The Contingency // Непредвиденная ситуация

С наступлением понедельника Маринетт почувствовала, что нервы душат её. Единственным, что помогало ей сохранять подобие спокойствия, были текстовые сообщения, которые она получала от Тима в рандомное время дня о случайных вещах; независимо от того, сокрушался ли он о висяке, разглагольствовал ли о своих братьях или нёс чушь об отсутствии чувства моды у людей, его сообщения всегда могли её успокоить. Мари надеялась, что её сообщения действуют на него так же. Она не могла больше отсиживаться. Пришло время посмотреть, заметил ли кто-нибудь её исчезновение. Приглушая волны страха и паники, она сделала всё возможное, чтобы заземлиться, прежде чем набраться смелости, и трансформироваться с Трикс. Маринетт сделала последний заземляющий вдох, прежде чем произнести волшебные слова. — Трикс, дай лапу! Как только ее окутала магия, она взглянула в зеркало, с целью убедиться, что костюм соответствует тому, что они обсуждали. Мари решила взять за основу вид мраморной лисы. На ней был чёрный жилет с капюшоном, окантованный серебристо-белой подкладкой, которая переходит в полы, доходящие до колен, причём, полы создавали эффект омбре с переходом от черной жилетки к серебристо-белому низу. Под жилетом был облегающий черный костюм с прикреплëнными перчатками, переходящими от серебряного на локтях к чëрно-серебряной ткани, обëрнутой вокруг предплечий и простирающейся на ладони в имитации перчаток без пальцев, показывая черные когти на конце пальцев. Похожий эффект омбре начинался у еë коленей и спускался до берцев с серебристыми шнурки и чёрной подошвой, разлинованной серебром. На талии у неё был обведённый серебряным чёрный пояс со всевозможными карманами, хранящими мелочи, которые можно было использовать для дезориентации; идею пояса Маринетт получила от бэт-боев. Традиционная для лисы флейта представляла собой смешение чёрного и серебряного, чтобы соответствовать остальному её образу, и, как обычно, была перекинута через спину. Вместо обычной маски, она получила прикреплённую к костюму и скрывающую нижнюю часть её лица, её глаза сверкали серебром в тени, отбрасываемой капюшоном с лисьими ушками. Её волосы были собранны в две косички и удлинены до талии. Чтобы соответствовать мотиву у них был такой же омбре эффект. В целом, Маринетт чувствовала, что выглядит достаточно угрожающе, и была довольна новым образом. Пришло время навестить предателей. С кивком Каалки, был открыт портал в Парижский глухой переулок. Мари так плотно обернула вокруг себя иллюзорную магию Трикс, что никто не сможет её увидеть даже если будет смотреть прямо ей в лицо. Пройдя через портал, она вручила на этой стороне Каалки кубик сахара, пока та пряталась вместе с Тикки в её жилете. После того как Каалки устроилась, Мари запрыгнула на крышу и добралась до школы, где села поудобнее, и достала свой выданный чудесным талисманом телефон, просматривая новости и проверяя Ледиблог. Ни в одном из них не было ничего об её исчезновении, так что она аккуратно прокралась в свой старый класс, чтобы увидеть заметили ли они что-нибудь. Всё было именно так, как она ожидала. Мари появилась как раз в то время, когда мадам Бюстье должна была начать урок и, сразу после приветствия, она сбросила на класс бомбу. — Теперь, я уверена, все мы заметили, что Маринетт не посещала занятия последние несколько дней, — Несколько дней? Она ушла неделю назад! — И хоть её родители были уверены, что она вернётся, похоже, Маринетт пропала- Это вызвало шум в классе, но Бюстье продолжала говорить прямо поверх него. Маринетт была не настолько неравнодушна, чтобы слушать, что они собираются сказать дальше — она уже получила подтверждение, за которым пришла. Мари выскользнула из взволнованного класса. Через окна она могла видеть крокодильи слёзы Лилы и как каждый бросился успокаивать её. Это было всем, что ей нужно было увидеть. Единственные вопросы, которые у неё сейчас остались, заключались в том, думали ли её родители, что она сбежала или что её забрали, а также воспользуются ли они преимуществом своих взаимоотношений с Надей, чтобы распространить репортаж о пропаже. Чтобы узнать это, она проскользнула в свой старый дом через балкон, который когда-то любила. Её родители были в её комнате, пекарня закрылась на день. Было очевидно, что они очень несчастны, и Маринетт обратила ровно столько внимания, сколько оказалось необходимо, чтобы получить нужную информацию. Они думали, что она сбежала и определённо собирались использовать Надю, если она не будет найдена в Париже в течение месяца. Какое счастье, ещё один план для непредвиденных ситуаций вступает в действие. План для непредвиденных ситуаций #9с: "Учётные документы? Какие Учётные документы?" Где Мари систематически удаляет все учётные записи, подтверждающие что она когда-либо существовала на законных основаниях, вместе с любыми её изображениями и упоминаниями, которые появлялись где-либо в интернет-пространстве. О, хаос, который она собирается вызвать. Плаггу это понравится. Итак, Трикс участвует в этом деле. Будет только её проблемой, если это вызовет какую-нибудь акуму. Она покинула свою старую комнату так же быстро, как вошла в неё, оставаясь в Париже ещё на несколько часов на случай акумы, которой в этот раз, что немного удивительно, так и не оказалось. Часть Маринетт, которая все ещё заботилась о людях, которые так бессердечно воткнули ей нож в спину, была немного разочарована, но она быстро раздавила это разочарование напомнив себе, что если бы им правда было не все равно, то они поверили бы ей, той, с кем были знакомы годы, а не лгунье, которую узнали только что. Она была разочарована, но не могла честно сказать, что удивлена. Люди приходили к ней только тогда, когда им что-то было нужно, и если это было не рэд флагом, тогда она не знает, чем. Когда Мари окончательно удостоверилась, что акума не собирается выскочить из-за угла, она решила вернуться в Готэм, где было только 10 часов. Безопасно вернувшись в свою квартиру, она села на кровати, скрестив ноги, и медитировала, чтобы успокоить свою затянувшуюся нервозность, оставаясь в такой позе полчаса, пока не открыла глаза и не встала. Теперь, разрыв связи с источниками стресса напрочь свалил её с ног, и это просто означало, что ей нужно больше кофе. Пока Маринетт ждала когда сварится эликсир жизни, она проверяла сообщения, найдя несколько непрочитанных от Тима. Парочкой первых были его сетования о том, что семья снова лишила его кофе. В последнем говорилось, что он собирается в кафе, где они познакомились, если она захочет встретится. Как будто нужно было спрашивать. Маринетт ответила согласием и решила, что если Тим лишён кофе, то он, возможно, сможет оценить по достоинству один из её специальных энергетических напитков. Раньше у неё было секретное меню в пекарне, хотя завсегдатаи из университета, казалось, были уверены, что она давала им какое-то чудесное зелье. На самом деле, они не были далеки от правды. Она собрала волосы в хвост на макушке, оставив несколько прядей, обрамляющих лицо, и переоделась в красное платье с открытыми плечами и длинным рукавами, расклешённое и доходящее до колен. Внизу, по подолу, оно было расшито чёрными цветами, некоторые цветы переходили выше, на юбку. К платью она надела чёрные чулки до бедра и чёрные ботинки до щиколоток с красными акцентами. Одевшись, она спустилась и сделала два термоса своего самого бодрящего кофе, аккуратно убирая их в чёрный рюкзак с коробкой макарон, сделанных позавчера. Как только всё было готово, Мари накинула изящное чёрное пальто, перекинула рюкзак за плечи и, прежде чем направиться в кафе на встречу с Тимом, убедилась, что Тикки, Трикс и Лонг устроились в её кошельке. Кафе находилось в паре минут ходьбы от её жилого дома, так что она пришла довольно быстро, и, войдя, нашла Тима в том же месте, где он был при первой их встрече, только в этот раз он носил бизнес-костюм и выглядел гораздо более лишённым сна, чем в прошлый раз, если мешки под глазами и многочисленные пустые чашки из-под кофе могли быть каким-то признаком. Мари подошла ближе и мягко поприветствовала его, чтобы не испугать: — Привет, Тим! Рада видеть тебя снова! Он обернулся: — Мари, хай. Ты довольно быстро добралась сюда. — Моя квартира находится в нескольких минутах ходьбы отсюда, — объяснила она, сев к нему за стол, сбрасывая рюкзак и доставая макароны и термосы, — Я решила, что раз ты лишён кофе, то тебе может пригодиться один их моих специальных энергетических напитков, и я принесла немного сделанных мной макарон. Ты не против? Маринетт сделала всё возможное, чтобы скрыть чувство нервнозности от Тима, оценивающе уставившегося на неё. — Ага, конечно, почему бы и нет, — сказал он наконец и сделал маленький глоток из протянутого ею термоса, сразу выглядя более проснувшимся. — Нихрена себе. В прошлый раз я чувствовал себя таким энергичным… никогда! Богиней чего нужно быть, чтобы делать такой бодрящий кофе? — его похвала заставила её покраснеть, следующим он решил попробовать один из её макарон, его лицо засияло, когда он укусил его, — Они восхитительны. С этого момента ты официально мой самый любимый человек. Это заставило Маринетт вспыхнуть даже больше, пока она пыталась отказаться от похвалы: — Он не так уж хорош, — почти пропищала она в смущении. Казалось, Тима забавляла эта ситуация. — Не недооценивай себя, Мари. Я бы в любой день предпочёл твои кофе и макароны магазинным. Что ты добавила в этот кофе, чтобы заставить меня почувствовать себя живым? — Прости, коммерческая тайна. Он надулся. Богом клянусь, надулся. Но сразу после сменил выражение на ухмылку. — Обещаю, я просто буду приходить к тебе в любое время, когда мне нужна будет доза кофеина, начиная с этого момента. Ты только что предоставила мне самый эффективный кофе из всех что я когда-либо пробовал. Его ухмылка только увеличилась при взгляде на её багровое лицо. — Ты ужасен, — жалобно протянула она, — прекрати дразнить меня. Тим хихикнул, грёбаный ублюдок. — Ладно, ладно, прости, Мари. Хотя серьёзно, ты можешь быть моим кофедилером? — глаза Тима проследили, как она откинулась на спинку стула и скрестила руки, оценивая её аутфит, и вспомнив, как она говорила, что является начинающим дизайнером. — И могу я сделать у тебя заказ? Предполагаю, то, что ты носишь, сделано тобой, и это фантастическая работа. На самом деле, напоминает мне моего любимого дизайнера. — Не думаю, что у меня есть время быть для тебя кофедилером, Тим. Впрочем, я охотно согласна сделать тебя своим клиентом. Ты уже показал, что можешь оценить хорошую моду. Кто твой любимый дизайнер? Её лицо наконец-то вернулось к своему нормальному цвету, но то, как озарилось лицо Тима, вызвало предчувствие, убеждающее её, что это ненадолго. — Мой любимый бренд — определённо MDC, хотя у них был ребрендинг, так что, думаю, теперь MAL. Я следил за их дизайнами годы и всегда хотел сделать заказ, но не мог. И румянец вернулся. Великолепно. Маринетт сделала всё, что могла, чтобы успокоиться, пока вытаскивала визитку и протягивала её Тиму. — Ну, тогда ты счастливчик. Так получилось, что я твой любимый дизайнер. Тим в шоке снова и снова переводил взгляд с неё на визитку. Когда он наконец выглядел так, будто осознал, что она действительно сказала правду, он был взволнован. Очень взволнован. — Боже мой! Я не могу поверить, что подружился с MAL! Дик будет тааак завидовать! Мы хотели сделать у тебя заказ целую вечность! — Тим. Пожалуйста, успокойся, мне не нужно, чтобы все услышали, что я MAL. Если ты хочешь продолжить разговор об этом, мы могли бы вернуться в мою квартиру. О! Я как раз могу снять там твои мерки, — осенило её. — На самом деле я могла бы начать работать над твоим заказом сегодня, в зависимости от того, чего ты хочешь. Лишь это заставило Тима взволноваться ещё больше, пока он запихивал свой ноутбук в сумку и кивал головой в восторженном согласии, заставляя Мари тоже собираться на выход.