Аромат души

Уютный вечер в компании двух братьев плавно перетекал в ночь, когда Хосоку позвонила Катя. Ему достаточно было только услышать её голос и он сразу, забыв обо всём, засобирался домой, где она его ждала. Помогая Чонгуку убрать тот бардак, что они устроили на его столе, он без умолку трещал про свою Катерину. И как только он её не называл — Кэт, Китти, Катюша, Катенька. Чонгук смеялся над братом, который расписывал во всех красках её ангельскую внешность и восхищался чудесным характером. Он мог говорить часами, вспоминая время, проведенное с ней в России. Чонгуку нравилось его слушать, брат всегда заряжал его энергией, а рядом с ним все проблемы сразу же испарялись. Чонгук не расстроился с его уходом, он уже прилично выпил, и было только одно желание: лечь спать, и желательно на сутки. Но он передумал оставаться на ночь в галерее, захотелось принять душ и уснуть в своей уютной постели. И уже выходя от себя, он заметил свет в кабинете Сокджина. Решил к нему заглянуть. — Джин? Вы ещё здесь? Уже так поздно. Чонгук остановился в дверях его кабинета, наблюдая как тот сидит за рабочим столом и пролистывает документы, делая в них пометки. Джин поднял на него красные от усталости глаза. — Директор? Я думал, что Вы ушли. У меня накопились важные документы, хотел закончить с ними сегодня. — Я уже еду домой. Хосок заезжал и мы засиделись. — Да, я его видел. Директор, Вы на машине? Могу подвезти, мне по пути и я тоже уже заканчиваю. — Я хотел вызвать такси. Но если не сложно, буду благодарен. Чонгук улыбнулся ему, заметив в пристальном взгляде Джина живой интерес. Тот смотрел не так как обычно, он буквально скользил взглядом по лицу, опускаясь всё ниже. Чонгук подумал, что наверное, выглядит смешным и взъерошенным после такого количества выпитого. Они распили с Хосоком бутылку высокоградусного алкоголя на двоих. Дорогу до дома Чонгука они преодолели молча. Чон задремал, повернувшись к окну. — Чонгук, мы приехали, — Джин разбудил его, бережно касаясь ладонью руки. — Уже? Я и не заметил, как уснул. — Ничего, Вам надо отдохнуть. У Вас сегодня был нелёгкий день. — Это правда, спасибо, Джин. Я пойду, — ответил Чонгук, понимая, что на его руке до сих пор лежит ладонь Джина. Чон поднял на него вопросительный взгляд черных глаз. — Ох, извините, задумался! Спокойной ночи, директор. Чонгук не придал этому жесту значения и уже было направился к двери своего подъезда, как вдруг услышал позади: — Директор, постойте! Вы обронили, — Джин догнал его, чтобы отдать выпавшие из кармана пиджака ключи. И снова произошло лёгкое касание его руки к руке Чонгука. И теперь уже оно не показалось случайным. — Директор, я давно хотел спросить. Как Вы справляетесь с одиночеством? — неожиданно выпалил на одном дыхании Джин. Чон не совсем понимал, к чему такой вопрос, но решил ответить честно. — Одиночество? Я редко его испытываю. Вечная занятость на работе, а также множество увлечений… Задумываться об этом мне некогда, — ответил он честно. — Я понимаю, но ведь хочется же иногда, чтобы рядом был человек, который подарит заботу, тепло, составит компанию, — говоря это, Джин сделал шаг навстречу и остановился максимально близко. Чонгук слабо соображал затуманенной алкоголем головой и не успел даже среагировать, когда его ладонь оказалась в руках Джина, крепко её сжимающих. А Джин стоял уже настолько близко, что Чон буквально ощущал его дыхание на своих губах и тепло его тела. Всё произошло слишком быстро. Чонгук опомниться не успел, но совершенно ничего не почувствовал, когда чужие мягкие губы коснулись его щеки, оставляя короткие поцелуи, а после плавно перешли на губы. Возможно, несколькими неделями ранее ему могло бы это понравиться. Джин был довольно симпатичным мужчиной и приятным во всех отношениях. И наверное, Чон даже ответил бы на поцелуй, но не теперь. Он не ощутил и малой части того, что испытал тогда с Тэхёном. И этот спонтанный поцелуй сейчас стал лишним подтверждением того, как тянет его к Тэхёну и какой след оставил в его жизни этот малознакомый человек. Он плавился от одного лишь долгого взгляда Тэхёна на себе, а здесь просто стоит и принимает чужие ласки, но не хочет этого. Джин приятный. Он хорошо воспитан и выдержан. Но он не Тэхён, которого Чонгук совершенно не знает. Возможно, излишне его идеализирует. Но видеть рядом с собой Чонгук хочет только его. Теперь он лишний раз убеждается в том, что всё в его жизни происходит своевременно. И шаг Джина в его сторону тому подтверждение. Он произошёл не раньше и не позже, а именно сейчас, чтобы дать понять одно: Чонгуку нужен Тэхён! — Джин, стоп. Не надо. Я не сказал тебе главного. В моём сердце и мыслях уже есть один человек. Мы не вместе, но я надеюсь на взаимность. И мою жажду к нему не в состоянии утолить никто, кроме него самого. Ты правильно заметил, должен быть кто-то рядом, и я хочу только его. — Чонгук, я не знал! — смутился Джин, пряча глаза. Он резко отстранился, а на лице отразились печаль и сожаление. — Давай сделаем вид, что ничего не было. Завтра будет новый день и мы, как и прежде, будем друг с другом только работать. Я не хочу терять такого квалифицированного сотрудника. Прости… До завтра! Чонгук чувствовал спиной, как Джин провожает его глазами. Он и не догадывался, что интересует его. Вернее, замечал иногда долгие взгляды на себе, но не придавал им особого значения. Он понимал, что сделал всё правильно. Ни к чему давать ложные надежды человеку, к которому ничего не ощущаешь. Перед глазами стоял образ Тэхёна. Невозможно было себя заставить не думать о нём и не вспоминать те драгоценные минуты, проведенные наедине. Он скучал по нему. Так скучал, что сердце сжималось. После желанного душа он сел у ноутбука с чашкой горячего какао. Сон как рукой сняло. Уже несколько дней прошло, как он не заходил в свой блог, не интересовался активностью. Количество подписчиков росло в геометрической прогрессии. Это было невероятно! Десятки тысяч лайков и комментариев оставляли подписчики под каждым его постом. Чонгук давно занимался озвучкой. Не учился этому специально. Просто всегда знал, что обладает приятным голосом и решил попробовать. Поначалу это не было чем-то серьёзным для него, но постепенно затянуло так, что теперь буквально ни дня не проходит, чтобы он не присел к микрофону, погружаясь в процесс. Ему безумно это нравится. Он так отвлекается от работы и забот. Он так отдыхает душой, и естественно, ему приятно осознавать, что своим голосом он радует людей, которые ждут каждой его новой работы. От того и частые проблемы с голосом, как в этот раз. Он немного увлёкся за многочасовым беспрерывным процессом, поэтому перед Швейцарией лишился возможности полноценно говорить. Хотелось закончить финальную главу и не заставлять долго ждать своих подписчиков. А те отблагодарили его вдохновляющими откликами в комментариях. А он обожал читать такие вот отзывы, это было для него как глоток свежего воздуха, ведь все его труды лишь для них. Аудитория оставляла ему тёплые пожелания, а он радовался и старался отвечать. Конечно, ответить на все отзывы было невозможно. Он выбирал из всех более ёмкие и красноречивые. — Хм, какая интересная аватарка. Милый тигренок держит в лапках фотоаппарат. Этот подписчик оставил очень длинный отзыв, — порадовался Чонгук и принялся вчитываться: «Vou, к сожалению, я не знаю Вашего настоящего имени. Я сейчас на одном дыхании прослушал историю и не смог остаться безучастным. Хочу поблагодарить Вас за труд. Вы буквально вытащили меня из пропасти своим голосом. Сегодня у меня не лучший день. Кажется, я потерял человека, который очень понравился мне и не знаю, встретимся ли мы когда-нибудь снова. Извините за откровенность и ещё раз спасибо.» — Вот, значит, как бывает. Я помогаю людям, — улыбнулся Чонгук прочитанному. Он долго переводил взгляд с текста на аватар, а после его словно молнией пронзило. Он перечитывал текст снова и снова, а взгляд остановился на имени подписчика. Тэхён… — Тэхён?! Это невозможно! На аватарке тигренок с фотоаппаратом. С фотоаппаратом! А Тэхён фотограф… Чонгук перечитывает снова слова о том, что он потерял дорогого человека. Смотрит на дату отзыва. Всё совпадает, дата, когда Чонгук улетел. Вечером этого дня и был написан отзыв. — О, Боже! Это точно он! Это он, и он меня слушает! — от такого сердце было готово выскочить из груди. — Надо написать ему ответ! Но что ответить? Он думает обо мне. Точно, обо мне. Чонгук лихорадочно печатает ответ: «Здравствуйте, меня до глубины души тронул ваш отзыв. Я рад, что моё творчество помогает людям справиться с переживаниями. У меня тоже недавно произошло подобное и я Вас понимаю, как никто другой. Если не секрет, что произошло? Вы расстались?» Чонгук написал ему личное сообщение, пытаясь окончательно убедиться, что это именно его Тэхён. Он судорожно бродил по квартире, не в состоянии уснуть. За окном уже появились первые лучи рассветного солнца. Сон накрыл его только к пяти утра. Не успев отойти от сна, он схватился за телефон, чтобы проверить входящие сообщения. Тэхён: «Доброе утро. Спасибо, что отреагировали на мой отзыв. Отвечаю на Ваш вопрос. Мы познакомились в путешествии, но человек уехал без предупреждения, и я не знаю о нём почти ничего, даже его полного имени. Возможно, это к лучшему, как знать…» Чонгук читал поступившее сообщение от Тэхёна и уже ни в чём не сомневался. Это точно он. — Ну, нет! Не к лучшему, Тэ! — хотелось буквально прокричать эти слова, и он был расстроен тем, что Тэхён почти смирился. Чонгук: «Не спешите отчаиваться, может, ваши пути ещё пересекутся. Я предлагаю Вам выпить чашечку чего-нибудь сегодня вечером. В последнее время я совсем перестал выбираться из дома. Возможно, это поможет нам обоим отвлечься.» Чонгук не знал, что ему ещё написать, слова терялись. Единственное, чего он хотел, это поскорее увидеть Тэхёна. Ответ пришёл сразу. Тэхён: «С удовольствием, только сегодня я освобожусь после работы поздно. Если Вас это устроит, я согласен.» Чонгуку хотелось прыгать от счастья, читая эти строки. Конечно, он готов в любое время суток мчаться к Тэхёну. Чонгук: «Это не страшно, я и сам занят допоздна. Где Вам удобно встретиться?» Тэхён: «Может, в парке Banpo Hangang? Там недавно открыли новую кафешку. Я смогу в девять вечера.» Чонгук: «Да, я слышал об этом кафе. Тогда увидимся в девять.» Тэхён: «А как мы узнаем друг друга?» — задал Тэхён вполне резонный вопрос. Из них двоих только Чонгук знал наверняка, с кем он встретится. Чонгук: «Я буду одет в синий деловой костюм.» Тэхён: «Хорошо, до встречи.» Чонгук: «До встречи.» Чонгук слабо представлял себе их встречу. Выражение «быть как на иголках» полностью отражало его состояние на протяжении всего дня. Ему казалось, что всё против него. Казалось, что время предательски остановилось и не желает приближать момент их встречи. В кафе было многолюдно, играла приятная музыка и витал умопомрачительный запах еды. Чонгук стоял у входа и пытался отыскать глазами среди множества людей ЕГО. Он не сразу узнал Тэхёна, сидящего за столиком в конце зала, потому что не видел его лица. Тэхён сидел к нему спиной. Чонгук неслышно подошёл сзади и его ладонь мягко опустилась на плечо Тэхёна, заставив того вздрогнуть. Он резко обернулся и на Чонгука вновь смотрели те самые прекрасные глаза. Смотрели с удивлением и непониманием. — Чонгук? Как ты здесь? — Тэхён резко поднялся со своего места, а их лица оказались теперь на одном уровне. Чон читал в его глазах удивление, смущение и непонимание. Не говоря ни слова и стараясь как можно дольше держать интригу, Чонгук прошёл и присел за столик. Тэхён, следуя его примеру, сел напротив. Немой диалог накалял атмосферу. — Чонгук! Я задал вопрос, — видно, Тэхён не мог сдерживать эмоции в желании получить ответ. — Мы договорились с тобой о встрече, Тэхён, ты забыл? Я написал, что буду в синем костюме. Всё так и есть, не обманул, — Чонгук мягко улыбнулся, видя его реакцию на свой голос. — Я-я не с тобой… — Тэхён не договорил, осмысливая про себя слова Чонгука, и постепенно осознавал звучание его голоса. — Vou — это ты? Этого не может быть! Нет, не может быть. Этот голос… Это твой голос? — негодовал Тэхён, а Чонгук улыбался. Тэхён мучился, теряясь в сомнениях, а Чонгук смотрел на это и тонул в его глазах, как в тот первый раз у озера. Как же ему хотелось подсесть ближе и ощутить его тепло. — Это я. Это мне ты оставил такой добрый отзыв. Я рад, что тебе нравятся мои озвучки, Тэ. Не ожидал, что то сообщение именно от тебя, а когда понял, то очень обрадовался. Я могу тебя так называть? — Да, можешь. Но как же так? Ведь ты художник! Какие озвучки? Как это вообще возможно совместить? — Да, я художник, а ещё управляю галереей. Но одно другому не мешает. Озвучка — это моё хобби. Давно этим увлекаюсь. И из всех жанров я предпочитаю детективы, — Чонгук не мог без улыбки смотреть на удивленного Тэхёна. Тот так смешно хлопал глазами. — Понятно, — тихое в ответ. А Чон будто смог прочитать на его лице немой вопрос. Он понял, что волнует сейчас Тэхёна. — Тэхён, мне пришлось тогда уехать, я не мог иначе. Накануне ночью в галерее произошел пожар. Но я не смог бы покинуть отель, не предупредив тебя. Побеспокоить тебя в номере не решился, но оставил записку на ресепшене, написав в ней свой номер телефона. Тебе её не передали? — Нет, мне ничего не сказали о записке. Я подходил к менеджеру и сам просил сообщить твой номер, но мне отказали. Был пожар? Всё серьезно? — Помещение незначительно пострадало, — ответил Чонгук, скользя глазами по его лицу. Как же хочется к нему поближе! Повисло молчание, их зрительный контакт затянулся. — А ведь ты так и не подарил мне картину, — с грустью в голосе произнес Тэхён. — Я так надеялся и даже представлял, где её повешу. — Это не проблема, Тэ, я готов хоть сейчас сделать это. Поехали, и ты выберешь любую, какая тебе понравится, — Чонгука определенно понесло… Вот так сразу и к себе домой. Он явно не обдумал предложение. А поняв, что ляпнул, запнулся. — Ты серьёзно? И куда надо ехать? — к удивлению Чона, Тэхён согласился мгновенно и смотрел прямо в глаза, не позволяя Чонгуку хоть на миг привести в норму дыхание и учащенный пульс. — Ко мне домой. Все картины из Швейцарии там. Так что? — им овладевало жуткое волнение вперемешку с предвкушением. Чонгук осознавал, к чему может привести эта поездка к нему домой. Вряд ли он сможет держать себя в руках… Тэхён не долго думал над ответом. — А поехали, — тихо произнёс Тэхён, и Чонгук уверился в том, что вряд ли отпустит его так просто из своего дома и из своих объятий. По дороге к дому Чонгука в салоне авто царило неловкое молчание, но стоило только Тэхёну оказаться в стенах дома Чонгука, как он заметно оживился. — Вау! Неужели все эти картины ты написал за свой отпуск? — Тэхён стоял в кабинете Чонгука и будто зачарованный перебирал полотна, внимательно рассматривая каждое и восхищаясь. — Да, не могу остановиться, когда нахожусь среди такой красоты. Готов сутками сидеть с кистью за мольбертом. — Да уж, я заметил. Видел тебя на берегу ежедневно. Ты хотя бы успевал поесть? Я как ни посмотрю — ты всё сидишь у озера за работой. Тэхён отвлекся от созерцания картин и повернулся к Чонгуку, а тот оказался слишком близко. Так близко, что Тэхён слегка отшатнулся назад, чтобы не соприкоснуться носами. — Ты наблюдал за мной? Это приятно. Ну что, ты выбрал? — приглушенно спросил Чонгук, проводя пальцами по краям сложенных картин. А у Тэхёна от этого проникновенного голоса внутри всё сжалось. Он же так слаб перед эти голосом. Но кто бы мог подумать, что его обладатель именно Чонгук? Он до сих пор не может в это поверить. — Да, вот эта мне очень нравится. Она та самая… ну, помнишь, когда я подошёл к тебе у озера. Я тогда, как завороженный, наблюдал за тобой. — Помню, Тэ. Я всё помню, — Чонгук стоял рядом не двигаясь, но желание стать ещё ближе не покидало. — А я вот помню не всё, Чонгук. Скажи, ты был в моём номере? Я не помню, но что-то мне подсказывает, я чувствую… — Был. — И что произошло? Я пытаюсь вспомнить, но не получается. — Помочь тебе вспомнить у меня не получится, ты тогда крепко спал. Но дать прочувствовать снова могу и воссоздать до секунды. Тэхён замер от такого предложения и шумно вздохнул. — Хочешь? — спросил Чонгук, двигаясь ближе. — Хочу, — Тэхён нервно сглотнул, а слова терялись под воздействием черных глаз напротив. Чонгук, не раздумывая долго, взял его за руку и повел в спальню. Тэхён же послушно следовал за ним, гадая и предвкушая. — В тот вечер я поздно возвращался к себе и услышал из номера шум: мне показалось, будто кто-то упал. Я решил посмотреть, подумал, вдруг человеку стало плохо и нужна помощь. Дверь оказалась незапертой, а на полу я обнаружил тебя. Я подбежал и проверил дыхание и пульс, но всё было в норме. И тут я понял, что ты настолько пьян, что даже не в силах был добраться до постели. Я поднял тебя и опустил на кровать, вот так. Аккуратно… Бережно… С этими словами Чонгук подтолкнул податливого Тэхёна к своей кровати и опустил, укладывая голову на подушку. Тэхён был словно в оцепенении, не в силах сопротивляться чужим действиям. — Потом я снял с тебя обувь. Я понимал, что сделал всё, что мог, и надо уходить, но задержался. Оторваться от тебя такого, мирно спящего и невероятно притягательного, мне было очень сложно. — И что? — спросил, наконец, Тэхён хриплым от желания голосом. У него внутри разгоралось пламя от тихого голоса Чонгука. Тэхён всегда таял, слушая как он озвучивает откровенные сцены, а здесь и сейчас возник полнейший эффект присутствия. — Я опустился на колени рядом с кроватью и долго наблюдал за тобой, вот как сейчас, — Чонгук плавно опустился на колени, — А потом коснулся волос, поправляя пряди. Дотронулся ладонью до твоей щеки и скользнул вниз. Вот так… Чонгук не только рассказывал Тэхёну о событиях той ночи, но и повторял сейчас всё то, что было тогда. Он нежно и невесомо касался пальцами его лица, передавая всю свою дрожь. А Тэхён лежал и слушал, чувствуя нежные прикосновения и с ума сходил от нахлынувшего желания. — Потом я дотронулся до твоих губ. Вот так… — Чонгук проводит большим пальцем по линии губ. И как тогда, они приоткрываются, а с них срывается тихий стон. — Я не мог перед тобой устоять. Внутри меня боролись «за» и «против». Ты моё искушение, Тэхён, — признаётся Чонгук, любуясь им. — Тогда же я и узнал твоё имя. Тебе на телефон пришло сообщение от Чимина, и я его прочёл. У тебя самое красивое имя на планете, Тэ. Мне нравится, как оно звучит. Так чувственно. Тэ… — произносит он на выдохе, касаясь щеки. — А что было потом? — рвано дыша, спрашивает Тэхён, чувствуя пожар во всем теле. — А потом я задыхался от желания продвинуться дальше и не совладал с собой. Я гладил твою шею, опускаясь к ключицам. Это было ни с чем не сравнимое удовольствие, твоя кожа такая бархатная. Я делал вот так… Чонгук продолжал воспроизводить свои действия, а Тэхён уже был на грани. — Позволив себе большее, я стал расстегивать пуговицы на твоей рубашке. Распахнул её и не смог удержаться. Я сделал это… — слова растворяются в нежных прикосновениях к твердым горошинам. Чонгук проводит языком по ореоле и вбирает сосок губами. Всасывает, ласкает языком и слышит… — Оо, Чонгук… — Тэхён прикрывает глаза от удовольствия. — Да, Тэ, ты так же, как и сейчас, этого хотел. Поэтому я не мог остановиться, зацеловывая каждый миллиметр нежной кожи. А после ты удивил меня. Твоя ладонь опустилась на член и ты стал ласкать себя через одежду. Это было вот так… Чонгук берёт руку Тэхёна и повторяет движения, что были той ночью. — Ты нежно гладил его, а после с силой сжимал. Как сейчас… Тэ, не останавливайся, я хочу смотреть на это как можно дольше, — шепчет Чонгук. А Тэхён словно находится под магическим воздействием, и делает так, как говорит ему Чонгук. Он закрывает глаза и гладит рукой сквозь ткань своё возбуждение, ощущая на себе пристальный взгляд, и это распаляет его ещё сильнее. — Мм, Тэ… А твои губы такие мягкие и сочные, ты проводил по ним языком, и я едва сдерживал себя. Мой член больно упирался в бортик кровати, я был на пике. Как сейчас, я еле держусь. Я гладил пальцами твои губы, вжимаясь своим возбуждением в деревянную опору. А ты тогда резко перехватил мою руку и прошептал «поцелуй меня». Повтори это сейчас, если хочешь этого, как тогда. — Поцелуй меня, Чонгук, — несдержанно шепчет Тэхён, открывая глаза. — Ещё… Повтори… — Поцелуй меня. Я хочу, — он обхватывает рукой Чонгука за шею и тянет на себя. — Я забыл сказать то, что до этого тебе шептал. Я хочу тебя, Тэ. А сейчас хочу в разы сильнее, чем тогда. Чонгук приближается. Наконец, их губы соприкасаются, как столкновение двух стихий, безудержных и необъяснимых. Тэхён целует с жаром, выбивая остатки воздуха из легких. Врывается своим горячим и настойчивым языком, позволяя губам Чонгука сминать свои, терзать их с таким же нетерпением. Как же он целует! Чонгук голову теряет… — Я тоже хочу тебя, — шепчет Тэхён, чуть отстраняясь. Он скользит рукой по телу Чонгука, оставляя после своих прикосновений мурашки. Тэхён приподнимается, стягивая с Чонгука рубашку. Долго смотрит на крепкое тело, касаясь нежной кожи. Проводит рукой по обнаженной груди, не в силах отвести взгляда. Он задыхается от желания ощутить эту мощь на себе и в себе. И терпеть уже нет никаких сил. Чонгук своими рассказами и действиями безумно его возбудил. Сколько они знакомы? Какая по счёту эта их встреча? Нормально ли это всё? И что будет после? Об этом не думается совершенно… Тэхён тянется и рывком опрокидывает Чонгука на кровать, оказываясь сверху, быстро освобождает дрожащего от желания Чонгука от остатков одежды. Полностью его обнажает и любуется, понимая, что тот наконец с ним, в его руках. Тэхён не помнит у себя таких ощущений и эмоций. Он невероятно возбуждён. Чонгук вздрагивает, ощущая влажный язык на своём члене. Стонет, когда чувствует, как Тэхён бёрет его сразу на всю длину и ласкает влажно и трепетно. Терзает сладкими ласками, не выпускает, стараясь усилить и без того обостренные ощущения. — Аах, Тэ… Не останавливайся! — просит Чонгук. Тэхён и не собирается прерываться, он хочет подарить Чонгуку максимум удовольствия. Пальцами он ласкает яички, вырывая громкий стон. Язык оставляет широкие мазки по всей длине, задерживаясь на головке. Чонгук дрожит словно от холода, опуская ладонь на голову Тэхёна и ускоряет темп. — Прости, что тогда поранил твоё запястье, эти волшебные руки не заслуживают такого обращения, — отстранившись, Тэхён целует каждое запястье, даря сладкие импульсы всему телу. Конечно, он вспомнил то, что чувствовал и делал тогда. Это был необычный сон, он будто спал и в то же время нет. — Тэхён, ты моё сумасшествие, — рычит Чонгук, резко меняя позицию. Он подминает Тэхёна под себя и срывает с него одежду. Она бесшумно летит на пол. А Тэхён смотрит, не отрываясь, как Чон целует каждый миллиметр его кожи на груди, движется губами вниз, а после опускает руку на возбужденную плоть. Тэхён прикрывает глаза в наслаждении, полностью отдаваясь сильным рукам и трепетным ласкам. Он ощущает, как Чонгук разводит его ноги в стороны, касаясь пульсирующей дырочки. Вздрагивает, когда чувствует прохладу геля на ней. Выгибается, чувствуя бережное проникновение пальца в себя и стонет от удовольствия, когда этот палец касается простаты и медленно приближает его к вершине удовольствия. Чонгук не торопится, он медленно ласкает член Тэхёна, добавляя второй палец. А тот мечется от двойного удовольствия, желая только одного — ощутить в себе Чонгука. Он подается навстречу ласкающей руке. — Чонгу-ук, хватит. Ну давай уже… войди… И Чонгук делает то, о чём молит его Тэхён. Он заполняет его не спеша, постепенно продвигаясь до основания. Чонгук стонет, погрузившись на всю длину, пуская вибрацию по члену Тэхёна и обхватывает ладонью его пылающую плоть, улавливая громкие стоны и всхлипы. Движение бёдер Чонгука и его руки на члене становятся синхронными. Тэхён наблюдает за Чонгуком, сходит с ума от его пылкости и подаётся вперед, принимая его полностью. — Оо, Чонгу-ук… — нет сил уже даже стонать, дыхание сбивается, а голос хрипит, — Гу-ки… — Да… Я твой Гуки. Повтори… хочу, чтобы так и было… повтори, Тэ. — Мой Гуки, — шепчет Тэхён, чувствуя волны приближающегося оргазма. Он не хотел так быстро, но держаться совершенно нет сил. Его выгибает от прошибающих искр удовольствия. Член дергается, изливаясь в крепко сжимающую его руку Чонгука. Наблюдая за этим, и Чонгук уже не может сдерживаться. Он выскальзывает из Тэхёна, и ему хватает пары резких движений рукой, чтобы самому излиться, дрожа всем телом. Оба дрожат, смотря друг другу в глаза. Тэхён тянет его к себе и укладывает рядом, касаясь губами шеи. Чонгук обнимает его крепко, как самый драгоценный на свете дар. — Останься со мной, — шепчет Чонгук, не выпуская из крепких объятий. — До утра? — у Тэхёна никак не выходит привести дыхание в норму. — Нет, навсегда. — Ты шутишь? — Тэхён отстраняется, чтобы заглянуть в глаза, те самые, цвета обсидиана. — Такими вещами не шутят. Мне кажется, что я всю жизнь шёл к тебе. Искал только твои глаза в толпе, и когда нашёл, не могу перестать их рисовать. Даже минута без тебя для меня невыносима. Это не временно, Тэ. Я так долго тебя ждал! Он целует Тэхёна с невыразимой нежностью, не давая тому ответить, и понимает, что чувства взаимны. Тэхён шепчет ему на ухо, что не уйдет. Никогда не уйдёт. Оба понимают, как долго шли друг к другу, упустив долгие годы в разлуке. Но это теперь неважно. Они рядом. Они смогут сохранить то чувство, что зародилось между ними в их прекрасном путешествии. А за окном уже рассвет, но они не могут насладиться друг другом, искренне веря в то, что это навсегда. Конечно, навсегда! P.S. — Мамочка, я хочу порисовать красками, ну пожалуйста! Я буду очень аккуратно, обещаю. — Диана, мы же с тобой это обсуждали. Только не на моём рабочем столе. Андреа часто брала дочку с собой на смену. Ей не с кем было оставить ребенка, а сегодня выяснилось, что детский сад закрыли на карантин. Сама она уже три года работала в этом отеле менеджером на ресепшене. Работа сложная и нервная, особенно в моменты массового заезда туристов. — Андреа, тебя срочно вызывает директор, - сказал проходящий мимо работник отеля. — Ну хорошо, милая. Давай, я уберу в сторону все документы. Порисуй, но аккуратно. Андреа оставила дочь под присмотром своей напарницы Элен, которая обожала эту милую девчушку. — Тётя Элен, а помнишь, ты мне обещала из бумаги осьминога? Обещала же и не выполнила, — девочка обиженно надула пухлые щёчки. — Помню, Ди, вот настанет время обеда и мы с тобой его сделаем, а пока порисуй. Девочка достала краски, смешала их в палитре. Неумело обмакивала кисти в стаканчик с водой, затем в палитру с красками и выводила на бумаге смешные рожицы. — Ой, тётя Элен, а что это за странные буквы? Я таких не знаю, — девочка протянула небольшой лист Элен. — Это похоже на корейские буквы. Где ты это взяла? — У мамы вот тут лежал листочек. А можно, я попробую срисовать эти красивые буковки? — Да, попробуй, только потом верни записку на место. Вдруг там что-то важное. — Ага, — сказала девочка и принялась писать на бумаге эти иероглифы, бормоча себе под нос считалочку. Она так увлеклась, что не заметила, как задела палитру с красками и та опрокинулась на записку, полностью залив смесью красок буквы на записке. — Ой, мама меня накажет! Надо быстро спрятать, вдруг не вспомнит про записку. Девочка огляделась, чтобы убедиться, что никто не заметил, а потом, решив замести следы, свернула листочек и положила к себе в рюкзачок. И оставила его себе, боясь рассказать маме про свой проступок. Так и пропала та самая записка Чонгука, в которой он оставил послание для Тэхёна.