Демон сумеречной пустоши

Если бы Сяо Чжань был готов к такому повороту, возможно, он бы не оттолкнул Ван Ибо, а наоборот включился в игру, но резкая боль от неожиданного укуса прострелила до позвоночника. И Чжань, машинально схватив Ибо за шиворот, оттащил его от себя, как нашкодившего щенка. — Бо-ди, так нельзя, — он приложил ладонь к прокушенной нижней губе, шипя от неприятных ощущений. — Точно нельзя? Или мне нельзя? А вам можно? — Ван Ибо хищно облизнулся, чувствуя солоноватый привкус крови во рту. — И мне нельзя, подобная несдержанность непозволительна. Я надеялся, что ты... — Чжань посмотрел на скривившего рот Ван Ибо, который нагло пялился на загнанного в тупик профессора, и осекся. — Вы приехали меня учить, что можно делать, а что нет? Думаете, я без вас не разберусь? Всё ещё думаете, что я наивный ребёнок? — Ибо продолжал огрызаться, ему казалось, если отступить и расслабиться, он проиграет. Тупо попадет под обаяние этого человека или нечеловека, перестанет соображать, превратится в лужу соплей, возможно, даже дойдет до выпрашивания поцелуя — его передёрнуло только от одной мысли, что такое может случиться. — Я не продаюсь, меня нельзя купить вкусной едой и кроватью в дорогом отеле. Зачем вы сюда приехали? Зачем? — почти спокойно повторил Ван Ибо, раскрасневшись от бушевавших внутри эмоций. Он определенно злился, только не на Сяо Чжаня, а на себя, ведь ему и правда были не важны еда и комфорт, ему был важен этот чертов демон, который после всего, что было, ещё и притворялся правильным учителем. — Или вы хотите загладить свою вину передо мной? Ведь вы поступили не как педагог, ведь так же нельзя? — Ибо небрежно подфутболил камешек на дороге и отвернулся, собираясь идти дальше. — Я не в обиде, можете не переживать. Было и было. Пойдёмте, отель уже близко, — как бы между прочим добавил он. — Ван Ибо, — Чжань дотронулся до его руки и сжал пальцы на запястье. — Я приехал, потому что всё время думаю о тебе. Мне тяжело и я не знаю, как правильно поступить. У меня есть несколько вопросов. Ответишь? Ибо опустил голову, спрятав лицо под козырьком кепки. — Пойдёмте в отель. Они вошли в просторный светлый холл гостиницы, и портье, улыбнувшись Сяо Чжаню, с нескрываемым любопытством окинул взглядом Ван Ибо. Молодой парень в рабочем засаленном комбинезоне рядом с прилично одетым человеком выглядел, мягко говоря, странно. Но обязанности портье заключаются в том, чтобы люди с деньгами получали максимум от комфортного пребывания в отеле и, оставаясь довольными обслуживанием, приезжали ещё или рекомендовали их отель таким же состоятельным людям. — Доброй ночи, господин, какой номер желаете? — портье приклеил услужливую улыбку к своему лицу и вежливо поклонился. — Я бы хотел номер с двумя спальнями и гостиной, а ещё желательно балкон или лоджия с видом на море, — Чжань положил на широкую, отполированную до блеска стойку регистрации свои документы. Тут глаза портье превратились в узкие щелки, и услужливая улыбка стала самой услужливой в мире: — Есть сьют в семьдесят пять квадратов с двумя спальнями, гостиной, дополнительной гостевой ванной комнатой. Или апартамент в сорок квадратов с двумя спальнями, гостиной и кухонным уголком. Оба номера с видом на море. — Пожалуй… — задумался Сяо Чжань, прикидывая что-то в уме. — Апартамента будет достаточно, — вклинился Ван Ибо. — Что за дурацкие траты, — буркнув себе под нос, нахмурился он. Чжань склонил голову, чтобы рассмотреть лицо Ибо. — Парень, ты экономишь мои деньги? Это забота? — попытался улыбнуться Чжань, но рана на губе напомнила о себе. — Я считаю такое расточительство выпендрежем и показухой. Сорок квадратов разве мало? Сяо Чжань стал серьезным: — Уважаемый, мы возьмём апартаменты, — теперь его голос звучал уверенно. — На сколько дней планируете задержаться? — портье уже давно не сводил глаз с опухшей губы Сяо Чжаня, из которой немного сочилась кровь. — Думаю, двух будет достаточно, но я не уверен, всё зависит от обстоятельств. Готов оставить бронь на неделю. — А молодой человек с вами? У него есть документы? — не успокаивался вежливый портье с хитрым прищуром. Сяо Чжань посмотрел на Ибо, не зная, что ответить. Тот, скривив недовольное лицо, достал шэнфэнчжэн. — Нет проблем, нет проблем, извините за беспокойство, — взглянув, что Ван Ибо имеет документы и является совершеннолетним, залебезил мужчина. — Ваш номер десять ноль пять на десятом этаже, приятного отдыха, — он ещё несколько раз поклонился, подавая ключ-карту двумя руками, всё так же упорно продолжая рассматривать прокушенную губу Сяо Чжаня. Через минуту лифт остановился на нужном этаже. — Знаешь, — Чжань приложил электронный ключ к замку номера. — Мне было неловко перед этим человеком за свой вид, — он абстрактно кивнул в сторону, имея в виду портье. — Мне тоже. — Правда? — Да, когда я сюда приехал год назад, у меня не только губы были искусаны, но и вся шея в синяках, не помните, профессор? — Ибо снял кепку и задрал голову, вытягивая длинную шею, чтобы продемонстрировать, как всё было. Чжань только что включил светильник в небольшой прихожей. Тёплый приглушённый свет мягко лег на светлую кожу парня, и Сяо Чжань невольно залюбовался красотой тонкой шеи с выступающим крупным кадыком. — Не верю, — он опустил глаза, чтобы не поддаться искушению. — Не верите? — не понял Ван Ибо. — Не верю, что мне всё это нравится, — вслух произнес Сяо Чжань, вытирая каплю пота, выступившую на виске. — Что нравится, кусать людей до синяков? — Жарко, не находишь? — Чжань ответил вопросом на вопрос, снял пиджак и аккуратно повесил его в шкаф. — Здесь только одна ванная, к сожалению, ты мне не позволил выбрать номер с двумя. Кто пойдет первым? — Я не буду мыться в гостях. Вы обещали мне рассказать, зачем приехали, хочу услышать эту историю, — Ибо уселся в грязном комбинезоне в кресло с белой обивкой и вальяжно облокотился на спинку, будто у себя дома. — Не могу поступить так же. Я четыре часа летел в самолёте, потом весь день потел на солнце возле автосервиса, чувствую себя отвратительно, мне необходима вода. Можешь пока осмотреться, здесь должны быть напитки в холодильнике и какие-нибудь снеки, — Чжань надел гостиничные мягкие тапочки и пошел в ванную комнату, оставив Ибо сидеть в кресле. — Тянет кота за хвост, наглый демон, — когда Сяо Чжань скрылся в ванной, Ибо от нечего делать прошёлся по номеру. Щёлкнул выключателем в одной из спален — комната поразила свежестью и чистотой, широкая двуспальная кровать, застеленная тонким шерстяным пледом, из-под которого выглядывало белоснежное шёлковое белье, так и манила на неё прилечь. Ибо почувствовал, что устал и с удовольствием принял бы прохладный душ, а потом завалился на эту соблазнительную кровать. — Вот это я понимаю сервис, — он заглянул во вторую спальню, она была точно такой же. «Зачем ему две спальни?» — наивно подумал Ибо. Он вышел в гостиную и направился изучать содержимое кухонного уголка. В холодильнике действительно лежала бутылка зелёного чая, вода и что-то типа фруктового газированного напитка. Там ещё было несколько бутылок с вином, но это Ибо точно не интересовало. Он со щелчком открыл банку газировки и отхлебнул. Ледяная жидкость обожгла горло, заставив закашляться, а пузырьки защекотали в носу. Ван Ибо громко чихнул, и газировка плеснула на комбинезон. — Твою мать. Вот херня, — размазывая на себе мокрое пятно, с досадой сказал он. — Бо-ди, — Ибо резко обернулся. Чжань стоял позади в гостиничном махровом халате со свернутым в жгут полотенцем на плечах. Длинная челка свисала на глаза. Без очков, немного щурясь, Сяо Чжань внимательно смотрел на Ван Ибо. Обычно профессор носил зачесанные назад волосы, а сейчас они, растрёпанные и влажные, сделали его лицо совсем юным. — Ты ругаешься матом? Ты и раньше так делал или за этот год научился? — в его голосе звучало осуждение. — Как так? — стало неловко, а Ибо это не нравилось. — Вы мне ванную предлагали, я соглашусь, можно? — он поставил газировку на стол и сбежал в ванную. — Бо-ди совсем ребёнок. Что я творю? Играем в какие-то догонялки, — Чжань тоже достал из холодильника для себя напиток и сел в кресло, сжимая в руке бутылку зелёного чая, не открывая её. «Почему тяну? Почему не начинаю разговор? Боюсь, что он не поймет, что скажет не то, что я жду? Как глупо, приехать чёрт знает куда и не отваживаться на разговор. Кто ещё здесь ребенок? — Чжань, вспомнив про чай, очнулся от своих мыслей. Рядом с креслом стоял Ван Ибо в таком же халате, с так же свернутым полотенцем на плечах: — Я по-быстрому. Вы же ещё хотели мне вопросы задать, да? — он тряхнул мокрыми волосами и несколько капель попали Сяо Чжаню на лицо. — Мелкий гадёныш, — вытираясь, возмутился Чжань. — Точно как пёс моей соседки, тот всегда ищет хозяйку, чтобы отряхнуть возле неё шерсть после купания. Ибо скорчил довольную рожицу и уселся в кресло напротив: — Так что там за история? — Хорошо, — сдался Сяо Чжань, надевая очки и сразу превращаясь в привычного профессора. — Первый, самый важный вопрос, только честно: ты сам решил той ночью уйти из университета и уехать сюда? Ибо сдвинул брови: — Не совсем, но я уверен, что поступил правильно. — Это был Юй Бинь? Тот, кто попросил тебя уехать, — Чжань, как на допросе, смотрел прямо в глаза, не отводя взгляд. — Вы же сами знаете, зачем спрашивать? Он объяснил мне, что это для вашего блага. Что, если у меня есть… что, если вы будете… в общем, не важно. Он сказал, что я могу вам навредить. Я с ним согласен. — А ты не подумал, что себе навредишь больше, чем мог навредить мне? — Нет. Вы могли потерять работу из-за меня. А я почти ничего не терял. Я не хочу быть программистом, меня эта профессия не привлекает. — Хорошо, ты позаботился обо мне и попутно выяснил, что ошибся с выбором профессии. Почему ты не поговорил со мной? Почему поверил незнакомому человеку, но не обратился к своему учителю? — Потому что, — Ибо занервничал и вскочил с места, не выдерживая взгляда глаза в глаза. — Ты не учитель для меня, Чжань-гэ. — Что? Парень дошел до стола, где оставил банку с газировкой, она уже немного согрелась и выпустила пузырьки. — Ты не учитель для меня, Чжань-гэ, — повторил Ван Ибо, вернувшись в кресло. — Так уж вышло, что с первой минуты нашей встречи, для меня ты стал чем-то иным. Только не смейтесь, но вы Демон сумеречной пустоши, как-то вот… А с демоном не обсуждают планы на будущее. — Демон, значит, — в глазах Сяо Чжаня мелькнула грусть. — Для начала определись, ты зовёшь меня официально на Вы, или я для тебя Чжань-гэ? — Простите, профессор, — Ибо искренне извинился, чувствуя, что перешёл черту дозволенного. — Мне больше нравится Чжань-гэ. Но тебя же не интересует мое мнение, да, Бо-ди? Если бы ты разговаривал со мной, а не решал всё сам, ты бы знал мою точку зрения на происходящее. Мы бы могли вместе преодолевать трудности, обсуждая проблемы. Понимаешь? Ибо опустил голову: — Есть ощущение, что учитель на школьном дворе поймал меня с сигаретой в зубах. Привел к директору, и строгий дядя директор читает мне нудную мораль. — Тогда подскажи, как с тобой разговаривать? — Чжань тоже заметил, что включил режим преподавателя. — Просто, без заковыристых слов. Скажи, что хочешь, и всё. — Я так не могу, кажется, я так не умею. Но, думаю, ты тоже не ученик для меня. — А кто? — Ибо оживился, наблюдая, как Сяо Чжаню трудно даётся признание. — Родной человек. Это непривычно звучит, но, кажется, это правда. — Наконец Чжань вспомнил, что в руках бутылка с зелёным чаем, а ему очень хочется пить. — Я не прошу отвечать на мои чувства. Знаю, это странно, мы оба мужчины, и о романтике не может быть и речи, — он безуспешно крутил крышку бутылки, она не поддавалась. — Там, возле моего дома, была просто ошибка, какое-то умопомрачение. Такое поведение не свойственно мне, я не бросаюсь на людей, тем более на детей. Я шокировал тебя, ведь ты парень и не ожидал… В общем, эта чудовищная нелепость произошла совершенно случайно, — зелёный чай оказался стойким и открываться не хотел, Чжань уже оставил попытки и смирился, что утолить жажду не удастся. — И ещё, я не знаю, Бо-ди, почему легенда о Демоне сумеречной пустоши так крепко вплелась в историю наших отношений, но, если это имеет значение для тебя, могу поклясться, что я не демон. Я не смеюсь над тобой и как никогда серьезен, потому что сам стал участником розыгрыша, завязанном на этой сказке. Ибо молча взял из рук Сяо Чжаня бутылку и, открыв вредную крышку, вернул чай обратно: — Если ты думаешь, я не знаю, что люди бывают не только гетеросексуальными, то расслабься, я в курсе. Если ты думаешь, что я гетеросексуален и тот случай меня сильно шокировал, а ты сделал что-то запретное или каким-то образом соблазнил меня, то нет. Когда я шел к твоему дому в тот вечер, то смутно хотел чего-то подобного, просто не совсем отдавал себе отчёт, как это должно быть. Я взрослый, Чжань-гэ, только у меня недостаточно опыта, — Ибо вздохнул, признаваться было неловко, но и скрывать не хотелось. — У меня совсем нет опыта в любовных делах, но я способен отличить сексуальное влечение от дружбы. — Ты пытаешься избавить меня от чувства вины, спасибо. И прости, что так вышло. Если бы я мог вернуться в тот вечер, то никогда бы так не поступил, — Чжань по прежнему не сделал ни одного глотка, в горле пересохло, и голос стал хрипловатым. — Хорошо, что ты не можешь вернуться в прошлое, — лукаво гыгыкнул Ибо. — Бо-ди, — Чжань покачал головой, сдерживая смущенную улыбку. До этого момента по каким-то невидимым нитям волнение Сяо Чжаня чудесным образом передалось Ван Ибо, и сердце того постоянно лихорадило. Вначале оно замирало на мгновение, потом начинало биться как бешенное, потом успокаивалось, и так по кругу. Но сейчас Ибо почувствовал, что его отпустило, внутри стало спокойно, и Чжань тоже заметно расслабился и наконец-то выпил свой зелёный чай. — Ты сказал, что участвовал в розыгрыше с демоном, что это значит? — Ибо не пропустил ни одного слова, сказанного Чжанем, а эта вскользь брошенная фраза показалась любопытной. — Я расскажу. История не очень приятная, но я хочу, чтобы ты знал. Сяо Чжань рассказал о Юй Бине и старике, о том, как Юй Бинь воспользовался легендой и устроил постановку, пригласив Чжаня на главную роль, только забыл сообщить ведущему актеру, что он играет в «дораме». Чжань умолчал о случае в горах, о серьезной травме, которую получил во время схода сели. Он лишь упомянул, что, когда вернулся в храм, фрески внутри уже не было. А ещё не сказал про чувства Юй Биня, потому что посчитал, что не имеет права без его согласия обсуждать настолько личное. — И теперь я не знаю, что делать с Юй Бинем. Мне хочется его простить, но пока не могу, — грустно вздохнул Сяо Чжань. — Попробуй его понять, он поступил не по-дружески, и всё же, — Ибо очень серьезно давал житейский совет своему бывшему профессору, — мне кажется, в его действиях был смысл. Если бы обман не раскрылся и ты поверил в мистику… — Бо-ди, — Чжань тепло улыбнулся. — Я не поверил бы в мистику, это невозможно. Уже три часа ночи, не пора ли нам отдохнуть? — он поднялся, показывая, что дальше не хочет развивать эту тему. Разговор о Юй Бине сейчас был неактуален. Ибо не знал всех нюансов, а врать Чжань не хотел. — Ты какую комнату выбираешь, справа или слева? — Одна комната моя? — Да. Разве ты сразу этого не понял? — Может, я домой? — Ну нет, скорее я поверю в мистику, чем отпущу тебя посреди ночи блуждать по городу, — Чжань вроде шутил, но при этом его вид был совершенно невозмутимым. — Ложись отдыхать, я же поклялся, что не демон, так что можешь не волноваться, есть тебя не собираюсь. — Ну спасибо, это очень успокаивающее заявление перед сном, — Ибо направился к комнате, которая была ближе, потому что зачем выбирать, всё равно они одинаковые. Тогда Чжань пошел к двери другой спальни и в этот момент почувствовал, что Ибо обнял его со спины, уткнувшись теплым носом в шею. — Нет, Бо-ди, — Сяо Чжань расцепил кольцо рук, обвивавших талию. — Почему? — Ибо действительно не понимал, что сделал не так. — Не будем торопить события, не хочу снова потерять тебя. — Но… — Нет, я не могу рисковать. Разреши привыкнуть к мысли, что ты рядом. — Ничего не понял, но если профессор так сказал... — Ибо обиженно надул губы. — Спокойной ночи, Бо-ди, — Чжань нежно провел подушечками пальцев по щеке Ван Ибо и поцеловал его в лоб. Ибо плюхнулся на широкую кровать и ещё долго крутился, думая о прошедшем, насыщенном событиями, дне. Его возмущало, что Чжань вроде как доверял ему, но одновременно установил незримый барьер. Что за риски придумал Сяо Чжань, Ибо тоже не понимал. Почему приятный поцелуй или теплое объятие должно навредить их отношениям? Когда за окном показалась первая предрассветная дымка, Ибо окончательно понял, что такие удобные кровати не созданы для сна в одиночестве. Он поднялся и тихонько, босиком, пошлепал в соседнюю спальню. Сяо Чжань лежал на спине, ровно сложив руки на груди. Было похоже, что он спит, потому что даже не пошевелился, когда кто-то холодный скользнул рядом с ним под одеяло. Ибо осторожно протянул руку, чтобы устроить её где-нибудь на Чжане, и в этот момент раздался спокойный голос: — Я же запретил? — А я нарушил запрет, и мне не стыдно, — Ван Ибо по-хозяйски закинул ногу на Чжаня и смело обнял его, уткнувшись носом в плечо. — Я не могу заснуть. Сяо Чжань довольно улыбнулся и прижал Ибо к себе поближе.