Демон сумеречной пустоши

За этот бесконечно длинный тяжёлый год Ван Ибо переосмыслил вещи, раньше казавшиеся незначительными, например, свой взгляд на образование. Когда он был студентом, окружающие относились к нему совсем иначе, особенно в родном городе. Соседи и знакомые родителей уважительно, с долей восхищения, желали хорошо учиться и найти престижную работу. А теперь? Никто в порту, кроме пары таких же неудачников, не видел в нем достойного человека, многие не считали нужным узнать даже имя, просто обращались изо дня в день «эй» или «пацан». Грубо толкнуть, влепить подзатыльник — вообще обычное дело, причем просто так, даже не за провинность, а ради развлечения. На самом деле не в характере Ибо было терпеть подобное, но он молчал, сжимал до хруста кулаки и молчал, понимая, что пока нет другого выхода. Он много работал, приходил рано утром и уходил, когда в порту уже никого не было. Часто после того, как автосервис закрывали, Ван Ибо шел к малому причалу, расположенному внутри акватории порта, садился на краю и смотрел в темное море, освещённое береговыми огнями. Он ел баоцзы из доставки руками, которые не отмывались от масла и мазута, и размышлял. Стёртые до мозолей ладони огрубели, кожа стала шершавая и потрескалась, лицо потемнело от загара, даже веснушки на носу появились. Теперь студент-программист престижного пекинского вуза совсем не отличался от паренька из сельской глубинки. Но это не особо волновало, была другая проблема, которая не давала покоя: Ван Ибо скучал по другу Сынёну, по беззаботной жизни в общежитии и ещё по одному человеку, улыбка которого снова стала преследовать его во снах. — Почему? — задавал себе вопрос Ибо, — Почему я жду эти сны? Я раньше так боялся и ненавидел их, не спал, выматывал себя бессонницей, лишь бы не видеть… А что теперь? Чувствую разочарование, если ночью он не приходит. Чертов демон, — признаваться в своей слабости было больно, но и отрицать очевидное — бесполезно. Иногда хотелось всё бросить и вернуться. Наплевать на мнение окружающих, просто прийти к дому, подняться на восьмой этаж, войти в квартиру и остаться там навсегда. В такие минуты Ибо представлял их встречу, удивленного Сяо Чжаня, застигнутого врасплох, и себя, решительного и напористого. А потом звучали слова Юй Биня: «Сяо Чжань живёт своей профессией, для него ваши отношения — конец». — Да, — вздыхая, соглашался Ибо, — Наверное, надо больше времени, чтобы понять жестокий взрослый мир, — он вставал и брёл домой, или в то место, что называл своим домом. Отгороженный угол два на полтора в двухкомнатной квартире, переделанной в будки со спальными местами. Ещё девять соседей, таких же приезжих работяг, один душ с холодной водой на всю эту ораву и туалет, который постоянно забит и жутко воняет. Ван Ибо забыл, что когда-то мечтал стать гонщиком, забыл, что кроме этого порта, где ему так и не нашлось места, есть ещё огромный мир и куча возможностей. Он смирился и плыл по течению, не рассматривая другие перспективы. Потому что всё, кроме варианта быть рядом с Сяо Чжанем, казалось бессмысленным. И не важно, захудалая это дыра на краю света или светлый офис в столице — ничего не имело значения. Иногда казалось, что это захолустье держит его в плену, однако после участия во всемирно известных соревнованиях Гран-при Аомэня, пусть и в качестве помощника техника, Ибо воспрял духом. Там он познакомился с ребятами, которые пригласили его в спортивную школу профессиональных гонщиков на болидах, нужны были всего лишь документы и ежемесячный взнос в районе двух тысяч юаней. — Две тысячи, — задумчиво произнес Ван Ибо. — Я подумаю. С теперешними заработками две тысячи выделить на школу оказалось нереальным. Можно было снять деньги с родительского счета, ведь если удастся стать гонщиком, всё окупится. «А если нет? Имею ли я право?» — Ибо не взял деньги и снова отложил мечту на потом. Из тех крох, что платил Жадный Бэй, Ибо пытался экономить на школу, но в конце концов оставил эту затею, потому что после оплаты аренды и покупки самой дешёвой еды ничего не оставалось. Ван Ибо, который никогда не отличался общительностью, стал ещё более замкнутым и молчаливым. Лишь один парень, с которым он иногда разговаривал, Чжэн Фаньсин, мог хоть немного расшевелить угрюмого Ибо. С Фаньсинем они ходили в город в те редкие выходные, что нехотя выдавал Жадный Бэй, с Фаньсинем Ибо мог поболтать почти как с Сынёном, и только Фаньсин видел искреннюю улыбку Ван Ибо. Чжэн Фаньсин был младше Ибо на два года, ему только исполнилось шестнадцать. Парень не знал своих родителей, и всё, что он помнил в жизни — это порт, питейные заведения для работяг и ржавые контейнеры на пустыре. Говорили, что его мать вела неприличный образ жизни, родила ребенка от моряка дальнего плавания, а потом, когда мальчику исполнилось пять лет, умерла при загадочных обстоятельствах. Его отправили в приют, но Фаньсин сбежал и вернулся в порт. Местные его жалели, подкармливали, гоняли по поручениям или за выпивкой. Так он и рос, как трава под ногами, в вечно суматошном порту. А недавно стал официально работать вторым помощником автомеханика-моториста у Жадного Бэя и подружился с нелюдимым Ван Ибо.

***

Ибо оторвался от губ Чжэн Фаньсина и, низко склонив голову, хрипло произнес: — Прости. Фаньсин молчал, ошарашенно расставив большие глаза, не мигая, рассматривал взъерошенную макушку друга. — Прости меня, я не хотел, — Ибо, осторожно касаясь тыльной стороной ладони, вытер мокрые губы Фаньсина и растрепал всей пятерней его густую челку. — Эй, у тебя руки грязные, придурок, — Фаньсин запоздало покраснел и выбежал из мастерской, не обращая внимания на Сяо Чжаня, терпеливо ждавшего у входа. Но Ибо не выходил. Время шло, к сервису пригнали два мопеда на ремонт и старый гоночный мотоцикл, Ибо увлеченно копался в железках, стараясь не думать, что где-то там, совсем близко, тот, кого он так жаждал увидеть, тот, кого он так боялся увидеть. А Сяо Чжань больше не заходил. «Выйти?» — думал Ван Ибо через полчаса, исподлобья посматривая на распахнутую створку контейнера. «Нет, стыдно, я повел себя как идиот». «Может, выйти?» — думал Ван Ибо через два часа. «Нет, не стоит, он, наверное, уже ушел». «Выйти просто посмотреть, просто убедиться, что ушёл» — думал Ван Ибо через пять часов напряжённой работы. Сегодня он с особым усердием выполнял всё, что просил механик, даже сам удивлялся своей нечеловеческой работоспособности. Фаньсин тоже работал рядом, он вернулся вскорости после происшествия, вошёл и принялся перебирать двигатель, который постоянно откладывал на потом, рассеянно роняя мелкие детали и бубня что-то себе под нос, он совсем не разговаривал с Ибо. Ван Ибо было стыдно за свой поступок, Фаньсин — добрый, открытый парень — всегда доверял ему. Много рассказывал о себе, о том, что мечтает найти большую, настоящую любовь, жить счастливо и не повторять судьбу своих родителей. А ещё признался, что никогда не целовался, это была тайна, но Ибо её знал. — Фаньсин, — тихо позвал Ибо. Парень сделал вид, что не слышит. — Фаньсин, нам надо поговорить, хочешь я при всех извинюсь, хочешь стану на колени? Прости меня, — Ибо приблизился к Чжэн Фаньсиню и положил руку ему на плечо. — Не надо, я знаю, что ты не хотел ничего плохого, — он посмотрел Ибо в глаза глубоким взрослым взглядом, — Я понял, что всё это из-за человека в дорогой одежде. Не знаю, кто он, но этот красивый мужчина сидит на баке возле сервиса целый день. Поговори лучше с ним, — Фаньсин вытер грязные руки о такую же грязную масляную тряпку и снял с подставки старый чайник, чтобы налить теплой воды. — Я поступил подло, — снова начал Ван Ибо. Фаньсин глотнул воды: — Если я скажу, что хотел этого, тебе станет легче? — Что? — Ибо почувствовал, как в одну секунду кровь прилила к вискам и начала неприятно пульсировать. — Я хотел. Хотел, чтобы мой первый поцелуй был с тобой. Всё, вали уже, достал своей щенячьей физиономией. — Чжэн Фаньсин, — Ибо не находил слов, но опасался оставлять парня одного в автосервисе. Все уже разошлись, рабочий день закончился почти час назад, а Фаньсин был в странном состоянии и говорил непонятные вещи. — Пойдем со мной, — Ибо неуверенно коснулся запястья друга. — Пойдем, я провожу тебя до дома. — Нет, у меня ещё дела, — грубо вырвав свою руку, Фаньсин продолжил перекладывать детали с места на место. — Ван Ибо, со мной всё хорошо, я в порядке, не удавлюсь и не спрыгну с пирса. Это был просто дурацкий поцелуй. Иди. — Но… — Я же сказал, чтобы ты не чувствовал себя виноватым. Уходи, тебя ждут. — Меня никто не ждёт, — раздражённо огрызнулся Ибо. — Ждёт. Я выходил час назад, он всё ещё сидел на баке. Я предложил ему воды, но он отказался. — Ты завтра придёшь? — не зная, что сказать, спросил Ибо. — А ты? Ты придёшь или уедешь с красавчиком с столицу? — Фаньсин буравил взглядом растерянного от таких прямых слов Ван Ибо и, казалось, совсем не стеснялся своей грубости. — Приду. Этот человек… этот человек приехал просто извиниться. — А-а-а, так же как ты передо мной? — усмехнулся Фаньсин. — Почти, — Ибо натянул ветровку на грязный рабочий комбинезон и надел поглубже кепку, надвинув козырек на глаза. — До завтра, друг. — Мг, — промычал в ответ Фаньсин. Выходить было боязно, где-то в солнечном сплетении сжимался комок, который мешал свободно дышать. Ван Ибо думал, что из-за этого он не сможет нормально поговорить с Сяо Чжанем, да и все стройные слова, которые он готовил для него, странным образом улетучились из головы. В мыслях было совсем пусто и страшно. Сделав пару глубоких вздохов, Ибо всё же отважился и заскрипел створкой контейнера, делая шаг наружу.

***

Уже стемнело, на юге всегда темнеет рано и ночь до жути черная. Ибо посмотрел на дисплей смартфона, без десяти одиннадцать, а Сяо Чжань появился в автосервисе ещё до обеда. «Прошло что-то около десяти часов, неужели он просидел всё это время на баке?» — Ибо включил фонарик и поднял глаза, чтобы осветить территорию, но тут же отпрыгнул, потому что наткнулся на стоявшего рядом Сяо Чжаня. — Вау, бля! — вырвалось само собой. — Чего так пугать? — Я не хотел, извини. Мы можем поговорить? Ты ел? — голос у Сяо Чжаня был такой теплый и знакомый, но слегка дрожал. — Не ел, как раз собирался, могу и вас угостить, — Ибо пошуршал в кармане последним полтинником. — Бо-ди, — Чжань осекся, поняв, что назвал Ван Ибо так, как привык его звать в своих мыслях. — Что? — Ван Ибо, — искусственно кашлянул Чжань. — Можно сегодня я приглашу тебя на ужин? — Я сам в состоянии оплатить свой ужин. Вы приехали сюда, чтобы накормить меня? — Ибо небрежно засунул руки в карманы комбинезона и пошел по направлению к ночному кабаку, где за двадцать юаней можно было поесть лапши в остром соусе с маринованным чесноком. — Я приехал, чтобы кое-что рассказать тебе, и если моя история как-то повлияет на твою жизнь в лучшую сторону, буду очень рад. А ещё, хотел попросить тебя вернуться в университет, — осторожно добавил Чжань. — Вы всех бросивших университет лично ищите по свету и уговариваете вернуться? — Нет, только тебя, — Сяо Чжань шел рядом и смотрел на выражение лица Ибо, полумрак, создаваемый тусклыми фонарями, мешал увидеть весь спектр эмоций, но то, что после его слов Ибо слегка улыбнулся, а потом сжал губы, чтобы не расплыться окончательно, Чжань заметил. — Ты для меня не просто студент, а очень важный человек. — И чем я заслужил такую честь? — по прежнему будто огрызаясь, сказал Ибо. — Давай сначала поедим, а то я тоже за день проголодался, — Сяо Чжань открыл дверь кабака и пропустил Ибо, который так и не удосужился вынуть руки из карманов. Они выбрали столик в углу, хотя посетителей в заведении было немного, всего несколько работяг собравшихся в компанию возле барной стойки. Эти громкие ребята пили пиво и не стесняясь, во всеуслышание обсуждали какие-то свои дела. Хозяин сразу заметил Сяо Чжаня и сам вышел к респектабельному гостю, потом вежливо поклонившись, с улыбкой на лице поинтересовался, что желает заказать господин. — У вас есть утка или горячий горшок? Мужчина ещё раз поклонился, не часто сюда заходили посетители, которые могли отдать за ужин больше ста юаней, а тут просто удача, Сяо Чжань заказал дорогое блюдо с мясом и морепродуктами, одна порция которого стоила больше двухсот юаней. — Да, конечно, господин, только вам придется подождать. Если не возражаете, то через полчаса всё будет готово. — Принесите нам пока, что-нибудь из закусок, пожалуйста, — по-доброму улыбнулся хозяину Чжань. Ибо тут же в этот момент упёрся глазами в стол, чтобы не попасть под чары демона и не раскиснуть окончательно. Через минуту на столе появился жареный рис, тушеные овощи и свежие фрукты. Ибо нахмурился, глядя, как хозяин вытанцовывает перед Сяо Чжанем, но есть очень хотелось, еда выглядела свежей и аппетитной, и он громко сглотнул, бессознательно закусив ноготь указательного пальца. — Ешь, Бо-ди, это для тебя, — Чжань, понял, что снова назвал Ван Ибо Бо-ди, но не стал ничего исправлять, просто подвинул к нему поближе тарелку с рисом. — Спасибо за еду, профессор, — Ибо поклонился в знак благодарности и взял палочки. Он давно не ел ничего подобного. Дешёвые макароны и булочки, иногда суп с яйцом и водорослями, это всё, чем питался Ван Ибо весь год. Они ели молча, Сяо Чжань тайно наблюдал за Ван Ибо, который с удовольствием очищал тарелки, набивая полный рот. Чжань был совершенно счастлив от того, что может видеть этого злого мальчишку, слышать, как он усердно сопит и с аппетитом жуёт. Через полчаса принесли горячее. Аромат томленого мяса просто обволакивал обоняние Ибо и заставлял забыть, что рядом сидит Демон. Ван Ибо уже сам подвинул поближе горшок и провел носом, ловя запах. — Только не торопись, ты слишком быстро глотаешь еду, её надо жевать тщательней. — Угу, — Ибо не собирался спорить, ведь профессору виднее, но и слушать его он не собирался, снова набил полный рот и проглотил, не заморачиваясь о какой-то там тщательности. — Упрямый ребенок, — вздохнул Чжань. — Я не ребёнок! — Ибо от возмущения подпрыгнул на стуле, даже перестал жевать. — Нет, конечно, не ребёнок, но упрямый, — Чжань постарался спрятать улыбку, чтобы не раздражать парня лишний раз. Они поели и вышли из кабака уже заполночь. Чжань пока не нашел гостиницу, поэтому решил сначала проводить Ибо до дома, а потом заняться собственным обустройством. — Где ты живёшь? — Зачем вам? — насторожился Ибо, что-что, а свое жилище профессору он точно показывать не хотел. — Я бы тебя проводил, — начал Чжань. — Не надо, я большой, сам найду дорогу. Вы обещали мне рассказать какую-то историю, может, начнёте? — Не поздновато сегодня для историй? Хотелось бы отдохнуть после ужина, у меня был тяжёлый и очень долгий перелёт. — Простите, но пригласить к себе я вас не могу, — сразу отрезал Ибо. — А ко мне? Пойдешь ко мне, если я приглашу? Ибо замолчал, они стояли недалеко от кабака, на неширокой дорожке, освещенной единственным фонарем, который каким-то чудом выжил после погромов завсегдатаев, любивших побезобразничать в пьяном угаре. — Что скажешь, пойдешь ко мне в гости? — Вы где остановились? — Пока нигде, хотел попросить тебя, как местного, помочь мне найти приличную гостиницу. — Насколько приличную? — сдвинул в раздумии брови Ибо. — Достаточно приличную с двумя комнатами, большой ванной и красивым видом на море. Желательно пять звёзд. — Такие номера очень дорого стоят, где-то примерно восемь тысяч юаней в сутки. — Отлично, мне подходит. — Вы не шутите? — Ибо изучающе посмотрел на Чжаня. — Нет, что такого, смешного ты услышал в моих словах? Так мы идём? Ибо только мыгыкнул в ответ и пошёл в сторону, где на побережье располагались дорогие отели для туристов. В этом районе он никогда не был, потому что без надобности, но знал, как туда попасть и какой из отелей лучший. Ни раз слышал разговоры о великолепии Sofitel Mocau Al Ponte, там останавливались многие знаменитости, посещавшие Мокао, ну и просто состоятельные люди. Ибо был уверен, что Сяо Чжань найдет в этом отеле апартаменты на свой вкус. — У вас что, нет с собой вещей? — поинтересовался по дороге Ибо. — Есть чемодан, я его оставил в аэропорту. Завтра позвоню, чтобы доставили в гостиницу. Ты волнуешься за меня, — смешно хихикнул Чжань. — Немного, вы странно себя ведёте и не говорите, зачем приехали. Чжань остановился и Ибо пришлось тоже притормозить. — Скажи, ты простил меня за тот случай? — Какой случай? — как будто не понимая, переспросил Ибо. — За поцелуй возле моего дома. Судя по тому, как ты вел себя утром с парнем в автосервисе, то не простил. — Этот парень мой друг. Друг, и всё. — Тогда зачем ты его поцеловал? — Просто так! Отстаньте со своими вопросами, — Ибо разнервничался и быстро пошагал вперёд. Чжаню нетрудно было успевать за Ван Ибо, и он шёл лишь немного позади. — Прости меня за прошлое, я был не прав. — Жалеешь, Чжань-гэ? — Ибо резко остановился и, ухмыльнувшись, нахально окинул Чжаня с головы до ног. — Что? Как… — Чжань хотел переспросить, как его назвал Ван Ибо, но неожиданно тот бросился ему на шею, крепко обхватил его голову руками и больно укусил за нижнюю губу, наверное, так же, как когда-то Чжань кусал его там, возле лавочки у своего дома, не понимая, что делает.