Кисло-сладкая игра (Sweet and sour game)

Чимин был голодным ещё с вечера, проведя вновь время в переписках, даже просто не пошел на ужин, а сейчас с утра уплетает все, что положено и стащено у друга рядом. Виртуальное общение стало настолько красочным, живым и поглотившим его жизнь, как и находясь через несколько метров друг от друга в реальности, он мог не заметить разницу, главное с ним, с Юнги! Хотя, все же, разница была. В таких простых вещах, как поцелуи, объятия и... проказные фетиш-руки Шуги - это ни один вирт, фото, предложение не могли воссоздать. Впервые в обострении Чимину захотелось провести с ним ночь и утонуть в нем же четыре дня назад после засоса на шее, а не в бесконечных тычках по клавиатуре телефона. Это стало похоже на очень мягкий, но постоянный зуд, тяжесть в груди, сладкое переворачивание в животе только лишь от мыслей утаиться здесь от всех и попробовать все, до чего их доведут скромность, желание, согласие. После завтрака Чимин и остальные идут к футбольному полю, где на этот раз предстоит совместная игра между футболистами из двух соперничающих несколько лет подряд университетов. Данный стадион просто вишенка на торте в этом лагере, потому как обширный, идеальный с искусственной травой, а ещё самое классное местечко для Чимина и Юнги, потому что вечерами на закате они пропадают в закрытой от чужих глаз части и долго целуются. Сейчас здесь занята большая площадь трибун, и Чимин со своими ребятами находят только места почти на самом высоком уровне. Он совсем не против, потому как охладел к данному виду спорта еще в пятом классе, изредка интересуясь ведущими мировыми чемпионатами. Чимин у нас больше по грациозному виду спорта, а с недавних пор ярый поклонник баскетбола, ведь Юнги много говорит на эту тему. Зрение не желает быть помощником, поэтому Чимин только щурится на показавшихся фигурах на поле, через минуту и вовсе залюбовавшись облаками. Сама идея давать ребятам практиковаться и соперничать друг с другом в лагере ему нравится, но иногда так хочется забыть, что ты тут для практики с небольшими перерывами на отдых. С началом учебного года они вновь все разлетятся по своим учебным заведениям, а до конца лагеря осталось чуть больше полторы недели. Сглотнув, Чимин уже заранее ощущает тоску в сердце, ведь не было еще ни дня, проведя здесь, без насыщенных впечатлений. Утром он мог забыться в пробежке, как забывается с мыслями вдаль горизонта и красивой природы, далее и подурачиться с друзьями из команды, и постараться уже с заметным результатом над единственным трудным этапом в бросках у сетки, но больше всего Чимин любил внезапности этого лета, не запланированные никем по распорядку дня еще задолго до поездки. Этой внезапностью стал Мин Юнги. Этой незапланированной встречей средь бела дня за любым поворотом стал Мин Юнги. Этой мягкой улыбкой и шелестом хриплых комплиментов в самое ухо, пока они лежат до отбоя на траве и считают звезды, стал Мин Юнги. Этой до прикуса губы срывающей с тормозов буйной волной, пока они рушат рифы некогда обычной жизни, стал Мин Юнги. Этой вибрацией от телефона, как вибрацией от сердца к низу живота при его касаниях по спине и поцелуях за ухом, стал Мин Юнги. Прямо, как сейчас... kingball Мандаринка, ты здесь? Доброе утро, сладкий. Чимин приспускается по спинке стула и кусает губу с теплой улыбкой, читая слова несколько раз, смакуя, чувствуя, вроде бы, обыденность сообщения. Но не для него, ведь Чимин сам копну рыжих волос заприметил еще минуту назад и уже растаял под жарким солнцем в одной футболке и шортах. Шуга сидит почти в первых рядах, ниже Пака на пять уровней. Вся его команда тоже рядом, вновь слегка шумные и любящие внимание, которое и без этого им обеспечено. Их последняя игра была великолепная, одна из лучших, что вообще видел Чимин у своих сверстников. Ладно, может, он несколько раз подвисал на глазах Юнги, может, парочку десяток раз на его бедрах, может, полсотни раз прикусил язык на имени, смакуя под адреналин от игры. На эффектном капитане невозможно было не подвиснуть, а ещё до мурашек невозможно было принять мысль, как до этой самой игры он стянул с тебя плавки и отшлёпал по мокрой ягодице, как шлепал потом по баскетбольному мячу. Такое не забывается, особенно в мыслях ночами.

j.m. Доброе утро, так получилось, но ты уже между моих ног и даже не делаешь с этим что-то.

Чимин еще раз кусает губу от сообразительности сообщения и почти не следит за первыми пятью минутами начавшейся игры, сверля только рыжую макушку глазами. kingball Мм? Так, я не понял? Чимин садится в удобный ракурс, разводит слегка ноги, аккуратно делает фото своих из-за шорт оголённых коленей, с фоном между которыми сам Юнги со спины в нижних рядах. Получается некое подобие фото игры и зрителей снизу, но нет, опять не для Чимина. Отправляет и следит дальше за любимой кисло-сладкой игрой. Реакция Шуги столь прекрасна, как и его внешность, когда он просто рукой по волосам проходится из-за пота со лба на затылок, делает вид, что потягивается, и нагибается со вскинутой головой назад. Их взгляды встречаются в столь необычной позе и месте, но всего хватает с лихвой. У Пака губа чуть не ноет от прикуса после резких стрел из раскосых глаз Юнги, но губе становится не легче, ведь Шуга пишет после: kingball Думаю, нужно раздвинуть ещё шире... мне понадобится больше места.

j.m. С тебя вся длина внутри меня. С меня - ширина раздвинутых ног.

kingball У меня от тебя жажда и сухость во рту. Ты так хорош в этих сообщениях... обалденный. Хочу пить.

j.m. Я тоже хочу пить.)))

Недавно они разработали совместное кодовое словосочетание. Так интересней играть. kingball Иду первый, ты следом через минуту.

j.m. Через полминуты, иначе у меня будет обезвоживание.

kingball И между ног тоже?

j.m. Зависит от твоих действий...

- Закинь на меня, ну, давай, - Юнги прижимает Чимина сильнее меж стен. Углубились в помещении дальнего угла за гору матов и шведской стенкой с доступом обзора, если кто войдет со стадиона, но можно будет быстро спрятаться. Хихикнув, Пак задирает бедро на него и тащит обоих до полного стука собственной спиной о неровную поверхность. Зажав ногу обхватом под коленом, Юнги с отяжелевшим взглядом поддевает его нос своим и чмокает в центр губ. - Когда ты меня насадишь как нужно? - Комментирует Чимин позу, слегка привстав на носочек, слегка проехавшись другим бедром по мягкому бугру Мина под спортивными брюками. - М, не только свой животик вечно скрываешь от меня, но еще и его. Что тебя заставит раздеться, Шуга? - Я не люблю солнце, - хрипло проговаривает Мин, позволяя Чимину касаться, где нужно, - а оно меня, вечно опаляя кожу до красноты. - А что насчёт ночи? - Чимин нависает с ароматными прядями волос, что щекочут и смешиваются с прядями Юнги. - Пока никто не видит, купаешься по ночам? - Ни разу не пробовал. - А я почти всегда при случае, - сладко шепнув с заигрывающим взглядом, Чимин в обхвате его шеи вжимается мягко в губы, чтобы еще проговорить, - знаешь, как сексуально купаться обнажённым и слегка опасаться, что в любой миг тебя могут словить? - Он еще делает тычок в очерченные губы с жарким выдохом, не терпя и секунды без них. - Искупаешься со мной сегодня? - Мы же собираемся сбежать на фиесту твоего ди-джея, - слегка не понимает связь Мин, проскальзывая пальцами ему под шорты. - Ну, после всего, - буркнув, Чимин должен знать к чему готовиться, наклонившись прямо со смущением на округлых щеках, заглядывает в глаза, - Шуга, я не шучу сейчас... хочешь я подготовлюсь для тебя? - Подготовишься? Отпрянув от поцелуя, Чимин укрывается в нежном тычке в его щеку с прикрытыми ресницами и вдыхает лучший запах. - Ввожу еще один код, кроме «хочу пить» (хочу твоих поцелуев). - Какой? - Юнги размеренно дышит, но ненадолго. - Хочу фейерверк. - Что-то, определённо, пошлое на этот раз... - Мин шепчет с подозрением, опустив подбородок в поисках его губ. - Хочу кончить, - подтверждает еле слышно Чимин, приняв поцелуй и обхватив сильнее так, что лиц за руками не видно. Мин тащит сам на этот раз и в повороте в аккуратном броске падает вместе с Чимином на маты, качнувшись на импровизированных волнах. Понравившаяся перспектива лежать под ним олицетворяет через Чимина полное расслабление, отдачу своих конечностей на всевластие Юнги от вжатия до скрещивания пальцев. Короткими кивками с сиплым мычанием делать дальше еще что-нибудь Пак согласен на все. - Ну, так как? - Обещаю, мы попробуем, - Мин кивает, не в силах отказаться, но предупреждает деликатно, - только до первого твоего вскрика, если станет больно. С той улыбкой из самых глаз, с какой отвечает Пак даже на такое условие, сердце, будто, плавится и растекается теплом в груди. Расценив свои шансы и подвернувшийся момент, да и предмет, на котором лежат, да и переписка с Чимином заводит лучшей прелюдией, Шуга зависает на пару минут и просто смотрит под себя. Решает сделать визуально приятно этим блестящим, бесстрашным глазкам и самому не казаться слегка в неловком положении, если уж на то пошло. - Жарко... - сглотнув, Мин придумывает повод. - Я разденусь? Чимин сверкает глазами через улыбчивый прищур. - Просто скажи, я поддел тебя тем, что ты не раздеваешься? - Нисколько. Прикусив язык, Пак любуется его дрогнувшими бровями. - Ох, вот, что скрывалось под этой кислой кожуркой, - несдержанно выдыхает Чимин после того, как прямо перед его носом Шуга собственную футболку быстро сбрасывает прочь в угол мата. - Ох, и зря ты так со мной... - осматривает жадно каждую родинку, соски и мягко перетекающую среднюю линию худого живота к пупку с косыми линиями паха. Тонкими тычками нежных пальцев Чимин прикасается и проминает самые красивые места на его торсе, сменив кисти полностью на раскрытые ладони, продолжает гладить, массировать талию и тазовые косточки в приятном трении. Застывает у пупка и игриво щекочет, вызвав у парня изумительную перекатывающуюся волну смешка прямо изнутри горячей кожи. - Тебе нравится? - Не может не спросить заинтересованный всем на свете Чимин. - Тебе нравится, когда я тебя касаюсь? Дёрнув уголком губ, Мин кивает побеждено головой, оставив руки почти у самого ремня, придерживаясь большими пальцами, наслаждаясь лаской и рассматривая чувственного Чимина под собой слишком длительно. Слишком длительно так, как смотрят и не насмотрятся. Его желают очень трепетно, призывно открытыми губами, как же не растаять от жары одного лишь взгляда. - Я хочу раздеваться только перед тобой, - спокойно, ласково комментирует Юнги свое оголение и даже рад этому шагу. Вновь приковывает внимание на свое лицо, - мне не нужен ничей взгляд на себе, как и я не могу ни на ком виснуть из-за тебя. Наступает тишина, но она от приятного шока. - Так вот, что ты имел ввиду, оставляя засос на мне, - Чимин в удивлении, как обычно, округляет глаза и краснеет. - Прости, я не подумал, как для тебя это важно. - Я не могу тебе запретить оголяться: ты должен знать ту грань, куда можно заглядывать всем, но одновременно помнить какие секреты носит твоя кожа. - А какие секреты носит моя кожа? - Ответ очевиден без слов, но Чимин любит все визуальное. Юнги снова наклоняется с упором руками о маты с двух сторон от талии Чимина, заставляя парня задышать сильнее с видимым подъемом груди/живота, заставляя бесконтрольно глотать и фокусироваться на губах свыше. В сердце колкие интервальные вспышки, ухающие вниз к самим коленям. В отблесках солнышка Чимин юный, безмятежный и весь твой, если правильно сделать ему приятно, если вообще угодить тем человеком, с которым ему комфортно быть таким. Буйство эмоций внутри трудно назвать комфортом, скорее напряжением, но с Юнги он готов напрягаться долго и нежно. - Какие секреты на моей коже? - повторяет шепотом Чимин, смотря ему в глаза. - Такие... с помощью моих и твоих жидкостей она впитает сочность, мандаринка, - шепчет Юнги, наклонившись к открытому рту, качнувшись с трением пахом в его, - я тоже хочу, чтобы ты кончил сам, затем еще раз от меня, сможешь и дальше держаться - я дам тебе бесконечность в этом. У Чимина зрачки так естественно заблестели на выдохе с его губ, но, обманув с хитрой улыбкой о поцелуе, Шуга принимается за ласку груди. Пак глубоко выдыхает от всего сразу, вдвое ощущая себя сексуальным. Прямо сквозь тонкую, почти прозрачную футболку Мин теребит губами грудь с откровенным показом через слюну такие изумительно острые соски. - Не так, - жалобно произносит Чимин, ослабшими руками подтягивая кончиками пальцев ткань с талии, пока не открывает перед Мином свой спортивный животик. Ни за что не останется тоже в одежде, когда Шуга оголён впервые, - пожалуйста, только так и не иначе... Смекнув, Юнги подталкивает его за бедра к себе с забросом ног на собственную талию. Чимин сипло выдыхает, съехав к нему с растрепанными волосами, с задранной футболкой, принимая голой кожей откровенный и самый красивый свой вид. С ним, с Юнги, - это не на пляже раздеться, с ним - это упасть в само небо в истинном облике, в котором мы приходим на свет. Качнувшись, нырнув под футболку, под этим маленьким «шалашом» Шуга продолжает покрывать смуглую кожу короткими поцелуями со смачными звуками. Чимин сглатывает, накрывает его с головой для глушения, поглаживая через ткань, и шумно дышит вверх с опрокидыванием макушки на настоящем прикусе у ключицы. Он готов каждую выпирающую косточку отдать Юнги на облизывание и поцелуи, ведя рукой по прессу между их телами и забираясь себе под кромку шорт. - Шуга... - тянет еле слышно, - Шуга, у меня там... ох~ Почувствовав шуршание, скольжение в районе паха, Юнги сам перехватывает его кисть, вслед поглаживая приятное чужое возбуждение. Вынырнув с растрёпанными волосами из-под футболки, Юнги продолжает поцелуй по голой коже, наклоняется для контакта лицами и замирает на чужих расширенных зрачках. - Это от моих поцелуев? - Не знаю, но у меня сейчас... - Чимин сглатывает, выдохнув вновь в лицо, - все течет от тебя... безумие. На страх и риск Юнги переходит слишком глубоко в его личные границы. - Я аккуратно, - в самые дрожащие губы произносит Шуга. Чимин выдыхает слабо, но нежно, ни для кого так прежде не дышав в жизни, когда рукой Юнги забирается в белье и начинает двигать сквозь теплую влагу от начала отяжелевшей с предэякулятом головки. Собирает жидкость пальцами, не видя, и распределяет по всей длине с легким массажем крайней плоти. Мажет до самого основания в промежности, там точно нужная точка, ведь трением вызывает судорогу и чувственный стон через закрытые губы. - Все хорошо, - видя трепетание беспокойства в самих зрачках Чимина, Шуга успокаивающе кивает, перебирает другой свободной рукой его раскиданные по мату пряди, - у тебя там все хорошо и правильно, мне так нравится реакция твоего тела. Дыхание нисколько не уменьшилось у Пака, поэтому приходится его еще поцеловать с накрытием полностью своим лицом, что и выполняет Мин. Расценив этот жест за столь любовный, каждый поцелуй к такому относит, Чимин обхватывает его обеими руками и углубляется в теплые губы. Где-то грянул шум от стадиона, вероятно, забили гол, но Чимину неважно, ведь одновременно он стонет Юнги в поцелуй, последний раз уловив яркие лучики света в окнах под потолком. Шуга его прижимает бережно к себе, ласкает крепко с такими любимыми играми языками до переворотов внутри. Низ живота горит, мышцы бедер в такт толчкам из-под руки Юнги содрогаются, ткани намокают моментально, Чимин лучшей картиной раскидывается по мату, поддаётся тазом в ответ и наслаждается. - Мандаринка, ты такой сочный, - Юнги вдохновенно на ухо комментирует фантастическую влажность естественной смазки, играясь ею меж пальцев все еще в пределах тканей Чимина, - я хочу попробовать. - Ты что? - Чимин не успевает остановить, как на собственных глазах Шуга в скольжении с паха по его прессу оставляет влажный след и нагибается туда же. Уткнувшись носом в пупок, проходится теплым языком по тонкой дорожке и смакует. - Хочу личный экземпляр. - Чего? - Твоей смазки, - не поднимая головы, Юнги вновь забирается кистью ему в шорты, но не успевает доделать начатое до конца. Слышится шум в помещении, и Шуга первый сползает с матов, утащив следом и размякшего Чимина, и их одёжки. Усаживаются на пол в пространство между ними и стеной, пристроив парня с бешеной одышкой на свое плечо. Ему тоже тяжело дышать от урагана внутри, а Чимин ещё жалобно скулит от не того трения в набухшем органе и внезапно стиснутых ногах. Как вернуть то, что было секунду назад, почти чуть не хныкает он. - Ш-ш, прости меня, что начал это прямо тут, не могу остановиться, когда вижу тебя такого, - успокаивает и одновременно просит прощения Юнги, стараясь не двигаться для лишнего шума. - Ты должен мне долгий и лучший оргазм, может, два-три друг за другом, как и сказал, - слегка постанывает грустно Чимин, выдохнув на голую грудь и туда же поцеловав следом. Он просто притихает с закрытыми глазами, настраивает своё тело на великий облом, но также тлеет смущенную улыбку даже от такого контакта. Что еще мог Юнги, как удручённо кивнуть тоже на облом, но он сам знал, где начинал, что начинал и с кем. В особенности с последним идеально же знает, как без тормозов понесет, но все равно продолжает, потому как влюблён. - Это не столь романтично здесь для извинения и при таких обстоятельствах, - Шуга определяет, как звуки стихают, вероятно, кто-то просто зашел непонятно зачем сюда, - но я л... - Нет, совсем не романтично, - перебивает мягко Чимин рядом, успокоив и тело, и дыхание немного, перебираясь ему на колени сверху, - но это и неважно, главное глаза в глаза, без всяких сообщений, вот так, продолжай. Юнги обожает его романтическую натуру создавать из ничего самое лучшее место для признаний, просто оттенив все окружение своими карими глазами с ожиданием любви и с еще большей отдачей в ответ. Шуга каждый день пишет ему это, но прямо в глаза говорить иногда трусит. - Я люблю тебя очень сильно, Пак Чимин. - Я люблю тебя ещё сильнее с того прошлого моего признания, Шуга. - Опав в объятие, Чимин жмётся нежно к его оголённой груди и целует в место за ухом, где маленькая прядь волос завилась и пахнет цитрусовым шампунем.

☀☀☀

До отбоя в лагере ребята проводят время порознь не потому, что побоялись недавнего инцидента с утра быть на грани застуканными, а потому, как тренера в последний день перед завтрашним выходным решили устроить адскую прокачку молодым телам. И после часового отдыха от обеда команды созвали на нормативную сдачу спортивных навыков. Больше всего Чимин страшится к ночи не встать после такого, ведь он сегодня не отрубится в отдыхе, как все остальные, даже если сейчас изнывают от бега в дистанцию или бросков снарядов. Покусывая губу и определяя, как мышцы по нарастающей уже неприятно тянутся, он все равно выкладываться по полной во имя команды. Заняв заслуженное второе место в нормативах, - первое с лёгкой походочкой сильных тел заняла команда Шуги, - Чимин присаживается в кресло в гостиной на втором этаже домика и откидывается назад с закрытыми глазами. До отбоя десять минут, но на полноценный сон ушли уже, казалось, все. Обычно здесь людно: кто-то читает, кто-то компаниями болтает, но сейчас лютая тишина, и Пак надеется, что тренер не пойдет в эту часть этажа с проверкой.

j.m. Сладкий, я не знаю, что делать с вылазкой. Мое тело, будто, вывернули и свернули в калач после сегодняшнего.

Пощёлкав еще несколько сайтов в телефоне, Чимин ожидает ответа Юнги. kingball Ты сейчас где?

j.m. В общей гостиной, думаю, идти в комнату. Но, пока есть возможность не наткнуться на тренера, просто сижу... я наивно надеюсь, что ещё встану, хах). А ты где?

kingball Принял душ, передохнул и... Вообще-то, официально уже под твоим окном, ожидаю выключения света в округе. Чимин отторгается от спинки с участившимся сердцебиением. Ещё раз осматривается, но в пространстве гостиной никого, лишь открытая дверь на террасу с морским воздухом.

j.m. Шуга?..

kingball Я забираю тебя... помнишь? Ты попросил - я пообещал.

j.m. Как, интересно, если я встать не могу, да и снизу все двери закрыты в помещение уже.

kingball Через окно, тут невысоко. Я подстрахую. Округлив глаза, Чимин чувствует потряхивание в пальцах. Он не совсем продумал тот план, как бы сбежал в эту ночь, вообще саму идею убежать - расценив нереальной, да еще и Юнги предложив. Кто же знал, что Мин серьёзно отнесся к этому. Встав, Чимин украдкой осматривается и проскальзывает на террасу шириной в полтора метра, свесившись через перила. - Ты сумасшедший, кислый мой, - слышимо для Юнги произносит Чимин, завидя его почти рядом с местом. Задрав резко голову, Шуга улыбается с деснами, хлопая глазами, окружённый вечерними сумерками. Это уже их время, потому как тепло и прикрыто, словно они под одним одеялом ночью из звезд. - Давай, я поймаю. Перелезь, свесься руками за поручни, а я уже тебя ухвачу, - подойдя под балкончик, что и правда невысокий, Юнги смотрит из-под низу. - Я и так калека сейчас, - бубнит Пак, но пальцами уже сжимает прутики, - а если еще и грохнусь... - Я понесу тебя на руках, куда прикажешь: на фестиваль, в больницу, в кровать... - Юнги, перечислив, подставляет руки ровно под местом спуска. - Хочешь? Чимин с красными щеками шикает мило на предложения, подумав только о последнем, еще раз обернувшись в проем двери, вдруг кто увидит, он с выдохом приступает поскорее. Первая нога готова, вторая хуже, ведь приходится хорошенько растянуться, а Чимин только уныло думает о своём внешнем виде, комментируя тихо через кряхтение: - Я кошмарно выгляжу, совсем не круто. Но, если бы пошел сейчас переодеваться, то спалился точно... - Ты прекрасно выглядишь, - Мин комментирует снизу, любуясь накаченными ягодицами от действий парня, - сочно и вкусно, мандаринка. - Ты на что там пялишься? - Ухватившись и приняв нужную позу, Чимин пытается обернуться, но страшится упасть. А еще как-то говорить потише, ведь на территории может кто-нибудь появиться внезапно, а тут спектакль Ромео и Джульетты недоделанных. - На твоё достоинство сзади, - не стесняется Шуга, вновь расценивая траекторию и вскинув лучше руки. - Давай, я готов. - Я сейчас этим достоинством точно на твое лицо упаду, лучше отойди, а. Шуга, я боюсь. - Чимин трусит в последнюю минуту, почти уже готовый повисать вниз ногами. - Ну, упадёшь и упадёшь, - с хриплым смешком слышится шепот Юнги, - я в любом случае сделаю приятно потом где бо-бо. - Вот почему ты такой... классный... и клевый?.. - тянет Пак. - Прыгай уже! Чимин жмурится, хнычет, свисает, опускает руки и боится удара, но он шумным выдохом почти в небольшом толчке опадает в крепкие объятия со спины. Юнги со всей силой удерживает его и спускает на землю через кольцо своих рук, слегка задрав тонкую кофту на животе. - Привет, принцесса, - уткнувшись в пряные волосы Чимина, Юнги не отпускает и еще сильнее обнимает, - как приземление? Я уже скучал. Стрелами в самое сердце Пак борется в накатившей чувственности и пытается определить, а когда было падение и почему уже так мягко. Он точно упадёт сейчас больше на ровной поверхности, но лучше назад на Юнги, чем вообще без ниточек поддержки. - Чувствую себя мячом, который ты всегда ловишь... - шепчет Чимин, потеревшись затылком в ответ на его поцелуй позади. Мин мягко смеется, кивая в согласии. - И что дальше? - Все, что ты желаешь. Мы едем на фиесту. - И как же? Ночь на дворе. Я сейчас своему соседу по комнате ещё напишу, чтобы прикрыл. Трезвость ситуации вновь возвращается в их тёплый мир объятий, Чимин аккуратно разворачивается, оправляет обычную серую тенниску поверх джинсовых шорт. Все еще дуется на себя за то, что не догадался посидеть в гостиной хотя бы в чем-то красивом. На фоне Юнги он вообще померк, ведь парень напротив - в спортивном летнем костюме из футболки, шорт в черно-белой гамме с типичными полосками с боков. Сегодня без кепки, но волосы подвязал белой повязкой на лбу так, что челка в легком объеме свисает с двух сторон. Шуга, будто, и с поля игрового не уходил почти в такой же форме, но этот наряд не имеет ни номера, ни имени. Пак хочет быть подстать такому парню. Одним словом, Чимин лучше бы голым предпочёл сейчас пойти, чем в том, в чём обычно выкинуть мусор выходят. А вот Юнги так не думает, смотря опять глубже тканей ему в глаза, поправляя сбитую прядь волос за ухо. Самый красивый Чимин, когда обычный и настоящий мальчишка, с акцентом на свои большие блестящие глаза. Для него такого Мин даже этот флагшток с горы притащил бы под окно, если бы Пак попросил. - Мой друг, что живет неподалеку от нашего лагеря, подогнал мне тут кое-что, - тише говорит Юнги, потихоньку отлипая глазами, - убьет, если покарябаем, и это только на одну ночь. - Что это? - Идем, нам нужно пересечь территорию побыстрее. Они околицей бредут: то ускоряются, то замедляются, но в округе тихо, свет нигде не горит, кроме на самой территории, вдали стадиона и еще есть фонарики у четырех домиков. Чимин ведом Шугой, но помогает осматриваться, тлея теплую улыбку на лице и позабыв об усталости. Он, действительно, хотел пропустить еще один вечер приключений с ним? Вот же тоже кислый апельсин, когда ноющие мышцы вызывают мысли о лени и ничего неделании. - Ух, клёвый! - Завидев транспорт, Чимин с показом руки Юнги выдыхает. Белый скутер, аккуратно припаркованный на стоянке, куда съезжались автобусы в лагерь и просто частные машины для выхода на пляж, ожидает их. - Здесь все на таких ездят, потому что расстояния небольшие. Машина хорошо, но я тебя покатаю обязательно, когда приедем обратно в Сеул. - Ты водишь? - Чимин уже не против ничего. - Да. - Я тоже. Юнги делает вид, что удивлён, ведь давно уже из его профиля все истории парня в салоне машины просмотрев, как сказки перед сном. Чимин ещё атмосферный: добавляет всегда такие успокаивающие саундтреки, что создаётся впечатление, как релаксируешь, а не на машине едешь. И да, у Юнги мурашки от него такого тоже. - Покатать на моей? - Чимин ведет бровью, улыбаясь с ямочками. - Сначала я тебя покатаю на всём, - хрипло с флиртом отвечает Юнги, делая взгляд правильно глубоким, после чего в Чимина лезут не те мысли про покатать на всём. Ехать от лагеря до места фиесты всего пять километров вдоль прибрежной полосы с видами огней небольшого города. Само место сбора, объясняет Чимин по ходу их пути, на главном пляже. - Не проедем, там должны быть слышна музыка и видны софиты, - на ухо ведает Пак, прижимаясь сзади к Юнги лучше. Скорость у скутера небольшая, но все равно дает возможность получить удовольствие от поездки. Главное вдвоем, убежав и нарушив немного правила. Что будет после, оба даже не думают: они в общем моменте их лета. Как и оказалось, а место - эпицентр сгущения толпы. Может, из-за популярности ди-джея, может, потому, как молодёжь обожает все, где гремит, сверкает и алкоголем манит. Еле найдя место для парковки, Юнги щёлкает застёжкой шлема и даёт себе отдышаться от позы вождения. Что не сказать о Чимине, ведь он успел сделать всё быстрее в два раза и уже нетерпеливо переминается с ноги на ногу на зов неподалёку. К пляжу надо спуститься с пристани, и, наконец, взяв Юнги под руку, сам тащит быстрее с ритмичным шагом. Шуга теперь более тих, но рад, что Чимину лучше. Ему быть поблизости уже спокойнее, а там уж будь что будет после побега. Он же капитан - у капитана много привилегий.

Для атмосферы: «Gorgon Breath – Let’s Get Loud (Southmind Edit)»

На красивом улыбчивом личике Чимина заискрились первые разноцветные лучи, пока они спускаются по каменной лестнице - полный калейдоскоп цветов смешался, когда шагнули на пляже в толпу и волну музыки. А Юнги бросает взгляды только на ямочки, ресницы, блестящие зрачки и поджатые губки Чимина во всех оттенках. Он как с другой планеты в такой атмосфере, даже в обычной одежде, гипнотический, свободный, открытый и уверенный по щелчку пальцев самым волшебным созданием, а если коснешься, он точно как фейерверк разлетится блестками. Жаркими скрещенными пальцами ведет теперь сам, нежели на территории лагеря рулил всем Шуга. Огибает других людей ближе к виду со сцены, где от большого экрана с эффектами ретровейва исходит искрящийся свет до ослепления. Сцена как раз рядом с морем, до которого рукой подать. За обширным пультом профессионал уже ставит последние новинки, миксуя со своими битами и тональностями. Чимину нравится, очень, точнее его телу, которым парень начинает двигаться в такт с вдохновлённым взглядом вокруг. Даже в какой-то момент отпускает руку Юнги, вторив с толпой яркому басу на припеве, но потом вспоминает о компаньоне и тут же озирается. Места мало, но хватает приблизиться, ведь Шуга смотрит только на него. - Тебе тут нравится? - В самое ухо проговаривает Чимин, придерживаясь за плечо Юнги. - Мне ты нравишься, - поправляет Мин, успев чмокнуть его в щечку за контакт близкого разговора. Чимин улыбается и кусает губу, вновь слегка отстранившись на расстояние вытянутой руки прямо перед ним. Началась следующая волна микса с более откровенными словами в песне, с красивым тактом, чтобы не проигнорировать и не пуститься в танец. Вокруг Чимина, и не только, женская половина переходит в раскрепощение. Девушкам проще показать свою сексуальность, не только потому, что некоторые в обычном верхе от купальника с открытыми частями тела, но и потому, как они от природы грациозны в изгибах. Бросая ленивые взгляды через почти прикрытые веки, Чимин понимает, кто под каким градусом, кто с каким мыслями в эту ночь, ведь движения выдают. Даже если Юнги сказал, что ему нравится он, нет гарантии защититься от такого окружения, манившего смотреть. И Чимин действует, пока не поздно, снова себя отругав за дурацкий, несексуальный вид. Все бы отдал еще за одну игру без футболок. Тонкими тычками пальцев прикасается к себе с шеи, ведя невидимые волны по изгибу груди к животу, все еще с аккомпанементом бликующей подсветки. Его кожа то синяя, то ярко-розовая, то вновь своего оттенка, то вновь микс из пурпура. Сексуальные движения сами исходят от тела, а он на проверку опускает глаза так же, как и руками аккуратно подворачивает край тенниски от ремня, желая чуть больше пикантности своему образу. Не успев вернуть взгляд выше, Чимин видит тенью нужное приближение слишком близко и ощущает лёгкий подхват за подбородок. Утопая от ощущения в животе, как от невесомости поездки в лифте, покорно повинуется чужому жесту и смотрит с готовой поволокой. Пальцы с себя смещает на уровень живота Юнги и тянет уже его футболку, успев задрать немного для удобства, поместив ладони на теплую талию. Юнги прижимается плотнее, разрешая трогать себя, но не разрешая то, что задумал Чимин минуту назад. - Почему нельзя? - шепчет вновь на ухо Пак, проведя под футболкой по всей рельефной спине парня, в ямке позвоночника оставив приятные, мягкие полосы от ноготков. - Они все тут не стесняются. Не отвечая, Шуга даже закрывает его собой, ощущая сердцебиение в свою грудь, будто, птичка бьётся, а не человек дышит. Никаких засосов не хватит, чтобы покрыть то, чем хотел вновь засветить сейчас Чимин перед всеми. И это Юнги следит за ним, а не Пак, переживая, что не столь соблазнителен в отличии от окружения. Молчание от парня воспринимается Чимином легким прищипыванием в отместку, и он легко, как и все его движения, разворачивается в руках Юнги вновь спиной. Танец, скорее покачивание с трением, единственное, через что можно сейчас пообщаться. Чимин далее заряжается энергией музыки, свободы, лета и смотрит на сцену, танцует, но исключительно в границах рук Шуги. Вскоре вовсе его кисти на своём животе перехватывает, скрещивает и поднимает в очередной такт с толпой. Даже если Юнги не сильно активен, с Чимином ему хорошо, с его жестами, с его теплом энергичного тела, с его оживленным темпераментным поведением. Через двадцать минут пребывания в толпе, они обоюдно договариваются сместиться к краю тусовки. Чимина привлекает бар, и он стремится к нему. Не прося ни у кого разрешения, заказывает «Пина коладу», мечтая о Карибах через этот вкус, лишь вытянув губами сквозь трубочку приличную порцию. Юнги бы отказался от выпивки на сегодня, даже если бы не вел скутер. Ему градуса хватает с лихвой только от атмосферы здесь. Хоть место и под открытым небом, а протолкнуться можно только с приличным вдохом. - Так, он очень популярен, да? - Найдя место у деревянной колонны импровизированного бунгало, как на пляжах, спрашивает Юнги у прислонившегося Чимина спиной. Пак потягивает почти чистый ром со дна, все еще бросая блестящие глаза в сторону музыки и эпицентра торжества. - Да. - И ты хотел его услышать вживую? Интересная мечта, - облокотившись рукой к колонне, Юнги вновь обращает все внимание на Чимина. - Нет, это не мечта, что ты. Просто приятный бонус к внезапно удивительному лету. Я знал об его выступлении, пока собирался в лагерь, но не думал, что попаду сюда. - Так... Взяв кусочек ананаса с грани стакана, Чимин аккуратно в открывающиеся губы парня кладёт, сам сглатывая. - Без «так»... - флиртует он, заглядывая в глаза, - сам не знаешь, как был моей сочной мечтой столько лет. Вытерев большим пальцем сок от фрукта с его губ, Чимин вновь берется за трубочку, тянет ром с кокосовым молоком в наслаждении и слегка задирает голову назад. Вновь умиротворенно качается. Юнги точно расслышал все верно, почти прикрыв глаза на его глотках с волнами двигающегося кадыка. - Идём к морю, - выдаёт он, заставив Чимина вскинуть голову обратно. - Сейчас? - Мне жарко. - Хочешь пить? - Очень. Но Юнги не об уменьшенной наполовину бутылке с водой в руках.

☀☀☀

Вдали слышна музыка, вдали видны огни за небольшими холмами и скалами, а ночи все ещё белые, только море темнее самой далёкой галактики. Точечно видны огоньки от дрейфующих яхт у побережья: даже на воде кто-то находит для себя место для отдыха. Чимин и Юнги бредут рядом друг с другом, вновь болтая на общие темы и подпинывая один камушек обоюдно. Берег здесь совсем кажется диким, и, наверное, им одним хватило сейчас духу сюда забрести, когда позади все еще лучшее место для развлечения. У Юнги ноги начинают заплетаться в песке, поэтому он берет передышку и плюхается на пятую точку. В Чимине есть капля сил точно из других миров, ибо как объяснить его брожение и лёгкое пританцовывание все еще от слышимой музыки с вибрацией. Он даже мычит, бубнит себе под нос слова, видимо, зная песню, ногами проходясь по спокойной полосе моря. В разморенности и лёгкой усталости Юнги опирается руками назад в песок, сгибает колени и любуется этими танцами, кругами на песке из-под красивых ног перед собой. Бесконечный миг, все замирает, когда Чимин вскидывает на него слегка хмельной взгляд и дышит от сбитого дыхания своего милого беспокойства. - Хочешь я станцую для тебя? Поджав губы, Мин неопределённо пожимает плечами, вытянув ноги с зарыванием пальцами в прохладный песок. - Ты, когда молчишь, но хочешь, такой красивый... - комментирует Пак, начиная вновь то, в чем его остановили, - особенно, когда хочешь меня. Шуга шумно выдыхает через открытые губы. Либо руки сами действуют, либо голова в эйфории после коктейля, что слегка вдарил, но Чимин в покачивании тела обнажает привычную картину туловища. Юнги знаком с каждым разом все ближе и ближе, не выглядя таким удивлённым, и Чимин на это слегка поджимает губы. Он хочет ошеломить, он хочет его и так безотрывный взгляд приковать к себе... потому что Пак готов к той глубине, с которой смотрит, погружает только Мин. Под новую вибрацию музыки, как эхо на все пространство моря, Чимин щелкает застёжкой шорт и с грацией худых бедер скидывает их вниз. Переступив на носочек через вещь, следующим этапом тянет резинку нижнего белья, увидев дрожание в плечах Юнги. Чтобы не быть уж чересчур наглым и открытым в анфас, Пак отворачивается, тянет дальше резинку до складки под округлыми ягодицами. Море привораживает и дарит для его раскрепощённости вдохновение: он на этом фоне выглядит изыскано, секретно и, наконец, сексуальнее всех. Все так и есть, потому что Юнги сменяет позу опоры рук на наклон в спине вперёд из-за тяжести в паху. Прикрывает на секунду глаза, чтобы вдохнуть и выдохнуть. Сам не осознает, но он уже ведом за тонкой талией, длинными ногами и теперь... полностью желанными оголенными ягодицами, когда Чимин избавляется от всех тканей. Той же поступью с игривым танцем парень не оборачивается и входит в воду. Играется пальцами с ее плотностью, затем сырыми руками пройдясь по волосам со лба назад, и только, когда пах оказывается полностью в воде, он оборачивается на Юнги. Застывает в красивой скромности, дышит вновь тяжело поднимающейся грудью, манит взглядом. - Я жду тебя. - Там может быть холодно. - Твои отступления исчерпали свой лимит. - отзывается Чимин, омывая свою грудь в мурашках порцией воды, сместив пальцы к паху прямо под тёмную воду. - Ты нужен мне очень сейчас... и не только. Чего ты боишься? Того, что будет дальше? Ответственности? Боли? Или того, когда эта ночь закончится? Или... это лето?.. Ощутив прострел в груди, Мин сглатывает и начинает медленно тянуть аккуратно футболку через верх. Он не боится ничего из этого, ведь все это можно обнулить навсегда, если пойти к нему и даже не дать думать ни о чем через затяжной, позволительный теперь отныне поцелуй. - Дамы и господа, он раздевается! - Чимин добродушно улыбается на действия парня, взывая, будто, к невидимой толпе, но на пляже тишь. Юнги тянет шорты и встает, чтобы идти неуверенно в неизвестность. - Всё снимай! - Пак, обхватив свои плечи и закрыв грудь, внезапно содрогается, что сейчас будет. Глаз не может оторвать от этих крепких бёдер и манящих линий паха у резинки. - Нет, - Юнги отказывается топать без белья, даже если никого нет. - Но так нечестно! Покажи-покажи! - Я сейчас покажу, что нечестно! - Шуга решает не идти медленно, тут же залетая в воду с разбега от смущения, окатывая Чимина брызгами. Вереща, Пак отмахивается, чуть не падая, также волной обдавая Мина с головой. Рыжие пряди с повязкой уже не в объёме, но с таким же успехом разрывают сердце Чимину, пока капают на голую грудь. Не выдерживая больше ни игр, ни танцев, ни эмоций, Чимин под очередную волну от Юнги поддается в его сторону и запрыгивает с поцелуем прямо в толчке грудь о грудь. Грациозно выгнувшись в пояснице, налетает с обхватом руками шеи и щеки, утихнув в равновесии под его объятием в ответ. Самый мокрый, сексуальный в наготе тела поцелуй, что был в жизни, но самый красивый на фоне всего вокруг. Только почувствовав песок дна под ногами и смещение руки к ягодицам, Чимин выдыхает в поцелуй, смотрит преданно близко-близко. - Пожалуйста... сделаем нам хорошо? - Идем на берег, - Мин не гарантирует свое равновесие, а тут еще и ослабший Чимин без страховки вообще. Песок липнет к спине, к волосам, но он приятно массажирует каждую точечку под весом сидящего сверху Чимина на Юнги. Полностью голый, с напряженными в нужных местах мышцами и чересчур медленный впервые за эти мгновения. Раздвинув ноги, оседает в сырости от моря прямо на пах Юнги, помещая сам его руки к себе на ягодицы. Мин играется, скользя обратно по спине, но Пак каждый раз возвращает куда нужно, где хочет больше всего касаний. - Хочешь играться, играйся внутри меня. Я тебя уже не отпущу, - нежно шикает Чимин в губы, чмокая носогубную складку, уголок и нижний пухлый кантик, - боже, твои губы такие... м, такие, - продолжает тереться своими и легко постанывать, чтобы еще поочередно продолжить чмокать. Юнги бы возразил, ведь у Чимина они сочнее, но не смеет прерывать наслаждение. Он чувствует себя той самой трубочкой, из которой парень так вкусно потягивал выпивку, как прямо сейчас подхватывает язык Шуги. Мокрыми ягодицами Чимин доделывает все в двойном объеме, изумительной волной потираясь с чувством мягкости без болезненных ощущений вдоль члена Юнги. - Чимин-и, я... - Просто прикоснись им ко мне. Сам, как считаешь нужным, поступай. - Обхватив его шею руками, Пак пристраивается на груди и ожидает с закрытыми глазами. Стянув с себя мокрое белье сколько смог, Юнги с дрожащей одышкой ощущает утяжеление в яичках и внушительную длину, расположив орган прямо ему вдоль ягодиц. В ответ нежное постанывание и теплый поцелуй в ключицу, а после Чимин аккуратно заглядывает к себе за спину, улыбается и по интуиции начинает трение о лучшее, к чему прикасался тем местом. - Горячий, - в наслаждении выдыхает он, - прямо, как твои ладони. - Еще бы смазки - и было бы фантастически, - шепчет заботливо Юнги, сглатывая, откидывая голову в песок и вновь возвращая, чтобы смотреть из-под низа. Чимин решает, что это поправимо, смочив обильно языком три пальца под горящим взглядом снизу, и с заговорщицкой улыбкой ищет рукой сзади его член для увлажнения. Мажет и свою промежность, уткнувшись в толчке чувствительным кольцом мышц, ощутив, наконец, теплые капли с головки Шуги. - Чем тебя еще возбудить? - выдыхает, вновь целуя в губы. - Чтобы ты все мои бедра испачкал... Все той же рукой, заведённой назад, Чимин сквозь пальцы начинает ему мастурбировать и продолжать предыдущее скольжение ягодицами вдоль по всему стволу. Юнги зажат, по мере возбуждения начинает красиво выглядеть с новыми эмоциями от прикуса губы до неконтролируемого задирания подбородка с хриплым выдохом вверх. Руками прекратил попытки сползти с ягодиц Пака, начиная до отметин их сжимать и аккуратно помогать тереться о себя. Каждое касание в разных частях тела электризуется тонкими волосками, иногда искрясь до точечных разрядов. - Мы можем вырабатывать свою энергию, - шутит на это Пак, выцеловывая его грудь и чувственно постанывая, слыша тихое хлюпанье ещё даже без проникновения, - я всегда знал о нашей совместимости. - Я попробую? - Расположив пальцы в складку меж ягодиц, Юнги сонливо подвисает на нем, раздумывая о подготовке. Сейчас останавливаться как-то не хотелось, Чимин вряд ли бы пустился в ласки, если бы не был уверен в своем теле. - Я уже жду тебя там. - Хорошо. На последнем слоге, чмокнув Чимина в кончик носа, Юнги вводит средний палец и призывно выдыхает от тактильного удовольствия, тоже делает и Пак, но скорее от радости. Через узкие стенки, привередливо которые не поддаются, а еще поза слегка не та, Шуга двигается только вперед всей фалангой, переходя на скользящие толчки. Глазами Чимин смотрит прямо в его, ничего не понимая, но ему дискомфортно до ощущения через полминуты остановиться, словно, в низ живота что-то неправильно, тупо упирается. Но, если тело немного против, то мозг еще требует неизвестного в желании наслаждения. Юнги с аналогичными мыслями у основания входа, всё-таки, добавляет второй палец, погружается с трудом и получает до уханья сердца вниз вымученный, больной хрип: - Не... не надо... - Сладкий, ты очень узкий, я не могу без смазки ничего, - обняв свободной рукой Пака, он замирает на его выступившей слезинке в уголке правого глаза, - сладкий, я вынимаю, нужно попробовать по-другому... - Прости, - сипит тихо Чимин, прижавшись к нему максимально, облегчённо выдохнув от «свободы» вновь сзади после пальцев и закусив себе язык до боли, как очередной облом раскрошил эту прекрасную ночь. - Понимаешь, я говорил об этом... - Можешь... - Чимин все еще нежен и обостренно хочет разрядки, заглядывает в глаза, гладит ему плечи, - можем хотя бы сделать фейерверк вместе? Юнги тихо смеется, целуя нижнюю губу, лаская поясницу и совсем не отторгаясь от его тела, даже если с проникновением не получилось. Для него все еще нет ничего восхитительнее на свете лежать под весом парня, почти всеми частями тела ощущать эту мягкость, упругость и бурлящую кровь в мелких содроганиях. Если Чимин его хочет и дальше - Шуга хочет его вдвойне всегда. - Поцелуй меня и наслаждайся, - шепчет Юнги. Кивнув медленнее, чем уже вовсю целуя, Чимин ощущает скольжение ладони между их телами, пока Мин аккуратно подхватывает его член и прижимает плотно к своему животу. - Потрись, - комментирует тем самым данную позу Шуга, затем тише, - трахай меня. - А ты? - Чимин тревожен все еще былым инцидентом. - Я хочу вместе. Юнги присоединяет в обхват и свой орган, ощущая почти пульсацию от набухшей головки. - Плохо быть парнем, неудобно, - шутит вяло с лёгким стоном он, откинув голову вновь на песок, - знаю, звучит кисло. - Ничего подобного, - возражает Пак, начиная трение в легких изгибах тела, - у меня от тебя мурашки до самой головки... - До чего же ты, мандаринка, романтичный. - сглотнув, Юнги его правую ягодицу поглаживает до куда может достать, наслаждаясь бархатистостью кожи. - А это скорее персик уже. - комментирует дальше Мин, получив от него чувственный толчок пахом прямо в яички. Чимину приятно, когда в закрывающихся глазах Юнги он видит отражение почти звезд, через расширенные зрачки смотрит на себя и глубже целует, начиная замерзать в остывшей влаге на теле. Он хочет горячего и беспрерывного контакта глубоко внутри, пока довольствуясь сейчас только ритмичной волной своего позвоночника и звонкими скачками на крепких бедрах. Вздымается, вновь наклоняется, подрывается обхватить всего-всего Юнги, чтобы вновь безвольно зарыться пальцами ног и рук в прохладный песок. Трение и зажатость срабатывают идеально, прямо до шума в ушах, когда Чимин опадает губами в щеку Шуге. Он выдыхает одновременно стон с горячей пульсирующей струей снизу, что окатывает пах липко в пространстве между телами. Юнги присоединяется следом, в последний миг успев направить головку на живот Чимина, а там уже не до разбору, где чья сперма. - Не как в фильмах, ха? - С краснеющими щеками, смущённо произносит Мин и скрывает глаза в сгибе локтя. - Плевать, - ведя носом по линии челюсти, Чимин еще минуту липко скользит по его животу и погружается в своего человека до откровения, - плевать, просто будь со мной рядом. Юнги рядом, не только физически, поэтому за душу не так страшно, поэтому за опьяненное сознание не страшно, поэтому за, будто, летящее сердце вновь по дороге обратно в лагерь не страшно. Под знакомым уже балконом, чтобы вновь помочь взбираться тем же путем, так как главный вход в домик закрыт, Шуга берет Чимина под бедра и приподнимает. Ухватившись вяло за прутики, Пак не стремится рьяно взбираться дальше, слабо выдохнув с грустью. На дворе уже глубокая ночь, до рассвета три часа, но раннего подъёма сегодня не будет, так как ребятам дали выходной. А прощаться все равно не хочется. Путь в домик команды Юнги более спокойный, ведь у Мина имеется ключ на правах капитана, но никто даже не догадывается во что он был сегодня использован в этой конспирации. - А знаешь, что? - Пак не успевает снова выдохнуть, как его активно Мин перемещает в обхват на руки, вернув к себе в объятие лицом к лицу. Чимин с одышкой хватается за шею парня, удивленно смотря в глаза. - Что ты...? - Сегодня я хочу заснуть не в нашем чате. Сегодня я хочу заснуть в кровати с тобой и целоваться не смайликами, мандаринка. Как выглядит любовь? Так: kingball и j.m. *были в сети 5 часов назад* ~ И, возможно, не будут еще дольше.