The Contingency // Непредвиденная ситуация

Они шли в еë квартиру в приятном молчании, Тим практически вибрировал от предвкушения, наконец-то получив возможность сделать заказ у своего любимого дизайнера. По крайней мере, казалось, это забавляло Мари, когда она поднималась с ним в квартиру. — Ты можешь поставить свою сумку где хочешь. — сказала она Тиму, кладя свой рюкзак на стул возле двери, снимая пальто и кошелёк и вешая их. Тим принял её предложение и разместил свою сумку для ноутбука на одном из диванов вокруг кофейного стола, рассматривая её квартиру и слегка удивившись тому, насколько симпатично она выглядит. Мари упомянула, что ей нужно взять скетчбук и мерную ленту, и попросила его посидеть, пока она будет искать их. У Тима появилось время подумать о том, как именно он оказался здесь. Он знал Мари несколько дней и только однажды виделся с ней лично до этого. Чувство близости, которое он ощутил, когда их глаза впервые встретились, чувство правильности, которое он чувствовал, когда они говорили и переписывались. Он никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Как будто ему суждено было быть рядом с ней, и он не знал что об этом думать. Казалось, сама её душа взывала к нему. Он хотел уберечь её, защитить её, и хотя он и раньше хотел защитить кого-то, это никогда не было таким сильным чувством, как то, что он почувствовал к Мари. Тим не мог заставить себя беспокоиться. Чувства были слишком естественными, чтобы волноваться о них. Когда он впервые встретил её в кафе, то не знал что и думать. Он продолжал функционировать, поспав примерно четыре часа за последнюю пару суток, и она просто выглядела такой же недосыпающей. Возможно, даже больше. Было большой редкостью встретить кого-то с такими же проблемами со сном, как у него. Тим был наполовину убеждён, что она галлюцинация. Новый номер в телефоне убедил его, что она на самом деле была реальным человеком. Она была беспокойной и застенчивой, но всё же, реальной. Даже очевидно невыспавшаяся Мари была такой милой. Она буквально была похожа на солнечный луч, а её яркое присутствие казалось благословением. Хотя то, что она была новичком в Готэме, вызывало подозрения. Люди предпочитают не приезжать в Готэм добровольно. Однако она объяснила, что переехала из-за работы, так что он позволил этому проскользнуть, и решил проверить её позже, но, просматривая её файл, не нашёл ничего необычного. Пока Тим размышлял об этом, Мари взяла скетчбук, мерную ленту и тарелку собственноручно приготовленных десертов, возвращаясь в гостиную, где он сидел. Она села на диван напротив него, как только поставила тарелку на кофейный столик, сделанный из прочного тёмного дерева с чёрно-красным символом инь-янь в центре. Интересный выбор. — Ладно, — она ярко улыбнулась ему, — давай обсудим, что ты хочешь заказать у меня. Иисус. Если она продолжит так ярко улыбаться, ему понадобятся солнечные очки. — Ты можешь просто сделать мне полностью новый гардероб? — предел его мечтаний — эксклюзивный гардероб от MAL. Это высказывание, казалось, застало её врасплох. — Я думаю, я могу сделать тебе полностью новый гардероб, но это может занять время. Почему ты вообще хочешь всё заменить? — В конечном итоге, я хочу, чтобы все мои вещи были сделаны тобой. Я не шутил, когда сказал, что ты мой любимый дизайнер. Я следил за тобой, как за MDC, до тех пор, пока ты не провела ребрендинг. Кстати, значит ли MAL что-то? — Я без понятия, почему ты хочешь носить только мои вещи, даже я не ношу только свой бренд. И да, MAL — мои инициалы, Мари Анетт Ленуар. «MDC» расшифровывалось как «Mari Desings Cloths» или «Дизайнерские вещи Мари». Довольно отстойно, но ты знаешь, как это случается. Тим, должно быть, был очень невыспавшимся (уставшим?), если не смог понять, что это её инициалы, после того как составил на неё досье. Они вернулись к делу после этого. Мари потребовалось время, чтобы сделать заметки обо всём, что он хочет, и она проделала быструю работу по снятию мерок, особенно когда Тим наконец отключился из-за недосыпа, когда вставал. Он не спал слишком долго, чтобы смущаться. Как только мерки были сняты, она отвела его на кухню и сделала немного больше своего супер-заряжающего кофе. Теперь он казался даже крепче, чем предыдущий, что Тим даже не считал возможным. — Ты уверена, что ты не хочешь быть моим кофедилером? — в его тон был пронизан дразнящим недоверием. — Это второй раз, когда ты даёшь мне супер-кофе. Как богиня кофе, ты была бы превосходным кофедилером. — Тим, — вздохнула Мари, — в твоих устах кофедилер звучит нелегально. Я не могу добросовестно обеспечивать тебя кофе, во-первых, потому что ты, очевидно, спишь не так уж много. — Она прервала Тима, когда он открыл рот для протеста. — Но я готова на компромисс. Когда твоя семья лишает тебя кофе, ты должен дать мне стоящий довод, почему тебе нужен кофе, и я дам тебе кофе. Если я посчитаю твой довод неубедительным, я вырублю тебя своим Средством от Бессонницы: специальным напитком, который я придумала, чтобы заставить страдающих бессонницей уснуть. Оно никогда не подводит. Что ты думаешь? Он обдумывал это примерно минуту и не смог найти причину отказаться. Тим получит собственного кофедилера, даже если она время от времени обманом будет усыплять его. Если он будет честен, возможно, сон ему необходим. — Сделка. Но я буду звать тебя своим кофедилером. Она многострадально вздохнула. — Я смогу с этим жить. Но ты не можешь никому сказать, что пьёшь кофе у меня. Я не хочу, чтобы твоя семья пришла за мной, потому что я даю тебе всякое, когда тебе это запретили. И ты должен отправить мне предупреждение, чтобы я смогла дать тебе знать, если я не здесь или чтобы я могла закончить свою работу. — Звучит справедливо. — Тогда у нас сделка, — улыбка, которой Мари одарила его, когда подняла руку для скрепления сделки, вызвала у Тима желание растаять. Мари слишком чиста для этого мира, подумал он, протягивая собственную ладонь для рукопожатия, Я так рад, что встретил её. Когда они пожали друг другу руки и Мари закончила приготовление своей волшебной энергетической смеси, они вернулись на диваны, где Мари начала зарисовывать идеи для его заказа. Он воспользовался временем, чтобы сделать часть своей собственной работы, благодарный за уютное молчание. Господь свидетель, поместье никогда не было таким мирным.