"Я - кто?! Сенсей?": Боги, у которых лапки (Книга 3)

Просыпаясь до будильника, откидывая в сторону зелёное одеяло с салатовыми листочками, Наруто не мог удержаться от улыбки. На новом столе лежат свитки, всё так, как он оставил. Пусть немного неопрятно, но зато вся остальная комната чистая и тёплая. Кажется, что просыпался от сквозняка, забравшегося под тонкое замызганное одеяло, он в какой-то прошлой жизни. Невероятно далёкой и уже почти забытой. Или даже в дурном сне. За окном видно деревья маленького парка или сада, в котором стоит такой же маленький аптечный киоск, который открывается будто бы в совершенно случайное время. Наруто наклонился чуть ли не к самому подоконнику, чтоб посмотреть, завёрнута ли шторка-норэн с названием аптеки. — Закрыто, — беспечно пожал плечами Узумаки. Его совсем не интересовали лекарства, предназначенные для простых людей (в этой аптеке не было почти ничего, что могло бы пригодиться шиноби), но посмотреть, открыта ли аптека… было в этом любопытстве что-то вроде привычки. Вроде как проснувшись — потянись, пойди умыться и потом заправь постель. Ирука объяснял, почему постель не надо заправлять сразу, но Наруто забыл. И иногда не заправлял постель совсем. Всё равно в его комнату без разрешения не зайдут и даже не заглянут. Наруто ещё раз осмотрел кисти и перьевые ручки, поблёскивающие крышки и бока стеклянных баночек с реагентами и готовыми чернилами… Всё осталось ровно на тех местах, где и вчера. Вспомнив, как у него в комнате остался Иошито, Наруто нахмурился. Не то что бы бывший Шин что-то сделал или как не так посмотрел, просто для Узумаки стало открытием, что в своей новой комнате он больше гостей с ночёвкой видеть не хочет. А ведь приглашая Кацухиро, он и ему хотел предложить остаться у себя. — Хорошо, что им нашли жильё. Месяц обоих я бы не выдержал… Ирука снова оказался прав. Впрочем, как и почти всегда. Наверное, это и есть быть умным? Знать наперед всё, что произойдёт? Теперь у Наруто было своё место, его, по-настоящему личные, вещи… Появились предметы, которые жаль было потерять и не хотелось, чтоб кто-то их трогал без разрешения. Созданный клон собрал пустые кружки и счастливо мурча под нос, отправился на кухню. Наруто и сам мог бы пойти помыть посуду, просто ему очень нравилось делать одновременно несколько дел. Даже старый стол всё же вернулся почти туда же, где стоял. Не прямо на родное место, но рядышком, чтобы за ним мог сидеть клон. Новый стол, подаренный ему, был классным, но как оказалось, старый все ещё полезен для особо крупных свитков и печатей. Оставив ещё одного дубля прибрать на столе, Наруто пошлёпал в ванную. Три стаканчика с щётками вызвали ещё одну тёплую улыбку. Щетки Анко и Ируки были склонены друг к другу, будто подражая своим владельцам. Высунувшись наружу, Узумаки прислушался. Пока что в доме было тихо. Но эта тишина ничего особо не проясняла. Ирука и Анко могли быть в своей комнате, просто со включенным барьером. Наруто подошёл к закутку с дверью во вторую комнату на этаже, она была приоткрыта. Чтобы никого не смутить, Наруто постучал в косяк двери. Не услышав ни переполошенных шепотков, ни просто глубокого дыхания спящих, Узумаки крадучись просочился в комнату словно шпион. Не то что бы ему было нельзя сюда… Просто, когда Ирука и Анко уединялись, они запирались. В остальное время, с разрешения, можно было прийти и посмотреть, как Ирука пишет свои сказки. Или помочь с их сочинением, лежа на большой кровати всем вместе и разговаривая обо всём на свете в окружении разных, порой никак друг с другом не связанных книг и свитков. А сейчас в комнате никого не было. В этой комнате стоял шкаф с черновиками и пометками на русском языке. Такие черновики ещё надо переписать начисто, чтобы их можно было отправить издателю. А ещё в них были черновые рисунки иллюстраций. Пройдя мимо заправленной тёмно-синим покрывалом кровати, Наруто задержал взгляд на цветном рисунке с фестиваля, который Ирука нарисовал по фотографии. Там стояли они трое в праздничных кимоно с зимнего фестиваля: Ирука приобнимал Наруто за шею, но не шутливо, а будто бы просто потянувшись через него к ладони Анко, которая держала красный зонтик с белым символом Конохи. Оторвав взгляд от рисунка, вызывающего тепло в груди, Наруто вышел на широкий балкон, защитив свои ноги от снега чакрой, будто решил пройтись по воде. Здесь так и остались стоять крошечные снеговички. Из двух снежков его снеговики и Анко, а длинный из трёх — Ируки. За ночь снеговики покрылись корочкой льда и поблёскивали, будто политые лаком. За рассматриванием снеговичков его и застал Ирука. — Снеговиков проверял? — окликнул он, потрепав Наруто по волосам. — Ага. Полетим сегодня на миссию? Или пешком пойдём как простые смертные? — Завтракать пошли, летун необычайный! — по-доброму усмехнулся Ирука. — Ага, братец! Слово «братец» Наруто нравилось тем, что оно было немножко похоже на слово «отец». Заметив грусть, Ирука тут же пообещал, что они обязательно на крыльях доберутся до штаба в этот раз. Чтобы не смущать бывшего учителя Академии, Наруто широко улыбнулся, прогоняя печаль. "Нельзя быть слишком жадным", — подумал Наруто, запрыгивая на подставленную спину Ируки. В проёме пришлось пригнуться, но так получилось даже веселее. Наруто «шагал» по потолку руками, едва касаясь белой краски. У лестницы Наруто пришлось спешиться, чтоб не удариться об потолок. Здесь в рамочках, словно страницы из манги, висели картинки со знакомыми лицами. Пусть в рисунке черты были упрощены, но угадать, что вот этот пасмурный дядька с большим мечом — Забуза, было легко. Хаку и на картинке получился похож на девочку. Наруто похихикал, вспоминая, как ляпнул, что Хаку симпатичнее Сакуры. Здесь была и картинка его с Саске, будто бы замерших посреди поединка на фоне гигантских свитков. Даже Хирузену и Пятой, которых Ирука страсть как не любил, нашлось место. Тут был портрет Какаши, будто бы срывающего постер с самим собой со стены. Был тут и Гаара, которого Наруто пародировал, так же сидя на кортах, но вместо песчаной тыквы, придерживая рукой толстый свиток. У Майто Гая и Рока Ли был отдельный рисунок. А ещё на нём была черепаха-призыв, которую мог призывать учитель Толстобровика. И Хината появлялась в рисунках вместе с Неджи, будто напоминая о прошедшем экзамене. Могло показаться, что порядок случайный, как и выбор героев, но Наруто замечал последовательность. В этих рисунках будто бы была хронология его приключений: Старая команда, Страна Волн, экзамен… Разве что намёков на Страну Снега и Каменистое тут не было, словно они не являются частью истории. Да и про Страну Чая Ирука словно бы забыл. Не нарисовал Ирука ничего и по Стране Мёда… — Может, просто не придумал ещё, что рисовать будет, — пожал плечами Наруто. Рисунка с Якумо и Саем на стене ещё не появилось. Но они точно будут. За столиком в чайном уголке уже ждала орда мисочек. Наруто больше нравилось то, как сервирует на стол Ирука: не нужно собирать еду, как паззл, она уже вся у тебя в тарелке. Но Анко обижать нельзя, да и этикет забывать — тоже. А ещё Наруто нравилась фраза «Первое, второе и компот». Вот только когда Наруто рассказал, что ему напоминает это перечисление, Ирука чуть супом не подавился. Но отказался пояснять, что такого в том, чтобы обозвать Третьего Компотом. — Да ну почему? Тебе же смешно! Значит интересная! — Она скучная потому, что не стоит своих пояснений. — А если коротко? — состроил щенячьи глазки Наруто. Дослушивал пояснение Наруто уже помогая убирать со стола. — Ну проучил бездомный зарвавшегося пацана и что в этом такого? — Здесь и сейчас — ничего. История, действительно, оказалась довольно затянутой, пока Наруто выяснил все детали. Но совсем не скучной, а очень даже познавательной для будущего хокаге! Наруто уяснил, что наказания могут быть чрезмерно мягкими. А то, что не наказывается, считай, что разрешается. Или даже поощряется. Шнуруя зимние ботинки, Наруто похвалил себя за то, что настоял, от Ируки он ещё не слышал совсем бесполезных и не интересных вещей. — Очки лётные не забудь, — выходя за дверь, обронил Ирука. — Ага, братец!