Спасибо за лучший год

      Четверг не предвещал ничего особенного, если не считать дополнительные занятия, которые, впрочем, за полтора месяца уже успели стать некоторой обыденностью. Макс перед ними уже не так нервничал и вёл себя абсолютно спокойно, а после выкуривал не пол пачки, а всего пару штук.       — Итак, всё правильно, Фомин, — проверив работу, Олег Викторович отдаёт ученику тетрадь. — Вопросы есть?       — Нет, всё понятно, — Макс кладёт тетрадь в книгу, в её в рюкзак.       — Ну и отлично, — мужчина поправляет очки, а после встаёт со стула, ставит его на парту и направляется в лаборантскую, по пути снимая белый халат и оставаясь в рубашке в чёрную-белую полоску. — Слушай, Макс, — выходя из лаборантской и застёгивая чёрное пальто, начинает химик, заставив ученика повернуть голову в свою сторону, — ты говорил, что химия тебе интересна сама по себе и ЕГЭ ты по ней сдавать ты не собираешься. А на кого вообще пойдёшь?       — На программиста, — пожимает плечами парень, после закидывая на правое рюкзак и принимаясь ставить стул на парту.       — Вот как. И что, получается, ходишь на дополнительные ещё и к Ивану Георгиевичу?       — Не-а, он знает только Паскаль, а мне интересней учить Пайтон, так что учусь программированию по интернету.       — И как успехи? — пройдя за учительский стол, мужчина закидывает на плечо портфель.       — Нормально, — вновь пожимает плечами Макс, направляясь к двери. — Пока что всё получается.       — Ну и отлично, — химик выходит вслед за учеником и принимается закрывать двери.       — Ну, я пойду. Хороших выходных, Олег Викторович.       — Благодарю. Но тебе такое говорить ещё рано, поэтому хорошего дня.       — Спасибо, — с губ Фомина слетает тихий смешок, и химик старательно игнорирует сжавшееся сердце. — До свидания! — разворачиваясь, прощается подросток.       — До свидания.       Выйдя из школы, Макс достаёт из кармана куртки пачку сигарет с зажигалкой и уже вскоре затягивается. Домой не хочется, а потому парень направляется на детскую площадку. Пока доходит до ближайшей лавочки, выкуривает две сигареты, а усевшись на неё, поджигает третью.       — Не знал, что ты куришь, Фомин, — от знакомого (и столь любимого) голоса Макс давится дымом, который вдохнул в лёгкие, и начинает кашлять.       — Давно не виделись, Олег Викторович, — откашлявшись, подросток поднимает глаза на учителя. — А Вы чего тут?       — Решил прогуляться по дороге домой. Ты ведь знаешь, что курить вредно?       — Конечно, — Макс тушит почти сгоревшую сигарету о стоящую рядом мусорку и в неё же выкидывает. — Все знают, просто некоторым всё равно.       — На собственное здоровье?       — Именно, — кивает подросток.       — А как родители бы отреагировали?       — Да кто ж их знает. Папа сам курит, а мама… не знаю, мама в принципе сложившейся у нас ситуацией вряд ли была бы довольна, но узнать наверняка я не могу.       — Подойди, спроси, в чём проблема?       — Ну спросить-то я могу, но вот ответа не получу. Вон, сигарет накурюсь, потом, может, и поговорю с мамой.       — В смысле?       — Не важно.       — Ладно. Ты зачем курить вообще начал?       — Вот это плохая тема для разговора, это был не самый лучший день в моей жизни, — Макс всё-таки поднимается с лавочки и закидывает рюкзак на плечо. — Хотя и не самый худший, как оказалось. Ну да не важно. Вы планируете гулять в гордом одиночестве или позволите составить Вам компанию?       — Если не будешь курить, можешь прогуляться со мной.       — Договорились. Куда идём? — направляясь вслед за химиком, спрашивает парень.       — Гулять, — пожимает плечами мужчина. — Далеко отсюда живёшь?       — Ну минут десять идти нужно. Но я в любом случае домой сейчас не планирую.       — Вот как. Родители волноваться не будут?       — Им насрать.       — Выбирай выражения.       — Извините. Как вообще день Ваш прошёл?       — Нормально, но ничего особенного не происходило. У тебя что?       — Так же. А можно вопрос?       — Конечно.       — Почему Вы вообще решили стать учителем химии?       — Что ж… У меня бабушка тоже химию преподавала и всей душой её любила. И меня ею заинтересовала. Ну а в девятом классе выбор профессии не составил труда.       — Вы с девятого ушли?       — Нет, но выбирать свою профессию ведь лучше именно в этом классе, чтобы точно знать, что для тебя будет лучше: уходить со школы или всё же отучиться все одиннадцать классов и идти в ВУЗ.       — И где учились?       — В Питерском педагогическом университете.       — Ух ты, и как Вам город?       — Красивый. Но мне здесь больше нравится.       — Да ладно?       — Да. Здесь всё такое родное. Да и в Питере было некомфортно без бабушки. Постоянно волновался за неё.       — Вот как. И нравилось Вам учиться?       — Ну… — взгляд гетерохромных взгляд опускается на асфальт, а брови сводятся к переносице. — Учиться-то мне нравилось, но одногруппники оставляли желать лучшего. Если бы тогда так можно было, я бы предпочёл учиться дистанционно, хоть и сомневаюсь, что смог быть таким же учителем, как и сейчас.       — Ясно.       — Ты куда планируешь?       — В Питерский колледж информационных технологий.       — В колледж? После одиннадцатого?       — Ну да, — пожимает плечами Макс. — На бюджет я в любом случае не поступлю, а так платить меньше.       — И планируешь уехать обратно в Питер?       — Да. Извините, но тут мне не нравится.       — Многие люди предпочитают родное место чужому.       — И то верно. Кстати… Олег Викторович, можно Вас кое о чём попросить?       — Не говорить родителям о курении?       — Ага.       — Нельзя. Обоих в понедельник вызову в школу, — тон на сарказм совершенно не похож, а потому сердце Макса пропустило удар.       — А это обязательно? Вы ведь понимаете, что курить я не брошу?       — С этим пусть твои родители разбираются.       — Мы вообще никак не можем договориться, да?       — Верно. Фомин, курить вредно и я всего-то переживаю за твоё здоровье.       — Вы переживаете за мои лёгкие, но если у меня будут синяки — ничего страшного.       — С чего это?       — Ну Вы ведь отцу собираетесь рассказывать.       — Синяки заживут, а с сигаретами ты рискуешь заработать рак.       — Как мило. Вы знаете, что при заживлении синяков образуются новые клетки и они не всегда доброкачественные? Так что так у меня будет в два раза больше шансов заболеть раком.       — Господи, Фомин, за что ты свалился на мою голову?       Макс лишь пожимает плечами.       — Но ведь всё равно Ваш любимый ученик, верно? — с усмешкой спрашивает подросток, а химик резко останавливается. — Ну или хотя бы один из? — так же остановившись, с надеждой спрашивает Макс.       — Ага, — продолжив ходьбу, буркает мужчина.       На секунду в голове мелькает мысль о странности поведения химика, но тут же бесследно исчезает, а Макс хмыкнув направляется вслед за учителем.       — Кстати, а сколько ещё у Вас таких учеников. Ну, старательных?       — На внеурочку из интереса один ты записался, если брать только тех, кто сейчас учится. Хотя, после тебя ко мне ещё несколько учениц подходили, но там особенного смысла для дополнительных не было. На уроке, сколько не спрашиваю, работа никакая.       — Влюбились в Вас вот и хотят наедине остаться.       — Думаешь?       — Знаю.       — Они тебе рассказали?       — Сам такой, — слова вылетают изо рта быстрее, чем парень успевает подумать, после чего он тут же останавливается, а вместе с ним и химик.       — Чего?       — Простите. Я не это имел ввиду.       — А что?       Глаза беспорядочно бегают по асфальту, пока мозг пытается выдумать хоть какое-то нормально объяснение сказанным словам.       А Олег не знает, как реагировать. С одной стороны, сердце с надеждой ёкнуло, но, с другой, получается, Фомину не так уж и интересен его предмет?       — Олег Викторович, извините, я… Конечно мне интересна химия, просто… — Макс совершенно не знает, что говорить, и слова отказываются формироваться в предложения, но после он вздыхает, пытаясь привести чувства и эмоции в порядок. — Ладно, всё равно прокололся. Я химию начал учить из-за того, что в Вас влюбился. И на дополнительные попросился по этой же причине. А химия… она потом как-то сама полюбилась. Хотя, понимаю, что последнему Вы вряд ли поверите.       — Ты понимаешь, что я твой учитель? — пусть сердце и ускорило биение, обида никуда не делась.       — Понимаю.       — Твоего же пола.       — Знаю.       — И?       — И всё равно влюбился. Знаю, прокололся, но… Вы теперь родителям расскажите, да? — с небольшим отчаянием вперемешку с смирением спрашивает парень, поднимая глаза на химика и тут же встречаясь взглядом со строгими гетерохромными.       — Не буду я ничего никому рассказывать, — сердце отказывается выравнивать ритм, продолжая беспорядочно стучать.       — Правда? — в глазах Макса загорается немного радости, а мужчина кивает. — Спасибо большое, — с благодарностью выдыхает парень. — И, правда, Олег Викторович, извините, пожалуйста. Мне правда стыдно за эту выходку.       — Ты эгоист, Фомин, — химик разворачивается и продолжает известный ему одному путь.       — Я знаю, Олег Викторович, но мне правда все наши занятия были искренне интересны, и именно из-за предмета, — направившись вслед за учителем, говорит Фомин с огромным чувством вины в голосе, которую слышит и Олег.       Слышит, но не знает, что делать. С одной стороны, хочется ответить взаимностью (но эта мысль сразу гонится, ведь никакой взаимности нет), а с другой, в душе была огромная обида на ученика. Поэтому мужчина просто направляется по неизвестному пути.       — Нет, столько меня обманывать, — зло говорит химик, и сердце Макса больно ноет, пусть тот и понимает, что виноват в сложившейся ситуации только он. — Прекрасная актёрская игра, Фомин.       — Никакой актёрской игры! Мне правда было интересно! Вы прекрасный учитель и действительно хорошо объясняете.       — Фомин, — мужчина резко останавливается и Макс почти врезается в него, но успевает затормозить и отойти на шаг. — Оставь меня в покое, ладно?       — Извините, — слово остаётся проигнорированным — Олег Викторович молча идёт дальше, а Макс, смирившись с ситуацией, разворачивается и уходит.       По дороге домой парень набирает подругу и по телефону рассказывает ей всё, что произошло, за одно выкуривая сигареты одну за другой так, что к концу разговора почти новая пачка остаётся пустой, из-за чего в квартиру Макс приходит как в тумане, после сразу закрываясь у себя в комнате и падая на кровать.       Во вторник на урок химии парень идёт с полным смирением и мыслями, что сегодня его весь урок будут игнорировать. Но Олег Викторович удивляет его, первым вызывая к доске писать домашнюю работу.       — Тетрадь ко мне, бери книгу и с неё решай заново.       — Есть, — схватив вместе с тетрадью ещё и книгу, Макс выходит к доске.       Решив всё верно и получив тетрадь обратно, Фомин возвращается на своё место и уже там замечает странно обведённые карандашом буквы в тексте домашнего задания: "классификация… состав… реагентов… обмена… соединения… более… протекают… образуется несколько… протекают".       — Извините, Олег Викторович, а что за пометки у меня в тетради? — так и не поняв, что они значат, спрашивает парень у учителя.       — Сам думай, ты должен уметь это делать.       — Насть, помоги, — пододвигая тетрадь подруге, просит Макс, и та принимается рассматривать текст. Просмотрев обведённый буквы пару раз, девушка закрывает рот тыльной стороной ладони в попытке сдержать смех. — Что такое?       — Макс, ты тупень, — тихо говорит Настя, а после пододвигает тетрадь обратно к её владельцу. — Прочитай всё это по порядку.       — И что? — пробежавшись по словам глазами, спрашивает парень.       — Господи, буквы обведённые, — уже на ухо поясняет девушка. И только тогда до Макса доходит. Досидеть до конца урока оказывается той ещё пыткой.       Дождавшись звонка Фомин кидает все вещи в рюкзак и, закинув его на плечо, бежит к учителю.       — У меня ведь четвёрка за урок, верно? — подойдя к учительскому столу, спрашивает парень. — А можно её на пятёрку исправить?       — Ну иди задачу решать, — протянув листок с заданиями ученику, говорит учитель.       Когда Макс заканчивает задачу, в классе уже никого не остаётся, а Настя, выходя последней, закрыла за собой дверь.       — Ладно. Будет тебе пятёрка.       — Премного благодарствую, Олег Викторович, — парень быстро скидывает с себя рюкзак и достаёт тетрадь, после открывая страницу с домашним заданием и клада её перед учителем. — А вот это вот, — указывая на обведённый буквы, начинает Макс, — означает, что я прощён, верно?       — Ага, — закатывая глаза, говорит химик.       — И Вы это абсолютно серьёзно?       — Да.       — А вслух скажите?       — Не дождёшься.       — Тогда можно я Вас поцелую?       — Господи, Фомин, ты — моё проклятье, — мужчина встаёт со стула, подходит к подростку почти вплотную, хватает того за лицо и, заставив наклониться (потому что он так высоко на носки не встанет), соединяет их губы.       — Я люблю Вас, Олег Викторович, — шепчет Макс в губы химика, а после вновь втягивает его в поцелуй.