Демон сумеречной пустоши

Прошло больше недели с тех пор, как Ван Ибо побывал в гостях у профессора Сяо Чжаня. Да, общение не задалось, это факт, вышло совсем не то, что планировал Ибо, короче, патовая ситуация. А теперь ещё проблема, Сяо Чжань обещал появиться в универе в пятницу, а пятница была вчера. Профессор так и не пришёл, лекции по программированию по-прежнему читал зав кафедрой. Этот нудный старик усыплял своей монотонной речью не хуже гипнотизера, только вот Ибо не спал. Он сидел с ровной, по струнке вытянутой спиной на всех лекциях и смотрел в одну и ту же точку на доске позади преподавателя. Навязчивые мысли были слишком далеко от программной инженерии, которая в настоящий момент интересовала его ещё меньше, чем раньше, хотя куда уже меньше. Будем честными, будущая профессия никогда не интересовала Ибо. Сейчас он целыми днями занимался самоедством, вспоминал встречу с профессором до мельчайших подробностей, прокручивал ситуации и диалоги и чувствовал себя полным идиотом. Стыд и презрение к самому себе переполняло душу, ведь как он ни старался перед Сяо Чжанем казаться взрослым, в итоге всё напрасно: детское поведение, детские поступки, трусость и импульсивность. А главное, Ибо понимал, что если бы ситуация повторилась, ничего бы не изменилось. Вот, что угнетало больше всего. Злость на самого себя постепенно сменилась вопросом, что делать. И тут разливалось море идей, от шальной — подойти в лоб признаться в своих чувствах, до болезненной — больше никогда не встречаться с ним, забыть как нелепый сон. О признании Ван Ибо думал давно, ведь настолько сильного выброса дофамина он не ощущал ни разу в своей жизни, но робость в присутствии Сяо Чжаня останавливала. Когда-то, ещё в школе, казалось, что нет влечения к девчонкам, потому что не встретилась та самая, от которой искры из глаз и бабочки в животе, а теперь неожиданно выяснилось, что бабочки бывают не только из-за девчонок. Это реально пугало, расстраивало и вызывало чувство тревоги. В такие моменты единственной мыслью было — бежать. Надо бежать, повторял про себя Ван Ибо и считал дни до пятницы, когда должен прийти в университет профессор Сяо Чжань. Но он не пришёл. **** У Сяо Чжаня тоже определённо никогда не было такого глобального коллапса. И началось это в тот день, когда студент первокурсник за доброе, полностью бескорыстное намерение спасти его от палящего солнца, влепил ничего не подозревающему профессору по скуле, что вылилось в жирный синяк под глазом. Тем самым привычный, распланированный ход жизни превратился в полную неразбериху. Хорошо если бы только расписание пострадало, но Чжань, хоть и не признавался, глубоко в душе знал, что всё это не пустяки, тогда на крыше его внутренний мир перевернулся до основания. Он неизменно пытался держать лицо. Даже в разговоре с Юй Бинем ещё был уверен, что контроль над эмоциями нерушим. Вопреки научным обоснованиям уверял себя в генетически приобретенном хладнокровии, доставшимся от отца по наследству. Но не тут-то было, визит хмурого мальчишки бесцеремонно прямо домой взорвал весь контроль к чëртовой матери. Захлопнув дверь, этот маленький негодяй оставил бурлящий хаос в душе и мыслях всегда спокойного и благоразумного профессора. Несколько дней, что пришлось провести в вынужденном отпуске, Сяо Чжань совершенно не мог сосредоточиться на чунцинской конференции. Он не анализировал и даже не думал о мотивах поступков Ван Ибо, всё что тревожило это ощущение от прикосновения к стройному, крепкому телу парня в момент, когда тот пытался вырваться и убежать. Его мимолетно знакомый запах, который напоминал что-то приятное, то ли лесную землянику с молоком, которую Чжань любил в детстве, то ли запах раннего утра в весеннем саду. Но определённо ягоды там были, решил Сяо Чжань и попытался отвлечься от Ван Ибо чтением доклада, подготовленного для конференции. Несколько предложений и текст утомлял, казался скучным и банальным, а вот воспоминание бешено колотящегося под его ладонью сердца Ибо было очень важным, заслуживающим отложить подальше доклад о новых технологиях и мечтательно прилечь на диван. Чжань прикрыл глаза, внизу живота болезненно, но приятно ныло от всплывавшей перед глазами сцены касания их рук, это раздражало и одновременно приносило необъяснимое удовольствие. — Сумасшествие какое-то, — Сяо Чжань вскочил с дивана, смахивая с лица дурманящий морок желания. — Надо заняться работой, а не черт знает чем, — он, нахмурив брови, помчался в душ. Холодная вода немного остудила пыл, привела в чувства и работать стало значительно комфортнее. Хоть Ван Ибо и мешал, Чжань прочёл доклад, внёс необходимые правки и даже поискал в онлайн магазине подарки для своих родных, которых собирался навестить в Чунцине. Ведь Чунцин его город, там живут родители и все родственники. Поездка оказалась удачной и довольно продуктивной. Доклад молодого профессора был с интересом принят коллегами. Чжань много общался с талантливыми специалистами в области программирования, рассказывал о собственном экспериментальном опыте, слушал других, даже подискутировал с признанным лидером в области инженерных решений, знаменитым профессором Шанхайского университета. Пожилой мужчина был приятно шокирован уровнем знаний и потенциалом молодого приемника. — Вы определённо лучший в своём деле, — с уважением и восхищением причмокнул шанхайский профессор, когда Сяо Чжань доказал ему, что в новейших системах будут возникать ошибки, если воспользоваться старым принципом кодирования. — Я протестировал этот метод, поэтому с уверенностью могу сказать о слабых сторонах программного обеспечения, созданного с помощью данного алгоритма кодирования, — Чжаня смутило, что заслуженный учёный мало занимается практикой и не проверяет свои теории в деле. Когда сам Сяо Чжань не предложил ни одной инновационной технологии, не проверив её практически. — Нам стоит почаще встречаться, — довольно закряхтев и похлопав Чжаня по плечу, с долей отцовского снисхождения на прощание сказал шанхайский профессор. А потом была встреча с родителями, уютные домашние посиделки и, конечно, любимый мамин вопрос, когда Чжань-Чжань женится. — Мама! — смущённо покраснел Чжань. — Сынок, тебе уже за тридцать, пора о семье подумать, а не только о твоих компьютерах, — сделала строгое лицо мама. — Не доставай. Надо будет, женится, — буркнул в защиту сына отец. — У вас всё как всегда, — Сяо Чжаню было приятно видеть, что родители не в серьёз мило бранятся между собой из-за него, но тут же вместе суетятся на кухне, чтобы угодить сыну. Три дня в Чунцине пролетели незаметно. Весь в делах, Сяо Чжань почти не вспоминал о Ибо, только в аэропорту, когда услышал, как объявляют посадку на рейс до Пекина, в сердце кольнуло предчувствие встречи с главной проблемой его распланированной жизни. — Малыш Бо, надеюсь, у тебя всё хорошо, — тихо прошептал Чжань и, достав из сумки документы, отправился к стойке регистрации. В Пекине по прежнему стояла аномальная жара. Приехав домой, Сяо Чжань чувствовал адскую усталость, но срок командировки закончился — завтра обычный рабочий день. Пятница, и первая пара у первокурсников, потом окно, три консультации у выпускников, следом две лекции у второго курса и зачёт по углубленному изучению языков программирования у аспирантов. Чжань закрыл расписание, отложив планшет и, не переодевшись, рухнул в новом костюме на диван в гостиной. — Завтра всё начнётся заново, — он лениво ослабил пальцами тугой узел галстука и приятно расслабился, опустив отяжелевшие веки. Но отдохнуть так и не удалось, в дверь раздался неожиданный, разрывающий приятную дремоту, звонок. Сяо Чжань вскочил, пытаясь прийти в себя и собраться с мыслями и машинально двинулся к двери. Когда электронный замок щелкнул, в квартиру ворвался ураган по имени Юй Бинь. — Ты что, спишь? Я до тебя дозвониться не могу! — Юй Бинь, чувствуя себя как дома, шумно опустился на диван, потянув за руку растрепанного, ещё не отошедшего от мимолетного сна Сяо Чжаня. Тот сел рядом, моргая близорукими глазами. — Не мог позвонить, что вернулся? Я же просил! — Я забыл, прости, — вздохнул Чжань, шаря рукой по дивану в поисках очков. — Короче, план такой. Насчёт работы не переживай, я был у декана, там всё улажено, — Чжань оживился и попытался вставить слово в поток Юй Биня, но это было невозможно. — Мы едем в горы на три дня, номер в гостинице забронирован, чистый воздух, горное озеро в лесу, красивые пейзажи, сказочное место, возражений не принимается, — протараторил Юй Бинь, запуская на последнем слове в легкие долгожданную порцию кислорода. — Что? Какие горы, у меня и так неделя даром ушла, вот там и горы… работы. Нет, я не еду, — решительно отрезал Сяо Чжань и встал с дивана, не посмотрев на друга. — Такие вещи спонтанно не делаются, пора понять, что я не склонен к авантюрам, расписание в конце концов никто не отменял. — Чжань-Чжань, ты серьёзно? Мне за два года первый раз дали неделю полноценного отпуска, ты бросаешь друга на произвол судьбы? — Юй Бинь скорчил жалостливую гримасу и обиженно потупил взгляд. — Это слишком неожиданно, я так не могу. Понимаешь? — Чжань нервно начал греметь чашками на кухне. — Не-а, не понимаю. Вообще знать ничего не хочу. Я вчера отнёс твоему декану официальные бумаги, что ты как важный свидетель необходим следствию на ближайшие четыре дня. Не скажу, что он был в восторге, но безопасность народа важнее. Да? — Бессовестный лгун, — Сяо Чжань протянул маленькую фарфоровую чашку Юй Биню и присел рядом, держа такую же в руках. — Боже, сколько раз тебе говорить, что я не пью зелёный чай с мятой. У тебя что, программа встроена всех гостей поить этой гадостью? — Юй Бинь, который на автомате отхлебнул из чашки, сморщившись, выплюнул всё обратно и отодвинул угощение подальше. — Прости, — снова извинился Чжань, задумавшись. — Эй, что за хандра? Завтра в семь утра будь готов с чемоданом, я заеду. — Хорошо, — безразлично, без возражений ответил Сяо Чжань. — Да что с тобой? — Юй Бинь нахмурился. — Устал. Заезжай завтра, я поеду, — обречённо вздохнул Чжань и поднялся, чтобы проводить друга. Юй Биню не понравилось такое смирение и показалось подозрительным, но он решил не напирать сейчас, а прояснить ситуацию во время отдыха. Уже в семь утра солнце пекло невыносимо. Сяо Чжань, как и обещал, был полностью готов, собрал чемодан и оделся по-походному. Белая мешковатая футболка, такие же свободные лёгкие шорты чуть ниже колен и панамка, натянутая так глубоко, что скрывала пол лица, а главное — глаза. Чжань не хотел встречаться взглядом с Юй Бинем, потому что планировал с ним серьёзный разговор. — Ты взял тёплую одежду? В горах может быть холодно, — заботливо поинтересовался Юй Бинь, закидывая чемодан друга в багажник своей машины. — Взял, не переживай. — Давно мечтал вот так, беззаботно отдохнуть в хорошей компании, — мечтательно улыбнулся Юй Бинь, когда они выехали из вечно суетящегося Пекина на трассу. — Я даже телефон дома оставил, не хочу, чтобы кто-то вклинился в наш релакс. А ты? — А я взял, — угрюмо ответил Чжань. — Бинь-Бинь, ты считаешь, я хорошая компания? — Да, отличная. Только, когда ты не такой кислый. Что-то не так? Мимо проносились сотни машин, слишком оживлённая трасса совсем не располагала к серьёзным разговорам, но Сяо Чжань не выдержал: — Я влюблён. Наступила тишина, казалось, даже за пределами салона всё замолчало. Юй Бинь сжал губы, а Сяо Чжань отвернулся к окну, как будто ему было очень интересно смотреть на мелькающие пейзажи. — Будешь газировку? — зачем-то спросил Юй Бинь, крепче сжимая мягкую кожу на руле. Сяо Чжань молчал. — Какой ответ ты хочешь от меня услышать? Ты же знаешь, что я скажу. Ждёшь поддержки? — Чжань по-прежнему смотрел в окно. — Малому уже признался? — Он не знает, — Чжань приложил ладони к ноющим вискам. — Не считай меня дураком. — Хорошо. Твои действия? Мы уже обсуждали, что любой контакт с этим пацаном может стоить тебе карьеры. Ты готов на такой обмен? — Юй Бинь возмущённо вытаращил глаза, рассматривая друга, наконец признавшего свою зависимость. — Не готов. Я в тупике. Он не даёт мне покоя, не знаю, как избавиться от этого чувства! Чжань неожиданно повысил голос, громко выкрикивая слова. — Просто успокойся. Ты же умеешь всё по местам, под запись, под контроль. Это очередная задача, которую надо решить. Ты справишься, — Юй Бинь с силой сдавил плечо друга, чтобы тот пришёл в себя. Потом остановил машину у придорожного кафе и вышел за газировкой, оставив Сяо Чжаня одного. Юй Бинь не обманул, отель в горах действительно оказался волшебным местом. Небольшой, совсем домашний, со светлыми уютными комнатами и восхитительными видами из окна. Припарковав машину на стоянке, они долго поднимались к дому по широким, бесконечно длинным и извилистым деревянным лестницам с такими же деревянными, покрытыми тёмно-коричневой матовой краской, перилами. Цикады шумно приветствовали новых отдыхающих стрекотанием, разносившимся далеко по округе, а необычно чистый горный воздух наполнял легкие до непривычного головокружения. Сяо Чжаня немного отпустило, и горький комок неразрешимой проблемы провалился глубже, затаившись на время. Он наконец улыбнулся, осматриваясь вокруг, и перестал думать о Ван Ибо, просто запретил себе это делать. — Здесь недалеко, говорят, есть озеро, нам обязательно надо туда сходить, — тоже приободрившись, сообщил Юй Бинь. — Мг, — только ответил Чжань. Сяо Чжань, привыкший всё планировать, и тут включил свою любимую привычку. На следующий день, проснувшись в пять утра, он пошёл на первый этаж к портье, им был энергичный старик с улыбчивым лицом. Его глаза совсем узкие, почти щелки, хитро выглядывали из-под нависших век, а тёмные, загорелые руки ловко управлялись с электронными ключами-картами от номеров. — Подскажите, во сколько у вас завтрак? А обед?.. Чжань разузнал всю необходимую информацию и составил расписание, выделив время для прогулок и сна. Когда Юй Бинь проснулся, его ждал чёткий план с походом к озеру, прогулкой на велосипедах и отдыхом в беседке у бассейна во дворе гостиницы. — Ну ты даёшь! — засмеялся Юй Бинь. — Хорошо, уговорил, по плану, так по плану. После завтрака, переодевшись и прихватив с собой фотоаппарат, друзья спустились в холл гостиницы, чтобы отправиться на озеро. Весёлый старичок, сощурил свои и так узкие глаза и с любопытством спросил: — На озеро направляетесь? — Юй Бинь активно закивал головой. — Тогда не поленитесь, посетите заброшенный храм на противоположном берегу. — Храм? — переспросил Чжань, удивляясь, что до сих пор не слышал об этой достопримечательности. — Как вам сказать, это место больше похоже на разрушенную хижину, но возможно вам будет интересно, — старик хотел ещё что-то рассказать, но Юй Бинь перебил, торопясь поскорее попасть к озеру: — Спасибо, мы обязательно побываем в храме. Пойдём, — он дёрнул Чжаня за руку, и они поспешили на выход. Утро в горах не было таким душным, как в городе, лёгкий прохладный ветерок приятно охлаждал кожу, а раскидистые кроны деревьев надёжно защищали от солнечных лучей. Извилистые дорожки, также заботливо устеленные темными досками, то поднимались из-за неровного ландшафта, то резко спускалась вниз, превращаясь в крутые ступени. Они шли довольно долго, когда смешанный хвойно-лиственный лес постепенно превратился в бамбуковую рощу, за которой показалось гладкое блестящее озеро. — О, оно больше, чем я представлял! — восторженно воскликнул Юй Бинь, вырывая из рук Сяо Чжаня фотоаппарат. — Давай я тебя сфотаю, становись вот тут, посредине, нет, правее, чуть левее. И сними свою дурацкую шапку, и улыбнись, — Чжань, привыкший сам командовать и управлять вниманием аудитории, безропотно подчинился Юй Биню. Тот, найдя отличный вид, теперь двигал его как предмет интерьера, чтобы поживописнее вписать друга в красивый пейзаж. — Ну хватит, — наконец искренне рассмеялся Чжань. — Отлично! То что надо, — Юй Бинь защелкал затвором фотоаппарата, ловя лучистую улыбку Сяо Чжаня. Они побродили вдоль берега, озеро оказалось настолько чистым, что в прозрачной воде далеко просматривалось дно с белым песком и небольшими камешками. — Красиво, — задумчиво протянул Чжань, любуясь удивительной здешней природой. Он больше не говорил о Ван Ибо, а Юй Бинь не настаивал, считая, что другу стоит немного развеяться и отпустить свои тяжёлые мысли. — Помнишь, дедуля говорил про храм, что-то не видно его, да? — Сейчас найдём. Кто здесь детектив? — пошутил Юй Бинь. — Точно, точно, — улыбнулся Чжань. Храм действительно нашёлся на противоположном берегу, он прятался за густыми зарослями кустарников. Но то, что друзья нашли, трудно было назвать громким словом храм. Это было полуразрушенное строение с основанием из дикого камня, толстыми деревянными столбами по периметру и прохудившейся соломенной крышей. — Храм? — с недоумением посмотрел на друга Юй Бинь. — Похоже, — Чжань весело прищурился и первым двинулся внутрь. — Надеюсь, крыша на нас не обрушится. На удивление их встретила довольно просторная комната, свет проникал через квадратные окна, расположенные почти у самого потолка, и сквозь широкие щели в дощатых стенах, поэтому рассмотреть убранство «храма» не составило труда. Деревянный пол с кое-где зияющими в пустоту дырами, обрывки лёгкой газовой ткани, свисающей клоками с потолка, и подобие алтаря с расплавленными до маленьких огарков восковыми свечами. — Да уж-ж, достопримечательность, — Юй Бинь явно был разочарован. — Смотри под ноги, сыщик, — Сяо Чжань сам был не в восторге и считал нужным предупредить друга о возможных опасностях. Он подошёл ближе к пыльному алтарю и поднял глаза вверх, на стене висело выцветшее полотно с рисунком. — Тут кто-то изображён, — Чжань достал телефон и подсветил фонариком. Чем больше он вглядывался в картину, тем серьёзнее становилось его лицо. По спине побежали струйки холодного пота, даже пахнуло чем-то морозным, несмотря на тёплый день и сильный запах прелой соломы. На плохо различимом рисунке виднелись две стройные мужские фигуры, облачённые в старинные одеяния. Совсем молодой юноша в доспехах поверх длинных одежд держал в руке тонкий клинок, направляя его в сердце, стоящего напротив длинноволосого мужчины в фиолетовом ханьфу. Мужчина не сопротивлялся, он обречённо опустил голову, закрыв лицо, растрепавшимися чёрными прядями густых волос, и смиренно ждал своей участи. Сяо Чжань ближе поднёс телефон, краски на лице молодого парня почти не тронуло время, с холста на непрошенных гостей смотрел Ван Ибо, в ярости сдвинув брови и опустив уголки плотно сомкнутых губ, он решительно направлял оружие в грудь побеждённого. — Я схожу с ума? Скажи, что ты видишь не тоже самое, что и я? — Чжань умоляющее обернулся на стоявшего за спиной Юй Биня. Тот стушевался и спрятал взгляд. — На засранца твоего похож. Пойдём, нет тут ничего интересного. Зря приходили. Совсем ошарашенный Сяо Чжань послушно побрёл за другом, не выпуская из мыслей увиденного. — Бинь-Бинь, ты помнишь тот рисунок Ван Ибо, который нашёл в его рюкзаке? — Помню, и что? — догадываясь к чему Чжань клонит, резко ответил Юй Бинь. — Не злись, мне не с кем об этом поговорить. Порой кажется, что я правда сумасшедший. Ведь это невозможно, — Сяо Чжань замолчал, не зная, как объяснить словами, тот хаос, что твориться у него в душе. — Только не демоны, я тебя умоляю! Это был просто рисунок, а здесь просто старый сарай с размалеванными стенами. Не ищи во всём этом тайный смысл. — Ты сам веришь в то, о чëм говоришь? — разочарованно буркнул Чжань. Прогулка не заладилась, больше не интересовали красивые виды природы, не приносил удовольствие чистый горный воздух и вообще вся эта затея с отдыхом казалось провальной. — Я хочу в отель, — Чжаню надоела молчаливая напряжённость, ставшая девизом этой поездки. — Чжань-Чжань, я готов тебя выслушать, можешь сказать всё, что тебя тревожит, обещаю не вмешиваться, не осуждать, пусть будет как ты хочешь. — Что объяснять? Будто ты не понимаешь, я хочу его завалить. Это животное желание, как червь точит мою душу, перекрывает любые разумные доводы и не даёт жить. Когда смотрю ему в лицо, представляю, как его пухлые искусанные губы открываются мне навстречу, как дикий, надменный взгляд затуманивается от возбуждения. Я превращаюсь в маньяка, идея обладать им выносит мозг. Скажи, это любовь? — Друг, я обещал не осуждать, но это пиздец. Прости, не думал, что всё так запущено. Тебе просто необходима разрядка, элементарно физиология требует, — стараясь не улыбаться, спокойно объяснил Юй Бинь. — Это не любовь? — настойчиво повторил Чжань. — Любовь, не любовь, попробуй тупо под душем подрочить, извини за прямоту, — Юй Бинь не выдержал и прыснул смехом, открывая дверь в холл гостиницы. Старик, как всегда, стоял за стойкой регистрации, он особенно хитро прищурился и загадочно улыбнулся, когда отдавал друзьям ключ-карту от номера, но ничего не сказал. — Странный дед, не находишь? — подозрительно оглянулся на портье Юй Бинь. — Обычный, — Чжань был разочарован в советах друга и даже немного обижен, что все его переживания не были приняты всерьёз. Но тщательно обдумав, всё же не стал винить Юй Биня, ведь проблема однозначно крылась не в нём.