Платье для Хэ

      Цзянь И золотой жар-птицей упорхнул с вечера, честно отбыв минимально необходимое время и раскланявшись со всеми, с кем полагалось. Особых планов на данное мероприятие у него не было – с господином Лю в настоящее время их не связывали контракты, и посетить вечер было разве что делом престижа и статуса.       Наглухо тонированный автомобиль поглотил его сияние на подъездной дорожке, угрюмый бритый под ноль водитель даже не дернулся, когда И коснулся его макушки веером, приказав ехать «по третьему адресу». Под номером первым числилась резиденция Цзянь, под вторым – дом его матушки, а под третьим… об этом знал, наверное, только сам молодой босс и его отец. Излишнее любопытство, как и болтливость в клане Цзянь не поощрялись, и могли привести к похоронам по частям на свалке.       Затормозив у неприметной многоэтажки, водитель привычно вылез, распахивая дверь перед задрапированной в широкий плащ фигурой, и только проводил взглядом звонко цокающие по асфальту золоченые каблучки туфель, которые тонкими ремешками обнимали стройные лодыжки…       Сколько ждать молодой господин не сказал, поэтому водитель расположился подремать, но мобильный держал наготове – один звонок и надо будет поторопиться… если понадобится, он проведет здесь всю ночь или ещё дольше. Такое уже бывало…       К счастью в подъезде никто не встретился, старенький лифт со скрипом забрался на пятый этаж, и вот уже Цзянь нажимал пальчиком с безупречным маникюром на дверной звонок. Нажимал, нажимал, нажимал… он знал, что рано или поздно Чжань откроет. Потому что если он этого не сделает, соседям придется заслушать концерт эстрадных хитов в исполнении Цзяня. Не то чтоб Чжань любил своих соседей, но и лишнего шума терпеть долго не мог.       Наконец дверь щелкнула, и он поспешил сунуть туфельку в щель, пока она не закрылась у него перед носом.       - Привет. – взгляд в глаза.       - Пока. – не менее упрямый взгляд в ответ.       - Нет. Ты меня впустишь.       - С хера ли?       - Ты же в курсе, что это бесполезно?       Тяжелый вздох подтвердил, что да, в курсе, и да, бесполезно. Дверь открылась, пропуская И в едва освещенную прихожую.       Свет горел только в единственной комнате, заставленной аккуратными стопками справочников и книг. Горел экран монитора, видимо Сиси опять допоздна не ложился. Чжань работал в государственной лаборатории на скромной должности, и не стремился к чему-то большему, чем однушка в старом доме, пока мог заниматься своими исследованиями. Фармацевтика, надо же. Цзянь И тоже кое-что смыслил в химии, но скорее в области ядов и наркотиков. Они как день и ночь – один мечтал помогать людям бороться за жизнь, другой – продавал препараты, которые убивали. И выхода из этого противоречия не было и не предвиделось.       Хозяин прошел в комнату, зная, что гость идет следом. И что-то в этих шагах слышалось странным…       Обернувшись, Чженси приподнял бровь, разглядывая скинувшего плащ и представшего во всём своем великолепии Цзяня.       - Ты с карнавала? В трансы подался? – процедил он, но взгляд то и дело цеплялся за точеную шею, открытые плечи, ломкую талию, и ниже, до похабного разреза, в который было видно чулки, похоже, ещё и с поясом… сквозь раздражение отчетливо пробивалось желание смотреть ещё и ещё, впитывая детали, запоминая, чтобы потом, когда он уйдет…       - Как грубо. Нет, всего лишь деловой приём. Чудаковатый миллиардер решил повеселиться и заставил всех заняться кроссдрессингом. – он повернулся, давая рассмотреть себя. Чженси смотрел, заводясь какой-то бешенной смесью желания и злости, как не бывало с ним уже давным-давно.       - И ты оделся, как на панель. Кого-то удалось подцепить? – Чжань чувствовал, что его понесло, но остановится уже не мог. Слишком много между ними было боли, неосуществимых надежд, и сейчас с незаживающей раны вновь сдирали корку.       - Если бы удалось, я бы сюда не приехал. – едко бросил Цзянь. Было видно, что он тоже закипает. Вот так с пол оборота вывести его из себя мог только Чженси. И он же – успокоить одним жестом.       - Вот как. Запасной вариант? – Чженси сам не смог бы ответить, отчего так бесится. Ведь он сам заявил, что в очередной раз расстается с Цзянем два месяца назад… какие теперь предъявы?       - Сволочь. Сам же знаешь, что единственный… - прошипел Цзянь. – Я с ума схожу, приезжаю сюда, и зачем? Чтобы ты на меня вот так рычал?       - Ненавижу, - запал схлынул так же резко, оставляя только болезненную нежность. Чжань шагнул к И, сжимая обманчиво хрупкие плечи. - Всю эту гребаную жизнь ненавижу. Зачем всё это? Почему ты не можешь просто остаться со мной?!       Цзянь обхватил ладонями лицо Чженси, отвечая долгим поцелуем. Этот вопрос повторялся раз за разом, но другого ответа у него не было. Уйти из Триады можно только на тот свет, а пожить ещё хотелось. Всё детство Цзяня прятала мать, но став взрослым он решил взглянуть в лицо тому, чего боялся, и пути назад для него уже не было.       Когда-то их отношения, пройдя невероятно длинный этап слоубёрна, напоминали вечную борьбу, а секс – драку, с укусами, метками и вечными спорами кто сверху. Но за годы всё это, поверхностное, успело выгореть, оставив только не проходящую потребность, которая не давала им быть в разлуке надолго. Каждый раз расставаясь «навсегда» оба знали, что пройдет совсем немного времени, и кто-то из них постучит, а второй – непременно откроет.       Чженси подхватил его на руки – идти куда-то не требовалось, в комнате просто не было на это места – но ему нравилось держать его на руках, продолжая целоваться, чтобы некоторое время спустя опустить на кровать. От бушевавших эмоций не осталось и следа, их погасила теплая волна от ощущения родного тела в своих руках и кружащего голову цветочного запаха парфюма и его собственного.       - Может, снять всё это? - Чжань окинул взглядом облегающий яркий наряд.       - Эти цветы… уже голова болит их таскать.       - Так не цеплял бы.       - Много ты понимаешь. Было бы не то.       - Нормально было бы.       - Переводя с твоего, красиво?       - Красиво. Но ты красивее без шмоток. – согласился Чженси и провел кончиком языка по шее, закончив под ухом.       - Я видел Тяня. Он велел передать, что если ты и дальше будешь щелкать клювом, кто-нибудь уведет меня у тебя из-под носа.       - Увидишь ещё - передай, чтобы свой нос не совал, куда не просят.       - ...и приглашал в ресторан Рыжика. Сходим?       - Хм, там не то чтобы дешево, но готовят действительно вкусно.       - Ты ходил без меня?!       - В отличие от некоторых, Шань не исчезает постоянно в неизвестном направлении. Конечно я был там. Сходим. Погоди, я сейчас. Разберись пока с прической.       Цзянь зажмурился, как довольный кот, выковыривая из волос объемное украшение и устраиваясь поудобнее на слишком большой для этой квартирки двуспальной кровати. Чертовы туфли надоели, но снимать их сейчас будет Сиси, и это стоило того, чтобы потерпеть ещё немного…       Вернувшись из ванной, не озадачиваясь как-то одеждой или хотя бы полотенцем, Чженси опустился на колени возле кровати. – Как это снимается?       Цзянь, чувствуя себя едва ли не королевой, по очереди поставил туфли ему на бедро, показывая, как расстегнуть ремешки. Потом пришла очередь резинок и пояса…       Развернув И спиной, Чженси расстегнул едва заметную молнию, покрывая позвонки, на которых распускалась ветка орхидеи, поцелуями и потянул платье наверх, оставив на Цзяне только узкие стринги и чулки. Впрочем, стринги тоже долго не задержались.       - Трахни меня, - выдохнул он.       - Обещай, что не выгонишь меня опять под утро.       - Обещаю. Не могу без тебя. Хочу тебя. Сейчас.       Когда Чженси так просил, его голос становился хрипловатым, чуть ли не дрожащим, и когда-то это срывало Цзяню тормоза. Когда дело касалось Сиси он был оголенным проводом, реагирующим на каждое слово и касание, вот только они давно не подростки.       Чжань оперся на колени и локти, давая полную свободу действий. Сейчас ему было действительно всё равно, как это будет происходить, только бы почувствовать себя единым целым с тем, кто был его частью всегда, даже дольше, чем он себя помнил.       Первыми он почувствовал теплые руки на ягодицах, потом язык, вылизывающий между ними, затем скользкие пальцы, терпеливо растягивающие, проталкиваясь внутрь на грани болевых ощущений, но всё же, не причиняя заметного дискомфорта. Его любовник безупречно изучил его тело, все болевые и сладкие точки. И от понимания того, что эти сильные пальцы могут подарить и наслаждение, и страдания, по телу всегда пробегали мурашки.       Сейчас Цзянь выбирал удовольствие, точно зная, в какой момент уже можно войти, выбивая длинный стон, и начиная покачиваться короткими движениями, потирая кончиками пальцев только головку члена Чженси, не сжимая и не давая полных ощущений. Сегодня Цзянь не собирался торопиться, доводя Сиси почти до пика, и останавливаясь, чтобы потом повторить всё снова, пока их взаимная жажда не затихнет на время, чтобы вспыхнуть потом ещё ярче.       Потому что свет без тьмы не существует.