Демон сумеречной пустоши

— С древних, незапамятных времён существует легенда о Демоне сумеречной пустоши. Пустошь эта за горой Якша, что на самом востоке, там когда-то простирался большой процветающий город. Уютные улочки утопали в зелени, многолюдный рынок пестрил заморскими товарами и яствами, а дома были просторными и добротными. Всюду царила благодать и спокойствие. Люди славного города жили счастливо, не зная бед. Но однажды, на исходе лета в тех краях появился злой Демон, и город накрыли вечные сумерки. Никогда больше солнце не взошло на горизонте, а полная красная луна не покинула небосвод. Демон уничтожил город. Стоило ему появиться на пороге, как люди, лишь взглянув в тёмные холодные глаза, зачарованно шли за ним в бездну. Демон сжёг дома, убил всех жителей, не пощадил ни женщин, ни детей, и превратил цветущий город в пустыню, засыпанную пеплом и окутанную зловещей аурой тьмы. Эта история не выдумка, даже сейчас люди в разных городах иногда сталкиваются с Демоном сумеречной пустоши, и приходят в необъяснимый ужас только от одного его взгляда. Говорят, он очень красив, и своей красотой ловит людские сердца в губительные сети, завлекает в сумеречную пустошь, пленит и по капле выпивает их души. А несчастные жертвы корчатся в страшных муках, не в силах вырваться, постепенно иссыхая до костей. Оттого, что питается человеческими душами и их страданиями, живёт демон уже много веков, не старея. Ван Ибо нервно заворочался на узкой скрипучей кровати. Тревожное, липкое чувство засосало под ложечкой, но он попытался взять себя в руки, вернее, взял и обнял подушку теми самыми руками, которыми должен был держать в узде свой страх. — Вот ты гад, Сынён. Лишь бы на ночь страшилки рассказывать! Знаешь, что я их терпеть не могу, — Ибо старался говорить непринуждённо, вроде бы шутя, но голос почему-то был тихим, а улыбку так и не удалось выдавить, как бы он не растягивал уголки губ в стороны. — Теперь иди свет включай, не хочу спать в темноте. Ещё и луна полная, придурок, — уже серьёзно, нахмурившись, добавил Ибо. Как раз в этот момент из-за тучи выглянул яркий диск белой луны, и через окно проникли серебристые лучи, заливая холодным светом скромную обстановку маленькой комнаты студенческого общежития. Чо Сынён нехотя поднялся с кровати и, издевательски хихикнув над страхами Ибо, на письменном столе включил настольную лампу. — Не, ну чего ты? Крутая же история. Вдруг этот демон среди нас ходит, я бы хотел на него посмотреть, — Сынён плюхнулся обратно в кровать и закутался в одеяло, закрываясь от света лампы. — Ага, а он бы тебе голову откусил и мозги выпил, спи, бля, — Ибо тоже отвернулся к стене, спать не хотелось, но вид надо было сделать. — Он души пьёт, а не мозги, дурень. — Какая разница, всё равно сдохнешь. — Не, ну вот представь, мы с тобой в чужом городе, никого не знаем, даже помощи попросить не у кого, а тут раз — демон, а мы его раз и победим! — воодушевлённый Сынён вскочил, не снимая с головы кокона из одеяла, и, поджав под себя ноги, уселся на кровати, продолжая: — Ему тысяча лет, может и больше. Там, наверное, уже дедушка дряхлый с седой бородой, идёт и песок из него сыпется, один резкий удар, и он в пыль. И мы такие герои сразу, девушки будут благодарить, предлагать всякое в награду. Ну, вон чего… сечёшь? Ибо повернулся и прожёг недовольным взглядом друга насквозь, понимая, что того унесло не по-детски. — Заткнись уже! Достал! Как бы там ни было, завтра предстоял первый день в университете, куда Ван Ибо с трудом поступил вместе со своим другом детства Чо Сынёном, которому вечно всё доставалось легко и просто. Вот такая несправедливость, кто-то пыхтит до седьмого пота, а кому-то на блюдечке с голубой каёмочкой, стоит только захотеть. Сынён знал — Ибо волнует новая студенческая жизнь, знал, что тот переживает из-за переезда в большой город, из-за встречи с новыми людьми и, конечно, из-за технической специальности, на которую поступил. «Программная инженерия слишком чужда Ван Ибо, ему бы спорт какой-нибудь, движение, скорость, может, танцы какие, а тут точные науки, математика и всё такое… А ещё Ибо не особо умеет контачить с незнакомыми людьми, он и со знакомыми то не горит желанием разговаривать, а тут целая группа первокурсников будет и параллельный поток, и старшие. Наверное, это тоже его напрягает», — думал Чо Сынён. Поэтому он и решил отвлечь друга от насущных проблем чем-нибудь совсем из другой оперы и пострашнее. Мистика и ужасы всегда срабатывали с Ван Ибо, не сказать, что они его веселили или поднимали настроение, но хотя бы злили, а это уже эмоции отличающиеся от уныния. Старая сказка про демона подошла в самый раз. Только, кажется, Ибо не оценил стараний, наоборот, загрузился ещё больше. Сынён разочарованно вздохнул и лёг на своё место, а уже через пару минут громко засопел во сне. — Недоделанный. Точно, когда бог мозги раздавал, он за длинным языком в очереди стоял, — Ибо было неуютно, хоть настольная лампа и тускло горела в режиме ночника, но всё равно неприятные ощущения не исчезали. Он встал, глотнул воды из пластиковой бутылки, потому что в горле пересохло, и снова лёг, с силой зажмурившись, чтобы поскорее уснуть. Разноцветные круги, больше красные и золотистые, поплыли в темноте перед глазами, а вместе с ними на секунду, совсем мимолётно, мелькнул силуэт стройного мужчины с длинными чёрными волосами, струящимися по спине до самой талии, в фиолетовом старинном ханьфу из легкой, почти прозрачной ткани. Широкие полы многослойных одежд развивались на ветру, придавая высокой тонкой фигуре ещё больше загадочности. Хотя уж куда больше, мужчина стоял спиной и, так и не обернувшись, растворился в белой дымке. Ибо вскочил, тяжело дыша и вытирая холодный пот со лба. — Что за хрень?! Сердце колотилось, как после пробежки. — Я даже лица его не видел, просто бредовое дурацкое воображение, — Ибо покрутил регулятор настольной лампы, чтобы она светила ярче и, немного подумав, пододвинул свою кровать впритык к кровати Сынёна. Сон ещё долго не шёл. Ван Ибо представлял универ, все эти новые правила и занятия, а ещё однокурсников, и то, что с ними придётся как-то знакомиться, но мысли всё равно в итоге съезжали на демона. «Интересно, этот демон существует? Если да, то как он выглядит? Почему люди его сразу боятся, он же красивый? Неужели он такой беспощадный, что смог убить целый город? Да ну, сказки. Это просто землетрясение было или ещё какие-то природные катаклизмы, вот и погиб тот город, а такие вруны, как Сынён, демона приплели, чтобы детей пугать», — наконец на оптимистичной ноте, что легенда о сумеречной пустоши — басня и выдумка, Ибо задремал. Демон отпустил его мысли, когда первые робкие лучи восходящего солнца окрасили небо в нежно-розовый цвет, добавив яркие алые мазки красок кудрявым серым облакам. *** — Подъём! — затрубил Сынён в семь утра, да так, что от его крика проснулась половина общежития. Но только не Ван Ибо, он недовольно нырнул головой под подушку, буркнув что-то ругательное себе под нос, и продолжил спать. — Ну, я так не играю, вставай. Нам ещё третий корпус искать, я вчера на схеме смотрел, кажется, до него от общаги пилить и пилить, — Сынён затих, обдумывая коварный план, когда понял, что друга так просто привести в вертикальное положение не получится. Он на носочках, осторожно подкрался к кровати, стараясь ничего не задеть, просунул холодную руку под одеяло и резко ущипнул Ибо за бок. Реакция была что надо. Казалось, Ван Ибо взлетел в воздух вместе с подушкой, а приземляясь, он уже был бодр, в высшей степени зол и страшен. Спутанные волосы торчали совершенно в разные стороны, напоминая бесформенное гнездо, щеки горели праведным огнём гнева, а опухшие от недосыпа глаза округлились. — Ты покойник, — Ибо резким прыжком повалил не успевшего среагировать друга на пол и натыкал тому пальцами по ребрам так, что Сынён сначала вопил, как резаный, потом вспоминал маму, а потом начал молиться, чтобы Ибо его выпустил из своей стальной хватки. — Прости, прости, я как лучше хотел, — Сынён сел, потирая ноющие места, пока Ван Ибо искал полотенце, чтобы пойти в душ. — Ты медведь что ли? Все бока теперь в синяках будут. Меры ни в чём не знаешь. — Не будешь меня будить, — всё еще обижаясь, огрызнулся Ибо. — Но мы опоздаем, а сегодня первый день… — Пофиг, — Ибо хлопнул дверью душевой комнаты, а Сынён, кряхтя, поднялся и стал собирать рюкзак для занятий. Уже через полчаса друзья бодрым шагом, то и дело посматривая на часы, носились по огромной территории университета, пытаясь найти третий корпус. Ибо отдал все бразды ориентирования на местности Чо Сынёну, потому что пока особо не хотел вникать в организацию ландшафта. — Кажется, я понял, нам надо назад и завернуть за угол вон того здания, точно, — Сынён схватил за руку скучающего Ибо и поволок его по десятому кругу по одним и тем же дорожкам, красиво уложенным разноцветной тротуарной плиткой. И так как дорожки были не слишком широкие, приходилось идти гуськом, чтобы оставить место для встречного движения студентов. — Простите, не подскажите, где третий корпус? — паникующий Сынён поборол свою гордость и всё же решился спросить дорогу. Благо встретившийся человек выглядел не как студент, скорее, как аспирант или может быть даже преподаватель. Высокий молодой человек в очках, с кожаной папкой для документов под мышкой, в строгом сером костюме и белой рубашке, с небрежно расстегнутыми двумя верхними пуговицами, торопливо шёл им навстречу, засовывая на ходу телефон в карман брюк. Он остановился и, широко улыбнувшись, сказал: — Первокурсники? С какого факультета? В этот момент Ван Ибо, наконец, поднял глаза, чтобы увидеть человека, который говорит таким слишком приятным голосом, и ему показалось, что в голове произошёл маленький атомный взрыв, потому что незнакомый парень напротив просто до боли ослепил своей яркой улыбкой. Ибо стушевался и опустил глаза, а Сынён принялся рассказывать: — Мы с факультета технологий, первый курс, специальность программная инженерия. Нам бы третий корпус. — Тогда за мной, господа, я как раз туда направляюсь, — опять дружелюбно улыбнулся новый знакомый. — Вы не местные? Из какого города? — высокий красавчик не успокаивался и всё расспрашивал, а Сынён и рад стараться, выложил всю информацию как на духу: что они из Лояна, провинции Хэнань, что учились вместе в одной школе, вместе поступили и вместе хотят закончить университет. — Похвально, хорошо, когда есть надежный друг, — немного с грустью сказал высокий парень. Ибо молчал, исподлобья рассматривая незнакомца и постоянно дёргая Сынёна за рукав, чтобы того не уносило в откровения. — Ну вот, пришли, вам двести вторая аудитория, найдете? Прямо по коридору до конца, — уточнил парень и, вежливо поклонившись, пошёл в противоположную сторону. Ребята проводили его взглядом, Ибо с любопытством, а Сынён с восхищением, и тоже пошли в указанном направлении. — Ты чего молчал, как немой? — начал было Сынён, но Ибо снова больно толкнул его пальцем в бок, и тот, заскулив, перестал предпринимать попытки разговорить друга. Как ни странно, они не опоздали, лекция ещё не началась. В огромной аудитории, напоминающей амфитеатр, рабочие столы студентов, расставленные длинными рядами, возвышались одни над другими и были заполнены слушателями, лишь несколько мест в самом дальнем углу оставались свободными, здесь собрался весь поток. Даже общительный Сынён оробел при виде такого количества студентов, а Ибо и вовсе, оказавшись, как айдол на сцене в центре внимания сотни глаз, втянул голову в плечи, пытаясь спрятаться в воображаемый панцирь. Но приглушённый гул голосов убедил ребят, что на них особо никто не смотрит и можно спокойно пройти и усесться на свободные места. Как только Ибо наступил на первую ступеньку, чтобы подняться наверх, дверь открылась, в аудитории сразу повисла тишина. И в этой полной тишине за спиной раздался уже знакомый, мягкий голос: — Нашли? Вот и замечательно, присаживайтесь, начнём, — их новый знакомый, тот самый высокий парень в строгом костюме, привычно прошёл за трибуну в центре возвышения и положил свою папку с документами на стол. — Итак, господа студенты, сегодня ваш первый день в университете. Надеюсь, вы все доберётесь до финиша в этой непростой гонке под названием Высшее образование, и я буду поздравлять вас на церемонии вручения дипломов. Но в данный момент до этого ещё далеко, поэтому будем знакомиться. Меня зовут Сяо Чжань. Я преподаватель технологической кафедры, профессор, кандидат наук в сфере программной инженерии, которая, собственно, и является будущей профессией большинства из вас. Следовательно, наше с вами общение продолжится серьезно и надолго, — по аудитории прошелестел восхищённый шёпот, и какая-то очень смелая студентка выкрикнула: — А сколько вам лет? Студенты зашевелились, кто-то засмеялся. — Хороший вопрос, чтобы между нами не было тайн, отвечу: мне тридцать два года, и я совсем недавно защитил кандидатскую, поэтому хотел попробовать вкус звучания этого звания. Мне понравилось, надеюсь, ваши профессиональные амбиции будут так же высоки, как и мои, и вы многого добьетесь в жизни. А теперь перейдем к целям и задачам предстоящего курса. Никто не посмел возразить или вести себя развязно, хотя учитель казался едва ли немного старше их самих, он очень умело владел аудиторией. Студенты внимательно слушали лекцию, наблюдая за увлечённым своим делом профессором. Ван Ибо тоже не сводил глаз с учителя и даже пару раз поймал любопытный взгляд Сяо Чжаня в свою сторону, от чего у Ибо загорелись уши. Тогда он, испытывая странную неловкость, опускал глаза и не видел, что профессор в этот момент слегка довольно улыбался. День пролетел очень быстро и волнительно, однокурсники оказались совершенно не коммуникабельными, каждый сам по себе, и Ван Ибо не раз с благодарностью посмотрел на Чо Сынёна, радуясь, что у него есть такая мощная поддержка в виде друга в этом безразличном мире. А Сынён чувствовал себя вполне комфортно, даже умудрился разговорить какого-то парня с параллельного потока, и этот потерянный везде следовал за ними по пятам, путаясь под ногами. Ибо не нравилось общество назойливого пацана, и он ядовито посмотрел на бедолагу своим фирменным взглядом, отгоняющим любых пытающихся приблизиться. Взгляд сработал, парень, хоть и хотел подойти к Сынёну, но больше не решался. — Эй, ну ты чего, надо же отношения с народом налаживать, как упырь на людей смотришь, — ругался Сынён, когда они вошли в свою комнату в общежитии. — Он зануда. — И что? У него высокий балл по математике, а ты в ней не сечёшь, понимаешь, о чём я? — Он зануда, не хочу его постоянно видеть. — Тяжёлый случай, кажется, это не лечится, — вздохнул Сынён и упал на свою кровать, вытягивая уставшие ноги. — А ты чего придвинулся ко мне? Места в комнате мало что ли? — Что-то демон меня впечатлил, — стесняясь признаваться, буркнул Ибо. — А-а-а, пробрало? Хочешь, ещё про него расскажу? — Нет, я сегодня поспать хочу. — Ну и зря. Я хотел сказать, что демон располагал к себе людей своей завораживающей улыбкой, она гипнотизировала, и жертвы переставали сопротивляться. Сегодня этот профессор, которого мы встретили утром, почему-то напомнил мне… Ибо остановился посреди комнаты и настороженно посмотрел на Сынёна, чувствуя, как холодеют руки, а по спине пробираются мурашки ужаса. — Я тоже об этом думал весь день. Учитель Сяо Чжань очень подходит под описание демона сумеречной пустоши. Да? Правда? И ведь странно, он такой молодой, а уже профессор, — Ибо поёжился от собственных догадок и решил тоже забраться на кровать, подвинувшись поближе к Сынёну. — А что если он демон? Убьём его? — хихикнул Сынён. — Заткнись, не смейся. Иди теперь включай настольную лампу, придурок, — Ван Ибо повернулся спиной к другу, и больше с ним не разговаривал, а мысли о демоне снова закрутились в голове. Когда под утро он, наконец, уснул, во сне явился уже знакомый образ мужчины в фиолетовом ханьфу, но теперь Ибо видел его лицо. Сквозь клубящуюся белую дымку на него смотрел улыбающийся профессор Сяо Чжань.