Boo! Bitch i am ghost

Деку открыл глаза в совершенно незнакомой обстановке. Небольшая комната в японском стиле, белые стены с нарисованными ветвями сакуры, чёрный диван в углу и квадратный котацу рядом. Здесь было слишком идеально и слишком уютно для Кацуки. В голове будто что-то щёлкнуло и призрак поднялся, проходя сквозь дверь. Он довольно быстро нашёл нужный силуэт, сидящий на кухне и спокойно пьющий чай. — Кацуки, — Деку расплылся в улыбке, подходя к нему со спины. — Неужели ты подумал, что сможешь сбежать от меня просто переехав в другую квартиру? Это тебе тот белый старикан сказал? До чего же ты ничтожен! — Я не пытался сбежать, — вдруг ответил парень и призрак замер, не ожидав подобного. — Ты меня слышишь? — Слышу, — кивнул жёлтый силуэт и поднял голову. — Теперь я тебя слышу. — Зачем тогда переехал?.. — Деку недоумевал и остерегался подобной перемены в своём мучителе, но в тоже время внутри начала расцветать эйфория, ведь теперь портить ему жизнь будет в разы проще! — Подумал, что у того места слишком плохая энергетика, — спокойно продолжил говорить парень. — Для вас, призраков, это ведь важно. — Да не сказал бы… — протянул Деку и подошёл ближе. Когда Кацуки поставил кружку на стол, призрак постарался скинуть её, но парень без труда её словил. — Осторожнее. Мы ведь не хотим, чтобы кто-нибудь обжёгся, верно? Деку попятился назад. Этот человек не был привычным заносчивым и горделивым Кацуки Бакуго. Он был совершенно не похож на тот образ, что остался в его редких воспоминаниях, и на то, что призрак успел увидеть за время нахождения в его квартире. Слишком спокойный, слишком не агрессивный. Слишком не Бакуго… — Ты какой-то странный. Непонимание вперемешку с лёгкой паникой заполняли призрачное сердце. Он чувствовал что что-то здесь не так, также как и то, что разгадка буквально вертится на кончике языка, вот протяни руку и всё станет ясно… Но она будто ускользала от Деку, как только он дотрагивался до неё кончиками пальцев, и вновь всё превращалось в бессмыслицу из которой не было выхода. — Да нет, вроде обычный. Что-то не так? Кацуки же наоборот сегодня был до ужаса умиротворённым и расслабленным, неспешно попивая чай, время от времени кидая взгляды на призрака. Он выглядел так, будто стоящий рядом с ним зеленоватый силуэт, чьё лицо исказилось от злости и удивления — это совершенно нормальное явление, которое он видит каждый день. Как можно так спокойно разговаривать с призраком, который несколько раз пытался тебя убить и ещё больше раз докучал, не давая спать? — Обычно ты всегда матерился, когда я делал подобное, — Деку, которому на вид было не больше шестнадцати, неловко топтался на месте. После того, как собеседник несколько раз подряд ошарашил его совершенно не свойственными для Бакуго действиями, брови всё ещё были сведены, но всё желание докучать и издеваться куда-то улетучилось. Нет, конечно, оно всё ещё сидело в голове призрака, настойчиво напоминая о себе и горькой обидой отдаваясь в сердце; но сейчас оно отошло на второй план, пропуская вперёд желание разобраться в поведении Кацуки. — Наверное, потому что раньше я не понимал что происходит. Тодороки вновь сделал глоток холодного чая, внимательно исследуя взглядом тощую фигуру Деку. После того как экзорцист поменялся аурой с Кацуки, он наконец смог полностью разглядеть этого мстительного призрака. И если раньше он не понимал для чего убедил Бакуго в том, что не может избавиться от него, то теперь, кажется, до Шото дошло. Это был ещё совсем ребёнок… Подросток, если говорить точно. Возможно душа Тодороки, что пережила так много всего, просто почувствовала юность этого призрака и то, что будет несправедливо придавать забвению того, кто даже жизнью на земле не смог насладиться в полной мере. Парнишка был невысокого роста, тощий, на его плечах крайне несуразно сидела большеватая школьная форма. Пушистые, зелёные волосы летели во все стороны и были слегка растрёпаны; а большие, такого же цвета глаза и россыпь веснушек совершенно не вязались с нахмуренными бровями, в совокупности вызывая скорее умиление и жалость, нежели страх. Шото вздохнул, не в силах спокойно смотреть на юного и на первый взгляд безобидного мертвеца, поэтому поспешно отвёл взгляд в сторону. — Теперь понимаю и поэтому реагирую более спокойно. Однако, кажется, Деку совершенно не разделял его настроя и не собирался быть милым и пушистым со своим, как он думал, обидчиком. Поэтому он едко произнёс: — В моих воспоминаниях ты тоже был более агрессивным. — Правда? — Тодороки тут же ухватился за возможность узнать побольше о смерти парня и немного оживился: — И какой же я в твоих воспоминаниях? — Ты убийца в моих воспоминаниях, — голос Деку вновь стал озлобленным и он ощетинился, будто разъярённая кошка, высказывая всё, что накопилось в душе за всё то время, что его не слышали. — Я умер из-за тебя, если ты не забыл. Что, хочешь сказать что не помнишь этого? Это ведь ты говорил, что я ничтожен! Что я никому не нужен и что всем было бы лучше, если бы я умер! Именно из-за тебя я пошёл на ту крышу! Именно из-за тебя я мёртв! Тодороки замолк на некоторое время… Почему-то он ожидал того, что Кацуки толкнул парня под машину или что Деку убили в крайнем случае, но точно не этого. — Ты свёл счёты с жизнью?.. — А то ты не знал! — казалось, своими вопросами Шото разворошил осиное гнездо, ведь теперь призрак рвал и метал, лишь чудом не разнося всё вокруг себя. Удивительно, но он только кричал, однако делал это так, что у обычного человека от подобного сжалось бы сердце. — Уверен, ты упивался моей смертью! Что, рад что я сдох? Наверное тогда ты устроил целый пир по этому поводу! А теперь тебе не так весело, верно? Я сведу тебя в могилу также, как это сделал ты! Тодороки замолчал, поджимая губы. Его сердце, которое он уже давно считал мёртвым и атрофированным, неожиданно сжалось и прониклось состраданием и жалостью к этому парню… Шото было всего двадцать пять, но он успел повидать уже немало горя, душераздирающих историй и смертей, одна хуже другой. Он не раз передавал людям слова их близких, что наложили на себя руки, помогал раскрыть убийства, даже встречал одну мать, что убила своего ребёнка во славу собственным демонам. Но почему-то именно этот мальчик заставил его содрогнуться. Человек, что долгие годы не чувствовал жалости и сострадания, не умел сочувствовать, вдруг захотел помочь этому парню, сделать так, чтобы он отправился в лучший мир без зазрения совести. Однако его собственное умение выражать словесно свои чувства было настолько скудно, что он смог лишь выдавить тихое: -… Мне жаль. — Что?.. - Деку нахмурился ещё сильнее, меж его бровей залегла глубокая морщина, ноздри раздулись от гнева, но теперь он замер и в его глазах появилось недоумение. — Мне жаль, что с тобой такое случилось, - спокойным голосом повторил Шото. — Ты смеёшься надо мной?! - парень оскалился и отступил назад, ожидая какого-то подвоха. Нет, здесь точно есть какой-то подвох! Вот, сейчас Кацуки накинется на него, схватит и начнёт бить, также как делал это раньше. Да, всё именно так и будет. Иного и быть не может — Нет, - но силуэт Бакуго даже не собирался вставать... Он спокойно сидел на стуле, с сожалением смотря на призрака и неспешно качая головой. - Как я могу смеяться над человеком, который сам лишил себя жизни? Люди, которые заканчивают так… Ужасно несчастные. — Ты… ты не Кацуки! — воскликнул Деку и тут же растворился в воздухе. Шото вздохнул, вновь беря в руки чашку и отпивая. Чай остыл…