Falling/Падший

Апрель 2008 года

      Гермиона Грейнджер-Снейп, в девичестве просто Грейнджер, сидела в их с мужем рабочем кабинете и разбирала корреспонденцию, когда ей на глаза попался конверт, запечатанный министерской сургучной печатью. Недолго думая, женщина вскрыла его и пробежалась глазами по тексту.

Министерство Магии Великобритании и Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс

Главному библиотекарю «Фонда азиатской литературы, поэзии и книжного искусства» Гермионе Дж. Грейнджер-Снейп

Приглашение

Уважаемая миссис Грейнджер-Снейп!

      Министерство Магии Великобритании и Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс приглашают Вас посетить прием, посвященный десятой годовщине Финальной битвы и победе над Волан-де-Мортом. Мероприятие будет проходить в Хогвартсе 2 мая 2008 года в 12:00.       В программе: приветственные речи министра Кингсли Шеклболта, директрисы Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс Минервы МакГонагалл и мистера Гарри Поттера, памятная служба, возложение цветов к обелиску Погибших Волшебников, благотворительный бал.       Ответственный за мероприятие       Перси Игнатиус Уизли       Министр Магии Великобритании Кингсли Шеклболт       Фыркнув на слове «уважаемая», Гермиона покрутила в руках приглашение и призадумалась.       С момента возвращения Северуса в магическое сообщество и практически по сей день их не оставляли в покое. Сначала все обсуждали его скандальное появление на публике, потом начало их отношений, а чуть больше года назад общество взорвалось от известия об их с Северусом свадьбе. Ни один волшебник или ведьма не остались безучастными к их счастью. Уизли всем семейством отреклись от неё, Минерва при каждой встрече презрительно поджимала губы, Поттер строил из себя оскорбленную благодетель… Практически все, кого она когда-то называла друзьями, отвернулись от неё.       Целый год Рита, мать ее, Скитер полоскала у всех на глазах их несуществующее грязное белье. Эта сука от СМИ перебрала всё, что только можно было придумать: Северус совратил ее еще школьницей. Нет, это она — юная корыстолюбивая магглорожденная — совратила «бедного», оголодавшего по женскому телу и имеющего явную тягу к магглорожденным волшебницам мужчину. Стоит ли принимать во внимание ее доказательства в его защиту, если у нее, очевидно, имелся личный мотив к его освобождению? Почему она ждала три года, прежде чем явилась в Визенгамот? Неужели «маленькая мисс Совершенство» хотела наказать своего любовника за измену? Скольких еще школьниц совратил Северус в бытность профессором? Она не побрезговала и даже «взяла интервью» у коллег Северуса по мясокомбинату.       Целый год «Пророк» с подачи Скитер и под защитой Кингсли травил ее и ее мужа, целый год она смотрела на мучения Северуса и тешила в душе мысль об блюде, которое подают холодным. Львица, ставшая ее патронусом и анимагической формой, внутри нее рвалась защищать свое, и Гермиона, пару месяцев назад застав мужа рыдающим над очередным выпуском «Пророка», пообещала ей, что отомстит, но отомстит по-слизерински красиво, так, чтобы никто, кроме Северуса, не подкопался. И сейчас, держа в руках совершенно ненужный им пергамент, Гермиона взвешивала в уме все за и против. Да, она была честной и храброй гриффиндоркой до мозга костей, но она также всегда хорошо училась, а ее хитрый и стратегически мыслящий муж-слизеринец всегда был хорошим учителем.       Гермиону передернуло от отвращения, уровень лицемерия и тупости в правящей верхушке магической Великобритании просто зашкаливал. Она прекрасно знала, откуда, как говорил всё тот же горячо ею любимый дядюшка, ноги растут. Еще в день инаугурации Северуса как посла Гермиона поняла, что за всем до сих пор, несмотря на свою давнюю смерть, стоит Альбус, будь он неладен, Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Она не забыла, что это с его подачи в своё время все отвернулись от её мужа, и интуиция подсказывала ей, а Гермиона привыкла доверять своему чутью, что этим всё не ограничивается. А уж чего-чего, но прощать Дамблдору издевательства над Северусом-ребенком миссис Грейнджер-Снейп ну никак не планировала. План действий уже давно был составлен и ждал своего часа, который наконец-то настал.       1. Сварить зелье (сначала разработать).       2. Заручиться помощью эльфа.       3. Проникнуть в Хогвартс. В кабинет Дамблдора.       4. Обработать портрет зельем.       5. Покинуть Хогвартс.       6. Пожинать плоды.       Гермиона знала, что Северус вряд ли одобрит её задумку (он давно отрекся от своего прошлого, но все еще страдал от человеческого презрения, которое, к сожалению, все еще его преследовало), но его безграничное к ней доверие было ей только на руку.       Первый пункт своего плана девушка воплотила в жизнь, воспользовавшись рабочей командировкой мужа. Целых три недели его лаборатория была в полном ее распоряжении. На двадцатый день в руках девушки оказался флакон с прозрачным, с пурпурно-золотым переливом зельем, пахнущим ничем. Назвала Гермиона свое творение «Dici vero», оно стало аналогом «Veritaserum» и «Империо» в одном флаконе, направленным на картины.       Со вторым пунктом проблем тоже не возникло. Через неделю после инаугурации на территории Фонда появился новый эльф. Грюш, гордо выпятив тощую грудь, заявил, что он личный эльф господина Хозяина-Посла и пришел, чтобы ему служить. Увидев ошалелые лица своих близких, Северус рассказал милейшую историю про Драко, крестины, домашних эльфов Малфоев и груши. Грюш быстро нашел общий язык с госпожой Хранительницей книг и был безмерно рад, когда узнал, что та скоро станет женой Хозяина.       Поскольку Минерва упомянула, что школа чувствует возвращение Северуса, Гермиона логично предположила, что ее муж по-прежнему остается если не директором, то доверенным лицом Хогвартса, а значит, имеет доступ на его территорию. Эту теорию также подтверждало и то, с каким упорством Минерва препятствовала их с мужем появлению в школе. Она уже три раза откладывала запланированную еще полгода назад встречу с Попечительским советом. Поговорив с эльфом, Гермиона выяснила, что «как личный эльф господина Хозяина Грюш может аппарировать в школу и может взять госпожу Хозяйку с собой. Госпоже Хозяйке, как жене господина Хозяина, вход в школу всегда открыт», и была этим очень довольна. Она подозревала, что Северус и сам прекрасно знал, что до сих пор считается директором, но предпочитал забыть о времени своего директорства как о страшном сне.       Ее план воплощался в жизнь с такой легкостью, что Гермиона невольно искала какой-нибудь подвох, и он, естественно, нашелся.       С обработкой портрета зельем как раз могли возникнуть проблемы. Гермиона не сомневалась в эффективности своего изобретения, она беспокоилась о портретах других директоров и надеялась, что Альбус успел насолить своим предшественникам и они не поднимут ради него шум.       До 2 мая осталось всего несколько недель, — улыбаясь, подумала счастливая миссис Грейнджер-Снейп и, встав из-за стола, направилась в святая святых своего мужа, его личную лабораторию. Их ждала их семья, пришло время обедать.

***

      Домовик с негромким хлопком появился возле ног ведьмы.       — Грюш пришел на зов госпожи Хозяйки. Чего Хозяйка хочет?       — Спасибо, что пришел, Грюш. И, пожалуйста, зови меня Гермионой, — девушка тепло улыбнулась эльфу. — Мне нужно попасть в директорский кабинет в Хогвартсе, но так, чтобы там никого не было и чтобы никто не узнал, что я там побывала. Ты поможешь мне?       — Грюш с радостью исполнит просьбу госпожи Хозяйки. Госпожа Хозяйка заботится о Хозяине. Хозяйка разрешила Грюшу называть себя Гермионой — домовик смотрел на девушку глазами, полными обожания.       Волшебница взялась за протянутую руку эльфа, и пара с тихим хлопком исчезла из кабинета Гермионы. Появились они там, где и было запланировано. Женщина осмотрелась и тихо хмыкнула: «Минерва, как всегда, верна себе и Дамблдору». Кабинет был в ало-золотой гамме, все его горизонтальные поверхности были заняты книгами и любимыми Альбусом жужжащими и тикающими, непонятно для чего предназначенными артефактами. Стены кабинета, как в старые не очень добрые времена, были увешены портретами бывших директоров, которые при появлении нового человека в помещении встрепенулись и стали с любопытством и шушуканьем рассматривать незваную гостью. Не обращая внимания на зрителей, Гермиона подошла к центральному портрету, на котором красовался Альбус Дамблдор. Старик сидел в своем троноподобном кресле за вычурным, покрытым позолотой столом и просматривал какие-то бумаги. Гермиона внимательно рассматривала некогда уважаемого ею волшебника и пыталась понять, что же к нему чувствует. Как бы ей ни было неприятно признавать, но ничего светлого и теплого в ней не осталось. Исключительно презрение и толика жалости. Волшебница надеялась, что после акта мести всё, что она будет испытывать, — это безразличие, хотя умом понимала, что откровения Альбуса всколыхнут еще не одно болото и обеспечат «Пророк» еще ни одним кричащим заголовком.       Директор Финеас Блэк, перебравшийся в раму к директрисе Дайлис Дервент, нахально подмигнул Гермионе и, сложив руки на груди, приготовился смотреть шоу. Дайлис по-матерински кивнула, как бы даря гостье свое благословение, и, поправив подол платья, поудобнее уселась в своем кресле. Гермиона с облегчением выдохнула. Портреты были на ее стороне, и это придало ей храбрости.       Миссис Грейнджер-Снейп неосознанно (или очень даже наоборот) подражая жестам мужа, сложила руки на груди и прочистила горло. Старый маг замер на секунду и, отложив бумаги в сторону, поднял взгляд на незваную гостью.       Изобразив улыбку а-ля «строгий отец/добрый дедушка», Альбус заговорил.       — О, мисс Грейнджер, какой приятный сюрприз.       — Вообще-то миссис Грейнджер-Снейп, — не моргнув глазом, отчеканила Гермиона.       Альбус чуть прищурился и показательно опечаленно вздохнул.       — Что ж, прискорбно это слышать, я думал, что вы умнее. Мне очень жаль, что такая светлая душа попала под влияние тьмы Северуса. Я всегда…       — О да, заткнитесь вы уже. Я действительно умнее многих и давно поняла, ЧТО вы из себя представляете.       По кабинету прокатилась волна коллективного вздоха и ропота. Кто-то из почивших директоров открыто засмеялся, кто-то попытался прикрыть смешки покашливанием, а кто-то осуждающе возмутился: «Кто эта девица и как смеет так разговаривать с самим директором Хогвартса?! В наше время за такое на дуэль чести вызывали…» Взгляд Альбуса потерял всякую теплоту, а его голос обрел неожиданную силу и твердость.       — Тогда зачем Вы здесь? — Седовласый старец рассматривал молодую женщину, стоящую перед ним, как некий лабораторный образец. Словно ему было интересно, что же в ней сломалось, что она посмела пойти против своего хозяина.       Гермиона усмехнулась фирменной улыбкой своего мужа в его лучшие пожирательские годы.       — Как бы банально это ни звучало, но я здесь для того, чтобы вывести вас на чистую воду. Мне надоело, что вашими стараниями имя моего мужа годами полощут в грязи. Пора показать ваше истинное лицо всему миру.       — Не слишком ли много ты на себя берешь, девочка? — Дамблдор пытался держать лицо, но внимательная Гермиона заметила, как по его полотну прошла рябь, которую в отношении живого человека она назвала бы дрожью.       — Нет, в самый раз.       Альбусу не нравился тон, с которым говорила с ним эта девчонка, и он попытался вызвать домовика, но школа его проигнорировала. Он попытался покинуть полотно, но и тут потерпел неудачу.       — Я, как жена признанного Хогвартсом директора, как его хозяйка, запретила вам, директор, покидать полотно, — Гермиона с чувством, с толком, с расстановкой полезла в карман.       Пока Альбус безрезультатно искал пути отхода, ведьма спокойно достала небольшой флакончик «Dici vero» и кисточку, увеличила их до нормального состояния и с помощью «Левиосы» стала наносить зелье на полотно. Состав проникал не в краску, а в саму магическую составляющую картины, отпечаток души великого светлого волшебника. Альбус было дело попытался заговорить Гермиону, пытался узнать, что она делает и зачем, но молодая женщина больше не реагировала на его слова. Когда картина была полностью покрыта зельем, Гермиона взмахнула палочкой, точным движением запястья закрепила на ней невербальное заклинание и под одобрительные взгляды большинства других директоров покинула кабинет. Альбус чувствовал, что в нём что-то изменилось, но он еще не знал, какую участь ему приготовила миссис Грейнджер-Снейп.

2 мая 2008 года

      Во внутреннем дворе Хогвартса были расставлены ряды кресел и десятки вазонов с белыми георгинами, а центральную его часть занимала трибуна, с которой в данный момент вещал Кингсли Шеклболт, переизбранный на второй срок министр магии. Гермиона отказалась участвовать в праздновании как Героиня войны и сидела в первом ряду рядом с Северусом, послом Азиатского королевства в Великобритании, в качестве его супруги. Северус пришел сюда по одной единственной причине — служебные обязанности, у Гермионы же была своя причина. В ее сумочке лежало два уменьшенных чемодана с вещами и портключ. Их ждал первый семейный отпуск, практически медовый месяц, и миссис Грейнджер-Снейп пришла сюда с единственной целью — подарить мужу успокоение.       Кингсли долго и нудно расхваливал победителей, но исключительно тех, кто был удобен нынешней власти. Не забыл министр, конечно же, упомянуть себя любимого и свою «значимую» роль в победе, особое внимание он уделил, естественно, Гарри, а вот Рона и Гермиону упомянул вскользь. Ну и, конечно, министр так и сыпал дифирамбами в адрес великого светлого главы Ордена Феникса Альбуса Дамблдора. Сам победитель Темного Лорда, старший аврор Гарри Поттер, левитировал на сцену портрет в золотой раме и установил его на специальную подставку. После громогласных аплодисментов Альбус начал свою речь. Старик поблагодарил всех участников Финальной битвы за свои жертвы и провозгласил минуту молчания.             Гермиона незаметно прошептала мужу:       — Прости, но так надо. Помни, что я люблю тебя, Северус, и для меня честь быть твоей миссис Снейп.       Северус, чуть нахмурившись, посмотрел на свою красавицу-жену.       — Что ты наделала?       — Ничего особенного, просто пришла пора всем узнать правду.       Нарисованный же Альбус молчал, пытаясь справиться с заклятьем и проклиная девчонку Грейнджер. Никогда еще он не чувствовал такой злости. Никогда еще никому не удавалось обвести его вокруг пальца! Никогда и никому! А тут какая-то магглокровка переиграла его и уничтожила. Впервые в жизни ему не хотелось сиять в лучах софитов и толкать пафосных речей, сейчас он хотел только одного — оказаться в безопасности своего кабинета и переждать действие заклятия. Он не знал, что точно намешала в котле эта девчонка, но…       Не-е-е-т, она не смогла бы! Мозгов не хватило бы, — презрительно подумал старик. — Снейп говорил, что она посредственна в его предмете, так что… Снейп! Это Снейп сварил зелье, он смог бы. У этого выкормыша таланта хватило бы.       Минута затягивалась, напряжение росло, Кингсли рядом прочистил горло. Альбус обвел взглядом толпу, прикидывая масштаб грядущей катастрофы, и вдруг столкнулся с черными глазами, нежно и тепло смотрящими на ту самую магглокровку. Нарисованный рот открылся раньше, чем его хозяин осознал то, что начал говорить.       — Ах, какие люди, сам Северус Снейп! Давайте поприветствуем нашего двойного шпиона, — Дамблдор попытался себя контролировать, но быстро понял, что терпит неудачу. — Вот скажи мне, как ты выжил? Я всё просчитал, ты должен был сдохнуть от рук Тома, но нет, вот ты здесь и сидишь как ни в чем не бывало…       Среди гостей церемонии начались шепотки, Минерва нервно нахмурилась, а министр как-то резко начал бледнеть.       Альбус тем временем провел рукой по своей седой бороде и продолжил:       — Давно дело было, в тысяча девятьсот пятьдесят восьмом году, как сейчас помню, девятого января. Символично, не правда ли, Северус?       Северус сидел, гордо выпрямив спину, и только то, как крепко он сжимал в своей ладони ладонь жены, показывало то, что он очень сильно нервничал.       — Что ты натворил, Альбус? Почему я? Что ты сделал с моей жизнью?       Старик стукнул кулаком по раме и процедил сквозь сжатые зубы голосом, полным лютой, какой-то животной ненависти.       — Не смей меня перебивать, щенок! — Но тут же, взяв себя в руки, Дамблдор улыбнулся елейной улыбкой, больше похожей на оскал. — Девятого января тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года моя подруга Кассандра Трелони произнесла свое последнее пророчество:       «Грядет Принц-полукровка, принесет он с собой гибель всего лживого и построит мир лучший и праведный.       Скоро родится Принц-полукровка, и будет он обладать силой, способной победить двуличного мага. Рождён он будет зимой, в момент, когда солнце зайдёт за горизонт и наступит ночь.       Будет обладать этот Принц способностями, которые позволят ему видеть то, что скрыто от глаз людских. И сможет он читать мысли и предсказывать будущее, и будет он одарен магией, которая будет недоступна другим волшебникам.       И будет Принц-полукровка наделен сердцем, полным любви и сострадания. Будет готов он жертвовать жизнью своей ради спасения других.       И столкнётся он с двуличным магом, который станет использовать силу его светлую в своих корыстных целях, но не поддастся он на уловки нечестные и победит серого мага в честном бою. И падет серый маг, и закончится век его правления. Грядет Принц-полукровка, принесет он с собой гибель всего лживого и построит мир лучший и праведный».       Северус сжал губы так плотно, что заиграли желваки на щеках. Волосы на голове Гермионы зашевелились, на кончиках локонов вспыхивали мелкие искры. Так обычно происходило, когда их обладательница теряла душевный покой, злилась или радовалась. Воздух вокруг пары начал потрескивать. Гермиона прошептала:       — Северус… — Но муж, кажется, ее не слышал, все его внимание было сосредоточено на голубых глазах его бывшего хозяина. Человека, который, как оказалось, спланировал всю его жизнь еще до его рождения.       — Так вот где была собака зарыта, Альбус?       — Представь мое удивление, когда через год я узнал, что дочь Принцев сбежала из дома и вышла замуж за маггла. Надо было заставить Эйлин тебя еще во младенчестве подушкой накрыть, — прошипел покойный директор Хогвартса. — Я всё сделал, чтобы изменить наши судьбы. Всё. Это я помог твоему отцу понять, что вы с твоей чистокровной мамашей из себя представляете. Это я обеспечил тебе «достойное» принца детство, — старик как-то нездорово рассмеялся.       Толпа уже не стесняясь гудела и шепталась. Репортеры во главе со Скитер окружили трибуну. Пресса записывала каждое слово Альбуса, вопросы сыпались со всех сторон. Выкрикивали имена и министра, и МакГонагалл, и Поттера.       — Это я отправил тебя учиться на Слизерин, а ведь тебя ждал Гриффиндор, — Альбус хихикнул и подмигнул Поттеру. — Это я натравил на тебя гриффиндорцев из чистокровных и влиятельных семей. Сириус завидовал тебе, и подпитать его ненависть было делом пяти минут. Кто ж знал, что трусу Джеймсу хватит ума вмешаться и спасти тебя из лап Люпина? Ты должен был сдохнуть десятки раз, но каждый раз что-то шло не по плану. Это я заставил тебя назвать Лили грязнокровкой и запретил ей тебя прощать. Это я внушил Малфою идею завербовать тебя в Пожиратели. Ты был слишком гордым, чтобы пресмыкаться перед другими, а Том всегда был вспыльчив…       В воздухе повисло напряжение. Все прекрасно поняли, что имел в виду сумасшедший старик. Северус должен был умереть мучительной смертью от рук почившего Тома Реддла и его последователей, но он каким-то чудом сумел выжить.       Минерва, хватаясь за сердце и безостановочно шепча «Как же так… Как же так… Как же так…», тяжело осела на стоящее на трибуне кресло. Весь мир пожилой волшебницы рушился на ее глазах, всё, во что она верила, оказалось ложью. А человек, которого она презирала, оказался лишь несчастной жертвой. Несчастным ребенком, который вырос в одинокого мужчину, которому не суждено было распоряжаться своей жизнью.       Альбус тем временем продолжал свой монолог, он просто не мог остановиться, как бы ни хотел этого. Заклятие вкупе с зельем, казалось, становились только сильнее. Они буквально давили на старика, вынуждая снова и снова открывать рот и сознаваться в своих грехах. Если бы он верил в маггловского бога, то уже молил бы его о пощаде, поскольку о-о-о-о-очень не хотел открывать обществу свою главную тайну.       — О, и многоуважаемая миссис Принц… — Альбус сверкнул голубыми, но холодными, как лед Байкала, который он когда-то посещал с Геллертом, глазами. — Старушка была так горда своим талантливым внуком и тем, что «его выбрала такая могущественная палочка, я такого еще не видела. Помяните мое слово, Альбус, мальчик станет выдающимся магом», — Дамблдор попытался передразнить пожилую миссис Принц. — Она так тобой восхищалась, что это бесило, — старик подался вперед, казалось, еще мгновение, и он сойдет со своего полотна. — А я не люблю, когда меня что-то бесит. Но не переживай, мой мальчик, ее смерть не была напрасной…       Альбус старался стиснуть зубы и промолчать, он хотел бы проклясть эту выскочку Грейнджер и ее живучего муженька, хотел бы потребовать, чтобы Минни унесла его портрет обратно в школу, но Снейпы смогли обмануть его разум, околдовать чувства и сейчас пытались закупорить в пробирку его смерть.       На глазах Северуса выступили слезы. Он годами винил судьбу-злодейку в своем несчастном детстве, а оказалось, что само его существование мешало одному лживому «великому светлому» любителю лимонных долек и мужских задниц.       — Я убил ее, — выплюнул Альбус. — Убил, как назойливую, мешающую мне сосредоточиться муху. Убил и… создал крестраж.       Толпа ахнула. Орденцы, не в силах держать себя в руках, повскакивали с мест. Поттер застыл каменным изваянием, словно снова встретился с василиском. Кингсли Шеклболт сжал кулаки, лихорадочно соображая, что ему делать и как сохранить министерский пост и лицо. Он был безгранично рад, что никому не рассказывал о своем разговоре с Альбусом о Северусе. Что никто не знал, какое влияние этот двуличный мерзавец оказывал на нынешнюю власть.       — Я создал крестраж, поместил его в родовой перстень Принцев и спрятал кольцо в Распределяющей шляпе. Узнав, что скоро умру от проклятия Гонтов, я привязал свой крестраж к твоей жизни, — Альбус против воли расправил плечи и горделиво осмотрел толпу. Никто до него и никто после не сможет повторить этот успех. Никто, кроме него, не смог не просто создать, но и подчинить себе магию крестража.       Северуса одновременно окатило волной гробового холода и затошнило.       — Он должен был активироваться в момент смерти последнего Принца, твоей смерти, но ты выжил, — прорычал Альбус. — Я должен был жить! Я достоин этого! Без меня вы все никчемные, не знающие, что делать со своими жизнями букашки. Я уехал бы в Америку, а через пару лет вернулся бы и навел в магической Британии порядок. Все бы поклонялись мне! Слушали меня! Я бы построил идеальный мир, а ты, Северус Снейп, сгинул бы в небытии.       Дамблдор продолжал что-то то ли шипеть, то ли каркать, но Северус его уже не слышал. Он крутил на пальце тот самый, скрытый чарами, семейный перстень Принцев, единственную вещь, которая ему досталась от любимой бабушки. Однажды, в год своего директорства, вернувшись в кабинет Альбуса в свой кабинет, он нашел кольцо лежащим на полу и подумал, что надо будет расспросить Дамблдора о нем, но война была в разгаре, и Северус, передав кольцо на хранение Грюшу, благополучно о нем забыл. И только в день возвращения домовика он получил свой перстень обратно и больше никогда не снимал. Он даже в страшном сне не мог предположить, что старик так осквернил его семейную реликвию, и сейчас ему нужно было принять решение, и быстро.       Северус бросил долгий оценивающий взгляд на Кингсли. Министр посмотрел на него в ответ и, слегка кивнув, снял окклюменционный щит и впустил Снейпа в свое сознание. Гермиона заметила этот безмолвный диалог, но терпеливо ждала его окончания. Она знала, что что бы сейчас ни сделал ее муж, это будет правильно.       — Господин Министр, — обратился Северус вслух к Кингсли.       — Да, господин Посол, — ответил ему Кинг.       — Я полагаю, что бывший директор имеет в виду вот этот перстень, — Северус снял с руки кольцо и, поднявшись на ноги, подошел и поднялся на трибуну. — Я с удовольствием передам его вам, — мужчина четко выговаривал каждое слово, — и отвечу на все имеющиеся у Визенгамота вопросы, но надеюсь, что, когда следствие над мистером Дамблдором завершится и крестраж будет уничтожен, перстень будет мне возвращен, — и уже тише добавил: — Это то единственное, что мне осталось от бабушки.       — Спасибо, профессор Снейп. Мы свяжемся с вами при необходимости.       Кингсли забрал из рук Снейпа перстень и попытался было дело протянуть ладонь для рукопожатия, но Северус, лишь вскользь кивнув в знак того, что услышал слова министра, и безэмоционально отчеканив: «Прощай, Альбус. Гореть тебе в аду…», спустился с трибуны, протянул ладонь своей жене и, не обращая на беснующуюся вокруг них толпу, покинул прием, посвященный десятой годовщине Финальной битвы и победе над Волан-де-Мортом.

***

      Толпа еще долго гудела, но чету Снейп это не волновало. Уже вечером того же дня они прогуливались среди цветущих сакур по кладбищу Аояма.       — Северус?       — Ммм, — пара стояла рука об руку и рассматривала звездное небо.       — Что такого тебе сказал Кинг, что ты отдал ему перстень? Ты же мог сам уничтожить крестраж, и ни у кого бы не возникло лишних вопросов…       Мужчина обнял жену, и прижался подбородком к ее макушке.       — Ты знал?       — Я что, по-твоему, Снейп, похож на дурака? Я хочу блага своей стране, а для этого мне нужно было добраться до власти, но я не беспринципный ублюдок. Я не знал ничего из этого.       Северус мысленно фыркнул.       — Что собираешься делать?       — Надо бы его допросить, могу поклясться своей палочкой, что вмешательством в твою жизнь Альбус не ограничился. И обыскать кабинет директора школы тоже не помешало бы.       — Его там нет. Не трать время.       — Он у тебя? Это подозрительно, ты же понимаешь это, — Кинг скептически выгнул бровь.       Северус спроецировал на темнокожего мужчину свое воспоминание о том вечере, когда нашел перстень и стал ждать.       — Принято. Чего ты хочешь?       — Непреложный обет. Я отдам тебе перстень, ты уничтожишь старика раз и навсегда и вернешь его мне.       — И все? — Как-то недоверчиво спросил министр.       — Всё. Я уже говорил, что мне от вас ничего не нужно. Просто успокой Скитер и оставьте нас в покое. Гермиона не заслужила всей этой грязи.       Кингсли кивнул.       — Я министр магии Великобритании Кингсли Шеклболт, клянусь своей магией, что верну тебе, Северус Снейп, принадлежащий твоему роду перстень и прослежу за тем, чтобы тебя и твоих близких оставили в покое. Люмос.       В соединенном сознании обоих мужчин вспыхнула яркая искра света, как символ принесенной клятвы.       Уже покидая сознание министра, Северус услышал тихое: «Мне жаль…»       — Ничего особенного, Гермиона. Он дал мне Непреложный обет. Скоро всё закончится.

***

Ежедневный пророк

Сенсация: Альбус Дамблдор задержан!

      Сегодня ночью стало известно о задержании некогда самого уважаемого волшебника нашего времени — Альбуса Дамблдора. Его обвиняют в убийстве, создании крестража и вмешательстве в частные жизни других людей.       По словам представителей Министерства магии, Дамблдор признался в том, что оговорил Северуса Снейпа и убил его бабушку, уважаемую всеми леди Принц, заколдовал членов семей Уизли и Блэк, повлиял на душевное развитие Тома Реддла, впоследствии ставшего Волан-де-Мортом, осознанно отправил Гарри Поттера жить к магоненавистникам (маггловским) родственникам.       Это разоблачение может в корне изменить наше представление о Дамблдоре и его роли в истории. Однако пока рано делать окончательные выводы. Важно помнить, что еще не все обвинения против Дамблдора доказаны.       Бывший профессор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, а ныне посол Магического Королевства Азии в Великобритании Северус Снейп отказался от любых комментариев и просил с уважением отнестись к его ситуации, что мы и сделаем.       Мы и дальше будем следить за развитием событий и сообщать вам обо всех новых подробностях.       Также мы призываем всех сохранять спокойствие и дождаться результатов расследования.

3 мая 2008г

      Еще долго магический мир отходил от открывшейся правды. Результаты судов, которые вел Альбус, были отправлены на пересмотр. Законы, которые он принимал в качестве Верховного чародея и Президента Международной конфедерации магов, были частично отменены, а частично переписаны. Его имя было вычеркнуто из всех списков почетных магов, и впервые за всю историю Хогвартса портрет почившего на посту директора был с позором удален из кабинета. Целых два года понадобилось Министерству, чтобы разобраться во всех деталях запутанной жизни некогда сильнейшего волшебника своего времени. Еще через год Министерство официально принесло Северусу свои извинения и вручило орден Мерлина I степени, который он благополучно закинул в дальний угол семейного сейфа в «Гринготтсе».

***

9 января 2012

      Свет свечей. Потрескивание камина. Маленький столик с двумя полупустыми фужерами. Два переплетенных в любовных объятиях тела. Легкое касание изящной женской ладони к колючему мужскому подбородку.       — Ты станешь папой… Уже восемь недель…

Апрель 2012

      — Кто пришел с миссис Снейп?       — Я. Мой сын в срочной командировке, и Гермиону сопровождаю я.       — Поздравляю, дедуля, у вас будет двойня.

Июнь 2012

      — Северус, поставь меня на ноги немедленно! Я беременна, а не больна!       — Молчи, женщина, я хочу носить свою жену на руках, и ты не можешь запретить мне делать это.       — Северус, я тяжелая…       — Не говори ерунды, ты прекрасна!

3 июля 2012

      — У вас королевская двойня, поздравляем, мамочка.       — Северус…       — Я тут, милая.       Статный мужчина средних лет с длинными черными волосами и римским профилем стоял на коленях перед кроватью, где лежала его молодая, прекрасная и обессилевшая родами жена. На груди новоиспеченной матери лежали два крошечных создания: девочка с прямыми черными волосами, высоким, как у папы, лбом, маленьким носиком-пуговкой и светло-карими, как у мамы, глазами и мальчик с кудрявыми, как у матери, но черными, как у отца, волосами, носом, в котором уже отчетливо проглядывались черты всё того же отцовского орлиного носа и с такими же, как у родителя, темными глазами… Малышка, еще не прожившая и дня, уже хмурилась точно так же, как ее суровый отец в свои худшие годы, и, казалось, вот-вот выкрикнет что-то нелицеприятное, мальчик же был безмятежен и спокоен.       — Они прекрасны, — всхлипывала молодая мать.       — Несомненно, милая, — мужчина нежно перебирал пальцами пушок на детских головах и улыбался так искренне и нежно, что акушеркам, принимающим роды, казалось, что они никогда не видели мужчины красивее.       — За дверью ваша семья, нам сообщить им радостную весть или вы сами? — Молодая девушка-медсестра не хотела прерывать этот поистине волшебный момент (знала бы она, насколько он действительно волшебный) единения родителей и детей, но таков был порядок.       — Спасибо, не надо, — слабо улыбнувшись ответила роженица, — мы сами.       — Северус…       — Я все им скажу, отдыхай, милая. Тебе нужно поспать, — Северус нежно поцеловал жену в лоб и поднялся с колен.       — Не переживайте, — вмешалась все та же медсестра, — мы уложим деток в кроватку, и вы сможете сюда вернуться в любой момент.       Мужчина благодарно кивнул и вышел за дверь.       — Пап, — Ричард, прекрасно понимающий, как принимаются роды, но все равно нервно метавшийся по комнате, замер, — ты теперь дед…

४०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०४

Свидетельство о рождении

Эйлин Элеонора Снейп-Принц Дата рождения: 03.07.2012 Место рождения: госпиталь Святой Марии, Lindo Wing Родители: Мать — Гермиона Грейнджер-Принц Отец — Северус Снейп-Принц Документ выдан: Главное регистрационное управление Англии и Уэльса.

४०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०॰०४

Свидетельство о рождении

Ричард Северус Снейп-Принц Дата рождения: 03.07.2012 Место рождения: госпиталь Святой Марии, Lindo Wing Родители: Мать — Гермиона Грейнджер-Принц Отец — Северус Снейп-Принц Документ выдан: Главное регистрационное управление Англии и Уэльса.