Взрослая жизнь

В среду на большой перемене ко мне в кабинет зашла Нина Михайловна и сказала, что она поговорила с Надей. Та согласна, я могу въезжать хоть сейчас. Мы с Ниной решили, что переезд состоится на выходных. А завтра мы идем на "смотрины". На мой вопрос:" Как мне себя вести с Надеждой?" Нина  посоветовала быть естественной. Только нужно обязательно сказать, что печку я топить умею. На моё возражение: "Но ведь это же неправда!" она сказала, что научит меня. Я, конечно же, согласилась, добавив, что буду нуждаться в нескольких консультациях. Нина выразила свою готовность и я была счастлива. К сожалению, прозвеневший звонок на урок прервал нашу беседу. Весь оставшийся день я летала как на крыльях.

***

В четверг после уроков мы отправились к моему будущему пристанищу. Дорогу туда я не запомнила. Когда возле меня Нина, моё внимание приковано к ней. А ещё мне очень хотелось выглядеть в её глазах умной и остроумной, наверное, поэтому я раз за разом морозила глупости. Один раз, когда за нами увязалась какая-то дворняжка, я сказала, что мы как Джеромовские герои  из "Трое в лодке, не считая собаки". Мне очень хотелось показать, какая я разносторонне развитая, начитанная личность. Нина подхватила эту тему. Оказывается, что она читала эту книжку еще и  на английском. Она заметила, что переводчик некоторые шутки автора истолковал по-своему. Я с видом знатока заявила, что английский юмор особенный, его не все могут понять. На вопрос Нины, какая моя любимая английская шутка, пришлось признаться, что я не знаю ни одной, но я бы очень хотела выучить английский, чтобы читать мою любимую Агату Кристи в оригинале. Оказалось, что Нине она тоже нравится. Я начала восхищаться любимым сериалом о Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне, не преминув упомянуть, что игра Ливанова и Соломина меня восхищают... ( Пусть она знает, что я и кино интересуюсь). И вдруг Нина сказала, что о Шерлоке Холмсе писал Конан Дойл. И поспешно добавила, что он тоже англичанин, правда, ирландского происхождения. Как же мне стало стыдно! Я ведь знаю, что Агата Кристи писала об Эркюле Пуаро и старушке Марпл! А "Собаку Баскервилей" я в  детстве несколько раз читала. Но вот желание показать себя лучше, чем я есть на самом деле, поставило меня в дурацкое положение. Теперь Нина будет думать, что я полная дура. У меня мигом пропало настроение. Нина  сказала,  что её любимый  фильм " Шербурские зонтики" и спросила меня, нравится ли мне эта картина. Я ответила, что не помню, о чём она, хотя, скорее всего я её видела. Но так как я  смотрела очень много фильмов, то в голове всё перемешалось... Нина предложила взять у Гриши видеомагнитофон с кассетой этого фильма, и когда я приду к ней в гости, мы посмотрим великолепную игру Катрин Денёв. "Значит, она продолжает с ним общаться. Не Григорий, а Гриииша... Он к ней так гадко относится, а она..." - мне не удалось додумать  свои злобно-тоскливые мысли, потому что мы уже пришли. За ветхим забором  с облупившейся синей краской, виднелась почти чёрная, местами покрытая зеленоватым мхом  шиферная крыша. Весь двор зарос спорышем. По сравнению с подворьем тёти Любы всё выглядело маленьким, старым и заброшенным. Дом был даже не деревянным, а словно из картона. Нижние края нескольких листов над фундаментом разбухли,  расслоились и скрутились, топорщась, как страницы у книги. Два маленьких, словно вдавленные в стену окошка. Рамы у них, как и сам дом, когда-то были желтыми. К хатынке примыкала крохотная веранда без дверей. В ней стояла ветхая лавка. Я не решалась встать на ступеньки. Мне казалось, что стоит только так сделать, как всё это сооружение завалится. - А дом точно выдержит? - спросила я Нину. - Что выдержит? - она шагнула в верандочку. Я на мгновение закрыла глаза. Грохота не последовало. - Чего стоите? Идёмте. Или уже передумали? - обернулась она ко мне. - Нет. Просто... Я не ожидала, что всё такое... - я шагнула к ней и закончила тихо, - будто сейчас развалится. Нина улыбнулась и осторожно коснулась моего плеча: - Не волнуйтесь, муж покойной бабы Вали мастеровой мужик был. Он всему селу погреба строил, колодцы копал, хаты, сараи крыл. Этому подворью еще стоять и стоять, просто подзапустили его. Это в городе всем коммунальные службы заведуют, а у нас самому надо. Год-два руки не прикладывай, и вот… Я посмотрела в крошечные узенькие оконца, на длинное приземистое строение с двумя дверями. Как по мне, оно тоже было сделано из бумаги, когда-то окрашенной в красный цвет. - А это что за строение? Словно из картона... Вдруг дверь распахнулась, и Нина отшатнулась ко мне. Я мигом обхватила ее за талию, вдохнула ее запах. Так близко впервые…Он был цветочный – лаванда, жасмин. - Извините, Маша, - она освободилась из моих объятий. На пороге стояла самая обычная женщина. Выглядела она моложаво: подтянутая фигура, смоляные волосы, лицо почти без морщин. - Ну наконец-то, думала, уже не придете, - женщина посторонилась, пропуская нас. - Надя, добрый день, извини, подзадержались. Много уроков сегодня, - сказала Нина, шагнув за порог. Я последовала за ней и оказалась в крохотной комнате с очень низким потолком. Сверху свисала ярко светящаяся лампочка на черном толстом проводе. Ящики, коробки, сундуки, стоящие под стенами, делали помещение совсем крохотным. - Никак вещи не заберем, все некогда, - покачала головой Надежда и открыла дверь, - проходите. - Так у вас здесь две комнаты! - Нина вошла первая. - Да, хата и хатына. - Что? - тихонько спросила я у Нины. - Хата - это обычно комната с печью, как здесь, - она кивнула на побеленную громадину. - Вы уверены, что я справлюсь с этим монстром? - прошептала я с сомнением. Она была точь-в-точь, как из мультика, разве что без красных рисованных петухов. - Запросто. - А смотрите, какой у нас полык, - Надя села и несколько раз подпрыгнула на широком лежаке, который тянулся за печкой. Одним концом он упирался в печь, а другим - в стену. - Полык, хатына, - пробормотала я, оглядывая противоположную стену комнаты, вдоль которой стояла большая добротная лавка, а возле нее - кухонный стол, накрытый яркой клеенкой. По обе стороны двери висело по навесному шкафчику. И да, возле печи стоял еще один стол поменьше. "Прямо музей народного быта. Как же хочется домой! Видела бы все это мама, она бы сразу забрала меня отсюда. А как же Нина? " - я перевела взгляд. Обе выжидающе смотрели на меня. Я еле выдавила усмешку: - Очень экологично, в гармонии с природой. Лицо моей новой знакомой расцвело. - Да у нас тут все в гармонии. Во дворе колодец, отец сам выкопал. Он все здесь сам построил! Вода в колодце такая вкусная, нигде такой нет! Вот попробуйте, - она потянулась к ведру, стоявшему на табуретке. - Да, вкусная... - Во-о-о, - Надя приняла у меня кружку, - а теперь пошли в хатыну. Правда, мы уже так не говорим, называем спальня, как в городе, - она распахнула половинки белой двери, стекла в верхних частях задрожали. Комната была узкая и светлая, на четыре окна. Вдоль стены опять лавка и стол, справа - кровать под окном, слева - куча коробок. - А какая тут грубка! - Надя сделала шаг к побеленному квадратному возвышению на полу, - пять поленьев положил - и жарко! В хлеву дров на несколько зим вперед. Она указала за окно, где между деревьями виднелась поленница. - Это у вас сад за окнами? - Ага! А туточки огород уже, если захотите, весной можете посадить картошку. Да и вообще, хозяйничайте, кур, кроликов... О, я вам могу козочку дать! Она молоденькая, окотится к зиме, будет у вас молоко полезное. Я беспомощно посмотрела на Нину, она мой взгляд поняла правильно: - Спасибо, очень дельное предложение, но Мария Николаевна пока без хозяйства поживет... - Конечно-конечно, - та энергично закивала головой. - Я же не говорю, что сейчас. А к весне, как обживется, тогда и заведет. ***** - А можно вопрос? - спросила я Нину, когда часа два спустя мы возвращались со "смотрин". - Почему в селе все должны держать какое-то хозяйство, ведь в городе учителя живут без всех этих коз, кроликов... - А где в городе их держать? - А что, надо? - мы остановились, глядя друг на друга и одновременно рассмеялись. - Не знаю, - Нина хохоча пожала плечами, - но очень хочется. - Помните про смычку города с селом? - Нет, а что это? - Общественное движение в бывшем СССР в 30-х годах прошлого века по воплощению в жизнь политического, экономического и культурного союза пролетариата и селян. - И как? Получилось? - А разве не видно? - мы снова расхохотались. Да так громко, что даже куры, копошащиеся на пыльной обочине, всполошились.