Откровение: Вера

      До дома наших с мамой новых знакомых мы ехали молча. На фоне очень тихо играла песня «Say it right». Я предвкушала допрос с пристрастием от мамы, но та за весь вечер не проронила ни слова. Я изредка поглядывала то на неё, то в зеркало заднего вида. Временами ловила на нас встревоженный взгляд Стэна. Кристиан дремал на пассажирском сидении.       Расслабиться было тяжело. Я рассматривала окрестности, плавно проплывавшие мимо, но и это не помогало отвлечься от мыслей о сегодняшнем безумном дне. И очень сильно беспокоило то, что я так и не смогла дозвониться до отчима. Часть меня хотела верить, что он просто занят или спит, но другая кричала, что он тоже мог быть в опасности. Но будь так, мама бы рвала и метала в истерике. В эти минуты она была моим якорем.       Про себя поклялась, что с утра буду пробовать снова и снова, пока не услышу его голос.       Мамина голова упала мне на плечо. Она тоже уснула. Стараясь не шевелиться, чтобы не разбудить, я осторожно прижалась губами к её макушке и прикрыла глаза. От знакомого цветочного аромата на душе стало чуточку легче.       Добравшись до места, Стэн оставил Криса и сонную маму дома с Джимом и Мэй, а мы с ним поехали ко мне за моими пожитками. Их по итогу набралось не больше полного рюкзака – я взяла только самое необходимое. По пути туда и обратно мы со Стэном тоже почти не разговаривали, но напряжения или раздражения, как прежде, рядом с ним я не ощущала. Была лишь усталость, от которой стучало в висках и болело всё тело.       Тяжёлый выдался день. Да что там – неделя. Если бы кто-то сказал мне неделю назад, что Фрэнки убьют, я бы не поверила. Как и в то, что нас с мамой спасут чужие люди. Про обилие неведомой монстрятины и ниндзя в чёрных одеждах – или кто они там? –, появляющихся из ниоткуда, страшно было думать.       «Фрэнки, прости меня».       Снова появился ком в горле, и глаза защипало от слёз. Выходит, что с момента его смерти прошло уже три дня. Мне обязательно нужно попасть к его родным и увидеть его в последний раз, если его ещё не похоронили. Я отвернулась к окну и плотно сжала веки. Мне совсем не хотелось плакать перед кем-то.       Я настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила, как быстро пролетело время. Мы вернулись.       Массивный двухэтажный дом показался ещё больше ночью. Чёрные окна будто следили за нами. Свет не горел ни в одной комнате. Пока Стэн заруливал на подъездную дорожку, я пыталась разглядеть хоть какое-то движение. Сердце сжалось.       «А вдруг что-то случилось? Что-то плохое».       Я нетерпеливо отстегнула ремень безопасности дрожащими руками. Почти в звенящей тишине послышался голос Стэна.       – Не волнуйся, – произнёс он, словно прочитав мои мысли.       Я обернулась и рассеянно переспросила:       – А?       – Время два часа, – тихо сказал он и заглушил мотор. – Уверен, что все спят.       – Спят, – выдохнула я и закивала. – Да, точно.       – Честно, с твоей мамой всё в порядке, – он мягко улыбнулся. – Наш дом под надёжной защитой.       Хоть его слова и прозвучали убедительно, тревога меня всё равно не покидала.       Моя самая дурацкая привычка.       Внутри было очень тихо. Стэн включил свет и положил мой рюкзак на пол. У порога лежали несколько пар обуви, среди которых я с облегчением узнала мамины туфли. В воздухе, к моему счастью, слегка пахло едой, а не тухлятиной. Я быстро сбросила кеды и осторожно ушла вперёд по прихожей, продолжая принюхиваться и прислушиваться.       – Поверь мне, если бы тут кто-то был – что абсолютно исключено –, мы бы сразу это поняли, – послышалось сзади.       – Почему ты так уверен? – я посмотрела на Стэна через плечо.       Он потёр сонные глаза.       – Я же не просто так говорю, что дом под защитой, – с усталым смешком снова закинул мой рюкзак на плечо и зашагал к лестнице. – Идём. Покажу твою комнату.       Мы поднялись на второй этаж. На двери ванной всё ещё был тот стикер с надписью «Открой меня». Я сразу вспомнила начало дня и стыдливо поджала губы. Стэн провёл меня дальше по коридору мимо комнаты, в которой я сегодня бывала целых два раза. В тени на небольшом расстоянии от нас находилась ещё одна дверь. Стэн тихо открыл её и заглянул в темноту. Щелчок. Включился свет.       – Ну, вот, – Стэн снял мой рюкзак с плеча и отступил в сторону. – Располагайся. Чувствуй себя, как дома. Если что-то понадобится, только скажи.       Я благодарно кивнула и, взяв у него рюкзак, вошла в комнату.       – Доброй ночи, – он снова улыбнулся.       – Доброй, – я вежливо улыбнулась в ответ.       После чего он ушёл, закрыв дверь.       Я осталась одна. Услышала, как он спустился по лестнице.       Глубокий вдох. Лёгкий запах свежевыстиранного белья с лавандовыми нотками проник в лёгкие. Выдох. Я положила рюкзак на паркетный пол у стены и взглядом обвела комнату. Ком в горле стал ощущаться чётче.       Наконец, впервые за весь день я была одна. Но сейчас это казалось враждебным. Родные и любимые тишина и одиночество были холодными и очень чужими.       Всё вокруг было чужим.       Подбородок задрожал.       Я сглотнула ком в горле и подошла к большой двухспальной кровати, аккуратно застеленной мягким покрывалом. Обессилено плюхнулась на спину и закрыла глаза. Тяжёлые мышцы всего тела тут же противно заныли от усталости. Не хотелось шевелиться. Но нужно было принять горячий душ и переодеться. Хорошо бы вообще вырубиться до следующего вечера. Или совсем не просыпаться.       Вот бы обратно – домой. А ещё лучше – назад на неделю или две. Туда, где всё со всеми хорошо. И Фрэнки жив.       Губы дрогнули.       – Фрэнки…       Только теперь я разрешила дать волю слезам, которые душили меня по дороге сюда. Дотянулась до подушки, свернулась калачиком на боку, уткнулась в неё лицом и беззвучно заплакала.       Не знаю, сколько прошло времени. Задремала. Проснулась в той же позе от резкой жгучей боли в груди. За окном было ещё темно, а в доме царила гробовая тишина. Кряхтя с трудом села на кровати и по привычке потянулась к заднему карману джинсов за телефоном, но быстро вспомнила, что я всё ещё не в своей одежде, моего телефона больше нет и комната вокруг – не моя спальня.       – Гадство…       Посидев так ещё пару минут, я привела мысли в подобие небольшого порядка и заставила себя пойти в душ.       Да, всё теперь по-другому, но дырявый корабль под названием «моя жизнь» плывёт дальше по волнам нескончаемого потока дерьма. В другое русло. С другими людьми на борту. Значит, так должно быть.                   ***       Сонный Стэн сладко зевнул и потёр заслезившиеся глаза. Его замутнённый взгляд упал на часы на стене. Тринадцать минут четвёртого. Он вздохнул и откинулся на спинку стула. Ему бы тоже хотелось сейчас спать, как остальные, но он не мог позволить себе такую роскошь. Особенно после случившегося сегодня. Пока на фоне проигрывался какой-то ужастик на небольшой громкости на ноутбуке, Стэн всё время прислушивался к малейшим шорохам в доме или снаружи. Он не мог расслабиться ни на секунду. То и дело ставил фильм на паузу, чтобы понять не показалось ли ему.       Стэн сделал глоток крепкого кофе из чашки и закинул в рот печеньку. Лениво пережёвывая её, он бездумно пялился в монитор. Героиня на экране завизжала и Стэн с ухмылкой покачал головой.       – Так и знал, что попрёшься туда, – буркнул он и потянулся к полупустому кофейнику.       Вдруг кухонная дверь издала тихий скрип. Стэн напрягся, глядя на то, как она медленно открывалась. Рука так и не добралась до кофейника и замерла в воздухе. Стэн был готов ко всему на свете. Но вошла Сэм. Его сердце на секунду остановилось и забилось чаще.       – С-сэм? – хрипло и тихо произнёс он, проглотив печеньку.       – Ох… – девушка поджала губы. – Я думала все спят. Прости, что помешала.       Сон как рукой сняло. Стэн не мог оторвать от неё глаз. Боялся моргнуть, ведь в какой-то момент начало казаться, что это просто видение в полудрёме. Перестал дышать. Он никогда не видел её, состредоточенную, холодную, спрятанную под слоями мешковатого тряпья, такой. Растерянная, смущённая, наспех одетая в одну лишь старую футболку, висевшую на ней, как короткое платье. Тёмно-шоколадные волосы, казавшиеся почти чёрными из-за влаги, обрамляли румяное после душа лицо и неряшливо лежали на плечах. Белая, почти прозрачная ткань этой самой футболки с затёртым принтом «Budweiser: king of beers» на красном фоне несмело обнимала худые плечи, очертания маленькой груди и круглые бёдра. Стэн нервно сглотнул, заёрзав на стуле. Одна рука незаметно опустилась вниз, чтобы поправить домашние шорты чёрного цвета. Он мысленно поблагодарил всё на свете за то, что они были достаточно свободными, и красный фон на её футболке – иначе дела были бы совсем плохи.       «Опустись, опустись…»       – Да, я тоже, – сказал Стэн, прочистив горло.       Его широко распахнутые глаза невольно снова скользнули по её бёдрам и голым ногам. Ему хватило этой секунды, чтобы сквозь ткань заметить чёрные трусики. Он тут же отвёл взгляд, отчётливо ощущая, что кровь приливала не только к лицу и ушам, но и к другому месту.       «Да твою ж мать! Думай о чём-то другом! О чём угодно! Голый дед! Голый дед. Голый дед…»       – Я… Я, наверное, лучше пойду, – тихо сказала Сэм и сделала шаг назад, заправив за ухо выбившуюся сырую прядь волос. – Прости ещё раз.       – Нет-нет, что ты! – запротестовал Стэн.       Он вскочил с места и подошёл к дивану, стараясь не смотреть в её сторону. Взял большой и мягкий плед с подлокотника, быстро развернул его дрожащими руками и накинул ей на плечи.       – Вот. Тут прохладно.       Почти не соврал – дома на самом деле было чуть холоднее, чем на улице. Хотя, если честно, он сделал это больше ради себя, чем ради неё. Ему очень хотелось побыть с ней наедине как можно дольше, но без мыслей, обречённых остаться лишь мыслями.       – Спасибо, – ответила она.       Снова послышался приглушённый визг от ноутбука. Сэм с любопытством посмотрела в ту сторону. Придерживая плед, нерешительно шагнула вперёд.       – Ты что-то смотришь?       «Она что, не заметила?! Боже, спасибо».       – Э-э-э, да. Да смотрю. Ужастик какой-то. Не знаю, – затараторил Стэн с кривой натянутой улыбкой.       – Ясно.       – Садись. Буду рад компании, – Стэн вежливо отодвинул стул по соседству со своим.       Сэм села и прижала колени к груди, с удовольствием заворачиваясь в плед. Девушка посмотрела на экран, потом – на суетливого Стэна, который уже что-то искал в холодильнике.       – А почему не спишь? – спросила она. – Почти четыре.       – Не хочу, – соврал он.       Сэм покачала головой, глядя на кофейник. Она понимала, что причиной его бодрствования скорее всего был страх. Но не знала, чего он боялся больше: того, что она снова куда-то сбежит или того, что произошедшее повторится. Её сердце на минутку сжалось при мысли о последнем, но она тут же отбросила её в сторону. Почему-то именно сейчас ей не хотелось думать о плохом. Пусть это будет простая ночная посиделка.       – Или, наоборот, очень хочешь.       Стэн ухмыльнулся, доставая из шкафа упаковку с тостовым хлебом, и посмотрел на неё через плечо.       – А ты почему не спишь?       – Не спится, – её губы дрогнули в подобии улыбки.       Стэн с пониманием кивнул, догадываясь о настоящем ответе. Её лицо снова помрачнело. В его голове пронеслась мысль, что причина её румяности и красноватых глаз не душ и бессонница, а то, что она плакала. Этого ему совсем не хотелось. Он решил быстро сменить тему.       – Ты голодная? Будешь тосты с шоколадной пастой?       Сэм снова заулыбалась. Стэн заликовал внутри, восприняв это как свою личную победу.       – Посмотрим что-нибудь, поедим вредностей на ночь, попьём кофе. Что скажешь? – продолжил Стэн, с надеждой глядя ей в глаза.       – Звучит неплохо, – закивала она.       Румянец на её щеках стал чуть ярче.       По сияющему лицу Стэна расползлась счастливая улыбка.       – Супер.       Он включил тостер в розетку и вложил ломтики хлеба в слоты. Продолжил с чем-то возиться, но Сэм не видела, что именно он делал, так как тот стоял спиной ко всей комнате. Сэм нажала на пробел на клавиатуре ноутбука, поставив фильм на паузу. Кухня погрузилась в тишину, которую время от времени нарушали шуршание пакетов и побрякивание посуды.       Сэм стало неловко. Она не привыкла сидеть, как в кафе, и ждать, когда кто-то что-то для неё приготовит. Да что там — даже находясь в кафе с Мэй и Фрэнки, часто ловила себя на мысли, что хочет помочь официанту. В такие моменты на неё накатывало чувство вины — ей не нравилось кого-то напрягать, ведь она вполне в состоянии сама о себе позаботиться.       – Давай помогу?       Она уже опустила босые ноги на пол и сбросила плед с плеч, вставая с места.       – Нет, что ты! – нервно хохотнул Стэн. – Всё нормально.       Его взгляд снова мазнул по надписи на её футболке и тут же метнулся в сторону.       «Отныне буду пить только Budweiser».       – Да ладно тебе, – возразила Сэм. – Я хочу помочь.       – Не стоит, правда. Мне несложно. Отдыхай.       Сэм нахмурилась и машинально приобняла себя за плечи. Она искренне не понимала, почему он так упирался.       Ей и в голову не приходило, что сейчас Стэн просто пытался держать между ними безопасное расстояние. Не потому, что она делала что-то вызывающее. Наоборот. Именно это и его добивало.       Для Сэм то, что она была в одной лишь растянутой футболке до середины бедра не значило ровным счётом ничего. Обычный домашний вид. Такой среди ночи её видел только холодильник. Она привыкла считать себя «просто Сэм» – не девушкой, от которой у кого-то может сбиться дыхание. Привыкла быть незаметной – для неё это было вопросом безопасности.       Поэтому она совершенно не замечала ни того, как Стэн старательно избегал смотреть ей в глаза дольше пары секунд, ни того, как напряжённо двигались его плечи каждый раз, когда он слышал шорох за спиной.       Да, Стэн всё ещё в красках представлял голого деда, пока размазывал шоколадную пасту по хрустящему тосту.       Снова – тишина.       – Классная футболка, кстати, – внезапно сказал Стэн.       Сэм оживилась, хоть и была немного сбита с толку его словами.       – Эта?! – девушка усмехнулась, потянув за растянутый ворот, который виднелся из-под пледа. – Я… Я спёрла её у отчима сто лет назад, – она смущённо поджала губы, разглядывая надпись и текстуру истончившейся ткани.       – Мне нравится, – Стэн посмотрел на Сэм с улыбкой. – Клёвая.       – Да, – Сэм закивала. – Да, очень. И удобная. Люблю её. Поэтому она и выглядит хуже всех остальных.       Они тихо засмеялись.       – У меня тоже есть парочка таких, – подхватил Стэн. – До дыр заносил. Старенькие, но родные.       – Ага, – Сэм согласилась. – Ну, ничего. Отчим скоро вернётся. Я ещё одну стащу на смену, чтобы эту сильно не мучить.       Стэн снова рассмеялся и продолжил возиться с тостами, украдкой мечтая о том, чтобы однажды она так же сказала о его одежде.       А в разуме Сэм возникло доброе и тёплое лицо её отчима. Она бы многое отдала, чтобы крепко обнять его, или хотя бы убедиться, что с ним всё хорошо.                   ***       Мне пятнадцать. За окном – лето. Сквозь занавески персикового цвета светило солнце. Я сидела в своей комнате, слушала музыку в наушниках и рисовала графитным карандашом чьё-то лицо на большом плотном листе бумаги. Сквозь звуки песни услышала стук в дверь.       – Открыто, – сказала я, вытаскивая оба наушника.       Мама. Никого другого я и не ждала. Она осторожно вошла с мягкой улыбкой:       – Привет, милая.       – Всё в порядке?       Я спросила, потому что видела, что с ней было что-то не так. Она выглядела очень смущённой. На щеках – румянец, в глазах – блеск.       – Да, конечно, – ответила она, сделав пару шагов вперёд. – Я зашла сказать, что у нас гости.       В открывшемся дверном проходе показался высокий широкоплечий мужчина с густой русой шевелюрой и благородной бородой. На вид ему было чуть за сорок. Он подошёл чуть ближе, почти вошёл в комнату, но увидев, что я напряглась, остановился.       – Это Джейсон. Джейсон Холлоуэй. Мой… приятель с работы, – мама неуверенно представила его.       – Здравствуй, Сэм, – произнёс он с улыбкой слегка басовитым голосом и махнул мне рукой. – Мама про тебя много рассказывала.       Я ничего не ответила. Даже с места не сдвинулась. Молча смотрела то на него, то на неё. Конечно, я прекрасно поняла, что неловкая пауза между «мой» и «приятель с работы», значила, что никакой он не приятель. Нахлынула злость. Следом за ней пришла обида. Но я по-прежнему оставалась на месте и молча смотрела то на него, то на неё.       «Отец бросил её. Издевался и бросил. Бросил нас. Я была с ней рядом, защищала, утешала, помогала пережить развод. А она? Неужели жизнь ничему её не научила? Привела в дом другого мужика. Серьёзно?! Чего она ожидает? Что этот окажется лучше? Такой же козёл. Придёт время, и он покажет себя во всей красе. Им нельзя доверять. И кто снова будет лечить твоё разбитое сердце? Я? Ну, естественно. Кто же ещё?»       Теперь я смотрела только на него. Ему в глаза. Он – в мои. Выглядел абсолютно спокойным. На молчание и прожигающий взгляд он ответил мягкой улыбкой.       Откуда-то из гостиной послышался телефонный звонок. Мама, спохватившись, убежала поднимать трубку. Только кинула через плечо:       – Вы тут пока пообщайтесь. Я сейчас!       Я отложила лист бумаги, встала с кровати и решительно направилась к нему. Остановилась перед ним и смерила взглядом.       «Высоченный говнюк»       Он ещё раз улыбнулся. Вокруг больших зелёных глаз появилась паутинка из морщинок.       – Приятель с работы, значит, - на выдохе сказала я, скрестив на груди руки.       – Так и есть, – он согласно кивнул.       – Обидишь её – оторву яйца, приятель, – уверенно отчеканила я.       Казалось, что к этой реплике я готовилась много лет, если не всю жизнь. Даже собственный голос был каким-то чужим. Грубее, жёстче. Так, как я хотела.       Он всё так же стоял. С тем же мягким выражением лица. Вместо ожидаемого удивления, злости или страха я увидела грусть в его взгляде. Он улыбнулся, кивнул и совершенно спокойно ответил:       – Буду иметь в виду.                   ***       Сэм с любопытством разглядывая затылок Стэна, повторила свой вопрос:       – А если честно, почему ты не спишь? Поздно. День был тяжёлый.       Стэн пожал плечами.       – Не знаю.       – Боишься, что снова убегу, да? – Сэм стыдливо закусила губу, поморщив нос.       Она вспомнила, то, как выпрыгнула из окна в ванной и носилась по городу босиком. Послышался смешок Стэна. Он с ухмылкой посмотрел на неё через плечо.       – Возможно.       – Нет, – Сэм, снова улыбаясь и заливаясь краской, покачала головой. – Нет. Мама же здесь.       Стэн с теплотой усмехнулся.       Она улыбалась. Не натянуто. Не из вежливости. По-настоящему.       Он сам не заметил, как задержал на ней взгляд.       Ещё днём она смотрела на него как на угрозу, побила его. Потом сиганула со второго этажа и исчезла в незнакомом ей городе. Затем с кухонными ножами бросилась спасать его от зубастого монстра. Сейчас же сидела за столом, укутанная в плед, который он ей дал, разговаривала с ним, смешно морщила нос и краснела, смущаясь из-за собственной безрассудной выходки – да, он был уверен в том, что она тоже подумала о своём филигранном побеге.       И, пожалуй, самой большой победой сегодняшнего дня Стэн считал не спасение от чудовищ, не обряд экзорцизма, а именно эту улыбку.       «Может, ей уже не так страшно рядом со мной? Может, она понемногу начала мне доверять?»       От этих мыслей внутри стало тепло.       «Удивительная…»       Чем ближе он её узнавал, тем меньше понимал. Ещё сильнее хотелось узнать больше – всё.       Казалось, она была соткана из вещей, которые никак не могли существовать вместе. Упрямая. До безрассудства смелая. И при этом удивительно тихая, будто всю жизнь старалась занимать как можно меньше места. А между тем именно она незаметно заняла слишком много места в его мыслях и сердце.       И, пожалуй, впервые за очень долгое время Стэн был по-настоящему рад просто быть здесь и сейчас.       – Знаешь, куда интереснее то, почему ты до сих пор не спишь, – произнёс Стэн, с прищуром глядя на неё. Улыбка не сходила с его довольного лица.       – Просто не спится. Со мной такое часто бывает, – она расслаблено пожала плечами.       – Понял, – Стэн кивнул, размазывая пасту по очередному тосту. – Насыщенный день.       – Очень, – подхватила Сэм. – До сих пор перед глазами та жуть и эти… ниндзя. Стэн рассмеялся и снова обернулся.       – Кто-кто?! Ниндзя?!       Он не поверил своим ушам. Никто и никогда на его памяти ещё ни разу не называл так Уилла и Чака.       Щёки Сэм снова порозовели. Она отвела взгляд и почесала кончик носа, сдерживая улыбку.       – А кто они? – Сэм возмущённо всплеснула руками. – Во всём чёрном, лица закрыты, появились из ниоткуда!       – Ниндзя. Надо же, – повторил Стэн, всё ещё смеясь.       Сэм теперь тоже смеялась.       – Да что? Я не права?       Вообще-то, она была недалека от истины. Но раньше ему не приходило в голову посмотреть на Чака и Уилла глазами обычного человека.       – Не то, чтобы… – Стэн подошёл к ней и поставил на стол большую тарелку с четырьмя тостами и чистую кружку. – Просто их называли по-разному, но так – никогда.       – Ну хоть в чём-то я первая.       – Надо будет рассказать им при встрече. Они оценят.       Стэн сел за стол, налил Сэм кофе и придвинул кружку ближе.       – Спасибо, – Сэм обхватила её обеими руками и подтянула к себе. – А если без шуток? Кто они?       – Их называют Сынами Михаила.       Сэм нахмурилась и затихла в ожидании продолжения. Под её пристальным взглядом Стэн слегка замялся. Он неожиданно почувствовал себя лектором перед единственным студентом, которому действительно было интересно.       Он сделал глоток своего уже остывшего кофе, прочистил горло и спросил:       – То есть раньше ты о них не слышала?       Сэм покачала головой. Даже не пыталась делать вид, что понимала, о чём речь, как это часто бывало.       – В общем… они вроде как люди, но и в то же время не совсем, – Стэн пожал плечами.       Он невольно улыбнулся, вспомнив, как когда-то сам сидел с таким же выражением лица, слушал ответ Чака на его точно такой же вопрос.       – Согласно легенде, давным-давно сам Архангел Михаил наделил богопослушных мужчин частью своих сил и приказал им защищать людей от зла. Со временем они стали передавать эти силы другим. Так появилось целое братство, которое существует до сих пор.       – Ого… – почти шёпотом выдохнула Сэм. Она застыла, продолжая греть ладони о тёплую кружку. – Архангел Михаил?       – Да. О них вообще нигде нет никакой информации. Поэтому те, кто не сталкивался с ними лично, даже не подозревают, что они есть.       – А давно ты их знаешь?       – Сколько себя помню. Они ещё с моими родителями дружили.       Сэм непонимающе моргнула. На губах появилась недоверчивая улыбка.       – В каком смысле? Им на вид лет тридцать.       – Внешность обманчива. Одному из них почти сто шестьдесят, а другому скоро стукнет двести сорок.       Несколько секунд Сэм молча смотрела на него широко распахнутыми глазами, пытаясь считать, шутит он или нет. В её голове образ двух громил в военной экипировке никак не складывался с информацией, которую она только что получила.       – Ч-что?       – Угу.       – Ты сейчас серьёзно?       – Абсолютно.       Брови Сэм взметнулись вверх от осознания. Она внезапно рассмеялась, закрыв лицо руками. Её реакция заставила Стэна улыбаться ещё шире:       – Что? Что я такого сказал?       Сэм снова посмотрела на него. Лицо красное от смеха и смущения.       – Сто шестьдесят и двести сорок?! – переспросила она.       – Ну да, старые дедули. Неплохо сохранились, – пошутил Стэн.       – Да что ты? Неплохо, говоришь? Я бы поспорила.       Теперь они смеялись вдвоём.       – Да ну тебя! – она легонько шлёпнула его по плечу. – Быть такого не может!       От этого почти невесомого прикосновения у Стэна внутри стало удивительно спокойно. На мгновение ему показалось, что расстояние между ними немного сократилось. Как будто стена, которую он всё время так боялся задеть, наконец дала первую трещину.       – Добро пожаловать в мою сумасшедшую реальность.       – Хорошо, хорошо. Ладно, – она выдохнула, пытаясь успокоиться. – А что ты скажешь о тех зубастых?       – Мне кажется, это были вампиры, – саркастично ответил Стэн, сдерживая улыбку.       – Ах тебе кажется... Ага. – Сэм тоже закивала, поджав губы. – Ты в курсе, что ты ненормальный?       – Да, мне частенько так говорят.       Они оба снова засмеялись.       – Поверить не могу, что мы так спокойно это обсуждаем! Это же не прогноз погоды!       – Погодка в последнее время, кстати, так себе, – снова пошутил Стэн.       Сэм захихикала, поморщив нос.       Стэн даже не осознавал, что говорил всякие глупости только ради того, чтобы увидеть её вот такой.       – Вампиры? Серьёзно? Их не бывает, – возразила Сэм после короткой паузы.       – Тогда кого же мы сегодня видели? – Стэн приподнял бровь.       – Не знаю, – Сэм наконец сделал первый глоток кофе. Несладкий, как она любит.       – Чак… ну, то есть, один из тех «ниндзя» рассказывал мне о них. Кровожадные гады. Вживую до этого я их ни разу не встречал.       – Они не похожи на киношных. Ещё и лица меняют.       – Не все, – сказал Стэн.       Сэм подалась вперёд, понимая, что сейчас её ждёт ещё одна маленькая лекция от профессора Боумана.       – Есть обращённые демонами, – продолжил Стэн, невольно расправив плечи. Её внимание к его словам ему очень льстило. – Их мы как раз и видели. Только они и рождённые такими вампирами могут менять облик.       – Они что, ещё и размножаются? – Сэм брезгливо поморщилась, представив склизкого вампирёныша, вылупляющегося из яйца.       – Угу.       – Мерзость.       – А есть ещё заражённые. Простые люди, которых укусили, – в его голосе слышались нотки сожаления. – Я слышал они дикие, как голодные собаки. Жрут всё, что видят.       – Да уж, – вздохнула Сэм. – Это вам не «Сумерки».       – Это точно.       Взгляд Сэм скользнул по большому пластырю на ладони Стэна. Она сразу вспомнила про порез, который она обработала и перевязала этим вечером.       – Болит? – почти шёпотом спросила она.       Он не сразу понял, что она имела ввиду, пока не заметил, что смотрела на его ладонь. Он отмахнулся с лёгкой улыбкой.       – Нет. Ни капельки. Мне попался хороший доктор.       И вот снова на её щеках проступил лёгкий румянец.       – Правда пришлось снять повязку – намокла, когда мылся.       – Ясно, – Сэм кивнула.       – Пустяки. Через пару дней ничего уже не будет.       Она опять нахмурилась и замолчала, жуя губу.       Тишина.       – Эй, ты в порядке?       – Прости меня, – внезапно сокрушённо выдохнула она. – Мне очень стыдно.       – Что? – Стэн с недоумением уставился на неё. – О чём ты?       – Ну… – она теребила краешек пледа. – Я про то, что было сегодня. То есть вчера. То есть… В общем, я дура. Нельзя махать кулаками, не разобравшись, – буркнула Сэм.       – Ах, ты про… – его удивление за секунду сменилось заливистым смехом.       Стэн снова вспомнил прошлое утро и то, как ему и Крису от неё досталось. Но он никак не мог поверить, что она всё ещё переживала из-за такой глупости. На долю секунды он ощутил фантомную боль в паху.       – Что? Что смешного?       Она растерянно смотрела на него, хлопая ресницами.       – Ты меня взбодрила, – Стэн держался за грудную клетку, смеясь.       От неожиданности Сэм прыснула, но быстро прикрыла рот ладонью.       – Эдакое «доброе утро», – Стэн изобразил удар коленом под столом, постепенно успокаиваясь. – Лучше любого кофе.       – Эй! – Сэм возмутилась, невольно улыбаясь. – Я тут вообще-то пытаюсь попросить прощения.       – Было бы за что. Ты же просто защищалась.       – Какой ужас, – Сэм уткнулась лицом в колени перед собой.       – Да ладно тебе, – после секундного колебания Стэн очень мягко коснулся её плеча. – Тем более, что мы это уже обсудили. Помнишь? Утром.       Она снова на него посмотрела. Розовощёкая, с щенячьими глазами.       – Ты просто защищалась, – повторил Стэн. – И вообще, я считаю, что это было круто. Ты не растерялась и уложила двоих одна! Без чьей-либо помощи! Просто супер. Горжусь.       Она издала сдавленный смешок, отведя взгляд.       После короткой паузы Стэн тихо с всё той же иронией спросил:       – А ты, случайно, не даёшь уроки?       – Иди ты…! – она ещё раз шлёпнула его по плечу, уже смеясь.       А Стэн, тоже смеясь, снова поймал себя на мысли, что готов просидеть на кухне без сна сколько угодно. Только бы она был рядом и вот так же смеялась над его дурацкими шутками.