The Contingency // Непредвиденная ситуация

Как только портал позади них закрылся, они принялись за работу. Маринетт перенесла чемодан наверх, на чердак, где находились её кровать и материалы; квами бережно поставили шкатулку чудес на кофейный столик на основном этаже, заказанный специально, чтобы иметь возможность там хранить и прятать шкатулку. Ей не потребовалось много времени, чтобы разобрать чемодан и убрать его, прежде чем присоединиться к квами, усевшись на один из мягких кожаных диванов чёрного цвета, расположенных вокруг кофейного столика. Маринетт осмотрела столик, прежде чем активировать встроенный отсек для хранения шкатулки чудес: круг в центре стола разделился надвое и втянулся в стол, пока платформа поднималась на уровень столешницы. Она извлекла камни чудес лиса и дракона, закрыла шкатулку и поставила её на платформу, перезапуская механизм, который должен закрыть отсек и спрятать шкатулку чудес подальше от любопытных глаз. Хотя потребовалось время, на создание и зачаровывание запуска механизма таким образом, чтобы он реагировал только на её магическую сигнатуру, чувство безопасности, которое это принесло ей и квами, определенно стоило того. Как только шкатулка исчезла, Маринетт сфокусировалась на камнях чудес, которые она извлекла. Если она собиралась бродить по Готэму, из всех мест, ей абсолютно точно нужна защита, которую могли предоставить именно эти камни, однако теперь ей нужно изменить их форму, чтобы избежать подозрений, которые могут возникнуть, если ее заметят за их использованием. Подняв камень лисы, Маринетт влила в него немного своей магии, заговаривая его принять форму тонкой серебряной цепочки с серебряной подвеской-лисом на ней. Убедившись, что изменения будут держаться, она застегнула её на шее, прежде чем продолжить процесс превращения камня дракона: ожерелье превратилось в вышитый красным бисером браслет с крошечным серебряным драконом, свисающим с одного конца. — Ну, ребята, — сказала она Трикс и Лонгг, — что думаете? — Я обожаю новый вариант! — Выглядит чудесно, спасибо, хранитель. — Рада, что вам, ребята, нравится. Вы уверены, что всё в порядке, если я буду носить их, даже не используя? — Конечно уверены, хранитель, это честь. — Спасибо. Итак, ребята, что вы хотите съесть на обед? Обещание еды быстро развеяло нависшую на ними торжественную атмосферу, и они направились на кухню, чтобы наблюдать за Маринетт, готовящей всем еду. Обед довольно скоро закончился, и квами разбрелись, ища чем заняться, в то время как Маринетт поднялась на чердак и достала свои незавершённые заказы, чтобы поработать над ними, размещая телефон на рабочем столе достаточно близко, чтобы, если акума-тревога сработает, она могла услышать. Как только Маринетт погрузилась в работу, она задумалась, как каждый мог бы отреагировать на её исчезновение, зная по собственному опыту, что они точно не узнают, что она ушла почти неделю назад… и решила больше не думать об этом, чтобы не испортить себе настроение. Когда она закончила часть, над которой работала для Джаггеда, Маринетт взяла свой телефон и написала ему, давая знать, что это она, и прося не делиться новым номером ни с кем, кто спросит о ней как о Маринетт. Спустя минуту ей пришло сообщение о входящем видеозвонке от рок-звезды, и, после секундного колебания, она ответила. — Мари! Моя любимая племянница! Что за дела с переездом и сменой бренда, а? — волнение в его бодром тоне было очевидно для Маринетт, уже множество раз бывавшей той, на кого оно был направлено, и она знала, что он так или иначе выяснит, что произошло. — Привет, дядя Джаггед! Эм, ты помнишь, как я рассказывала тебе, что у меня небольшие проблемы с классом? — Ага… итак? — он знал всё о её проблемах, и она могла сказать, что ее формулировка вопроса вызывала подозрения. Целая неделя ушла на то, чтобы убедить его не отправлять судебные иски всему её классу, после того, как он впервые узнал, что они издевались над ней. — Всё вроде как обострилось. Сильно. Мои родители даже не слушали меня и всё, что я пыталась сделать, кажется, только делало хуже, — она могла слышать смирение в своём собственном голосе, когда избегала зрительного контакта с единственным взрослым, который, как она знала, всегда поддержит её. — Это стало очень токсичным, и я больше не могла со всем справиться. Честно, это был просто вопрос времени, когда случится что-то, что побудит меня следовать этому плану. — Тогда что со сменой бренда? И куда ты переехала? Что собираешься делать со школой? — Джаггед прекрасно знал, что она не собирается говорить больше о своём классе, и она была благодарна за смену темы. — Я закончила учёбу экстерном, ты же знаешь, что я уже на год опережаю учебную программу. Насчёт смены бренда… не хочу, чтобы кто-то, кого я знаю, мог найти меня, поэтому я создала себе новую личность. Теперь я официально Мари Анетт Ленуар, так что теперь, вместо MDC, мой дизайнерский псевдоним MAL, другой, но всё ещё созданный с использованием моих инициалов. А то, где я живу сейчас… Я решила жить в Готэме. — Готэм?! Просто фантастика! Я сам из Готэма и у меня есть постоянное жильё здесь! Это значительно упростит процесс оставления заказов тебе! Только подожди, пока я не расскажу Пенни! — энтузиазм Джаггеда был заразительным. Он выглядел таким искренне счастливым, что Маринетт не смогла сдержать хихиканье. — Ну, мне нужно идти сейчас, дядя Джаггед, оставляю тебя сообщать тёте Пенни хорошие (и не особо) новости. — это прервало восторженное бормотание рок-звезды, и они обменялись прощаниями, прежде чем завершить звонок. Маринетт добрела до своей кровати и шлëпнулась на неё с драматичным вздохом: — Я всегда недооцениваю насколько гиперактивным Джаггед может быть, — задумчиво говорит она Тикки, усевшейся ей на живот, — но я рада, что он, кажется, поддерживает меня. — Не волнуйся, Маринетт! Джаггед любит тебя слишком сильно, чтобы так подвести. — Я знаю, Тикки, — говорит она с мягким смешком, — но ты же знаешь, что я не могу справиться с волнением, особенно после того, как всё это случилось… — Тикки лишь грустно взглянула на неё, подлетев, чтобы нежно прижаться к щеке своей избранницы. — Спасибо, Тикки. Почему бы нам не спуститься в развлекательную зону и не попрактиковать мой призыв? — Тикки оживилась, всегда взволнованная возможностью помочь Маринетт больше узнать о чудесах, которые ей было поручено хранить. Когда Маринетт впервые получила ответственность за шкатулку чудес, самым большим её знанием о хранительских штучках был язык хранителей, который она активно практиковала с Мастером Фу, но, когда она изъявила желание выучить больше, квами взяли на себя её обучение. Мари училась использовать свою врождённую магию для связи с квами и камнями чудес и обнаружила, что способна вызывать оружие, которое появляется после трансформации, так что она может получить его в любое время, когда ей нужно. Также она могла пользоваться силой квами, хотя все ещё не способна на что-то особенное. Больше всего Маринетт практиковалась с силами Тикки и Трикс, так как они были очень полезны в её повседневной жизни, особенно возможность использовать магию иллюзий Трикс поверх любого гламура, который она использовала. Тикки тренировала её в магии с тех самых пор, как Маринетт узнала, что она выбрана на роль Ледибаг и этого не изменить. Она убедилась, что Маринетт будет очень искусна в магии и подтолкнула взять больше занятий, которые помогут ей в обязанностях Ледибаг, таких как гимнастика, которую Мари в конце концов полюбила, и паркур, который помог ей передвигаться по парижским крышам с гораздо большей ловкостью. Хотя всё это было хорошо и замечательно, Мари нужно было уметь сражаться, чему оказалось намного труднее научиться незаметно, но они обнаружили, что, с небольшой помощью магии, Маринетт могла тренироваться во сне с прошлыми владельцами камней, и это стало одной из причин, по которым Мари настолько трудно вставать утром. Сначала Маринетт тренировалась лишь с прошлыми Ледибаг, но, когда стала хранительницей, она получила возможность наугад выбирать других владельцев из прошлого для тренировки, гарантируя, что она будет умело обращаться со всеми камнями чудес из шкатулки, включая чёрного кота. Её стремление работать со всеми ними и самоотверженность в защите их и камней заставили квами безмерно полюбить её и дать своё благословение, провозглашая её лучшим хранителем, что когда-либо у них был. Маринетт была уверена — если бы они думали, что это сойдёт им с рук, они бы уничтожили её класс за то, что с ней сделали. И прямо сейчас она думает, что могла бы им позволить.