Спасибо за лучший год

      Олег надавливает на плечи Макса, что после послушно садится на стоящую позади кровать, а следом, не разрывая поцелуя, усаживается на его колени. Фомин принимается расстёгивать пуговицы рубашки в чёрно-белую полоску, в то время, как его учитель поддевает край чёрной толстовки и стягивает её, всё-таки отрываясь от губ подростка, но после того, как одежда отлетает в неизвестном направлении, вновь впивается в них. Вслед за толстовкой на пол падает рубашка, и химик опрокидывает Макса на кровать, после нависая сверху.       — Чёрт, Олег, смазка в кофте.       — Ты издеваешься, — тихо ругается мужчина, но всё же быстро подходит к толстовке и забирает из её кармана чудом не выпавшую смазку, а по дороге к кровати быстро стягивает свои брюки, заодно вытащив из кармана презерватив.       Оба предмета оказываются на кровати, а Олег вновь впивается в губы Макса, заодно расстёгивая его джинсы. Когда они отлетают на пол вместе с нижним бельём, мужчина хочет наспех подготовить парня, но, оказывается, всё не так быстро и просто, а потому приходится сбавить темп.       Макс конечно ожидал, что будет больно даже со смазкой, но не настолько. Одной рукой он сильно сжимает плечо химика, а второй — простынь, и всеми силами пытается сдержать стоны от боли. Впрочем, вскоре мышцы таки растягиваются, позволяя пальцам спокойно входить и выходить, а боль отступает.       Входя уже членом, Олег не отрывается от его губ и не прекращает гладить всё, до чего дотягивается: плечи, грудь, руки, живот, бёдра — всё. В какой-то момент мужчина переплетает одну руку с рукой подростка, а второй начинает проводить вверх-вниз по его члену, вызывая ещё больше стонов.       Заканчивается всё быстрее, чем оба планировали, но это не так важно, ведь обоим хватило.       Перевязав презерватив, Олег откидывает его в сторону, а сам со вздохом падает на кровать. Макс же кладёт голову на его грудь и умиротворённо закрывает глаза, пусть дыхание до сих пор сбито.       — Я люблю тебя, — тихо шепчет парень, и губы мужчины растягиваются в лёгкой улыбке, а после с них слетает такое же тихое: "Я тебя тоже люблю".       Олег и впрямь очень любит парнишку. Иногда ему кажется, что любит слишком сильно, но эти мысли быстро отметаются в сторону, списываясь на бред.       С Максом он действительно счастлив, пусть иногда тот и заставляет его переживать — как минимум, своим курением. Но это не отменяет его любви к прогулкам в четверг после дополнительных, в пятницу после окончания уроков парня или на выходных, во время которых они иногда гуляют даже ночью, к быстрым поцелуям после уроков химии, когда в классе остаются только они вдвоём, и, конечно, к детским играм в снегу (но как же Олега бесит, когда Макс специально падает в сугробы).       Иногда они едут прогуляться в Всеволожске, по пути обязательно заходя в кафе, чтобы отогреться и попить кофе. Сейчас вообще на ночь в гостиницу заехали, ведь других мест для такого уединения у них попросту нет.       Сейчас, перебирая волосы парня, мужчина не верит своему счастью, ведь совсем недавно казалось, что любовь точно не для него. Только сейчас он понимает слова бабушки о том, как он будет счастлив с любимым человеком. Она конечно говорила: "с любимой девушкой", — но Олегу с ними точно не судьба, и теперь понятно почему. Жаль только бабушке он этого не расскажет. Одной маленькой мечтой было осчастливить бабушку своими отношениями, но с этими такого не получится. Впрочем, он всё равно Макса в гости один раз привёл, нахваливая его знания и интерес к химии. У бабушки тогда глаза от счастья блестели, а большего и не надо.       Время от времени Макс поёт ему песни, иногда добавляя к вокалу игру на гитаре, и все звучат с такой любовью, что Олег не может не прижать его к себе и тихо сказать, как же всё-таки любит.       Вот и сейчас парень тихо поёт свою любимую песню, которую мужчина слышит чаще других.       — Макс, — тихо зовёт химик, когда подросток заканчивает петь, при этом не отрываясь от его волос.       — Да? — откликается тот.       — Откуда вообще эта песня?       — Отец научил. По его словам, эта песня была у мамы самой любимой. Они вместе пели мне её, когда мама была беременна, и папа рассказывал, что мама хотела петь мне эту песню, как колыбельную, укачивая на своих руках, — несмотря на блестящие от слёз глаза и ком в горле, Макс всё же улыбается воспоминаниям, а Олег начинает гладить его по голове. — Но уже не важно. Как насчёт сходить в душ? — резко переводит тему парень, не желая расплакаться прямо тут.       — Не помешало бы, — Олег последний раз проводит по волосам парня перед тем, как тот встаёт, а после поднимается и сам.       — Подожди, давай я тебя поведу, ты же без очков.       — Я без очков не слепой, Фомин, — Макс в ответ на это лишь тихо смеётся, и всё равно хватает химика под руку и ведёт того в ванную.       В голове Олега мелькает: "Всё-таки я слишком люблю его", — и он ещё ни разу с самого начала их отношений не пожалел о том, что в порыве эмоций, несколько не обдуманно, признался парню в своих чувствах. Это счастье того стоило.