Откровение: Вера

      Несколькими часами раннее       Густой зелёный лес. В воздухе звенело пение птиц, перекатывающееся среди крон. Чак и Уилл, как две чёрные тени, притаились в густых зарослях и молча наблюдали сцену, от которой обычного человека вывернуло бы наизнанку.       – Скажи, что видишь то же, что и я, – хрипло прошептал Чак.       Перед ними четверо вампиров с остервенением разрывали когтями тушу огромного гризли. Кровь брызгала на траву, но никто из них не пил — ни глотка, хотя её сладковатый металлический запах мог бы запросто свести с ума. Тем более таких, как они – дикарей.       – И ради этого ты меня сюда вытащил? – нахмурился Уилл. – Их же всего четверо.       – Тебя ничего не смущает? – Чак метнул на него короткий взгляд.       Уилл снова посмотрел на монстров. Казалось бы, ничего необычного: обычная охота, добыча, инстинкт. Но чем дольше он наблюдал, тем сильнее ощущал, что что-то не так.       – Они не пьют кровь… Почему?       – Вот именно, – Чак натянул чёрную маску, скрыв лицо.       – Не нравится мне всё это, – проворчал Уилл и последовал примеру.       Они были готовы. Сыны Михаила в бою — безликие тени без имени.       Из ниоткуда появился ещё один вампир. Высокий, худощавый брюнет с мертвенно-бледной кожей и бесцветными глазами. Не был похож на безмозглое одичавшее существо, как другие. Он приблизился к своим, брезгливо скривившись:       – Довольно.       Те зашипели, но послушно отступили. Их движения напоминали повадки цепных псов — дрожащие от ярости, но ждущие приказа хозяина. Он хотел что-то сказать, но внезапно застыл. Ноздри его дрогнули. Он уловил запах чужаков.       Чак и Уилл замерли, мышцы натянуты, как струны. Мгновение тишины.       В следующий миг вампир сорвался с места. Чак бросился за ним.       Он мчался сквозь лес, перепрыгивая через кочки и корни. Капюшон давно сорвало ветром, но Чак не замечал. Его цель петляла между деревьев, стараясь уйти.       Деревья начали редеть. Чак понял, что лес вот-вот закончится. Нельзя было позволить ему выйти на открытое пространство. К людям.       – Стой, сука! – рявкнул Чак.       Но тот лишь ускорился. Чак остановился. Тело напряглось с готовностью телепортироваться на пару сотен метров вперёд. Усилие. Не получилось. Он резко остановился. Стало тяжело дышать. Не потому, что он бежал. Чак попробовал снова.       Телепорт не работал. Телепорт. Не работал.       – Какого…?       Ещё раз.       Ещё.       От осознания его будто ударило током. Захлестнула беспомощность. Это всё равно что обычному человеку лишиться какой-то конечности. Чаку оставалось лишь беспомощно наблюдать за тем, как вампир удалялся. Раньше подобного никогда не происходило. И не могло. Не само по себе.       Шелест за спиной. Чак резко обернулся. Он кожей чувствовал на себе чей-то взгляд, но среди деревьев и кустов никого не было.       Среди хаоса в своих мыслях он услышал голос Уилла.       «Их больше! Больше! Ещё четверо – к тебе!» – Принято! – Чак, чувствуя, как в крови кипит адреналин, побежал дальше.       Вампир продолжал бежать. Петлял между стволов, будто дразня.       Чак ускорился. Он обязан поймать этого гада и других любой ценой. Остальное – потом.       Вампир исчез.       – Сучий потрох!       Чак снова остановился и сорвал маску, тяжело дыша. Даже понимая, что вампир сейчас мог быть где угодно, он всё равно не хотел отступать. Стал прислушиваться. Лес вокруг молчал. Только собственное сердце гулко билось в висках. Глубокий вдох. Ноздри наполнил знакомый запах гнили. Чак сорвался с места. След вёл вперёд.       Через несколько секунд деревья расступились. Перед ним раскинулся ухоженный задний двор дома родителей Сэм.       – Да ты, нахрен, издеваешься, – выдохнул он, чувствуя, как подступает знакомое, ледяное предчувствие беды. ***       Уилл Хейден, бормоча что-то себе под нос, неспеша шёл к лагерю своих братьев по оружию – Сынов Михаила. Конечно, он мог за секунду просто телепортироваться туда, как по щелчку, но ему хотелось погулять, проветрить голову. Все его мысли до сих пор были в недавнем разговоре со Стэном. Он понял, что погорячился, и жалел об этом. Но больше всего он беспокоился. Все его опасения получали подтверждения.       «Демонов на поверхности стало больше. Вампиры перестали бояться и осмелились охотиться на людей прямо у Сынов под носом. Она действительно вернулась».       По позвоночнику пробежали мурашки от одной лишь мысли.       Ему очень захотелось снова попытаться поговорить с Чаком, но в этом не было смысла. Тот в последнее время отдалился и стал чаще закрывать Уилла от своего разума. На любые вопросы Чак не отвечал, говоря простое «я занят». Поэтому сейчас Уилл предпочёл побыть наедине с собой. А пока он просто шёл в лагерь своих собратьев – Сынов Михаила. В такие моменты ноги будто сами его туда вели.       Мужчина заметил впереди свет и понял, что добрался до места. На душе стало чуть легче. Он вышел к открытому пространству. Его глазам открылся приветливый вид кострища, вокруг которого, как лавочки, хаотично валялись массивные брёвна.       Собираться в лесу у костра за много сотен лет у его клана стало своего рода традицией. Приятным пережитком прошлого, который не хотелось никому нарушать. Спокойное и размеренное потрескивание дров в огне всегда помогало расслабиться после тяжёлого дня или битвы. Странно, что сейчас тут совсем никого не было, но костёр при этом горел.       Уилл был слишком погружён в свои мысли, чтобы заострять на этом внимание. Он устало опустился на одно из брёвен и шумно вздохнул. На сердце было неспокойно. Нутро сковал липкий и давно забытый страх. Мужчина подался вперёд и расслабленно оперся локтями о колени. За пустым взглядом в огонь – ураган мыслей.       «Она вернулась».       Уилл провёл рукой по золотистым волосам и снова шумно вздохнул. Мысли мужчины сразу улетучились, когда он учуял запах, который не спутал бы ни с каким другим. Кровь. Слабый, но ощутимый оттенок гнили в ней выдал вампира.       – Какого чёрта? – он встал с бревна, сдвинув светлые брови на переносице. Оглядывался по сторонам. Тело по привычке напряглось в готовности вступить в схватку.       Прежние тишина и спокойствие резко прервались, когда в лагерь телепортировалась небольшая группа Сынов Михаила. Прохладный ночной воздух стали сотрясать хохот и обрывки фраз, сдобренных отборными ругательствами.       – Давай! Покажи свои зубки, сучка. Давай!       Мужчины столпились вокруг чего-то едва заметного под их чёрными тенями, не обращая на Уилла никакого внимания. Он знал этих ребят много лет, но сейчас будто видел впервые. Они напоминали гиен и вызывали отвращение. Уилл шаг за шагом приближался к ним, вглядываясь в тени. Мужчины заметили его и дружно загудели:       – О, Уилл, старик, как хорошо, что ты здесь, – с широкой улыбкой заговорил один из них.       – Что происходит? – хмуро спросил Уилл.       – Ты только глянь, что тут у нас, – с этими словами другой с ухмылкой рывком выудил что-то из черноты их теней и брезгливо швырнул прямо ему под ноги.       Оно грузно упало на землю. Послышался жалобный стон. Девушка. Тёмные спутанные буйные кудри едва позволяли разглядеть её бледное лицо, местами испачканное в грязи и чёрной смолистой жиже. В прозрачных глазах – ужас. Они поблёскивали при свете костра от слёз.       В воспоминаниях всплыли образы вампиров, которых они с Чаком видели сегодня днём в лесу. И он точно знал, что среди них её не было.       Уилл с недоумением разглядывал её. Вдох. Он искренне надеялся почуять привычный запах человеческой крови, но вместо этого – едва ощутимый неприятный запах коровьей. Он склонился над ней. Она дёрнулась и почти заскулила.       – Спокойно, – Уилл осторожно взял её за подбородок и приподнял её голову.       Она в целом отличалась от тех вампиров, с которыми они с Чаком сегодня столкнулись. Те в лесу с гризли были явно укушенными и успевшими одичать. Не нужно их нюхать, чтобы понять, что у них в рационе только человеческая кровь. Она и сделала их такими – безвольными животными. Другие пятеро были обращены демонами. От них у них и была магия телепортации и маскировка под обычных людей. Эта же ни к тем, ни к другим не относилась. Хотя и она явно была укушена, но отсутствие разинутой клыкастой пасти, кожа почти человеческого цвета и температуры и запах коровьей крови говорили о том, что с людьми она очень давно не контактировала. Желудок Уилла сжался.       По мирному договору, заключённому много сотен лет назад, Сынам запрещено даже прикасаться к таким, как она. Все присутствующие об этом знали.       Уилл убрал от неё руку и распрямился, грозно и выжидающе глядя на соклановцев. Часть его отчаянно хотела, чтобы хоть кто-то из них привёл веский довод, из-за которого она оказалась здесь. Мужчины напряглись и смолкли. Только в такие моменты они вспоминали о том, что Уилл был не просто братом по оружию, но ещё и правой рукой их лидера Чака.       – Они с дружком охотились поблизости, – начал один из них с ухмылкой, неспешно зашагав в сторону вампирши. – Представляешь? Совсем охренели. Мы засекли их почти сразу, – говорил он, разъедая её взглядом.       Вампирша уставилась на него. Бесцветные глаза округлились от ужаса. Она неуклюже заёрзала на сыроватой земле, пятясь назад, к ногам Уилла. Конечности её будто не слушались. Она почти задыхалась от эмоций и ощущений. Тот самодовольно хохотнул и присел перед ней на корточки.       – И её поймали почти сразу. Жаль, что дружок оказался быстрее – сбежал, сукин сын. Да? Бросил тебя, бедняжку, – театрально надув губы, он медленно провёл пальцами по её щеке.       – Козёл, – вампирша буквально выплюнула это слово.       По ещё влажным дорожкам на щеках снова покатились слёзы. Тот в ответ мужчина лишь снова усмехнулся и встал с корточек. В следующую секунду он занёс над головой руку. В ладони появился блестящий меч. Замах. Вампирша зажмурилась и вжала голову в плечи. Воздух сотряс звонкий лязг удара металла об металл. Открыв глаза, вампирша увидела перед собой лезвия двух мечей. Одно преградило путь другому.       Свободной рукой Уилл подхватил вампиршу за локоть и поднял с земли, а другой – оттолкнул лезвием своего меча другое.       –Не сметь.       – Что за… Ты что творишь? – возмутился мужчина и снова замахнулся.       Раздался противный хруст.       Вампиршу обдало брызгами крови. Она ахнула и закрыла нос и рот руками. Не потому, что испугалась, а из-за голода. Её затрясло.       Оружие мужчины исчезло, а сам он взвыл от боли, упав на колени и прижимая к груди сломанную руку. Из-под порванной кожи торчала лучевая кость.       – Когда я говорю «нет», значит, блять, «нет».       Стиснув зубы, Уилл схватил его за шиворот, рывком поволок его за собой и швырнул на землю почти у самого костра. Остальные затихли и молча смотрели. Никто не решился вмешаться.       Уилл вновь зашагал к вампирше. Она не замечала ничего вокруг, всеми силами зажимая рот и нос грязными руками. Она боялась, что хоть какая-то часть запаха свежей крови проникнет к ней в лёгкие. Её всё ещё трясло то ли от страха, то ли от напряжения. Уилл задержал на ней любопытный взгляд.       –Кто-то хочет что-то сказать? А? – Уилл раздражённо махнул в её сторону рукой. – Кто отдал приказ?       В ответ – тишина.       – Кто. Сука. Отдал. Приказ, – сжав челюсть, повторил он.       – А то ты не знаешь, – послышался насмешливый и спокойный голос за спиной.       Уилл обернулся и увидел Айзека. Брюнет, опершись о ствол массивного дуба, подмигнул ему со скрещенными на груди руками. Синие глаза блеснули. Из-за танцевавших всполохов пламени тени на его лице ещё сильнее выделяли острые скулы и длинный нос с небольшой горбинкой. Уилл скрипнул зубами и выдохнул с нескрываемым раздражением.       Айзек был отличным солдатом, послушным и качественно выполнявшим свою работу. Это всё, что о нём знали. Для него всегда были только чёрное и белое. Без оттенков. Нужно и нельзя. Поэтому его назначили палачом в клане. Почётное звание, но не многие на него соглашались. Он же – не колебался ни секунды. За многие десятки лет он отнял многие сотни людских жизней во время жатв. Ведь приказ есть приказ. Но Уилл знал, что Айзек получал удовольствие от процесса, а начав, он уже не мог остановиться. Он не любил смертных. Да и среди Сынов Михаила друзей у него не было. Всегда один и сам по себе, жестокий и непредсказуемый, но незаменимый.       Несложно догадаться, что они с Уиллом друг друга недолюбливали. Хотя, это мягко сказано.       – В чём дело, мистер совершенство? – Айзек лениво оттолкнулся от дерева и размеренными шагами приблизился к раненному мужчине. – Решил примерить на себя роль нашего предводителя? Да? А где он, кстати, – твой дружок?       – Вопрос всё тот же. Кто отдал приказ?       – Так уж вышло, что наш бесстрашный лидер Чак… – Айзек театрально присел в реверансе – стал меньше времени уделять своей работе, поэтому Старейшины взяли дело в свои руки, – его губы расползлись в ухмылке.       – Они не могли отдать приказ охотиться на невиновных.       – Сам потом спросишь, – Айзек пожал плечами. – К слову, они разозлятся.       – От чего? – Уилл нервно выдохнул через нос, – От того, что я не дал вам убить её?       – Защищаешь кровосучку? Какая прелесть, – брови Айзека на секунду взлетели на лоб. Он заулыбался Айзек.       – Есть договор.       – Ой, да к чёрту этот твой договор, – Айзек поморщился и зашагал к Уиллу.       – Следи за языком.       – Боже, да оглянись вокруг! – Айзек развёл руки в стороны. – Он больше не имеет смысла.       Уилл нервно усмехнулся, покачав головой.       – Эту дурость давно пора упразднить, – продолжал Айзек.       – Дурость, значит… – Уилл раздражённо выдохнул, закивав головой. – То есть, по-твоему, убивать невинных – нормально? Не дурость ни разу.       – А кто тут убивает невинных? – Айзек с наигранной растерянностью стал оглядываться по сторонам. – Парни, вы, что ли? – теперь он обратился к зрителям, безмолвно наблюдавшим за этим спектаклем.       – Слышишь ты, остряк, – Уилл в один шаг сократил расстояние, разделявшее их с Айзеком, схватил его за грудки и прошипел у самого лица. – Девчонка не должна здесь находиться.       – Вампир, – исправил его Айзек, облизнувшись.       – Договор, – повторил Уилл. – Они не трогают людей, мы – их.       – Это демонская шлюха, – Айзек почти прошептал это с улыбкой.       Лицо Уилла обдало его дыханием.       – Она невинна! – Уилл оттолкнул его. – Да о чём вообще речь? – Уилл всплеснул руками. – Посмотри на неё!       Вампирша, дрожа, стояла на том же месте, изо всех сил стараясь не дышать. Только бы снова не учуять свежий запах крови на одежде.       – Будь она другой, давно бы напала!       – Тебе прицел сбило? Вампир есть вампир. Это падаль, которую надо уничтожить, а ты готов покалечить братьев ради этой мрази.       – Ради мира.       – Тоже мне – миротворец хренов, – Айзек хмыкнул. – Их всё больше и больше, а ты продолжаешь играть по устаревшим правилам.       – Она. Невинна.       – А мне плевать, – Айзек пожал плечами с напускным равнодушием. – Мне отдали приказ. Моё дело – выполнять, – в его руке появился резной чуть изогнутый меч чёрного цвета с узорами.       – Поверю только тогда, когда услышу этот твой приказ от Старейшины или от Чака, – Уилл, покосившись на оружие, перекрыл Айзеку обзор своим телом.       – Чак-Чак-Чак! Точно! – Айзек нервно вплеснул руками, а после процедил сквозь зубы, глядя исподлобья. – Передай своему муженьку, что совсем скоро я займу его место. Вот увидишь. А когда это случится, я лично разорву каждую такую мразь на куски и искупаюсь в их крови.       – Больной сукин сын.       – С первым я бы поспорил.       – А со вторым, значит, согласен?       Айзек сделал быстрый выпад вперёд с широким замахом. Уилл вовремя увернулся. Снова громкий лязг металла. Брызг искр в воздухе. Айзек пнул Уилла в живот и снова замахнулся. Уилл пригнулся. Лезвие меча со свистом разрезало воздух на месте, где только что была его голова. Айзек зарычал от злости и снова бросился в атаку. Уилл исчез. В следующую секунду возник за спиной Айзека и обвил руку вокруг его горла, сцепив в замок с другой.       – Всё! Хватит! – рявкнул Уилл.       Айзек тяжело дышал, косясь назад.       – Очень по-честному, – нервно хмыкнул Айзек.       – Я не позволю её убивать. Нравится тебе это или нет, – прошипел Уилл ему на ухо, а после снова заговорил громче. Так, чтобы слышали остальные. – Никому из нас не нужно бессмысленное кровопролитие. С приказом разберёмся завтра.       Уилл отпустил Айзека. Тот ничего не ответил. Лишь обернулся, продолжая прожигать его взглядом через плечо. Внутри него кипела ярость.       Остальные стояли и перешёптывались. Айзек не слышал, о чём именно они говорили, но был почти уверен, что речь шла о нём – о его слабости. Это выводило его из себя ещё сильнее.       – Завтра на рассвете у тебя будет долгий разговор с Чаком, – сказал Хейден, а через секунду добавил. – Не забудь захватить банку вазелина. Остальных тоже касается. А сейчас – вон отсюда.       Послышалось шуршание, тихие голоса, но спустя секунду всё резко стихло.       Уилл направился к вампирше. Она всё так же сидела на земле, не отрывая от происходившего испуганных бесцветных глаз с одними лишь чёрными зрачками, и крепко зажимала нос и рот. Лишь бы не вдохнуть.       – Я сожалею, – Уилл протянул ей руку. Взгляд смягчился. – Идём. Я отведу тебя к твоим.       Она с недоверием покосилась на раскрытую перед ней ладонь Дрожала. Принимать её не спешила. Уилл с тяжестью вздохнул. Он знал, что ей страшно. Даже несмотря на своё взвинченное состояние, очень старался не делать резких движений, чтобы не пугать её ещё сильнее.       Его слова остались прозрачным облачком пара и растворились в прохладном июньском воздухе, так и не став законченной мыслью.       Во все времена было негласное правило – никогда не поворачивайся к противнику спиной. Особенно к тому, чьё достоинство было растоптано на глазах у его братьев по оружию. Уилл именно сейчас, лёжа на сырой земле, снова и снова получая по лицу от Айзека, наверняка жалел, что не проверил действительно ли все ушли.       Айзек сидел на животе Уилла и остервенело бил его – снова и снова. Его кулаки уже блестели от крови при свете костра.       – Нет! – вампирша, забыв о голоде, боли и ранах, бросилась оттаскивать Айзека от Уилла. – Не трогай его!       Тот, казалось, разозлился ещё сильнее. Быстрым и сильным движением руки он оттолкнул её. Вампирша едва не угодила в костёр при падении. Айзек остановился.       – Думаешь, ты сильнее, да? А? – тяжело и сбивчиво дыша, он грубо схватил Уилла за ворот рубашки и встряхнул. – Кусок дерьма. Что ты, что твой дружок.       Уилл ничего не сказал. Лишь широко заулыбался, обнажив окровавленные ровные зубы.       – Чего скалишься?       Ответ на этот вопрос стал не нужен, когда к горлу прикоснулся ледяной металл.       – Только дёрнись – останешься без башки, – послышался спокойный и низкий голос сверху.       Всё вокруг будто замерло. Пульс отдавался быстрым биением в висках и ушах Айзека. Он нервно сглотнул ком в горле и нехотя поднял окровавленные ладони вверх.       – А теперь встань. Медленно, – голос был всё так же спокоен.       Айзек по привычке не стал противиться приказу.       – Повернись, – снова скомандовал голос.       Айзек, сжав челюсть, снова подчинился.       Серебристый меч с абсолютно ровной матовой поверхностью исчез.       Айзек увидел перед собой Чака. Тот стоял близко. На этот раз был не в привычной экипировке. Синие глаза с лёгким прищуром поблёскивали при свете всполохов пламени от костра. Воздух казался тяжёлым. Искрил напряжением. Молчание обоих говорило громче любых слов. Айзек смерил Чака холодным взглядом. Чак схватил его за плечи и, резко подавшись вперёд, впечатал верхнюю часть лба ему в переносицу. Хруст. Айзек охнул, оседая на землю. Перед его глазами всё поплыло от вспышки боли. Из носа хлынула кровь.       – За дело, – сухо сказал Чак и подошёл к Уиллу.       Тот всё ещё лежал на земле.       – Что, отдыхаешь? – хмыкнул Чак и протянул ему руку.       – Пошёл ты, – Уилл схватился за его запястье и встал.       Чак по-дружески похлопал его по груди.       – Вечно ты влипаешь во всякую хрень.       – Для тебя стараюсь.       Взгляд Чака с лица Уилла метнулся за его спину. Мужчина нахмурился, рассматривая вампиршу. Она спряталась в тени раскидистого дерева. Может, надеялась, что так не слишком бросалась в глаза. Или хотела сбежать?       Нет. Она прекрасно понимала, что, попытавшись, сделает лишь хуже.       – Что она здесь делает? – спросил Чак.       Уилл хмыкнул и покачал головой, с раздражением проведя языком по зубам.       – Значит, не ты.       Чак уставился на него. Жилы на широкой шее напряжены. Шумно дышал сквозь расширенные ноздри.       – Что она здесь, нахрен, делает?       – Не знаю, ясно? – Уилл всплеснул руками. – Не знаю!       Чак обошёл Уилла и решительно направился к ней.       – Ты полегче с ней, – кинул Хейден ему вслед.       Обжигающая угроза во взгляде Чака заставила вампиршу вжаться спиной в дерево, у которого она стояла.       Чак приблизился к ней и остановился. Внимательно разглядывал лицо, испачканное в чёрной крови и грязи. Сделал вдох, но, как и Уилл, не почуял запаха человеческой крови.       – Открой рот, – сказал он.       Вампирша молча продолжала смотреть на него. Не дышала.       – Слушай сюда, красотка, у меня нет времени с тобой цацкаться. Открывай, – он бесцеремонно и грубо схватил её подбородок и указательным и большим пальцами раскрыл губы, чтобы увидеть ровные зубы, человеческие. Она рывком сбросила его руку и оскорблённо посмотрела исподлобья.       – Как зовут?       – Амелия, – ответила вампирша, настороженно косясь на Чака.       – С нами пойдёшь, Амелия, – сухо сказал он.       – Ещё чего, – нахмурилась девушка.       – Это была не просьба.       Чак схватил её под руку и прижал к себе.       – Ты что творишь? Отпусти меня! – вампирша толкалась, пыталась вырваться, но не смогла.       Чак посмотрел на Уилла и кивнул ему.       «Домой».       Уилл ответил коротким кивком и вздохнул, бросив короткий взгляд на Айзека.       Через секунду Амелия поняла, что лес исчез, а они втроём стояли посреди какого-то помещения. Темно. Она ещё раз толкнула Чака в грудь, но тот и сам её отпустил. Раздался щелчок. Квартира. Комната озарилась тёплым желтоватым светом – гостиная. Очень простая. Без лишних предметов. Трёхместный диван, деревянный кофейный столик с круглыми следами от донышек чашек и тумба с телевизором, покрытые тонким слоем пыли. Всё. Если бы не запах кофе, который украдкой просочился ей в ноздри, Амелии показалось бы, что тут совсем никто не живёт. Вампирша тут же напомнила себе не дышать. Она брезгливо поморщилась и приобняла себя обеими руками, разглядывая голые чистые стены. Нервно сглотнула ком в горле. Старая маленькая безжизненная душная квартира, наверняка, где-то на окраине городка, и два существа, способные без особых усилий убить её. Что может пойти не так?       – Я на пару минут. Не хочу искушать нашу гостью, – Уилл пальцем нарисовал круг у окровавленного лица в воздухе с саркастичной улыбкой и шмыгнул за угол.       Послышался шум воды.       Амелия зажмурилась и сглотнула, стараясь подавить саму мысль о крови. Было бы проще, будь она сытой. Вампирша покосилась на Чака и поняла, что тот продолжал за ней наблюдать. Она осторожно отступила на полшага в сторону. Чак прищурился и с любопытством склонил голову.       – Я в плену, да? – тихо спросила Амелия.       Чак продолжал с интересом её разглядывать. Он всматривался в каждую деталь: оттенки глаз и кожи, мимика, движения. Слышал, что она не дышала. Сделал глубокий вдох, чтобы почуять сквозь запах коровьей крови человеческую. Он надеялся найти хоть что-то, что могло стать причиной для Сынов схватить её. Ничего.       – Нет.       Он по-хозяйски схватил её за запястье. Некрепко. Очередной тест.       – Отцепись! – вампирша, вырвав руку, испуганно отпрыгнула от него.       Этой секунды Чаку хватило, чтобы почувствовать, что её кожа была теплее, чем у тех, кто питался людской кровью. Чак нахмурился, сжав челюсть из-за тяжести в груди.       – Я хочу уйти, – твёрдо отчеканила Амелия, но голос всё равно слегка дрожал. – Сейчас же.       Брови Чака взлетели вверх.       – На дуру вроде не похожа. Что скажешь?       – Не похожа, – сказал Уилл, промакивая полотенцем уже чистое, но влажное лицо без единой ссадины или гематомы.       О том, что ещё недавно Айзек его прилично разукрасил, напоминали только крупные и мелкие подсыхающие пятна на рубашке.       Амелия напряглась и нервно вздохнула.       – Что вам от меня нужно?       – Поговорить, – спокойно ответил Чак.       – Ну, да, как же, – вампирша с недоверием усмехнулась и сделала ещё полшага назад.       Мужчины переглянулись, будто обменявшись мыслями. Тишина. Настороженный взгляд Амелии метался от одного лица к другому.       – Вы убьёте меня, да? – хрипло спросила она.       – Да, – с саркастичной беззаботностью кивнул Чак. – Но сначала будем пытать.       – Чувак, – Уилл покачал головой, борясь с улыбкой.       – Долго и грязно.       Глаза Амелии округлились.       – Не слушай его. Он шутит, – Уилл мотнул головой и шлёпнул Чака по плечу влажным полотенцем, которое всё ещё держал в руках.       Испуг Амелии быстро сменился шоком, а следом – раздражением.       – Придурки, – вампирша зашагала к небольшой пустой прихожей. – Где выход?       – Эй! – Чак схватил её за локоть.       – Отцепись, сказала! – вампирша резким рывком выдернула свою руку. – Для вас всё шуточки, да?       – А что ещё делать, когда ты смотришь на нас так, будто это мы сожрём тебя, а не ты – нас?       Нахмурившись, Амелия фыркнула и толкнула его в грудь.       Чак распрямил плечи, нависая над ней.       – Ты всё ещё жива только потому, что от тебя не пахнет людьми, – его голос стал тише, а глаза на секунду сверкнули синим. – Просто держи это в своей голове.       Уилл одарил его строгим взглядом.       «Ты делаешь только хуже».       – Я пытался быть дружелюбным, – возмутился Чак.       Уилл вздохнул, зажимая переносицу между пальцев, а потом снова посмотрел на Амелию. Взгляд был усталым, почти умоляющим.       – Мы просто хотим поговорить с тобой. Парочка вопросов.       – Ага… – вампирша немного смягчилась, но скрестила руки на груди. – И я должна поверить, что вы меня отпустите?       – Выбор у тебя невелик, принцесса, – Чак плюхнулся на диван и лениво откинулся на спинку.       Уилл прочистил горло и грозно зыркнул на Чака, положив полотенце на кофейный столик.       «Хоть на минуту захлопни вафельницу»       – Он хотел сказать, что мы и сейчас тебя не задерживаем, но… – Уилл остановился на полуслове и опять вздохнул.       – Другие меня снова поймают, – сокрушённо договорила Амелия.       На Амелию нахлынуло осознание, что она не сможет добраться до своих, как только переступит порог. Братство Сынов ни за что не оставит её живой. Возможно, её уже успели отследить по запаху и именно сейчас поджидали где-то неподалёку. Стоит лишь выйти, и им не составит труда закончить начатое.       Уилл закивал.       Она громко сглотнула и посмотрела на Уилла из-под опущенных ресниц.       – Садись, – сказал Уилл.       Чак натянуто заулыбался и похлопал ладошкой по дивану, будто дразня.       – Я грязная.       – Да сядь ты уже.       Амелия немного помедлила, но всё равно разрешила себе опуститься на другой край. Подальше от Чака. Всё вокруг сводило её с ума: эти двое, их возможные мысли, вопросы, которые они почему-то не спешили озвучить. Её напускное спокойствие было не более, чем маской. Больше всего на свете сейчас ей хотелось оказаться дома. И снова увидеть своего друга Питера живым и невредимым. Пока Уилл задумчиво расхаживал из стороны в сторону, душное пространство вокруг будто застыло в ожидании. А Амелия задумалась о Питере. Внутри закрался липкий страх, что она его больше не увидит, но вампирша быстро прогнала эту мысль.       – Расскажи с самого начала, – властный голос Чака заставил её чуть вздрогнуть. – Что случилось?       – Ничего, – вампирша заёрзала, поджав губы.       – Врёшь.       – Мы не сделали ничего плохого! – огрызнулась Амелия.       – Спокойно, – прервал её Чак. Вампирша зарылась лицом в ладони и замычала, то ли от негодования, то ли от безысходности. А потом снова посмотрела на Чака.       – Что, будешь придираться ко всему, что я говорю? Да? Лишь бы найти причину меня грохнуть?       Чак молча сдвинул брови, готовый ответить, но Уилл его опередил:       – Так. Все немедленно успокоились. Никто не будет никого убивать. Ясно?       – Мы с моим другом просто охотились, – заговорила она, смотря на Уилла. – Просто охотились.       – На кого? – сухо спросил Чак.       – Я не буду с тобой разговаривать. – сказала Амелия, глядя на кофейный столик. – Ты мне не нравишься.       – А ты мне – прям очень.       – Чак, – Уилл закатил глаза.       «Хочешь ты или нет, но тебе придётся проявить терпение».       – Вот она – благодарность за спасение, – Чак с недовольством фыркнул и отвернулся, стуча мыском ботинка по полу.       Уилл покачал головой и сел на пол перед Амелией.       – На кого вы охотились? – Он повторил вопрос Чака, но его голос звучал мягче.       – На медведя, – ответила она, прочистив горло. – Прошлой ночью наши ребята наткнулись на растерзанную лосиху. По следам мы поняли, что это был медведь. Стали искать его, – замолчала, подбородок дрожал, в бесцветных глазах опять заблестели слёзы. Она опустила голову, и спутанные кудри рассыпались по плечам.       – Не нашли?       Амелия покачала головой.       – Клянусь, всё было нормально, – снова заговорила она, но по щекам катились слёзы. – Обычная охота. Ничего особенного. Мы тысячу раз всё перепроверили. Людей вокруг не было. Но медведя мы не нашли. Только запах. Очень сильный запах.       Чак продолжал молча слушать, наблюдая за ними.       – Зато мы нашли, – пробормотал он себе под нос.       Амелия покосилась на него.       – Что было дальше? – спросил Уилл.       – Мы просто шли на запах. Когда голоден, контролировать себя очень сложно. Ты просто идёшь туда, где пахнет, – тихо говорила Амелия. – Мы не поняли, что забрели на вашу территорию. Когда учуяли, было уже поздно. Хотели по-быстрому уйти, чтобы никто не заметил, но на нас напали. Мы с Питом сразу разделились. Он куда-то делся.       – Почему не убили сразу? – вклинился Чак.       – Допрашивали. Хотели знать, где лагерь, – ответила она, нахмурившись.       – Ты сказала? – Чак подался вперёд.       – Нет.       – Твой друг жив? – спросил Уилл.       Амелия с горечью на него посмотрела и почти шёпотом ответила:       – Не знаю.       Уилл с беспокойством посмотрел на Чака, пока тот задумчиво потирал щетинистый подбородок. Он попытался влезть в его мысли, но друг был закрыт. Опять.       – Что ещё им было нужно? – спросил Чак. – Они называли имена?       – Нет.       – Где ваш лагерь?       – Им не сказала, вам – тем более, – хмыкнула Амелия, размазывая влажные дорожки от слёз по грязному лицу.       – Странно, что им вообще понадобилась эта информация, – Уилл обратился к Чаку, с упрёком во взгляде.       – А что ты на меня уставился?       – А кто должен был это контролировать?       – Хочешь сказать, что я в этом замешан? – от возмущения брови Чака сдвинулись на переносице, образуя глубокую морщину между ними.       – Сам мне ответь, – огрызнулся Уилл. – Ты опять закрылся! Ты всё время закрываешься!       – Не лезь ко мне в голову!       Во внезапную словесную перепалку на повышенных тонах вмешалась Амелия:       – Очень не хочу вас прерывать, голубки, но…       Ни тот, ни другой не обратили на это внимания.       – Кто-то всё нарочно подстроил, – продолжал Уилл. – У тебя под носом.       – Неужели? А я не понял! Браво! – Чак саркастично зааплодировал Уиллу. Но уже через секунду он резко подскочил с дивана, тыча себя пальцем в грудь. – Если ты забыл, это я привёл тебя к трупу медведя!       – Шикарное алиби получается. «Ой, это я, если что, нашёл! Я не при делах».       – Когда я погнался за тем уродом, мой телепорт кто-то вырубил!       Глаза Уилла после слов Чака расширились. Дыхание на секунду сбилось так, будто он подавился собственными словами. Щёки порозовели.       – Ты не… Почему ты не рассказал? Ты должен был рассказать, чёрт возьми!       – А ты меня слушал?       – Хватит! – гаркнула Амелия, схватившись за голову. – Господи…       Пришлось снова напомнить себе не дышать.       Комната погрузилась в оглушительную тишину на некоторое время. Воздух стал казаться тяжелее. Уиллу опустил глаза в пол, закусив губу. Чак опять отвернулся, качая головой. Обоим не хотелось признаваться, что было стыдно и страшно. Амелии казалось, что её черепная коробка вот-вот взорвётся от обилия и насыщенности событий за последний день. Ещё вчера она бы ни за что не поверила, что вечером следующего дня станет жертвой пыток, а его остаток проведёт в квартире двух Сынов Михаила, которые при ней будут спорить о заговоре в их клане и выяснять отношения. Внезапно, они перестали быть бездушными машинами для убийств, какими она всю свою вампирскую жизнь их считала. Сейчас они были больше похожи на растерянных и рассерженных из-за собственной беспомощности обычных людей.       Чак первым заговорил, тихо и почти осторожно:       – В лесу кто-то был. Следил за мной.       – Ты видел, кто? – спросил Уилл.       – Я чувствовал его. Не знаю, – Чак снова покачал головой и, зажмурившись, ущипнул переносицу. Ему самому эти слова казались полным бредом. Или же он просто не хотел верить в то, что кто-то способен на внешнее воздействие на Сынов. Впервые в жизни он ощутил себя уязвимым и слабым. – Там точно кто-то был.       – Но ты его не видел, – повторил Уилл.       – Нет.       – Да, парни, – выдохнула Амелия. – Кажется, мы все по уши в дерьме.       – Угу, – мужчины с горечью согласились.       – И что нам делать? – спросила она.       – Я не знаю, – сказал Чак.       – Вы сказали, что видели медведя.       – Да. Другие вампиры убили его и раздирали, – ответил Чак. – Не жрали, а просто раздирали.       – Мы видели это своими глазами, – Уилл закивал, подтверждая слова друга.       – Не жрали… – Амелия задумчиво уставилась перед собой. Внезапно её глаза расширились, бегая по комнате. – Запах, – на выдохе произнесла она.       Вампирша снова поймала себя на том, что по привычке задышала, но быстро прикрыла рот и нос ладонью, скользнув взглядом по пятнам крови на рубашке Уилла. Её запах не успел проникнуть глубже. Амелия снова задержала дыхание и убрала руку. Прочистив горло, поспешила отвлечься.       – Но мы его так и не нашли.       Это не осталось незамеченным, но мужчины тактично не стали заострять на этом внимание.       – Значит, искали не там, – Чак пожал плечами.       – Это неважно, – Уилл махнул рукой. – Его убили на нашей территории, чтобы заманить сюда вас.       – Даже если так, в чём смысл нас ловить? – Амелия с недоумением развела руками. – Ну, забрели немного не туда. Что такого? Мы же не трогали людей.       – Зато другие – да, – сказал Чак. – Напали недалеко отсюда. Среди дня.       Уилл зажмурился и принялся массировать виски.       – Спорим, и лосиху убили они? – добавил Чак.       Амелия напряглась и перевела на него обеспокоенный взгляд.       – Спланировали заранее… – шепнула она.       Тот в ответ пожал плечами.       – Вас поймали только за то, что вы пересекли границу? – Уилл снова обратился к Амелии.       – Не знаю, не сказали. Просто поймали и всё.       – Пересечения границы для этого мало, – возразил Чак.       В пространстве снова застыла тишина. Каждый утонул глубоко в своих мыслях.       – О нападении на дом Сэм знали только мы, – Чак обратился к Уиллу.       – Что за Сэм? – спросила Амелия.       – Неважно, – Чак коротко мотнул головой, не свозя глаз с друга.       –Ясно, – буркнула Амелия.       – Айзек сказал, что им отдали приказ, – ответил тот.       – Чёртов говнюк.       – В его защиту скажу, что, хоть он и гондон, сам бы на это не пошёл, – Уилл покачал головой. – Он же, как цепной пёс. Куда прикажут, туда и идёт.       – А что он сам сказал?       – Сказал, что приказ отдали Старейшины потому, что ты перестал выполнять свои обязанности.       – Имя назвал?       – Нет.       Чак помрачнел и пробормотал что-то невнятное себе под нос.       – Это неслучайно, – продолжал Уилл. – Всё, что произошло. Им нужны были именно такие, как ты, – он смотрел на Амелию. – Вас с другом нарочно заманили сначала на лосиху, а потом на запах медведя, а не нашли вы его потому, что, скорее всего, его убрали. Иначе бы не получилось свалить на вас нападение на дом Сэм. Кто бы ни стоял за этим, вряд ли ожидал, что мы появимся – без жертв точно не обошлось бы. А тут – вы. В лесу, как раз поблизости к месту, так сказать, преступления.       – Поэтому и телепорт заглушили, – сказал Чак.       – Ненадолго. Сейчас же всё нормально?       – Это неважно, – возразил Чак. – Мы не знаем, было ли это сделано, чтобы задержать меня или чтобы отвлечь от чего-то.       – Или от кого-то, – дополнил Уилл.       Чак стал ещё мрачнее, чем до этого и погрузился в свои мысли, кду даже Уилла почему-то не пускал.       – Охрененно, – Чак устало провёл рукой щеке.       – То, что с тобой случилось, ужасно и недопустимо, – Уилл заговорил с Амелией. – Они точно знали о договоре. И о последствиях.       – Неужели кто-то хочет развязать войну? – спросила Амелия.       – С какой целью? – спросил Чак.       – С вашими-то силами? – брови вампирши поползли вверх от удивления. – Это будет не война, а истребление.       Чак протяжно вздохнул, крепко сжимая веки.       – Остаётся надеяться, что твой друг жив, – тихо сказал Уилл.       – Я должен кое с кем поговорить, – с этими словами Чак встал с дивана.       – Что, снова? Серьёзно? – запротестовал Уилл, но Чак исчез, вероятно, так и не услышав последнее слово. – Пого-ди…       Уилл, привыкший к внезапным исчезновения друга без каких-либо объяснений, зажмурился и замолчал. Амелия стала молча с любопытством наблюдать за ним.       – Ты что, тужишься? – спросила она через минуту.       – Хочу отправить ему мысль, – ответил Уилл.       Вампирша поджала полные и бледные губы и мотнула головой:       – Вы странные.       – Нет, – Уилл, казалось, даже не услышал её, будучи полностью погружённым в свой разум. – Он закрыт.       – Ясно, – Амелия развела руками.       Ей было всё равно, не горела желанием вдаваться в подробности их отношений. К тому же она очень устала и была голодна, поэтому терпения было всё меньше и контролировать дыхание было труднее. Она волновалась за друга, за своих людей в их поселении и за себя, но понимала, что уйти в ближайшее время у неё не получится.       – Что дальше? На цепь меня посадишь? – спросила она.       В голосе звучали нотки саркастичности и нервозности.       – Только, если сама попросишь, – пробормотал Уилл, встав с пола.