Красная шапочка

— У тебя достаточно еды? — спросила Кейтилин. — Да, мама, — спокойно ответила Арья. — Твои меха выглядят слишком светлыми и лёгкими. На тебе достаточно слоёв одежды? — Если я добавлю ещё что-нибудь, я не смогу сражаться. — Арья затянула ремень седла и закрепила пряжку. Кейтлин переступила с ноги на ногу. Снег осыпал её огненные волосы, когда пожилая женщина оглядела тихий двор. Ей не нравилось, когда Арья дралась. — Тебе не обязательно идти. Рикон достаточно взрослый… Арья фыркнула, перебивая, — Рикону десять, и он всё ещё ребенок. И со мной всё будет в порядке. Кейтлин вздрогнула, а затем потянулась за спину, развязывая подозрительный свёрток, который она принесла, когда устроила засаду Арье в конюшнях. — Если ты настаиваешь на том, чтобы выполнить это задание в одиночку, по крайней мере, надень это. Арья сосредоточилась на ровном, успокаивающем дыхании, когда повернулась и не очень терпеливо ждала, когда Кейтилин откроется. Плащ явно был лоскутным изделием, позаимствованным из старых платьев, которые они с Сансой давно переросли. Перед началом зимы Белая гавань привезла с Юга рулоны новой ткани. Но это было до того, как Иные были замечены к югу от Стены, до того, как старые сказки ожили. До того, как отец принял черное. Арья не могла не восхищаться тонкой вышивкой серебряной нитью, головами лютоволков и зимними розами, тщательно выполненными рукой её матери. — Оно же… красное, — выпалила она. — Я буду кровавой мишенью, если буду носить это там. — Тем не менее, она не могла удержаться, чтобы не погладить ткань своими перчатками без пальцев. — Бран сказал, — Кейтилин сделала паузу, чтобы перевести дыхание, — это защитит тебя. Арья вздрогнула. Они не часто говорили о Бране, хотя её младший брат иногда разговаривал с ними через деревья. Её мать верила в Семерых до того, как наступила Зима, до того, как Бран упал с башни, а позже сбежал с братьями и сестрами Рид. До того, как он стал Трёхглазым Вороном. Она не видела Брана семь лет. Её зрение затуманилось. Ветер резко хлестнул её по щекам, замораживая слёзы на месте, когда он прошептал, — Сестра. Арья покачала головой, смахивая слёзы, затем, наконец, встретилась взглядом с матерью. Глаза Талли. Синий, как летнее небо, как кольцо с сапфиром, которое было подарком Сансы на помолвку. Спокойная, как стоячая вода. Кейтилин больше не проливала слёзы. Её лицо было слишком серьёзным и морщинистым не по годам. — Бран сказал, что они не нападут на тебя, пока ты носишь это, — настаивала ее мать. Вздох Арьи повис в ледяном воздухе между ними. Её конь Сноу переступил с копыта на копыто и повернул свою тёмную голову, чтобы с любопытством взглянуть на двух женщин Старк, поймав взгляд Арьи. Тогда ей было трудно не закатить глаза, глядя на свою самую старую подругу. Вместо этого Арья кивнула в знак согласия. Она повернулась, когда Кейтилин помогла надеть ей на голову подбитый мехом капюшон. В тот момент, когда тяжелая многослойная ткань опустилась на её бронированные плечи, она почувствовала себя теплее, окутанная ароматом лета. — В безопасности, — пообещали ветры голосом её брата. Её мать застегнула застежку на шее Арьи, затем положила свои тонкие, но сильные руки ей на плечи. — А теперь послушай меня. — Голубые глаза затуманились, как зимние бури. — Никаких драк, если только у тебя нет другого выбора. — Но… — Протест Арьи замер, когда хватка её матери стала крепче, как камень. Леди Стоунхарт, так начали называть её простые жители Винтерфелла. — Никаких «но», Арья, я не потеряю тебя из-за какого-то глупого чувства чести, как мы потеряли Робба. — Вспышка боли исказила изможденное лицо её матери. Потеря Робба в Войне Пяти королей была самой болезненной. Арья так и не простила Ланнистеров за это. — Однажды я убью королеву, — пришла мрачная мысль. Арья накрыла руки своей матери и положила их между собой. Они не были нежными, не совсем. Вся привязанность умерла в её матери с потерей мужа, двух старших сыновей… и Сансы. Для малыша Рикона почти ничего не осталось. Ещё… — Со мной все будет в порядке, как и каждый раз, когда я навещаю отца, — сказала Арья, желая придать своему голосу силы и уверенности. Она выдавила ухмылку, которой не чувствовала, добавив, — И только подумай, как он будет счастлив, когда увидит, что ты ему прислала. Она не рассказала матери, как выглядел Нед во время её последнего визита: в его волосах и бороде было больше серебра, чем каштана. Или затравленный взгляд его потускневших серых глаз, когда он сказал ей, что дядя Бенджен всё ещё без вести пропавший. Вместо этого она продолжала улыбаться, пока Кейтилин не пришла в себя и не сжала её руки в холодной хватке. — Не снимай свой плащ, что бы ни случилось. Бран сказал, что волки защитят тебя. — Зловещие слова Кейтилин тяжело повисли между ними. Морщинки вокруг её голубых глаз углубились, когда она наконец прошептала, — Возвращайся скорее домой. — Как только были произнесены эти слова, её мать повернулась и удалилась в крепость. В Богорощу, без сомнения. В последнее время Рикона часто оставляли с мейстером Лювином или дядей Бринденом, когда их мать удалялась, чтобы поговорить со своим мертвым сыном. Там, где была Кейтилин, воздух всё ещё был теплым. Арья позволила своей улыбке погаснуть, позволила старой горечи вернуться вместе с чувством вины, которое она испытывала каждый раз, когда была вынуждена терпеть присутствие своей матери. Леди Стоунхарт. Тень той, кем была Кейтилин Талли, старшее отражение сестры, которую ненавидела Арья. Арья проверила свои седельные сумки и рюкзак, дополнительные клинки, которые она спрятала в седле Сноу. Она забралась на спину своего коня и вывела его со двора, мимо открытых ворот на дорогу, ведущую на север. Стражники, не теряя времени, быстро закрыли за ней ворота. Никто больше не попрощался с ней. Так много старой гвардии погибло, защищая отца в Королевской гавани, а затем помогая тайно вывезти её из города. Нет, их осталось слишком мало. Вот почему Кейтилин в конце концов позволила своей младшей дочери отправиться в путь зимой одной. Помимо природной склонности Арьи к выживанию, она знала лучшие места, где можно спрятаться, охотиться и избегать. Ей исполнилось шестнадцать в день её последних именин, и она ничего не боялась. В конце концов, разве тетя Лиана не исчезла в дебрях после того, как принц Рейегар осквернил её? Никто так и не нашел её, ни живой, ни мертвой. Арье нравилось представлять, что её тетя всё ещё где-то там, даже сейчас. Отдалённый вой прорезал пейзаж, эхом разнося по Волчьему лесу. Арья вздрогнула и плотнее запахнула край своего плаща, молясь, чтобы Бран был прав насчёт этого кроваво-красного капюшона. Долгая ночь, как называла её старая Нэн, действительно была темна, а дорога на север была полна ужасов.