Глава 4
13 июля 2024 г., 23:44
Десятки слуг кружились по двору с цветными ленточками и знамёнами всех присутствующих, что были выше рыцарских, домов, убирали инструменты и доделывали иные приготовления к приезду королевской четы.
Десятники кричали на стоящих в линии гвардейцев, чьи доспехи были начищены до блеска, сержанты гнали приехавшие патрули в казармы, конюхи в спешке выпрягали коней и стаскивали кольчугу и стëганую ткань с коней.
Джон, снующий средь слуг и стражи, с интересом наблюдал за их рутиной, которую он уже давно не видел: с тех самых пор, как покинул Винтерфелл.
Сейчас все благородные лорды и леди были на утренней службе в септе. Людей было столько, что немалая септа Лидденов не могла вместить всех вассалов, прибывших отдать честь Его Величеству.
Джон, быстро потерявший интерес к нудной, хоть и важной для многих лордов обыденности, смог ускользнуть и надеялся, что никто этого не заметит. Быстро перебегая от дома к дому под ногами то и дело хихикающих и удивлённо охающих при виде маленького лорда, порывающихся найти гвардейцев его дома, некоторые из ранее стоявших во дворе уже начали озираться по сторонам в поисках служанок.
Но сейчас его это мало волновало — его тянуло неприятное чувство предвкушения перед встречей с человеком, который отправил его деда и дядю к Богам. Его нутро жаждало увидеть Эйриса и перерезать ему глотку, ладони нетерпеливо зудели, желая сжать и почувствовать кожу рукояти Длинного когтя, уши желали услышать звон стали о сталь, взгляд — увидеть то, как в фиолетовых глазах, налившихся кровью, будет угасать жизнь, а седеющая борода — окрашиваться в красный от кровавой слюны, кою тот будет испускать вместе со своим гнилым духом. Но пока ему удавалось затолкать это желание в глубины своего естества.
Два скрежетавших сталью лат стража в плащах с барсуком быстро, едва не перепрыгивая ступени, спустились с замковой стены, и, не преминув возможностью проскочить за ними, Сноу, резво прыгая по камню и проклиная маленькие, иногда спотыкающиеся ножки, взобрался по лестнице.
Вытянув голову из-за зубца и озираясь по сторонам, он заметил множество гвардейцев: одни из уже стояли на и у надвратной башни, вытянувшись дугой, другие сновали по стене, что-то волоча или направляясь к лестницам. Быстро нырнув в дверь крепостной башни и аккуратно выглянув из прохода, едва скрывающего его маленькое тельце, бастард заметил, что на первом этаже никого не было.
Подбежав к бойнице, Джон увидел так желаемую им картину: не меньше сотни людей шли по тракту охраняя несколько карет, пятеро закованных в тёмные латы знаменосцы, грудь доспеха которых была покрыта гербом Таргариенов, на узорчатых с чеканкой в виде чешуи шлемах расположился алый вздымающийся трёхглавый дракон из пергамента и дерева, пышные чёрно-красные перья, крепившиеся к затылку, спускались к спине. Подобно длинному хвосту, шли возле карет, извозчие, которые были одеты под стать королевскому двору, держали торжественную благородную осанку, вели, иногда подгоняя лëгкими ударами тонких хлыстов, прекрасных меринов: в холке под пять футов и семь дюймов с пышной гривой цвета угля, завязанной в косы, в которые слуги вплели розы. Поражённый данной картиной Винтерфельский бастард мог поклясться, что двор Баратеона был проще и беднее одет, даже его отец, бывший любимчиком покрасоваться, никогда не выезжал со столь дорогим кортежем.
Выехавшие вперёд несколько рыцарей во главе с куртуазно одетым юношей, что носил длинные, забранные в хвост, который на ветру трепал его шею, волосы обыкновенного для драконьего дома серебряного цвета, подгонявшем коня вперёд, прямиком к воротам.
Джон желал посмотреть на тех, кто когда-то владел драконами, правил Вестеросом, на тех, чей сын и внук станет ублюдком, что сожжёт его семью, а его сын похитит и будет насиловать тётку Сноу.
Сзади, быстро перебирая ногами и топча землю, известили о себе гвардейцы. Бастард хотел было повернуться на них и начать отпираться, как неожиданно его обвили нежные руки, которые чуть погодя с неожиданной силой притянули к небольшой груди, спрятанной за рясой септы, и, наконец, он смог разглядеть лицо нежеланной гостьи: слегка впалые щёки с высокими точёными скулами и подбородком, кожа того же мраморного цвета, что и в первый раз, когда он увидел её, но правда сейчас, в лучах послеобеденного солнца, она выглядела менее холодной и более тёплой, весенней. На ней прослеживалась небольшая россыпь маленьких, незаметных без почти интимной близости рытвин от истерзавших в молодости её лицо прыщей на левой щеке у глубоких глаз, чей тёмно-зелёный оттенок внушал неуверенность и которые обрамлялись золотистыми ресницами, и без того невидимые для глаза, укрывшиеся костью черепа и кожей. Появлялись первые морщины, прямой, тонкий, хорошо очерченный нос с слега выдающимся заострённым кончиком откидывал тень, а ноздри вздымались, дополняя тонкие поджатые губы, под которыми небольшой острый подбородок выглядел слегка непропорционально, но при этом лишь дополнял красоту девушки, как милая деталь.
Глядя на девушку, он не боялся — она вызывала в нём смех, точнее её вид, когда она пыталась быть хмурой. Ей не сравниться с леди Кейтлин никогда, ведь она выглядела как львёнок в вольере Утёса, который пытался рычать, и тот писк всегда вызывал смех. Она была, как говорил отец о них, летним ребёнком, она не видела ни зимы, ни того ужаса, что вела за собой.
Сноу поёжился, по позвоночнику пробежались мурашки от преследующего его всюду после перерождения страха, что терзал его спину холодными когтями при малейшем воспоминании рассказов о тварях застенья, что поведали ему выжившие и Сэмвелл, и снах, в которых видел синих, не имеющих одежд, вместо которых голубая корка льда, покрывшая всё их тело, подобно броне, спаянной с кожей так, что их невозможно отделить друг друга. Твари, говорившие треском льда и ступающие по снегу без шума, чьи яркие до безобразия глаза не имели желания и не терявшие от этого осознанности; заместо коней восседающие на белоснежных пауках.
— Милорд Тайвин, — тихо начала девушка, шепча ему на ухо, — если вы ещё раз сбежите с молебна, то мне придётся вновь заставить вас перечитывать Семиконечную Звезду под светом луны, стоя коленями на горохе, а полы у лорда Лиддена не столь теплы, как в ваших покоях, — слегка улыбнувшись, попыталась проговорить с нажимом и стальными нотками дама.
Поднявшись и взяв его за ручку, девушка осмотрела помещение быстрым, скачущим взглядом из-под нахмуренных бровей, после перешедшим на одежды маленького лорда; слегка прищуренные глаза и выступившие желваки с поджатыми губами, явили бастарду недовольство септы.
— Своим поведением вы порочите свой дом и отца, — недовольно, с ядом в голосе фыркнула девушка, чья гордость явно была задетая его поведением.
— Септа Розамунда, нам нужно сопроводить м`лорда к господину Алесандру, — прерывая хотевшую продолжить ругать бастарда даму, гвардеец, придерживая одной рукой шлем, другой же сжимая навершие клинка в дорогих ножнах, металлические вставки которых чеканеные в виде всадника с копьём, пронзающего волка, были приклёпаны к алой бычьей кожи, что обтянула собой чёрную древесину железноствола, инкрустированную маленькими, крашеными в золотистый цвет пятигранными камешками стекла, обрамлявшие семиконечной звездой янтарную окольцовку, раскрашенной в багровый деревянной эмблемы с золотым львом.
— Конечно-конечно, я больше не посмею вас задерживать, сир Эдвил, поторопитесь, экипаж Его Светлости в скорости будет здесь, а почётный разъезд во главе с принцем Дейроном и того раньше, — обратив взгляд на поля и тракт, по которому на расстоянии нескольких миль двигался рысью третий сын Эйгона в сопровождении одного из белых плащей и рыцарей гвардейцев, один из коих нёс большое и тяжёлое знамя, слега иронично проговорила дама, всё ещё кривя губы от взгляда на одежду Сноу.
— Пожалуй, мне следует доложить о шалости нашего наследного лорда леди Джейн. До встречи во дворе, мой лорд, — сделав реверанс, девушка, придерживая подол одеяний септы, быстро покинула башню.
Развернувшись, сир Эдвил направился к противоположной двери, приглашая лорда за собой быстрым взглядом и кивком. Подождав, пока другой гвардеец откроет дверь, он скользнул в маленький для его шести футового с двумя дюймами роста проход. Джон, перебирая ножками, едва поспевал за неспешным шагом мужчин.
Поравнявшись с ожидающим его мужчиной, Бастард взглянул на массивную в праздничной броне фигуру мужчины и вспомнил, как впервые увидел его в комнате, когда очнулся в первый раз. С тех пор минуло несколько лет и несколько сотен обрывков его воспоминаний, но в большинстве из них присутствовал Эдвил. Лишь позднее, в возрасте двух лет, он узнал, что тот стал одним из его личных гвардейцев, а немногим позже он был повышен до сержанта и главы его стражи за то, что закрыл собой отца от оленьих рогов. Олень был стар, с большими рогами, которые обломал о сталь лат, оставив на них вмятину и набив большую, размером с ладонь, гематому на рёбрах. Не затоптанный лишь благодаря милости богов и сноровке лорда Роджера, вчерашний мальчишка был посвящён Титосом в рыцари и получил хлебное место к неудовольствию некоторых лордов и рыцарей, что желали пропихнуть на это место своих вторых и третьих сынов, из-за чего отец вновь устроил турнир спустя неделю после охоты.
Тогда же он познакомился с Джеральдом, вечно недовольным, натянутым подобно тетиве лука мужчиной с уставшими глазами, бледным и жёстким от щетины лицом и его братом близнецом Женральдом, что носил пышные и длинные усы, закручивая их вверх вместе с подстриженной бородой, прячущей его появляющийся второй подбородок; оба были ладно сложены и в достатке имели ум, служили ещё при деде, и при отце не отдали своих придворных мест.
Оба мужчины сейчас стояли во дворе и переговаривались, Джеральд иногда бросал взгляд на слуг и что-то кидал пробегающим мимо них к видимому неудовольствию стюарда и старших слуг замка.
Едва не врезавшись в служанку, выскочившую из-за двери уходящего в гору перехода к подземным гостевым комнатам, бастард откинул нахлынувшие воспоминания и, взглянув на почтительно склонившего голову стражника, устремился к своей спальне.
***
Солнечный, проникающий сквозь большие окна свет, освещал красивое лицо женщины двадцати с небольшим лет, её волосы спелой пшеницы, казалось, совсем не блестели, губы были сжаты, выражая явное раздражение второй встреченной им благородной женщине после побега с утренней молитвы. — Лорду Тайвину следует больше времени уделять придворным манерам, — произнесла девушка голосом на грани шипения, пристальным взглядом с прищуром смиряя престарелую даму. — Миледи Джейн, прошу прощения за столь серьёзную оплошность, это я и мои слуги недоглядели за милордом, дети в таком возрасте всегда непоседливы и неусидчивы, вам не стоит винить леди Марлу, — прощебетала третья присутствовавшая в его комнатах дама. Её лицо было миловидным, по форме напоминая сердце, она определённо имела много схожих черт с королевой Серсеей, но не более чем другие Ланнистерши: волосы отливали плавленным золотом, глаза-изумруды и затянутая талия с большой грудью. — Леди Теора, вашей вины в этом нет, не вы должны были присматривать тогда за ним, — начала его мать, переведя взгляд своих голубых глаз на девушку, смотря на неё столь же острым и раздражённым взглядом, но голос смягчился и уже более устало и спокойно продолжил. — Прошу прошения, леди Риттигер, мне не стоило сомневаться и упрекать вас, — кивнув, леди Ланнистер перевела взгляд на вошедшего слугу. — Алесандер, где вещи моего сына. — Миледи Джейн, слуга с одеждами в одном пролёте от нас, уверяю, через несколько минут он будет здесь, — старавшийся говорить ровным голосом с заискивающими нотками, приложив ладонь к груди, мужчина всё же слегка переминался с ноги на ногу. Наблюдавший за этой сценкой через зеркало, Джон старался усидеть на месте под руками служанок, тщательно вычёсывающих его и пытающихся уложить его волосы с помощью гребней и небольших булавок. — Не стоит закалывать волосы, — произнесла девушка, смотря как служанки думают, какую причёску сделать, — затяните в тугой хвост у шеи. Кивнув, служанки быстро затянули волосы в тугой хвост, начав опрыскивать его ароматической водой с запахом цветов, ягод и дерева. Принюхавшись, служанка удовлетворённо хмыкнула и, придерживая ребëнка за руку, повела к матери. — Да-да, прекрасно, — ответила леди Ланнистер, смотря на сына удовлетворённо-уставшими глазами, в беспокойстве поглаживая пальцы. Стук в дверь и быстро забежавший мужчина в красном камзоле с золотыми вставками на плечах и локтях в руках нёс свёрток, в который завернули миниатюрный дублет, при взгляде на который Джон вспоминал, как портной смерял его внимательным взглядом и снимал мерки нессколько часов; следующий мужчина нёс бриджи. — Милорд Тайвин, прошу за мной, — произнёс Алесандер уходя за ширму, что была вырезана из эбена и раскрашена лесным пейзажем с барсуками. — Миледи, вам стоит приобрести эту диковинку из вольных городов, я как раз слышала перед нашим отъездом о мастере из Мира, что делает ещё более исказысканные изделья, а также говорят, что художник из Лиса желает посетить двор вашего мужа и написать портрет вашей семьи, я думаю узор выйдет не хуже чем у лорда Лиддена, — посоветовала Марла, с интересом рассматривая ширму и пытаясь успокоить свою леди. — Вам не стоит так беспокоится, нам на счастье у королевской кареты сломалось колесо, они задержатся не меньше чем на полчаса, к этому времени все приготовления уже будут готовы, — послышался следом за воспитательницей голос старшего слуги, что выходил из-за ширмы и выглядел приободрившимся, но при этом всё равно продолжал поправлять низ дублета. — Говорите тише, Алесандер, — ахнув от удивления пролепетала Теора, — вам стоит извиниться перед богами за свои слова. — Прошу прошения, леди Ланни, мне не стоит радоваться несчастью королевской четы, — с лёгкой усмешкой, скрывшейся за серыми поседевшими усами, чьи кончики уходили вниз, сливаясь с бородой. — Алесандер, ты помнишь, где стоит Тайвин? — спросила Джейн, переведя взгляд на слугу и нахмурив брови. — Конечно, моя леди, в десяти шагах от правого центрального гвардейца, по правую руку от лорда Титоса, немного позади, перед лордом Роджером, — спокойно проговорил он заученную позицию без запинки. — Лорд Роджер здесь? — удивлённый возглас пронёсся по комнате и привлёк внимание всех присутствующих в комнате. — «Помилуйте меня боги!» — не менее удивлённо подумал Джон. — «Когда он успел!» — Когда же лорд Рейн прибыл? Одновременно с матерью, что кисло улыбнулась на эту новость, воскликнул в душе бастард, ошарашено разглядывая узор своего дублета. — Три часа тому назад. — Чтоб ему в пекле холодно было! — раздражённо выпалила девушка, сжимая свой подол. — Вскоре он залезет в постель к моему мужу! — Похоже решил исправить оплошность сестры, — сохранив прежнее выражение лица, но не без удовольствия проговорил старый слуга себе под нос громче чем следовало. Поначалу немного улыбнувшаяся леди Джейн, но спустя мгновение лишь ещё сильнее нахмурившаяся уперла свой взгляд в камзол слуги; ойкнувшая Ланни, заливаясь лёгким румянцем, начала шептать молитву. Подпрыгнув с кушетки, первая леди Запада обогнула вокруг неё несколько кругов вертя головой по сторонам, желая подыскать что-то, что можно было бы кинуть и разбить, но, не найдя ничего, молодая леди со вздохом присела на мягкий бархат. — Миледи, не желаете ли чаю с ромашкой? — подбежав предложила Теора, взволновано начиная порхать вокруг своей леди. — Да, пожалуй, это не будет лишним, — ответила Ланнистер, продолжая возмущённо вздыхать. Ланни начала беспорядочно искать чайник, бегая глазами по комнате. Не найдя ни чая, ни чайника, пристально посмотрела на старшего слугу. — Лорд Тайвин предпочитает мятный чай или же молоко, — ответил на немой вопрос слуга, после кивнул продолжив, — Лидия, дойди до покоев миледи Дженны и принеси оттуда чай с мятой или ромашкой, поторапливайся. Стоявшая до этого момента молча служанка, неуклюже поклонившись и спиной быстро шмыгнула в двери, гвардейцы, привыкшие к безразличию маленького лорда, грубо толкнули дерево, что громко хлопнуло, растаявшее в тишине едва слышимое эхо шажков, в конец смолкло спустя пару тройку мгновений. — Алесандр, что ещё случилось о чём я не знаю? — немного успокоившись вопросила, обращаясь к слуге. — Мне не ведомо, что ведомо вам, моя леди, так что не сочтите за грубость, но я не знаю, — проговорил слуга, смотря на мнущую платье леди. — Кто ещё явился в этот пеклов замок! — повысив голос спросила Ланнистер, разгорячённо смотря на слугу из-под насупившихся соломенных бровей. — Говори, Неведомый тебя раздери на семь частей! — Как мне известно никого более из нежданных гостей не прибыло, только лорд Рейн с полдюженой всадников, видно взял собой только походную и парадную одежду. — Откуда такие мысли? — со сменившим раздражение сомнением спросила Джейн. — Ни сундука, ни множества сумок не было, с едой проблем не будет в пути, таверны по тракту стоят на каждых пяти-шести милях, вот похоже и так быстро добрался, и слуг новых не появилось, — неохотно произнёс мужчина, потирая коротко стриженую бороду. — Если, конечно, верить словам служанок. — Ты что-нибудь слышал почему он приехал или может слышали другие слуги? — встрепенулась леди вновь поднимаясь с кушетки и начиная огибать её. — Лишь слухи… не уверен, что подобная чушь стоит вашего внимания, — ещё более неуверенно произнёс слуга, отводя взгляд от голубых требовательно смотрящих глаз. — Говорят лорд Рейн хочет отослать милорда Тайвина в Королевскую Гавань, устранив его от двора и лордов Джейсона с Джеральдом. Вы же, миледи, знаете, что поговаривают о заговоре против вашего мужа. Вновь повисла тишина, каждый думал о своём, потиравший свой подбородок Алесандер, косым взглядом одарил леди Теору, что золотисто красным вихрем крутилась подле жены хранителя Запада приговаривая успокаивающие слова, сама же Джейн в это время беспокойным взглядом смотрела в пол, обдумывая произнесённые слова. — Найди королевских слуг и герольдов по приезду Его Величества и построй расписание Тавйвина, так чтобы он всё время находился рядом с принцем Эйрисом, — спустя несколько мгновений нарушила властным, полным воли, голосом тишину дама. — Я поговорю с мужем, при Королевском дворе ему будет лучше, особенно если Джейсон и остальная часть дома решится показать, что у львов остались зубы и выбить долги с вассалов. И ты отправишься с ним. — Будет исполнено моя леди, — проговорил мужчина, откланиваясь и покидая покои.
