Торт
16 марта 2024 г., 00:07
Агуст прокрадывается на кухню на цыпочках и плотно закрывает за собой дверь. Лицо Джека, неестественно бледное, почти светится в темноте комнаты.
— Он уснул?
— Как миленький, — усмехается Ди, щёлкает выключателем. От внезапного яркого света Джек щурится и часто моргает, будто его самого только что подняли из тёплой постели.
— Отлично. Мы не должны шуметь, не забывай, — говорит Джек и достаёт из холодильника продукты.
Уложить Намджуна спать вовремя раньше было серьёзным вызовом, но кризис трёх лет давно позади, мальчик вырос из пижамы с медвежатами и теперь носит взрослую, с трансформерами. Ночью Джуна охраняет семья плюшевых кроликов, поэтому он не боится, что из-под кровати выберутся монстры. Он даже сам себе умеет читать сказки, а когда старые наскучат, он придумает новые, как делает папа Джек. Наму любит делать вид, что ему не нужна помощь, но порой он всё-таки просит родителей посидеть с ним перед сном и рассказать заново все истории, которые он знает наизусть. Сегодня Агуст потратил много времени, чтобы зазевавшийся Наму, наконец, заснул. У него важное дело, о котором Джун не должен знать.
Джек ставит на стол глубокую миску, пачку муки и десяток яиц, Агуст достаёт с полки вазочку с сахаром. Каждый уважающий себя мужчина должен успеть сделать три вещи: посадить дерево, уложить ребёнка и – как там – испечь торт? Время поджимает, всего через пару часов Намджуну исполнится семь, он сильно расстроится, если утром ему не дадут задуть свечки.
— Я возьму на себя тесто, а ты займись кремом, — говорит Джек и разбивает в миску несколько яиц.
— А где рецепт? — растерянно спрашивает Ди.
— Не волнуйся, я знаю его наизусть.
— Счастлив за тебя, но я его не знаю.
— Ты что, никогда не взбивал крем? Для него и рецепт не нужен, — удивляется Джек.
Ди смотрит на затягивающиеся ранки на костяшках. Он разбивал лица, бинтовал руки, играл на пианино, помогал сыну собирать лего, обнимал Джека под одеждой, но крем, нет, ни разу не взбивал.
— Окей, это просто, я буду помогать, — говорит Джек и объясняет Агусту, что и как он должен делать. С горем пополам они разделяют белки, желтки и скорлупу (дайте этому герою картонную медаль). Потом Джек убирает подальше миксер и даёт парню венчик со зловещей улыбкой.
— Просто мешать? Вот так? — Ди начинает взбивать белки, забавляясь тому, как булькает вязкая жидкость в миске, — Проще простого.
— Скажи, когда устанешь, поменяемся местами.
— Я не устану, крошка, — усмехается Агуст.
Джек бросает на старшего косой взгляд и сдерживает смех. Теперь Агуст похож на человека, который никогда не держал в руках венчик. Джек с ним не спорит, просто ждёт. Агуст осознаёт свою ошибку спустя пару минут, когда его руки горят от напряжения, а белки и не собираются превращаться в воздушную пену. Он стискивает челюсти и хмурится, пока Джек спокойно замешивает тесто. Он отвлекается только тогда, когда капли белка начинают лететь на него.
— Родной, аккуратнее.
— Я лучше возьму миксер.
— Только попробуй разбудить ребёнка.
— Он крепко спит и все двери закрыты. Так будет гораздо быстрее, — говорит Агуст и принимается искать миксер, разминая затёкшие пальцы правой руки. Джек со вздохом соглашается с ним и подсказывает, куда спрятал всю шумную технику. Ди гремит всем, чем только можно, и младший шипит на него, прикладывая палец к губам:
— Я тебя казню! Будь тише, чёрт возьми.
— Тогда сам достань грёбаный миксер, — фыркает Агуст и получает деревянной лопаткой по макушке. Дальше спорить он не решается – он знает, что в руках его парня любой предмет является потенциальным оружием.
Джек достаёт из шкафа миксер и вставляет в него венчики, а затем подключает к розетке. Агуст принимается взбивать крем на минимальной мощности – лопатка у Джека под рукой. Рядом на столе лежат свечи, спички и кондитерская посыпка, а на краю стоит банка ягодного варенья. Агуст и Джек долгое время контролировали друг друга, чтобы не съесть ни капли до дня рождения Наму и отправить сироп в начинку торта, но, оказалось, искали врага не там: Джун сам незаметно, в день по ложке, съел добрую часть варенья. Репутация послушного ребёнка сыграла на руку: Джек думает на Агуста, Агуст – на Джека.
Когда, наконец, тесто и крем оказываются готовы, Ди помогает Джеку заполнить тестом форму для бисквита и ставит её в разогретую духовку. Пока Агуст засекает время выпекания, Джек, заметив выключенный миксер, отсоединяет венчик и слизывает с него капли крема. Он наслаждается сладким привкусом на языке, закрыв глаза. Когда Джек был ребёнком, родители отдавали ему конфеты со дна вазочки и последний кусок торта, признаваясь, что не любят сладости. Лишь став взрослым и взяв на себя ответственность за Наму, он понял, что мама и папа были хорошими лжецами. Они тоже любили мороженое, мармелад и пастилу, и, он верит, оба были без ума от зефира. Теперь, когда у Джека есть свой младший, он понимает, почему они отдавали ему свои десерты. Он не может сказать своему ребёнку "нет", даже если ему не хочется делиться своей любимой шоколадкой. Даже если ему пришлось несколько дней ходить пешком, сохраняя деньги на проезд, чтобы её купить. В конце концов, Намджуну всего семь, а Джек старше втрое, он переживёт очередной день без сахара.
— Я слишком давно не ел сладкое, — шепчет Джек, облизывая губы, — это так вкусно...
— Дай мне тоже, — говорит старший, пристроившись рядом, и пробует воздушный крем с венчика. — М-м, ты так чертовски прав.
Джек смотрит на большую миску с кремом, голодно облизываясь.
— Ты думаешь о том же, о чём и я? — усмехается Ди.
— Крема слишком много для одного торта. Ничего не случится, если мы съедим пару ложек, так?
— Мне нравится ход твоих мыслей.
"Пара ложек" оказалась весьма растяжимым понятием. Половник тоже своего рода ложка. Да и слишком большой торт им не нужен, семь лет – даже не юбилей.
Агуст наблюдает за тем, как Джек облизывает крем с пальцев. Его глаза сияют счастьем, будто он выиграл миллиард вон и годовую подписку на нетфликс. Будто у него под одеждой зажили синяки, будто у них снова кастетно-букетный период и Агуст устроил свидание на кухне. Ди не отказывет себе в маленьком удовольствии клюнуть его в уголок губ, а потом чмокнуть, а потом поцеловать по-настоящему и распробовать. У них так редко появляется случай побыть наедине друг с другом. Джек отвечает на поцелуй, сонно облокотившись на его плечо, но внезапный шум в коридоре бодрит, как ведро холодной воды. Парни смотрят на детскую тень под дверью и, всполошившись, хватаются за миску с кремом. Агуст прячет её в холодильник, смахивает ладонью со стола остатки муки, а Джек накрывает полотенцем грязный миксер, чтобы замаскировать все следы приготовления. Наконец, Намджун тихо поворачивает дверную ручку и заглядывает внутрь, сонно растирая глаза.
— Наму, ты почему проснулся? — ласково спрашивает Джек.
— Я хочу пить, — говорит малыш, зевая. Агуст достаёт с полки стакан и наливает воды из графина, с облегчением выдыхая. — А почему вы не спите? Вы что-то готовите?
— Не-ет, что ты, — отмахивается Джек, — папа просто хотел поесть. Да, папа?
— Конечно, так и было, — клянётся Ди.
— Но вы не разрешаете мне кушать ночью, — дуется Джун, принимая из рук отца стакан. Он делает несколько жадных глотков, чуть не давится, и Джек наблюдает за ним с умилением. Наму подходит к раковине, шлёпая босыми ногами по полу, чтобы самостоятельно убрать стакан, как взрослый мальчик. В один момент он наступает в муку, которую рассыпал Агуст, и кривит лицо, отряхивая ноги. Потом он вертит головой, ища полотенце, чтобы вытереть мокрый рот, и находит его на столе. Джек и Агуст переглядываются, стиснув челюсти. Если Джун найдёт под полотенцем миксер, он раскроет их сюрприз.
— Дай-ка я вытру тебя, — Агуст присаживается на корточки перед мальчиком и вытирает его лицо рукавом своей кофты, чтобы не подпустить к столу, — как ты неаккуратно пьёшь, Наму.
— Папа, папа, а вы придёте посидеть со мной, когда закончите готовить мне торт? — спрашивает Наму. Джек бледнеет на несколько тонов, а Ди поражённо раскрывает глаза.
— С чего это т-ты взял, что мы готовим торт? Разве сегодня какой-то праздник?
— Я слышал сегодня, как вы с папой разговаривали про мой день рождения, и... И услышал слово "торт", — стыдливо признаётся Намджун, переводя взгляд с одного отца на другого.
— Ты знаешь, что подслушивать – плохо? — хмурится Джек. Малыш виновато кивает.
— Я нечаянно, честно-честно! Я просто хотел узнать, куда вы перепрятали мой подарок, — говорит он, и Джек давится воздухом.
— Ты нашёл свой подарок?! — шокированно спрашивает Агуст. Всё вдвойне плохо. Он несколько раз перепрятал детскую энциклопедию, о которой мечтал Наму, чтобы он точно не наткнулся неё до самого праздника, но, оказалось, он паршиво старался.
— Ну... — Намджун устало трёт глаза и шкодливо улыбается. — Я даже наполовину её прочитал. Так где она? Я хочу дочитать.
Намджун наглый в Джека, сладкоежка — в него же. Агуст улыбается и мельком смотрит на часы.
— Уже полночь, — шепчет ласково, — с днём рождения, малыш.
