе нужна отдышка от любых взаимоотношений. — да. да, это правда. я...— гарри отвернулся обратно. он не смог прямо смотреть в их тревожные лица. — простите меня. за игнорирование, молчание, недосказанность. я понимаю, что вёл себя неправильно. вы тоже многое пережили...фред...и твои родители гермиона...но у меня больше не осталось сил бороться за других. столько людей погибло за победу. они все так отчаянно боролись...и так и не увидели света, — рон прикусил губу, стараясь сдержать нахлынувшие эмоции. по щеке девушки катилась слеза. — я потерял этот свет. я каждую ночь думал о родителях, о сириусе и ремусе, я так сильно хотел к ним...— друзья подорвались к нему, подошли как можно ближе, кладя руки на спину. — но что-то всегда останавливало меня, точнее кто-то... — кто это? — совсем тихо, почти шёпотом спросила гермиона. в эти секунды замерло всё. шелест листьев, журчание воды, крик птиц. оно сузилось до размера молекулы.       гарри снова посмотрел в их глаза. на его лице было написано всё. — я понимал, что рано или поздно буря во мне, сражающаяся за лучшее, взорвётся окончательно и выберет его. того, с кем у меня всегда было что-то. оно всегда будто происходило. связь. притяжение. чувства. от призрения до сожаления. от апатии до такой сильной влюблённости...— его голос сорвался, и он осел на землю. — мерлин, как же я в него влюблён.       друзья не произнесли ни слова. они опустились вслед за ним. они всё прекрасно поняли. — ты ожил, гарри, — гермиона пригладила его торчащие во все стороны волосы. — он смог то, что не удалось мне, рону и другим, кто пытался вернуть тебя после всего. ты буквально светишься счастьем. он всегда заставлял тебя что-то чувствовать... — да, дружище, — похлопал его по плечу рон. глаза его были опухшими, слегка красными. — хорёк и не такое может.       молчание длилось не долго. в следующие секунды они трое взорвались таким громким смехом, что стая ласточек, пролетавшая мимо, в испуге заверещала. звуки природы снова вернулись, солнце опять грело, а мир раскрывался во всём своём изяществе. гарри обнимал друзей, жался ближе и благодарил всех богов мира за это счастье.       за счастье иметь таких друзей.

***

      ещё вчера гарри сказал ждать его в заброшенной комнате на третьем этаже. туда ночью никто не заходил, так как там часто проплывали различные приведения, постоянно пугающие учеников.       драко старался не думать ни о чём волнующем. целый день поттер со своими друзьями скрывался где-то и след их был не виден. на уроках они не присутствовали, на ужине тоже и слизеринец уже начал сомневаться о том, что гарри действительно придёт. всё-таки на душе было тревожно. их ситуация закрутилось очень быстро. он и представить себе не мог, что через какие-то несчастные три недели будет целоваться с поттером на лондонском мосту. это казалось лучшим сном, ведением, но не реальностью. но драко до сих пор вспоминал все те прикосновения, шёпот, поцелуи и продолжал думать о словах. ему признались в любви. когда такое вообще происходило?       неожиданный резких звук захлопнувшейся двери напугал его. он вздрогнул, вытаскивая себя из раздумий, и обратил внимание на запыхавшегося гарри. тот, сняв мантию-неведимку, отряхнул свои лезущие волосы и с яркой улыбкой подошёл к сидящему на парте парню. — еле пробежал мимо филча. видимо, кто-то рассказал ему о моём секрете, — он положил мантию на стул и придвинулся ближе к малфою, кладя руки на талию и притягивая тело к себе. тяжёлое сбившиеся дыхание упало на губы блондина, и тот чарующе вдохнул его. жаркий поцелуй накрыл его с головой. гарри сжимал поджарные бёдра, проходился кончиком пальцев по вздрагивающей пояснице и всё вжимал в себя возбуждённое тело. драко закинул руки ему на шею, собирая непослушные локоны и оттягивая их у корней, заставляя гриффиндорца прорычать ему в губы и отстраниться. ниточка слюны потянулась в след за ним, а гарри уже накинулся на острые ключицы, втягивая мягкую, пахнущую чем-то хмельным шею, оставляя после себя красноватые следы. драко застонал так тихо, но так громко и отрезвляюще для поттера, что тот, не сдерживая свой разбушевавшийся пыл, быстро поднял парня на руки, вынуждая драко обхватить его за талию, и вжал в рядом стоящую стену, потираясь о стоявшее возбуждение малфоя и срывая с мокрых губ выкрики. — как же ты дурманишь... — поттер, — промычал в кусачий пожирающий поцелуй он и оттянул гарри от себя. — что они сказали?       глаза гарри прояснились только сейчас. он шёл сюда с целью поговорить, а не трахнуть малфоя у стены. — точно, — он опустил свои руки и отвернулся к окну. вдалеке виднелась полная луна, что освещала своим ликом простёртые вдаль леса. почему то он сразу же подумал о ремусе. «надеюсь, ему сейчас там хорошо». — они взбешены? — драко повернулся к нему. поттер, ещё секунду назад готовый снять с него штаны, сейчас грустно посматривал на небо. — эй...— тронул его за плечо, и тот сразу же встрепенулся, помотал голову, будто бы прогоняя нахлынувшие воспоминания, и посмотрел на малфоя. — нет, они...в шоке. но не взбешены. сказали, что даже ожидали такого, — драко усмехнулся, чуть закатив глаза. — ожидали? правда? а мы то как ожидали, — прошептал в ухо гриффиндорцу, приподнявшись на носочки. это небольшая разница в росте убивала. в хорошем смысле. он пригладил жесткие волосы поттера, чувствуя немного подавленное состояние парня. — точно всё хорошо? — да...я просто вспомнил люпина. сегодня полнолуние, в это время он всегда сбегал подальше...хоть и пил зелье, помогающее сдерживаться. всегда боялся нам навредить, — драко уложил свою голову на мягкое плечо и тихонько потёрся носом. — люпин был хорошим профессором, мне он нравился, хоть я всячески старался это отрицать. — драко грустно поджал губы и посмотрел вверх, замечая на себе пронизывающий взгляд. — что? — просто смотрю на тебя и не могу поверить...—гарри рассматривал звёзды в глазах стоящего напротив парня и правда не мог поверить в такое чудо. ему всегда казалось, что найти кого-то ему будет очень сложно. попробуй, стерпи его многочисленное упрямство и вспышки неконтролируемого гнева, а ещё жажду всем помочь и вечную справедливость даже к бывшим врагам. гарри сам порой не мог себя вносить, что тут говорить о других. рон с гермионой вот всегда старались молчать в такие моменты, хоть и сдержаться и не сказать что-то колкое было трудно. а с драко он не чувствовал никакой злобы. вся та боль, ненависть, тревога и переживания уходили, как только он засматривался в прекрасные светлые лучистые глаза малфоя. они буквально искрились. и как он раньше этого не замечал? — ты правда прекрасен. — не бывает прекрасных людей, — закатил глаза блондин в своей любимой манере, но в груди, где-то в районе сердца, разлеглось манящее тепло. — но для меня ты прекрасен, — он мягко накрыл сладкие губы, на которых была увлажняющая помада, и слизал эту приторную сладость, облизываясь, как чеширский кот. он кусачими поцелуями покрывал лицо драко, останавливаясь на полюбившимся ему щеках, налитых розовый румянцем, кончике носа, на котором были еле заметные веснушки.       а драко таял. руки его дрожали, обхватывали шею, тянули ближе. сердце готово было выпрыгнуть из груди, а внутри всё сжалось от напряжения. это было так внезапно и стремительно, что он до сих пор краснел от смущения и неуверенности. ощущение было волнительным и совершенно непривычным — ведь его ещё никогда так страстно не целовали. — черт...— гарри медленно отстранился, драко было уже потянулся вслед за уходящими губами, но вовремя остановился. — я пообещал гермионе, что вернусь пораньше. мы хотели попрактиковать мою магию, — он виновато поглядывал на всё ещё находящегося в пространстве парня, и тот, отмерев, быстро закивал. — конечно. и не забудь, что я говорил про медитацию, — поттер скомкано улыбнулся и, ещё раз чмокнув в покрасневший нос, крикнул на ходу: — увидимся завтра, милый!       драко подавился собственной слюной. нет, ну честное слово!

***

— гарри, ты не сосредоточился, — гермиона, грозно и внимательно следившая за действиями гарри, не выдержала. — ты заново учишься магии. вспоминай, как это было. лёгкое покалывание по телу, жар в пальцах и нагревающаяся палочка...тебя снова отправить на первый курс заклинаний? — она зашипела, как взбешённый косалапус, который подпрыгнул на диване от крика своей хозяйки, до этого миролюбиво мурчав в подушки. — гермиона, остынь, — рон дожёвывал уже третье яблоко, попутно уткнувшись в учебник по трансфигурации. он всё никак не мог выучить заклинание по превращению куска ткани в рубашку. — дай ему время собраться. — идёт уже второй месяц учебы, рон, — девушка прихлопнула пергаментом по затылку своего парня, и тот, нагнувшись ближе к конспектам, замолчал. — так не может продолжаться дальше. я говорила не прекращать пить таблетки. они успокаивают внутреннее состояние...или мне пригласить малфоя, чтобы он стоял рядом и веселил тебя?       рон тихо засмеялся, тут же утихая под недовольным зырканьем. гарри, всё это время молчавший в сторонке, заулыбался. да, магия давалась с трудом. она до сих пор не могла определиться, то ли появляться в виде бушующего урагана, то ли вообще не гореть где-то у него внутри. они отрабатывали простое протего и акцио. карандаш так и не хотел лететь к нему в ладонь, а при протего из палочки вырывалось столько искр, что вс закрывали голову руками. до занятий он опять попробовал медитировать. не получалось. сидя пять минут в молчании и полном уединении, в голову шли различные не очень то приятные мысли, а тело теряло равновесие.       он присел на диван, приглаживая утихомирившегося кота, и взял в руку взрывающуюся шоколадку из магазина близнецов уизли. — как там фред? давно не было вестей.       рон помрачнел. он отложил подальше тетрадь и посмотрел на подсевшую к нему гермиону со всей безнадёжностью. — мама пишет, что...не очень хорошо. я не хотел говорить вам с утра...настроение портить, — гарри поджал губы и положил ладонь на плечо рона, сжимая его в поддержке. — фред не чувствует магию. руки немеют каждый день. вообще перестал их контролировать. папа всё время ищет хорошего целителя. на него нужны большие деньги. перси тоже подключился, пытается загладить вину. ищет у себя в министерстве знакомых медиков. вообщем... — я могу дать, сколько нужно. почему раньше не сказал? — гарри тут же было отправился за пергаментом, чтобы написать письмо в гринготтс. — гарри, не нужно, — рон схватил его за мантию. — мы и так по уши в долгу перед тобой. ты вложил в наш дом...нет...тем более фред не позволит. — всё-таки это мои деньги, я в праве распоряжаться ими. да и куда мне столько золота на одного? вы моя семья, — глаза друга налились влагой, и он отвернулся к гермионе, которая мягко приглаживала его волосы. — фред должен поправиться и снова руководить магазином с джорджем. а я верю, что у него всё получится. поэтому, — гарри взял пергамент и стал писать гоблину, который отвечал за его счета в банке. — вся необходимая сумма направится на ваш счёт, рон, и это не обсуждается. — гарри...мама тебя убьёт, — рон утёр глаза и с виноватой, но благодарной улыбкой повернулся к нему. — ничего, я привык.

***

      в большом зале было ещё очень тихо. стрелка перешла только на половину седьмого. ученики досыпали в мягких кроватях, несколько учителей только-только подходили к своему столу, а вот драко уже завтракал, попутно высматривая почту, которую каждый понедельник присылала ему нарцисса.       мама сейчас перебралась во францию, где у них находился белоснежный замок небольших размеров на несколько комнат. они обычно проводили там каникулы. в малфой менор возвращаться было страшно. стены там ещё помнили бесчинства, которые творились несколько лет. каждое помещение было пропитано злостным смардом. куда не поверни, можно было встретить капельки крови, а в подвале с лабораторией воообще, скорее всего, встретишь разлагающийся труп. портреты, всегда впечатлявшие гостей, сейчас, скрипя, свисали со стен. разбитые люстры, от которых не осталось прежнего блеска, лежали одиноко на сломанном полу, а двери сорваны с петель. весь вид дома, в котором драко вырос, напоминал самую страшную картину ужаса. развалился не только дом, а все его детство. он не мог возвращаться туда. туда, где всё напоминало о лорде. о метке, которая изрезана на его предплечье.       сверху послышался звук ухающей совы, которая летела к нему на всех порах, вырывая его из грустных мыслей. он улыбнулся опустившейся возле его стакана с апельсиновым соком птице и, осторожно почесав ту за ушком, угостил печеньем, забирая из лапок посылку. осторожно развернув заботливо упакованную маленькую коробочку, он увидел письмо нарциссы и несколько пачек его любимых конфет.

мой любимый драко,

      «пишу тебе из солнечного парижа. у меня всё хорошо. по утрам хожу к прекрасному головному целителю. он помогает мне с моими болями и плохими воспоминаниями. становится правда легче. вечером, устраиваю чаепития с знакомыми дамами. всё пытаются выманить из меня события, происходившие в мае. я не виню их. министерство ведь не слишком сильно любит углубляться в мучавшие вопросы народа. папа трудится в маггловских районах, помогая тем с разрушениями, которые нанесли пожиратели. мы иногда переписываемся. ему мало что разрешают. говорит, что руки его огрубели, палочкой то пользоваться нельзя. жалуется на постоянный надзор. не знаю, чем это всё кончится. хочу, чтобы до люциуса дошёл весь тот ужас, который произошёл и по нашей вине тоже...а как дела у тебя, драко? надеюсь в школе всё хорошо и ты заботишься о себе. всегда обращайся к мадам помфри, если что-то заболит. не терпи. с тобой хорошо обращаются? уже решил, кем хочешь стать? подумай хорошенько. выбор всегда останется за тобой. передай мою искреннюю благодарность мистеру поттеру за всё, что он сделал для нашей семьи, и отдай ему несколько шоколадок, которые ты так любишь».

со всеми наилучшими пожеланиями, твоя мама нарцисса малфой

      он усмехнулся небольшим молочным шоколадкам со вкусными драже, видимо, из самой франции, которые предназначались гарри. нежно обведя пальцами почерк, он глубоко втянул воздух, когда почувствовал прикосновение к свой шее мягкими пальцами. — привет, ранняя пташка, — прошептал на ухо хриплый голос. — гарри...— тот сел рядом, беря в руки стакан и наливая туда горячий кофе, тут же выпивая половину. — не подкрадывайся, — он хмыкнул и, аккуратно сложив письмо, убрал в портфель. — люблю будоражить тебя, — гарри обвёл свои губы языком, стирая с них сладкую патоку от кусочка пирога, который он уже успел умять. — кто пишет? — мама, — драко открыл мешочек, в котором лежали сладости, и протянул гарри три шоколадки. тот недоумённо проследил за этим. — она прислала небольшой презент. сказала передать всю благодарность тебе, — гарри взял шоколадку, рассматривая их как какое-то новшество, и, мягко улыбнувшись, склонился над малфоем, поцеловав того в щёку. — скажи ей спасибо, — и продолжил свой завтрак, пока драко обливался румянцем. ну разве так можно? — кстати, чего так рано встал? — не спится, — пожав плечами, драко аккуратно наложил себе овсяной каши, посыпая её различными фруктами. — ты...решил сесть рядом? скоро все начнут подходить, — гарри, осторожно кладя недоеденный пирожок на тарелку, повернулся к нему, — я не имею ничего против, но вот люди подумают... — они всегда что-то обо мне думают. не беспокойся об этом, твой герой тебя защитит, — взяв пальцы драко в свои, он мягкими поцелуями прошелся по костяшкам. — кто же знал, что малфой у нас такой стеснительный? — и, ущипнув за щёку, продолжил свой завтрак.       нет, правда. к этому невозможно было привыкнуть. он никогда не краснел. не смущался. не впадал в волнения. поттер владеет каким-то свойством, которым заставляет сразу же покрываться румянцем. — кстати, хотел спросить, — гарри пододвинулся ближе, видя, как начинают заходить проснувшиеся ученики. — может нарцисса знает хорошего целителя по ослабевающей магии? — драко нахмурился, неужели у поттера...— нет, это не мне. фред уизли...понимаешь, он очень сильно пострадал в битве. заклинание отрикошетило прямо в грудь, попав в магическое ядро. магия слабеет, он перестает ее чувствовать. если ничего не сделать, он останется сквибом, а потеря магии для него это...вообщем он без нее не сможет жить...так что я просто хотел узнать... — конечно, — драко накрыл дрожащую руку поттера, что отбивала в нервах по краю стола, и сжал ее. — я напишу сейчас же. мама как раз во франции, может поищет кого нибудь там, — гарри ощутил, как задрожали его брови и, не сдержав порыв, он прижал малфоя к себе, обнимая сильно за талию буквально вдавливая в себя. — гарри... некоторые приходившие ученики в шоковом состоянии останавливались рядом с ними и прям таки тыкали пальцем, что то крича и жестикулируя своим приятелям. но гарри было так наплевать на всю эту шумиху вокруг. в его сердце открывается дверь для какого то важного. оно впускает его, захватывает в свои владения и уже не пытается избавиться. любовь.

***

— и, — закончив помешивать зелье, которое задал сделать им слизнорт, гарри продолжил. - драко согласился помочь. рон в изумлении стоял несколько минут, забыв напрочь помешивать зелье, от чего оно загустилось и наровилось выбраться из котла, пачкая все вокруг. гермиона, смотревшая на сие безобразие, мученически вздохнула и отчистила котел. она немного нервными движениями начала раздрабливать корень валерьяны и, передав эти крошки рону, тут же обратилась к гарри. — это немного...необычно для него, правда? — ну...людям свойственно меняться. понимаете я...мне кажется...он...я, — язык заплетался, выдавая все его мысли. — о...о! гарри, давай не сейчас. я все еще пытаюсь понять, что ты сказал, — уизли бросил валерьяну в воду и заторможенно тряс стакан. — конечно, я благодарен ему. просто… очень неожиданно...       драко стоял в нескольких метрах от них и иногда поглядывал на удивленное лицо рональда, понимая, что сказал ему гарри. он случайно опрокинул какой-то бутылек и сейчас, находясь под партой, вытирай тряпкой разлившуюся жидкость, пытаясь скрыть со своего лица волнения. блейз понимающе ухмылялся, даже не пытаясь ничего у него расспросить. хотелось провалиться куда нибудь под землю. оттерев грязь, он посмотрел на свое получившееся кровоостановительное зелье, которое, если у него вышло все прекрасно, отправится прямиком в руки мадам помфри. слизнорт, расхаживая между партами, остановился около него, в изумлении рассматривая зелье в колбочке. — это потрясающе, мистер малфой! цвет, запах, консистенция...все идеально! я ставлю вам великолепно и отнесу это превосходство нашему колдомедику, — слизнорт записал что-то в свои записи, несколько раз подчеркивая одну и ту же строчку. — не рассматривали должность зельевара? я мог бы дать вам дополнительные курсы.       драко расширенно смотрел на профессора. он думал, что станет зельеваром до пятого курса. северус действительно умел вдохновлять. он много времени проводил с ним на каникулах, упражняясь в этом умении. но на шестом курсе драко думал совершенно о другом...и мечта эта исчезла постепенно. — я думал над колдомедециной, — слизнорт удивленно ахнул и снова начал строчить. затем, оторвав краешек пергамента, передал его ему. — профессор леонидас рицци? сэр, это... — очень знаменитый колдомедик в италии. выпустил выдающихся людей по разным направлением медицины. когда будешь уверен в своем направлением, свяжись с ним. я напишу ему письмо. — сэр...— малфой поднял глаза, замечая сзади слизнорта гарри, который, прекрасно слышав весь разговор, показывал ему два пальца. — я...да, спасибо большое. я обязательно подумаю.       мужчина, похлопав его по плечу, перешел к забини, а драко, поспешно собрав все вещи, помчался из кабинета в ближайшее пустое помещение. он суетливыми движениями снял с себя почему то удушающую мантию, кинул ее на пол, свалив сумку, из которой выпало половина учебников, и подошел к окну, раскрывая его с силой. он зарылся пальцами в волосы, пытаясь то ли выдернуть их, то ли привести мозг в порядок. издалека послышался звук открывающейся двери, чье-то заклинание, запирающее ее. какое-то матерное слово пролетело следом, видимо человек не рассчитал силу магии и тут же на его шею опустились нежные губы, которые оставляли аккуратные поцелуи, сбрасывая напряжение куда-то вниз. — чего испугался? — гарри убрал пальцы малфоя из волос и, осторожно поглаживая тому голову, позволил улечься на своем плече. — не знаю...медицина - это хорошо. я столько книг прочел, столько изучал. северус готовил меня к подобному, — драко развернулся и спрятал лицо в ткани чужой мантии. голос стал приглушенным. — но, правда, думать о том, что я смогу стать целителем...кто меня примет то? — задумываться о своем будущем всегда страшно. я вот никогда о нем раньше не думал. постоянно что-то да стояло на пути. важно было только здесь и сейчас. а после победы...вся опасность исчезла. и откуда теперь брать приключения и опыт? я люблю покой и спокойствие, но настолько сильно привык к постоянным вылазкам куда-то, что мне не хватает адреналина. мне из-за этого всегда приписывали карьеру аврора. да, я тоже о ней мечтал...это же так круто - сражаться со злом...на самом деле сейчас я хочу пожить подальше от постоянной борьбы. я не хочу сражаться, я хочу учить других делать это, — гарри затих на мгновение. он хочет учить других. как тогда... — отряд дамблдора снова в силе да? — драко отстранился, поднимая свой теплый, полный нежности взгляд наверх. — ох, и побегали мы тогда за вами. ты правда был хорошим учителем. — учителем...— гарри задумался. защита от сил зла всегда давалась ему на все двести процентов. он учил людей, помогал преодолевать свои страхи и учил невозможному. —нужно поговорить с макгонаггал.       блондин провел между нахмуренными бровями пальцем, и они тут же расслабились. поттер снова смотрел на него и драко опять поражался. как за какой то месяц можно прийти к такому? все двигалось настолько быстро, не давай время для передышки. да вот только с поттером по другому не бывало. восьмилетний драко наверное громко смеется в сторонке, видя все это счастье в зеленых глазах, направленных на него. только на него. шестнадцатилетний же драко недоуменно качает головой, не понимая как поттер принял его. он не плохо так старался подпортить всем жизнь.       правильно говорят на гриффиндоре: нужно прощать тех людей, которые заслуживают прощения. а в первую очередь - уметь прощать самого себя. да, драко много совершал плохих вещей. принятие метки, запуск пожирателей в хогвартс и не одна попытка убить директора. он не пытался оправдывать себя в чужих глазах, прекрасно понимая, что клеймо это останется за ним навсегда. но он правда пытается исправится. он хочет помогать людям, хочет сделать что-то полезное. — думаю, нам нужен совместный свободный вечер. как насчет завтра в выручай комнате? — гарри прервал его размышления и задумчиво накручивал белую прядку челки. — и что мы собираемся там делать? — заговорчески прошептал драко. — упрожняться? — еще как упрожняться.

***

      голова гарри удобно устроилась на мягких бёдрах малфоя. был вечер, который они проводили в общей гостиной. рон писал эссе по превращениям под разъярёнными глазами гермионы, которая дала свой конспект как образец. сама же девушка, покусывая перо, думала над списком предметов, которые ей пригодятся в будущем. она хотела взять дополнительные занятия, но гарри с роном всячески пытались её уговорить. третьего курса им уже хватило. блейз сидел неподалеку и что-то шептал джинни на ухо. она выглядела недовольной, но задумчиво улыбалась, пытаясь скрыть это за покашливаниями. невилл и луна сидели в самом углу возле окна, и парень показывал ей какие-то зародыши пугающих растений с шипами. а девушка, казалось, и вовсе ничего не страшилась и пыталась отмахнуть невидимые, летающие вокруг головы невилла мозгошмыги. драко же читал книгу, которую порекомендовал ему почитать слизнорт. про выдающихся колдомедиков страны. иногда от него доносились хмыки и выглядел он при этом очень задумчиво и серьёзно, но руки его не переставали гладить непослушные кудри гарри. разомлев под этими прикосновениями, гарри не сразу заметил, как в гостиную вошла минерва макгонагалл. это было для всех такой неожиданностью, что звуки из радио умолки, а голоса затихли. — мистер поттер, — гарри приподнялся с дивана, с удивлением посматривая на профессора. — можно вас на пятиминутный разговор? — он встал, надевая ботинки, и под тревожными взглядами друзей скрылся за портретом. — на шестом курсе мы говорили с вами о работе в аврорате. вы сдавали необходимые экзамены и прикладывали все усилия, чтобы поступить на эту должность. однако... — женщина остановилась возле своего кабинета и пригласила его в комнату, предложив расположиться на удобных и мягких креслах напротив камина. — недавно вы отменили подготовку к тритону по зельеварению. хотите попробовать что-то другое?       вот он. разговор, которого он так долго ждал. мысли о преподавании в школе долго мучали его бессонными ночами. разговор с драко пробуждал в нём всё больше уверенности. он чувствовал, как внутри растёт желание стать учителем. — я...профессор, — гарри уткнулся в свои коленки, растирая ткань пальцами и прикусывая губы. — понимаете...оценив свои умения и знания, а также пройдя через все небезызвестные события, я понял, что не могу больше воевать. я не хочу жертвовать собой и постоянно думать о других, истязая себя в переживаниях. я хочу, учить защищать. здесь. в хогвартсе, — минерва, до этого поглядывая на него украдкой, мягко ему улыбнулась. — полагаю, защита от тёмных искусств? — и, дождавшись утвердительного кивка, продолжила. — я и не заметила, как вы выросли, гарри. из мальчишки, который постоянно искал неприятности, (гарри нервно осматривал стену, избегая прямого взгляда.) во взрослого, ещё не мужчину, но уже уверенного парня, который умеет принимать решения. я горжусь вами, - гарри смущённо зашевелился и на несколько секунд впал в задумчивость. восемь лет назад он одиннадцатилетним несмышлённым мальчиком ступил в эти прекрасные вековые стены ещё даже не представляя, что его ждёт там, в будущем. он не смыслил ничего о магии, не знал, как держать палочку и понятия не имел, что такое квиддич. годы шли, он привыкал к новым знаниям и опаснастям, каждый день впитывал в себя что-то новое, хоть и отлынивая иногда. он учился принимать магию внутри, учился сдерживать её, когда злился, учился мысленно вызывать различные заклинания. учился быть магом. пройдя через столько лет боли и падений и выиграв битву в борьбе за светлый мир, он принимает свою сущность. принимает со всеми недостатками, сложностями, изъянами и шрамами. принимает всю ту мощь в его руках, сердце, мыслях. принимает свою слабость, усталость и опускание рук.       он принимал тот факт, что он, герой магической британии, может быть обычным человеком. он готов был двигаться дальше, совершенствоваться и учить теперь других детей, как когда-то учил самого себя. — гарри, — минерва приподнялась с места и с ярким удивлением уставилась на него. — гарри, вы светитесь...       он молниеносно уставился на своё тело. по рукам проходил магический разряд, искрясь то белым, то жёлтым. магия пульсировала по всем конечностям, охватывала мозг и душу и успокаивалась где-то в грудине. через полгода после майских событий он впервые ощутил, как буря внутри него утихает, словно после долгого шторма. он чувствовал, как брал в руки свою магию, упорядочивал и заставлял слушаться. он чувствовал, что теперь имеет над ней власть. — вы должны будете пройти обучение в магическом университете по специальности. и я советую взять курсы у магглов по взаимодействию с детьми, — минерва, отойдя от шока, но всё ещё посматривая на него с расширенными глазами, протянула ему пергамент. — это письмо профессору кларенсу, у которого училась я. там написана вся ваша рекомендация, поэтому, мистер поттер, — гарри рассматривая проходящие разряды на пальцах, перевёл внимание на неё. — я уверена в вас и жду через несколько лет в преподавательском составе. — благодарю вас, профессор...

***

— и ты хочешь сказать...— драко выгнулся на столе, на котором они оказались после того, как гарри пришёл и утащил его в выручай комнату. с большой кроватью. — хочешь сказать, что магия просто взяла и приняла тебя? как тогда...с моей палочкой... — блондин запрокинул шею, на которую обрушивались многочисленные будоражащие душу поцелуи. гарри прикусывал, затягивал зубами тонкую кожу, оставляя мокрые и красные следы, от которых драко уже мысленно задыхался. горячие руки блуждали по дёргающемуся телу, проходясь по каждому сантиметру, после чего тело, покрываясь мурашками, заставляло драко поджимать в истоме пальцы в чужих волосах и закрывать глаза. гарри сжимал ягодицы в своих ладонях, пытаясь попутно с этим озвучить ответ на вопросы и снять с себя проклятую рубашку, которая намокла из-за пота и возбуждения. — это я её принял. больше она надо мной не властна, — гарри поднял малфоя на руки, и потащил к кровати, на которую неосторожно бросив из-за потерянного равновесия полетел следом, закрывая дрожащее тело своим. драко, путаясь в пуговицах, разрывал на себе мантию и кое как избавившись от неё через голову, прошёлся глазами по открывшемуся торсу поттера. он был великолепным. упругие мышцы тряслись под его прикосновениями, грудь ходила ходуном от учащенного сердцебиения, а несколько сильно заметных кубиков ярко выражались из-за пота. гарри, перехватив его руку, прижал обе к кровати за его головой и не сильно сжал, закусывая губу, пытаясь сдержать рвущуюся наружу сущность. — г-гарри...мне надо, — драко приподняв бёдра, потёрся своим возбуждением о чужое и гарри прорычал в его рот, захватывая губы с прикусом, грубо проникая языком в манящую влажность и слыша громкие поскуливания сходившего с ума драко. — пожалуйста...       дёргая вниз брюки слизеринца, поттер, раздвинув его бёдра, жадно прижался поцелуями к внутренней их стороне и, всасывая кожу, пытался расстегнуть свой ремень, который уже очень долго мешал им. гарри проходил возле сочившегося и стоявшего члена малфоя, еле дотрагиваясь, от чего тот, дёргая его за волосы, молил о чём-то. ему не хотелось торопиться. он наслаждался каждым моментом близости, будто боясь, что всё может закончиться в один миг и оказаться сном. его пальцы прошлись аккуратно и щекотно по мышцам живота драко, дотрагиваясь до пупка, рёбер, останавливаясь возле шеи и осторожно сжимая ее, заставляя драко сглотнуть ощутимо и умоляюще посмотреть на гарри. — я... я у тебя первый? — голос его был тихим и низким, но драко, нежно улыбнувшись и кивнув, почувствовал такое щемящее сердце тепло. разливающееся не только там, возле бьющегося органа, а ещё и внизу живота. гарри приблизился совсем близко к его лицу. лбы соприкоснулись, чужое дыхание осыпало его мокрые и вишневые покусанные губы. он слышал это дыхание - рваное, сорванное, сбившиеся. он пытался запомнить этот момент навсегда. навсегда запомнить эти потрясающие яркие зелёные глаза, в которых хоть и была страсть и похоть, но любовь, нежность, нерешительность всё ещё были на первом месте. — я сделаю, всё, что ты попросишь. но если хоть на секунду тебе станет невыносимо больно, то ты скажешь мне об этом. остановишь, слышишь? — драко кивнул, проведя рукой по горячему лицу парня, зачесывая мешающие волосы назад. — боль, небольшая, всё равно будет. но я обещаю, что она тут же пройдёт. я не допущу твоих страданий, — их губы встретились в сотый раз за этот вечер, и весь мир за плечами замер. остался только этот момент. доверие.       гарри прошептал заклинание смазки и медленными движениями стал входить, одним пальцем, ловя громкий стон с губ напротив. пытаясь не дёргаться, он покусывал подбородок, щёки, успокаивая застонавшего малфоя. осторожно протискивая второй палец, гарри чувствовал, как драко сжимает его бёдра своими ногами, впивается в плечи, полосуя их красными отметинами, и пытается расслабиться. мгновение и он уже насаживается, продвигая пальцы глубже, задевая чувствительный комочек - нерв. блондин опрокидывается обратно на кровать и опускает ладонь на член поттера, поглаживая у основания и замечая, как тот заламывает брови, держась из последних сил, но все еще растягивая его.

— давай... пожалуйста, — драко никого никогда не умолял так, жалобно, постанывая от пронизывающего его удовольствия и наслаждения. ему было так хорошо, так тепло, что он готов был опускаться на колени, чтобы почувствовать в себе что-то более весомое. гарри вынул три пальца(и когда там успел оказаться третий, малфой так и не понял) и, пристроившись, начал аккуратно входить. драко тут же напрягся, но поттер, целуя его в место между ушком и шеей, шептал расслабленно какие-то утешающие слова и поглаживал волосы.       всё сжалось до размера пылинки. все звуки пропали. было слышно только мычания гарри и нарастающие стоны драко. поттер, войдя полностью, остановился и осторожно пригладил живот возлюбленного, отпуская всё то сковавшее напряжение куда-то в бездну. прако вцепился всеми конечностями в сильное тело и, притянув ближе, сжав волосы на затылке, впился в него поцелуем, подмахивая тазом. гарри двигался, постепенно нарастая темп, языком проходясь по белоснежным зубам и буквально проглатывая все звуки своим нутром. член тёрся о живот гарри, наливался красным, пылал от возбуждения и сочился смазкой. гарри то брал его в руки, то оставлял и так повторял несколько раз, пока драко готов был биться об стенку.       приподняв за колено ногу, он закинул её к себе на плечо, вжимаясь ещё ближе, проникая ещё глубже. гарри оставлял мокрые следы от губ по всему открывшемуся бедру, сжимал в ладонях поджарные ягодицы и, опрокидывая голову назад, вбивался резкими толчками, срывая голос драко и доводя до бессознательного состояния. драко вдруг сжался, не позволяя двигаться, выгнулся так сильно, что перед глазами заблестели звезды, и кончил так ярко и громко, что изголовье кровати, которое до посинения держал гарри, треснуло. весь поток магии, которая лилась по ним, обрушивалась вместе с оргазмом. она искрилась, пылала, не умолкала, обволакивала их стан и сгорала с ними же. гарри толкнулся последний раз и без сил упал на холодное место рядом с малфоем, которое не успело пропитаться потом и выделениями. драко всхлипнул и, перевернувшись, уложил свою уставшую голову на грудь гарри, пытаясь успокоиться и привести дыхание в порядок. поттер мягко приглаживал его волосы, потирая затылок и виски, вгоняя в сон. — ты так и не объяснил, что там с твоей магией, — драко, отдышавшись, приподнялся на локте, устремляя свой взор на прикрытые глаза гарри. капельки пота стекали по лбу и блондин утёр и рукой. гарри, задержав его руку у лица, оставил пару поцелуев на кончиках пальцев. — всё это время мне нужно было просто поговорить с самим собой, — поттер приподнялся на постели, облокачиваясь об стенку. — мы поболтали с минервой. она готова поддержать меня. — значит, через пару лет меня будет обнимать профессор поттер? — малфой, ухмыльнувшись и перекинувшись через парня, сел на его коленях, с заигрыванием уставившись на улыбающегося во все зубы поттера. — не только обнимать драко, не только, — м сжав талию, скинул драко с себя, разворачивая спиной, приподнимая его за заднюю часть.       что ж. он не против.

***

в недалёком будущем — гарри, в двадцать три года уже можно научиться завязывать галстук! — крикнул мужчина, грубыми и быстрыми движениями затягивая ткань и поправляя чёрную рубашку. чужие глаза внимательно следили на всеми махинациями со смешинками во взгляде. руки скользили по обнажённой, белоснежной спине, усыпанной мелкими родинками. задерживались на лопатках, заставляя тело покрываться мурашками. — давай быстрее! церемония начнётся через пятнадцать минут!       драко поправил атласную изумрудную блузку, посматривая в зеркало на свою идеально уложенную причёску. — рон опять накинется со своими шуточками на пару с близнецами! — и, недовольно скривив губы, повернулся к поттеру, который, оперевшись о дверной косяк и наклонив голову, жадно посматривал на формы своего мужчины.       съехались они на отремонтированную площадь гриммо, которая теперь не была мрачной и гниющей, а расцветала с каждым днём всё больше вместе с растущими под окнами розами, которые блондин так любил.       за эти годы драко немного прибавил в весе. гарри любил баловать его различными кулинарными шедеврами, которые имели место быть в роскошных ресторанах парижа, в которые они ездят каждый раз перед новым годом, навещая нарциссу (и что греха таить, люциуса малфоя тоже). бёдра драко приобрели пухлость, и гарри в сильном порыве страсти очень любил сжимать их и покусывать. плечи чуть расширились, так как малфой любил ходить с ним на тренировки, а также заниматься йогой, поддерживая мышцы и осанку.       на протяжении пяти лет они учились и до сих пор учатся жить вместе. оба были весьма вспыльчивыми и настойчивыми. драко нравилась роскошность, высокие потолки, белые стены и цветы с портретами тут и там. гарри предпочитал простоту и скромность. ему не нравился аристократизм и показное богатство. им всё же удалось найти общий язык и построить дом, который нравился обоим. здесь были и те самые высокие потолки из малфой мэнора, и обычные тёплые и мягкие диванчики без замш кожи, купленные в обычном маггловском магазине.       драко проходил различные курсы, учась на четвёртом курсе колдомедицины. он поступил в университет, но только здесь, в британии, хоть и трансгрессировал каждый четверг в италию, чтобы улучшать свои знания у профессора рицци. предстояло ещё многое узнать и освоить, но ему уже нравился результат и подработка в святом мунго, куда его позвали за лучшие результаты экзаменов на потоке.       нарцисса всё также продолжала жить в париже, каждую неделю присылая им какой-то небольшой подарок. а люциус, закончив свой испытательный срок, приехал к жене и, наконец, смог успокоить свою душу и даже без лишнего нарциссизма принимать поттера в своём доме.       фред уизли излечился. конечно, остались осложнения. на его теле до сих пор ужасные незаживающие шрамы от проклятья. он научился справляться с головными болями, которые иногда охватывали всё тело, тревожа самое ядро. но до сих пор благодарит французских докторов и драко за возможность стоять прямо и владеть магией.       рон и гермиона поженилась сразу же после выпуска их хогвартса, не ждя чего-то и, улетели в долгое путешествие по странам, где девушка знакомила своего мужа с различными маггловскими достопримечательности.       гарри же, окончив университет на год раньше, чем другие, благодаря своим привилегиям, получил диплом, в котором говорится, что теперь он полноценный учитель. через две недели после этого события он подал заявку в хогвартс, и сегодня директор сделала небольшую приветственную вечеринку в честь его принятия на должность профессора защиты от тёмных искусств.       рассуждать о своей жизни гарри мог очень долго. она не раз преподносила ему боль и радость, испытания и учения. делала из него человека, который принимал любые трудности, падал, поднимался и заново взбирался на свой предел. он потерял много людей, долго разрываясь по кусочкам в ночах, заново собирая себя по пазлам, чтобы утром сверкать улыбкой. и вот жизнь преподнесла ему человека, которого он будет ненавидеть, разгадывать, желать, любить. драко не был белым и пушистым. в нём было много спорных черт, от которых гарри хотелось биться головой о стену и размышлять, как в одном человеке может уместиться столько напыщенности и порой излишнего высокомерия. но он принимал его. как когда-то принял свою магию. он принимал всё то, что давал ему драко. все те чувства пылали с каждый днём только больше. он каждый раз обращался мысленно к мерлину и благодарил его за всё, что уже случилось за пять лет. такого финала гарри не мог представить себе каких-то десять лет назад. теперь, двигаясь рука об руку, они вместе падали и поднимались. гарри больше не боялся, что там ждёт их дальше.       они же вместе. — поттер, убери сейчас же свой похабный взгляд! — что поделать, я влюблён.

the end