Память на твоих руках

      В один из вечеров, столь тёмных, как чернила и пряных, как корица, двое ужинали в московской квартире пятиэтажного жилого дома. Тихо играла музыка. Всё как в лучшем романтическом стиле. На столе два бокала, свечи, разнообразие фруктов, и конечно, зелёные оливки к розовому вину, которые она так любит… Они беседовали и смеялись каким-то особенным, мало кому понятным, «счастливым» смехом. Они были счастливы оттого, что есть друг у друга. — У тебя сердце так бьётся, — Рита прижала свою ладонь к груди Степана, из которой, казалось, сердце сейчас просто выскочит наружу. Он смотрит на её плавные изгибы. Как она желанна и красива! Рука под столом очень дерзкая, смело поползла по чулкам с одной воинственной целью. Она открыта ему, она зовет его и тихо шепчет, — иди ко мне… Он не может больше ждать и просто смотреть. Он вдыхает побольше воздуха и бросается в её объятья. И вот они уже одно целое. Окружающий мир расплывается и исчезает как иллюзия реальности. В этот миг есть только он и она…       Их переписки и встречи продолжались длительное время. Эти сумасшедшие боялись потерять каждую минуту своей любви и быстро бежали по тротуару или ехали в машине к объекту своего вожделения. Их связывало главное — они с ума сходили друг по другу. Данилов, наверное впервые, был просто опьянен счастьем. Все это так походило на самую чудную сказку, какую он мог себе вообразить, и он, ни о чем не спрашивая, ни о чем не думая отдавался очарованию. А Власова, в нём видела нечто иное. Что-то такое близкое, свое, родное, чего не встречала ранее. Степан чувствовал, что уже не может обходиться без этих встреч, без их разговоров, без её очаровательной улыбки. Он влюбился окончательно и бесповоротно… Впервые так сильно. Хмурый день не предвещал ничего необычного. — Стёп, нам нужно поговорить, — сказала девушка, хватая с вешалки лабораторный халат и в спешке накидывая на себя. — Да, я как раз хотел предложить то же самое. Давай сегодня в нашем любимом кафе в восемь? — приподняв бровь, предложил мужчина. — Нет, давай лучше у тебя дома, хочется поговорить в безлюдном месте, — произнесла Маргарита, сохраняя ровный тон, — Я приеду к девяти, — договорила она и вышла в коридор. — Договорились, — лениво произнёс он, но женщина не дождавшись ответа скрылась в коридоре ФЭС.       Ближе к назначенному времени, Степан нервно измерял комнату шагами. Затем взялся за телевизионный пульт, но тут же передумал нажимать на красную кнопку, охваченный волнением. Он с замирающим трепетом ждал, когда приедет Рита и что ответит на его главный вопрос… Она появилась на пороге его квартиры без опоздания. — Привет, я соскучился, — произнёс мужчина, наклонившись поцеловать губы любимой женщины. Маргарита ответила на поцелуй, но как показалось Степану, сделала это как-то неуверенно, без энтузиазма, как-будто выполняя положенный ритуал. — О чём ты хотел поговорить? — спешно спросила она, судорожно скидывая пальто, — Хотя нет, лучше начну я, — продолжила она, едва Степан открыл рот, — Я сейчас, наверное, скажу ужасную вещь, но, выслушай меня спокойно и постарайся понять. Нам нужно прекратить наши встречи, — Власова сама не ожидала, что так легко ей будет сказать эту фразу. — Что? — удивился Сергей. Время застыло, как гром звучал стук стрелок на часах. — Мы с тобой очень разные. Ты хочешь детей, я не хочу, я люблю отдыхать на море, у тебя морская болезнь при одном его виде… — продолжала Власова. — Разве это мешало нам быть вместе раньше? Зачем ты придумываешь причины, которые только в твоей голове?! — он перешел на повышенный тон продолжая перепалку. Казалось, мир рухнул. Данилов едва удержался, чтобы не закричать. — Так будет лучше, — выдавила она хрипло. — Лучше для кого? Рит, а как же всё что между нами было? Как же мы? — наперебой закидывая женщину вопросами и вглядываясь в её глаза, он до конца не верил в происходящее. — Нет больше «мы», — с дрожью в голосе ответила она. В окно стучался холодный ветер, желая скорее ворваться в комнату и разнести все что в ней есть, выражая свой протест против поступка двух любящих людей. Он проникал в форточку протестовал против всего происходящего в этой полутемной комнате, едва освещенной тусклым светом настольной лампы. — П-почему? Мне казалось мы были счастливы! Разве нет? Нет? Тогда скажи мне прямо сейчас, что ты меня не любишь! — набрав воздуха и глубоко вздохнув чтобы не потерялось в ветре ни одного слова крикнул Данилов. Ничего не ответив, она взглядом упёрлась в пространство и по её щекам невольно покатились слёзы. Они молчали. Его взгляд впивающийся в неё, пытался запомнить все мелочи в образе любимого человека: покрасневшие глаза, морщинку, длинные ресницы, румянец на нежной коже, прядь волос упавшую на лоб, маленький шрамик на руке, который так хочется поцеловать. Появляется интерес: откуда он? Но вопрос не сотрясает воздух. Не время спрашивать, да и не будет больше такого времени. Останется целая вечность времени, чтобы размышлять, строить догадки и думать:"Откуда он взялся? Сколько дум еще ждет впереди? Жизнь полная дум, мечтаний, которые не осуществятся. Он коснулся рукой её щеки, провел по волосам, запоминая их мягкость, шелковистость. Не ожидавший такого поворота событий, он стоял как соляной столб. Всё тело будто парализовало. Широко открытые карие глаза напряжённо с ужасом смотрели не моргая. — Прости меня, — наконец еле слышно заговорила женщина, — Прости, — голос перехватывало от волнения, — Мы слишком далеко зашли. Я не планировала серьезных отношений. — Но мне казалось мне были счастливы… — Тебе не казалось, — поспешно перебила она. Погода решила взять своё, и сильный ветер принес с собой дождь, неровно стучащий в окна, просящий «не надо!» Пошатываясь от головокружения, она прошла на балкон и закурила сигарету. Не спеша он последовал за ней и накинув на плечи любимой свою куртку, задал свой, как оказалось, последний вопрос, — А что тебе нужно для счастья? Она, ничего не ответив, продолжала смотреть в небо. Табачный дым окутал собравшихся. — О чём ты хотел поговорить? — нарушив тишину, еле слышно спросила она. — Сейчас уже это совсем неважно, — криво усмехнувшись произнёс мужчина, силой сжимая в кулаке бархатную коробочку с кольцом. Она в последний раз взяла его руку, переплела свои тонкие пальцы с его сильными, но такими нежными, так умеющими дарить чудесные ласки. Сколько боли в глазах. Он резко прижал её к себе, прикасаясь губами к волосам, задыхаясь таким родным ароматом… Щелкнул замок. Рита вышла в полумрак лестничной площадки, резко остановилась и развернулась. Сомнение. Мгновение. Резкий поворот и стук каблуков по лестнице. Степан продолжал смотреть вслед, до тех пор пока еще мелькала её темная фигура, а после глухо захлопнулась дверь подъезда. Он издал какой-то сдавленный вопль и со всей силы ударил кулаком по двери, а после бросился к окну, чтобы еще раз взглянуть на неё. Пусть сзади, издалека. Бунтовавший ветер всё также стучался в окно, не веря в происходящее. Так же бунтовало и сердце мужчины, понимающее, осознающее, что оно больше никогда не прикоснётся к родному, милому, нежному и любимому человеку…       Прошло достаточно много времени и жизнь в столице шла своим чередом. Уже не вспомнить кто из них попросил начальство поставить их в разные рабочие смены, внушая самому себе быть может, так будет легче. Больше не было ни совместных выходных, ни совместного отпуска, ни отгулов. А Рита даже не задумывалась, откуда в буфете ФЭС, каждое утро в хрустальной вазочке появляются её любимые конфеты, и о том, что до сих пор, по привычке, на частоте 101,2 FM для неё ежедневно звучит «доброе утро», сменяющееся той самой песней… И ей никогда не узнать о человеке, который часами в полумраке рассматривал свои руки. Сколько нежных прикосновений они помнили… Они помнили другой мир…