Роза в клетке

- Доктор Крейн, вы меня вообще слушаете?- внезапный повышенный голос грубо вытащил меня из мыслей. Передо мной с недовольным выражением лица, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу, сидел один из моих постоянных пациентов. Он выглядел озлобленным, но на самом деле был расстроен тем, что я сбился с потока его словесных изречений. - Ох, прости меня, Эдвард. Я немного… задумался.- дабы избежать пристального зрительного контакта, я нервно перелистывал мятые страницы блокнота, вертел в руке карандаш и поправлял очки. Черт, я действительно не заметил, что давно перестал его слушать и глубоко задумался о чем-то своем. Все листы были исписаны загадками, которые Эдвард вставлял в каждый наш диалог. Некоторые из них я подробно решал по ночам после работы и записывал весь ход моих мыслей и все мои предположения. Длительное время изучая пациента «Загадочник» и беседуя с ним, у меня составились выводы, что все его загадки и головоломки – это своеобразный защитный и анализирующий барьер, за которым сокрыта очень нежная или даже детская натура. Также я считаю, что в этих загадках Эдвард прячет ответы на мои определенные вопросы, касаемо его прошлого, его семьи, его детства и его юношества. Ряд этих личных факторов или событий, выстроивших для него ровную дорогу к преступной жизни, не были зафиксированы в официальном досье Эдварда Нигмы. Поэтому сейчас моей главной задачей является узнать все это из уст самого Загадочника, не полагаясь на разного рода слухи. - Задумались? Это очень полезный процесс. И о чем же, если не секрет? Какие-то мои слова заставили вас отвлечься или что-то другое?- обида тут же сменилась заинтересованностью, а хмурая гримаса превратилась в хитрую улыбку и блестящие азартом глаза. Когда тема затрагивает мышление, анализ, раздумье, Эдвард тут же становится очень активным и открытым для диалога, потому что он так же любит копаться в чужих мыслях, как окружающие его психологи. Одна из его отличительных черт. Другие мои пациенты предпочитают в прямом смысле копаться в чужих мозгах, от чего беседы с ними не вызывают у меня такого интереса и желания им помочь, потому что это явно бессмысленные траты сил со временем, но этого нельзя официально признавать. Но Эдвард… У него еще есть шанс остановиться и вернуться к обычной и законной жизни. Пока что его психика довольно стабильна. Я всегда следил и записывал каждую его реакцию на темы наших разговоров, на мои попытки отгадать его загадки, даже на то, как прошел его день, на погоду и Аркхемское меню. Это важная часть моей работы, благодаря которой я понимаю, в какие моменты лучше остановиться, чтобы мой пациент не отказался разговаривать со мной. И это действительно интересно мне, как длительная и увлекательная игра, где необходимо следить за балансом и выстраивать тактики. - Я долго изучал наши сеансы, Эдвард, и у меня возникли некоторые предположения.- эту теорию я вынашивал и полировал очень долго и все это время мне хотелось поделиться этим с кем-то. Конечно, я бы легко смог написать официальные документы и заключения на основе полученного материала для досье и психологического портрета Нигмы, но сперва мне бы хотелось убедиться в достоверности моих выводов. - Правда? Впервые вижу, что тут кто-то действительно работает. Что ж, мне очень интересно узреть результат ваших трудов, Доктор Крейн. Очень… Может быть, вы даже смогли разгадать… загадку.- Эдвард понизил свой голос, который пару секунд назад был восторженным и пропитанным любопытством, до спокойного и немного завораживающего шепота. Он без опасений пододвинул стул к моему рабочему столу, стоящему напротив, и немного вытянулся ко мне вперед, будто желая, чтобы я сказал все ему на ухо, чтобы этот важный секрет не был услышан другими живыми и даже мертвыми. Эдвард давно не стесняется так себя вести в пределах моего кабинета, потому что я сам позволил ему это и во время наших сеансов с его рук снимаются наручники. Многие коллеги упрекали меня из-за этого решения, но я хочу, чтобы действительно важный пациент чувствовал себя комфортно и открыто для разговора со мной, к тому же, сам Эдвард не сделал ничего, чтобы заставить меня передумать. Немного терпения, уступок, невиданных другим моим пациентам, и этот изворотливый, любящий в самые неожиданные моменты блеснуть острыми когтями зверь перестал быть настолько опасным для меня. И делаю я все это не для того, чтобы в конце резко загнать его в капкан и лишиться всего доверия. - А если мой ответ окажется не верным, тебя это сильно разозлит, Эдвард?- лучше для начала это уточнить, перед тем как раскрыть все карты моего разума. Эдвард не так прост, поэтому я в любой момент могу проиграть и оказаться неправым, что в свою очередь сильно огорчит и разочарует его. И мы сильно отдалимся… - Все зависит от того, что и как вы скажите, Доктор Крейн. Но лично вам я дам право на ошибку.- на мгновение он игриво улыбнулся, а потом продолжил смотреть на меня хищным взглядом, как изголодавшийся змей на мышь. Но последняя фраза Эдварда дала понять, что он не собирается оголять свои острые и ядовитые клыки. - Разговаривая с тобой долгое время, я задумался о том, что ты всегда был обижен.- осторожно начиная излагать свои мысли, я внимательно следил за реакцией Эдварда, но он не демонстрировал никакой эмоции, что стало неожиданностью для меня. Чувствуя данную мною свободу, он максимально приблизился ко мне и всей грудью лег на мой стол. От этого я начал сильно нервничать, но не мог пошевелиться. От прикосновений его умеренного дыхания к моим щекам они начали медленно накаляться и краснеть, а два зеленых глаза, в которых я видел собственное отражение, смотрели прямо в мою душу и побуждали говорить дальше. Без возможности сгладить углы смысла высказываний или солгать в случае критической ошибки. - Ты пытаешься скрыть эту обиду, эти старые, но больные раны. И в то же время ты хочешь рассказать об этом. Я могу видеть, как ты кричишь в глубине себя.- не в силах устоять и обдумывать всплывающие в голове слова, продолжаю говорить, как под гипнозом, словно он выдавливал их из моей глотки. - Хм-м-м. Если я так сильно обижен на что-то, то почему я не хочу об этом рассказывать?- вопросительно поднял Эдвард одну бровь, но он не был зол на меня или разочарован. То, что было сказано, явно заинтересовало его. Может быть, Эдвард сам не знал ответ на этот вопрос или же таким образом он побуждал меня говорить дальше. - Ты не хочешь это выставлять на всеобщее обозрение, иначе это лишится ценности и многие могут тебя не понять. Тебе нужен кто-то… особенный. Тот, кому ты можешь полностью довериться. Родственная душа, которая точно сможет тебя понять. Потому что я вижу, как ты боишься и не доверяешь всему миру и ограждаешь себя от всех. Это правда, Эдвард?- мое сердцебиение, которое, казалось, было слышно в тишине кабинета, ускоряло темп и разогревало всю кровь, циркулирующую по всему телу. Я так сильно волнуюсь и боюсь ошибиться или всему причина что-то другое?.. Ни к одному пациенту я не относился так деликатно и бережно. Это только потому, что у Эдварда есть явные шансы на психологическое выздоровление, верно? - И?.. Тогда как именно я должен рассказать об этом? И как вы думаете, Доктор Крейн, у меня есть тот человек, о котором вы упомянули?- вместо того, чтобы ответить на мой вопрос, Эдвард начал пытать меня своими. В конце он заметно прищурился и сел обратно на стул, став довольно далеко от меня. Последний вопрос был явно провокационным, решающим, и от моего ответа зависит абсолютно все, возможно, даже наши отношения… как доктора и пациента. Это напоминало мне моменты, когда я пытался отгадать загадки Эдварда и иногда, наблюдая мои размышления, он щадил меня и помогал мне выбрать правильное направление для хода мыслей, но не давал конкретных подсказок или ответов, что странно, ведь Загадочник всегда оставлял на месте преступлений подсказки к своим следующим действиям. Хм-м-м, я успел изучить все записи прошлых психотерапевтов, которым не удалось наладить контакт с Нигмой, они все предполагали, что центральным человеком для него является Бэтмен и что Эдвард хочет, чтобы весь мир ему сопереживал. Все совершенно противоположно моим теориям, но, в отличие от коллег, я смог добиться хороших результатов и всех их обогнать. Закономерно, что некоторые из этих коллег пострадали от рук Эдварда. Как я считаю, это потому, что они настаивали на своих заключениях, чем сильно злили его и вызвали эмоциональную нестабильность с агрессивным поведением. Все они были шахматными фигурками, выброшенными с доски, и сейчас настала очередь для моего хода. - Загадки. Они являются твоим защитным барьером. Именно в них ты прячешь свой крик и желание высказаться. Это твои зашифрованные послания, чтобы найти кого-то умного, кто не только разгадает эти загадки, но и правильно поймет их.- теперь я чувствовал себя более уверенно и смело, потому что я верю в то, к чему пришел за время общения с Эдвардом. В этот момент он собрался сказать что-то заготовленное заранее с гордо поднятой головой, но, осознав мой ответ, Эдвард подавился своими словами и ошарашенно смотрел на меня огромными глазами, а его щеки тоже покраснели. Его губы задрожали, желая перебить меня, но я сделал это раньше Эдварда и отнял все преимущество. - По правде говоря, я не могу назвать конкретного человека сейчас, но я… хочу разгадать твои загадки и разобрать их, ты сам это знаешь. Потому что у тебя есть шанс восстановить твое психическое состояние, Эдвард, и я хочу помочь тебе. Я действительно верю, что ты сможешь встать на путь исправления и найти для себя что-то другое. Тоже интересное для тебя, но, главное, не противозаконное.- поставив четкую жирную точку после завершения моих откровений, я глубоко вздохнул, снял очки и пару раз потер уставшие от длительного чтения и множества записей глаза. Может быть, я намерено создал ложный повод, чтобы снова не встретиться с ним взглядом?.. Эдвард затих, в нем исчез тот опасный хищник и он с опущенной головой задумался о чем-то, плотно скрестив руки на груди, тем самым давая понять, что он хочет ненадолго побыть со своими мыслями. Но он не был зол на меня, это уже радовало. Вернув очки на место, я встал из-за стола и налил в стакан воды из большого прозрачного кувшина, стоящего на краю. - Эдвард… если я где-то допустил ошибку или чем-то тебя задел, скажи мне об этом сразу… пожалуйста.- ласково и осторожно шепнул я, подойдя к нему поближе, и предлагая стакан воды. Несколько минут мертвой тишины острым лезвием медленно и мучительно резали моего сердце, погружаясь в самую глубь, из-за чего сердцебиение приносило мерзкую боль и оцепенение. Мы долго не двигались, словно мемориальные статуи на пустующем кладбище. Первым наше траурное молчание нарушил Эдвард, внезапно выхватив у меня стакан и, чуть не расплескав воду, махом все выпив. - Вы меня сильно удивили, Доктор Крейн. Вы точно из Готэма?- встряхнув головой и небрежно поставив стакан на стол, Эдвард моментально вернулся в прежнее состояние, и это явно было вынужденное притворство, чтобы скрыть эмоции. В этот момент тихо прозвенели маленькие настольные антикварные часы, которые определенно были старше меня и находятся в этих стенах, возможно, со времен постройки Аркхема. Эта вещь, сигнализирующая об окончании сеансов, передавалась от психолога к психотерапевту и наоборот. В первые дни работы я ощущал себя в музее среди дорогих и раритетных вещей, сокрытых в тенях, где легко заблудиться как физически, так и ментально. Удивительно, что никто и никогда не пытался ограбить Аркхем. Все хотят либо тотально уничтожить, либо захватить и стать королем этого места. Интересно, это все связано с историями и легендами этой лечебницы? - Эдвард, ты уже выбрал новую тему для разговора? Это значит, что я во всем сказанном был прав?- смело, но все же вежливо, я обернулся в бесстрашного мангуста, чтобы в нужный момент ловко подловить Эдварда, сделавшего неверный ход. Ощутив в своих движениях некую легкость, я воодушевленно и с облегчением сел обратно за стол и немного размял плечи. Эдвард был полностью ошарашен и по его переливающемуся всеми оттенками алого лицу и поджатым губам было видно, что внутри Нигмы ожили все эмоции, но в большинстве детские. Он хотел что-то выкрикнуть, но его прервал ожидаемый стук в дверь. - Доктор Крейн. Время.- предупредил меня высунувшийся из приоткрытой двери охранник, который каждый сеанс стоит снаружи на случай если пациент начнет проявлять агрессию. - Дайте нам еще пару минут, пожалуйста. Мы почти закончили.- в ответ охранник молча кивнул мне и осторожно закрыл дверь. По желанию Эдварда наши сеансы в основном проходят вечером перед окончанием моего рабочего дня и началом отбоя в клинике, потому что в дневное время он хочет заниматься досугом, чтобы совсем не было скучно, а я всегда стараюсь идти Эдварду навстречу и изменил свой график. Мне самому нравится это решение, так как сеансы с Нигмой – глоток желаемой адекватности и чего-то интересного после однотипных, скучных и глупых встреч с другими пациентами. И даже с коллегами… Эдвард немного успокоился и просто теребил свои пальцы, надув губы и отвернувшись от меня. Если бы на моем месте был кто-то другой, то он не смог бы сдержать эмоций и, вероятно, применил бы насильственные методы, так как действовать умом он больше не может, но со мной Эдвард не так сильно стесняется проиграть. Это большое достижение. Одна из слабостей Нигмы это проигрыш, поэтому все доктора старались насильно создать эту ситуацию и получали плохие результаты. А я позволил Эдварду тренироваться на мне, и когда он проиграет, что случается редко, он просто обижается, но обдумывает свои ошибки и становится лучше. Это как ребенок, которые слишком рано хочет стать взрослым. Но когда он терпит маленькие неудачи, я не насмехаюсь над ним, не тыкаю пальцем, а просто позволяю попробовать снова. Именно так я заработал подобного отношения от Загадочника к моей персоне. - Скоро твой отбой и мне давно пора идти домой, поэтому у нас мало времени, Эдвард. Ты можешь переубедить меня или же подтвердить мои слова. И, пожалуйста, не обижайся на меня сильно, это только поможет мне разобраться в тебе, Эдвард, и понять, как именно тебе помочь.- я отбросил соперническую атмосферу и дружественно улыбнулся, тем самым предлагая спокойное перемирие, от которого обе стороны будут в лучшем положение. - Не так быстро, Доктор Крейн! Вы довольно неплохо меня знаете и понимаете, что я не люблю, когда ответы слишком… просты.- он торжественно усмехнулся и почти подпрыгнул на стуле. Почти… я почти пробился через все душевные слои, чтобы дотронуться до истины и увидеть масштабы всех ран прошлого, но Эдвард не пустил меня из-за недостатка доверия. Или же он специально отсрочивает этот момент?.. - Новая загадка? Я внимательно тебя слушаю, Эдвард.- дабы все успеть, я сразу же взял блокнот и карандаш для новой записи. На самом деле, это немного огорчило меня, но я сохранил милую улыбку на моем лице. У Эдварда есть дозволение на такие грязные трюки и в таких ситуациях лучше уступить ему. Думаю, он хочет, чтобы, по крайней мере, была официальная ничья. - Хах, нет! Наверное, вы давно привыкли к моим загадкам, поэтому у меня для вас кое-что другое. Это не совсем загадка, но вам тоже придется подумать. Вы поймете ответ, когда принесете мне то, на что я похож, Доктор Крейн. Вы можете найти это или сделать своими руками, но я хочу увидеть это.- когда Эдвард закончил и одарил меня озорным взглядом с тоненькой улыбочкой, дверь кабинета открылась без предупреждения, а стоящий на пороге немного хмурый и явно уставший охранник молча звенел наручниками. В данную минуту я был сильно озадачен и сбит с толку действительно новым испытанием, что не успел сказать что-либо, но был вынужден просто кивнуть охраннику. Пока он надевал на его руки наручники, Эдвард тихо хихикал от моего удивленного выражения лица, приоткрытого рта и выроненного карандаша. Что-то внутри меня рухнуло в глубокую пропасть, мне не хотелось завершать сеанс, мне нужно еще поговорить с ним, уточнить его слова, но слишком торопливое время вновь разделило нас и кинула в разные углы. Охранник вывел Эдварда из кабинета, больше не проронив ни слова. Дверь за ними закрылась со скрипом, и я остался наедине со своими мыслями, которые теперь было невозможно разобрать, и тишиной. Как ледяной водой, меня окатило резкой тоской и непониманием, я потерялся. Правильно ли я понял то, что сказал Эдвард? То, на что ты похож… тогда я пойму ответ. С бессмысленной надеждой моя рука слабо схватилась за карандаш и записала это на мятом листке бумаги, словно это внесет долю понимания. Не сводя глаз с этой короткой серой строчки, я стучал ногтем по столу и пытался все обдумать. Что это?.. Новый способ Эдварда огородить себя потому что ему не нравится, как я лечу его? Или же именно сейчас я попал в ненужную точку, сделал неверный шаг, сказал лишнего и напугал его или оскорбил… ранил?       Задерживаться меж этих древних стен уже было нельзя, я быстро собрал все вещи и переоделся для долгой дороги до дома. Говорят, что оставшийся на ночь в Аркхеме малоопытный доктор может быть не найден утром. Несмотря на то, что я не так давно работал преподавателем, опыта психотерапевта у меня побольше, чем у многих, но проверять эту байку на собственной шкуре нет никакого желания. И без того малый запас сил нужно тратить на более важные вещи. «Когда принесете мне то, на что я похож», листок с этой записью лежал в нагрудном кармане пальто и периодически вынимался мерзнущей на холодном осеннем ветру рукой. Уже несколько недель над Готэмом нависали темные тучи, теперь же они сгущались в моей голове. Какие у меня могут быть ассоциации? Не думаю, что Эдварда обрадует принесенный мною какой-нибудь маленький и кусающийся зверек, как и моих коллег. Тем более, он упоминал, что я также могу собрать «ответ» своими руками. Слишком широкие рамки, даже нет предположений к какой тематике обратиться, в процессе поиска и создания или же в определение предмета заключена важная суть. Вижу ли я эту вещь каждый день или мне необходимо принести что-то, о чем я вообще не знал? Дома меня как обычно встречали гробовая тишина и встревоженные, взывающие к себе слои пыли. Эта утомительная работа отнимает почти все силы и чайной ложкой выскабливает мозг из черепной коробки. Вязкий и медленный круг, который я вынужден проходить изо дня в день, постоянно думая о своем маленьком и уютном каменном гробике с окнами. Желая провалиться глубоко-глубоко в кровать, чтобы ее мягкость проглотила меня, как снег, и я больше не слышал речи про уникальность от ходячих в одинаковых смирительных рубашках посредственностей. Не работа, а пытка, сводящая тебя с ума, заставляющая балансировать на тонкой грани между адекватным, рассудительным доктором и безумцем, который убежден, что логика подвластна только ему, что только он знает и воплощает правду. Если бы в Аркхем не привезли Загадочника для длительного лечения, то я бы давно растаял подобно свече, медленно, мучительно, неизбежно, а неугасаемым огнем стал бы мой собственный искривленный разум. Должен ли я благодарить Бэтмена за то, что он каждый раз ловит Эдварда и возвращает его измученное тело обратно, ко мне? А я уже не даю другим докторам, поддерживающих жесткие методики лечения, навредить ему еще сильнее. Таких проявлений заботы у меня никогда не было, я никогда не цеплялся за что-то или… кого-то. Все казалось бурным течением, которое рано или поздно куда-то да принесет, но сейчас я наткнулся на крупный камень, но не разбился, нет, я смог вынырнуть из донной приглушенности и мутности. Вдохнув другой воздух, увидев четкие картины, ранее размываемые водой, я начал открывать для себя новые чувства, быстро расцветающие и заполняющие грудь от прикосновений теплого солнца. В прошлом они игнорировались или попросту отсутствовали в моей жизни, а теперь их так много, что ощущается боль, один из признаков адаптации. Проскользнула мысль дать Эдварду подобный ответ, но с более красочной ассоциацией. Маяк, ориентир, причал спокойствия посреди шторма. Нет, он неправильно меня поймет! Я буду конченным идиотом, если оголю все свои слабые места. Кто из главных злодеев Готэма не захочет воспользоваться ранимым и одиноким доктором, чтобы вновь вырваться из ненавистной клетки? К сожалению, такое уже успело произойти в Аркхеме. И ни раз.