Весеннее обострение

Весна, конец марта. За окном уже вечереет. Улица пуста, только у перехода курят две девочки лет пятнадцати. Их мамы нет дома, у нее работа. Прохожих мало. По улице мчится черная «волга», ее колеса скребут по асфальту, а на стекло салона падает сноп света.   Спокойный пейзаж на время отвлекает от накопившихся забот. Но в этот момент как назло телефон вибрирует от пришедшего уведомления, и его хозяин сразу срывается с места, отрываясь от мимолетного умиротворения.   Чуть меньше секунды – и парень уже исчезает за дверью. Поднимаясь по лестнице он переходит на бег, он не может оставить то сообщение без внимания. Учитель истории догадывается что там происходит, и это приводит его в ярость. В своем кабинете он швыряет папку с документами и журнал на стол, ударяет кулаком по столу, желая притупить чувство гнева, и выбегает в коридор.   Мельком оглядываясь он с облегчением вздыхает, понимая что никто не видел его в этом состоянии.   Оказавшись на улице он ускоряет шаг, заходит за угол дома и быстрым шагом идет по улице вниз. По обеим сторонам улицы стоят высокие дома-хрущевки, на них почти одинаковые деревянные крыши и шпили на крыше, что придает всему завершенность и монолитность. Но сейчас это не имеет значения.   Ему хочется закурить. Обычно курение успокаивает, но не сейчас, не тогда когда дело касается ученика. Его ученика.   До злосчастного здания остается пару метров. Поворот. Последние шаги. Скрип старой двери, грозящей слететь с петель из-за напора учителя. И вот она, картина маслом.   Взгляд цепляется лишь за мелкие детали, а разум отказывается воспринимать происходящее.  Мелкие пятна, словно в старой киноленте, скачут перед глазами, переходя в непонятные символы.  А дальше уже ничего нет – остается только знакомый ветер, гонящий перед собой клубы пыли. Жгучей болью отдает в весках, голова тяжелеет. Капли пота щиплют кожу на лбу и за ушами. Тяжелое дыхание обжигает, не смотря на весеннюю прохладу. Дико болит левая рука.   А перед глазами ученик прижатый к стене старого подьезда учителем обж. Их вид говорит и о многом и одновременно совершенно не о чем. Но единственное что важно, так это то что они стоят слишком плотно друг к другу. Непозволительно близко.   Оттолкнув учащегося в сторону, историк размахнулся и ударил наискось, рассекая воздух, боясь задеть его. Однако уже второй удар кулаком пришелся точно в печень. Скорчившись от подступающей боли учитель обж скорчился, чуть ли не падая на пол. Но парень уже не обращал внимания на потрясенный взгляд ученика и продолжал наносить удары по телу будущего мертвеца. И он бы продолжал бить до тех пор пока не сотрет костяшки пальцев в кровь об подъездную плитку, но внезапно его схватили за плечи.   Повернув напряженное лицо, учитель истории увидел своего ученика. Или же не просто ученика? Не просто любовника, а кого то большего? Ради которого пробежать три остановки за пять минуть - плевое дело, ради которого даже не жаль было запачкать руки в крови любого на кого он покажет.   Бред. Просто навязчивые мысли. Наверно тоже что и с девушками - будешь думать о них, будут снится. Повзрослеешь, пройдет. Нет ничего вечного. Это все объясняет.   А вот драка в подъезде - уже мало что объясняла. Надо было срочно прекращать это безобразие. Встав, историк с отвращением отряхнулся, наблюдая за извращенцем-обжешником, который пытался поднятся.   Нет, нет, вы что, конечно учитель истории совсем не такой. По крайней мере все было по согласию.