Девушка, написанная длинной кистью

А потом, кстати, я проснулся вечером в обнимку с Милей. Проснулся вечером в обнимку с Милей. Погодите, что? Что я сделал? И каким блять, сука образом? В голове не укладывается. Миля спокойно посапывала на моём плече, а я сходил с ума. Сегодня девушка моей мечты поцеловала меня, а сейчас лежит нам моём же плече. А мы знакомы четыре дня от силы. Мои четырнадцать лет жизни были не настолько насыщенными. Ахуеть можно. Собственно я уже. Это же, блять, я умудрился так. Стрелка часов переваливает за четыре часа. А я сижу уже полчаса так и боюсь пошевелиться. Нет, реально страшно. Я так боюсь разбудить её. Будто куколка спит на моём плече. Потом мозг всё же потихоньку отрезвляется, и я вспоминаю про школу. Блять. Опять, что ли? Сколько же я не хожу уже туда. Дня три? Вроде. К счастью телефон оказывается рядом, и у меня всё же получается зайти в вк.

Вы. 16:01. Что блять произошло?

Илья. 16:01. вы слишком сладко спали да и школу кстати отменили там пожар вроде

Вы. 16:01. БЛЯТЬ ЧТО?

Илюша не продолжил свои рассуждения на эту тему. Погодите. Давайте-ка всё разложим по полочкам. Пожар. Это плохо. Я выспался. Это хорошо. Миля, кажется, тоже выспалась. Это хорошо вдвойне. А что будет сейчас? Нас раскидают по другим школам? И я не увижу Милю? Нет, такой расклад событий нам не подходит. Мои раздумья прервал классный. Сказал, что у нас вынужденный дистант до Нового года, уроки будут проходить онлайн, ну и тому подобное. Это классно. Две недели дома. Так если ещё и Милю подтянуть к себе, это вообще идеально. А она, кстати, будто чувствует. Она сладко зевнула и приоткрыла глаза. – Что происходит? – Каникулы, – от моих слов у Мили так округлились глаза, что так повалиться от смеха можно было, – а если серьёзно, то в школе пожар, а мы на дистанте. Она почему-то ничуть не удивилась, только лишь опять зевнула и поудобнее улеглась на моём плече.

***

Блять, пиздец. Я снова опаздываю. И опять на баскетбол. На меня орут друзья, ночевавшие у меня, а ещё названивает Миля. Просто комбо. У нас сегодня долгожданные соревнования. Я наконец-то отыграюсь и начну опять рисовать. Проблема в том, что за эту неделю я ничего не нарисовал. Потому что, то ночёвки с друзьями, то с Милей. То я зависаю в чат рулетке, то разбираюсь с Милиной бывшей, а потом успокаиваю саму Милю и говорю ей, что она обязательно найдёт девушку, хотя знаю, что сдохну в тот день. Потом мы с ней идём в пятёрочку, набираем шоколадок, сидим смотрим её грустные сериалы, она выплакивается мне и говорит, что я очень хороший друг, что она хочет точно такую же понимающую девушку, что я для неё мог бы быть идеалом, жаль только, что ей не нравятся парни. А моё сердце в тот момент кричит и рвётся, оно раздирает мой мозг. А потом я снова улыбаюсь, глажу подругу по голове, и мы засыпаем с ней вместе в обнимку. А сейчас мы с Кирюшей и Илюшей бежим в школу, которая находится через дорогу от моего дома, в которой и проходят соревы. Там на нас орёт физрук за то, что мы опаздываем, друзья кричат на меня, а у меня перед глазами только Миля, сидящая на трибунах. Они с одноклассницами тоже пришли. Там и Даша, и Устина, и Ксюша, которая тоже почему-то пялится на меня. Хоть что-то отрезвляет меня. И это её похотливый взгляд. И вот игра. Розыгрыш мяча. Три очка другой команде. Недовольное лицо физрука. Глаза Мили, полные переживания. Всё то же похотливое лицо Ксюши. И снова два очка другой команде. И подножка. Такая больнючая. Моё падение. И тихий всхлип. Парни не плачут! А хочется. Я не могу встать. Очень больно. Меня подхватывают Кирилл с Ильёй и тащат к скамейке. А потом и скорая. Физрук набирает номер «112». А для меня это как крест. Учитель спрашивает, сможет ли из домашних со мной кто-нибудь поехать в больницу. А только машу головой. – Я могу поехать, – появляется Миля. И сразу становится спокойнее. – Нет, Эмилия, не можешь. Тут нужен взрослый. И к тому же ты учишься только неделю в классе и не знаешь должным образом Савелия, – Максим Сергеевич уже был готов уже оттолкнуть Милю, как друзья сами оттолкнули его. – Максим Сергеевич, либо едете вы, либо она, а если Саве помощь не оказать, то мы без друга останемся, – Илья уверенно подтаскивает Милю ко мне, а мне даже дышать становится трудно. Классный всё же оставляет команду. Ребята машут мне на прощанье, прежде чем медики уносят меня в машину. А дальше пустота. Я ничего не помню. Не помню, как колотилось сердце у физрука, когда мы ехали в машине. Не помню, как меня встречали врачи. Не помню мамины заплаканные глаза. Не помню ничего. Помню только, как мне снилась Миля. Как она обнимала меня. Как гладила по голове. И сейчас, будто тоже ощущение. Кто-то гладит меня по голове. Миля? Да, она. А ещё в палате Илья с Кириллом. И все трое обеспокоенно смотрят на меня. Музей восковых фигур. Красок бы им на лица. Акварельных. Миле звонит телефон. Она, нехотя, выходит из палаты. – Я тебе правду говорю. Они встречаются сто процентов, – шепчет Илья Кириллу. И у меня два предположения. Либо они знают, что я всё слышу, либо просто тупые. – Ага, ты видел, как она на него смотрит? Лесбиянка, лесбиянка! Хуйню девочка несёт, – ах, Кирюша, мечта моя, чтобы слова твои правдой были. Жаль, что чудес не бывает. – На самом деле не знаю. Он действительно идеален. А вы чуть меньше его, – тут даже я ахуел. Честно, тоже погрузился в мысли эти, что не заметил, как вошла Миля. И всё-таки она выбрала второе. Они, правда, не совсем образованные, – хотя, что могу сказать. Доброе утро, милый! Тебе разрешили ходить. Нечего лежать и подслушивать. А мою точку зрения ты давно знаешь. – И принимаю. Это вообще была не моя идея. За эту неделю ты выучила меня прекрасно. Ты единственная, кто понял, что я не сплю, – ребята с опаской взглянули на меня. Дело в том, что они успели обсудить, как мы с Милей потом хорошо, кхм, не буду. А сейчас эти двое стоят и чуть ли не падают, со смехом глядя то на меня, то на Милю. Ушиб оказался у меня не значительным. Было больно от шока, но перелома нет. Зато есть бинт. Ходить буду, слегка прихрамывая, но от нагрузок лучше избавиться. Теперь у меня справка аж на три недели. Жаль только, что через три недели только начнётся школа, и справка не понадобится. Потом к нам зашла мама. Она работает в этой больнице. Мама сказала, что со мной делать, друзья быстро кивнули, и вот уже через час мы были дома. Сначала нас оставили Кирюша с Илюшей. Они аргументировали это тем, что вот дела и всё. Друзья называется. Хорошие, нечего сказать. Так и прошёл остаток дня. Миля рассказывала о матче. О нашей победе, о Ксюше, которая сказала, что там нечего смотреть, когда уехал я. О одноклассниках, которые наделали шикарных плакатов. Нет, ну не идеальных, конечно. Я бы нарисовал лучше, но вроде тоже ничего. Потом Миля мне помогла перебинтовать ногу и ушла. А я остался рисовать.