Open your heart, Rose

Селеста плыла сквозь глубины водной бездны, её тело без усилий скользило вместе с мягкими волнами волшебного океана. Холодная вода обвивала её, усиливая ощущение свободы и невесомости. Сердце колотилось, смешивая лихорадочное чувство приключения с глубоким умиротворением. Мир тьмы окружал её, маня своей загадочностью. Голоса глубин, похожие на призывы, обещали тайны, которые могли бы ослепить и обжечь. С каждым движением она приближалась к сокрытым глубинам, где мрак переплетался с мерцающими вспышками света. Этот мир странно притягивал, словно сама бездна стремилась вытянуть её из привычной реальности, предлагая нечто большее. И вот, в самом эпицентре своего погружения, ощутив единение с этой стихией, она поднималась на поверхность благодаря мощному течению. Выныривая из глубины, она жадно вбирала свежий воздух, наполняющий её лёгкие. — Она очнулась!— воскликнула Корнелия, бросаясь к постели. Селеста медленно открыла глаза, её взгляд постепенно фокусировался на радостном и озабоченном лице Корнелии. Свежий воздух приятно заполнял комнату, лёгкий ветерок колыхал занавески, придавая пространству почти сказочную атмосферу. — Я здесь, я с тобой,— мягко сказала Корнелия, садясь рядом и обнимая её за руку, будто проверяя реальность происходящего.— Всё хорошо, ты в безопасности. Селеста улыбнулась, чувствуя, как волнения и тревоги водной глубины растворяются в нежных словах и заботе подруги. Умиротворение наполняло её сознание, словно она вновь обрела связь с привычным миром. — Как ты себя чувствуешь?— с искренним беспокойством спросила Корнелия, наклоняясь ближе.— Ты была без сознания так долго... Селеста тихо вздохнула, оглядываясь. В комнате царила атмосфера домашнего уюта и спокойной защищенности. Она на мгновение нахмурилась, вспоминая таинственную бездну, но тут же тихо рассмеялась от облегчения. —Я в порядке,— подтвердила она, рассеивая остатки сомнений.— Улыбнись, Корнелия. Я здесь, с тобой. Селеста, крепко обнимаемая Корнелией, снова пыталась осознать происходящее. Мысли её кружились, стремясь соединить воедино воспоминания и чувства — ту бездну, из которой она вернулась, и этот мир. Она пыталась понять, почему она снова здесь. «Почему я вернулась?» — думала она. Ей казалось, что та спокойная глубина могла стать её вечным пристанищем. Как так произошло, что она в этом мире, среди обычных лиц и звуков? Вокруг царила суета: слуги приносили тёплые одеяла и напитки. Их голоса звучали успокаивающе. В дверях появилась Элион, но её уверенность казалась искусственной. Она нервно оглядывалась, не зная как действовать. Несмотря на попытки сохранить уверенность, в её глазах читалась лёгкая неуверенность, как будто её застали врасплох ситуацией. Стражницы окружили комнату, следя за событиями, их крылья тревожились при каждом движении. Но даже они не могли помочь Элион преодолеть сомнения. Она обняла себя руками, скрывая волнение, и обменивалась неловкими взглядами с присутствующими. Селеста с сочувствием смотрела на Элион. Она понимала её неуверенность, потому что сама балансировала между пониманием своего места и цели. Но, несмотря на своё замешательство, она испытывала благодарность к тем, кто был рядом, поддерживая её в этот важный момент. Закрыв глаза, она слушала дыхание Корнелии, которое уверенно подтверждало: «Здесь и сейчас ты не одна.» Поддержка, неуверенность Элион и внимание окружающих придавали Селесте силу и уверенность, что она разберётся в своих чувствах и найдёт ответы на вопросы. — Твое сражение было потрясающим,— воскликнула Ирма, её глаза искрились восхищением. Она вскочила и начала размахивать руками, изображая бой, словно вновь переживая его. — Точно,— подхватила Хай Лин, кивая. Её глаза сияли весельем, и обе девушки в унисон воссоздавали сражение, каждое движение наполнено энергией и радостью момента. Селеста смотрела на подруг с лёгкой улыбкой, чувствуя одновременно гордость и смущение от их восторга. Сражение было по-настоящему тяжёлым, но она старалась скрыть, насколько сильно оно её затронуло. — Однако,— голос Ирмы дрогнул, собравшись с духом, она продолжила,— ты отрубила ему голову. Её слова вызвали секундное замешательство. Селеста нахмурилась, размышляя, как реагировать на это замечание. Она понимала, что бой требовал крайних мер, но осознание того, какое впечатление её действия произвели, заставило её задуматься. — Да,— тихо подтвердила Селеста, опустив глаза.— В бою иногда не остаётся выбора. Важно помнить, какую цену мы платим за безопасность. Эти слова повисли в воздухе, и Ирма с Хай Лин обменялись взглядами, осознав, что их восхищение происходило от жестокой реальности. Они знали, что подвиг Селесты — это проявление её стойкости и силы воли. Их лица немного побледнели от серьёзности последних событий, но Вилл быстро переменила тему: — А что случилось потом?— спросила она с любопытством, её голос звучал напряжённо.— Мне показалось, что время замерло. — Божье провидение,— сказала Селеста, её взгляд устремился вдаль, в глубину мыслей. Девушки внимательно следили за ней, пытаясь уловить смысл её слов. Каждая из них ощущала, что Селеста столкнулась с чем-то за гранью обычного, заставляя их задуматься. Вилл, сглотнув, снова попыталась привлечь внимание: — Провидение? Что ты имеешь в виду? Это был знак? Селеста пожала плечами, её глаза видели больше, чем просто комнату. — Возможно, это был знак, что наши действия важны не только для нас. Напоминание о том, что за всем происходящим стоит нечто большее,— ответила она, её голос звучал уверенно, с ноткой задумчивости. Тарани погрузилась в свои мысли, её разум сосредоточился на необычных словах Селесты, оставляя множество вопросов без ответов. Ирма и Хай Лин осознали, что божественные силы, упомянутые Селестой, находятся вне их контроля. Элион вмешалась в разговор, чувствуя, что её впечатления тоже важны. — Это была богиня, —начала она, жестикулируя. Её слова звучали сбивчиво.— Богиня пришла и поменяла наши силы, или нет... Отдала мою... то есть... Несмотря на путаницу, все понимали, что Элион говорит о значимом событии. Она глубоко вздохнула, успокаивая мысли. — Извините, —продолжила она после паузы,— мне показалось, что она пришла, чтобы что-то изменить, но не уверена, что именно. Позади девушек раздался низкий, бархатистый голос Фобоса. Его появление добавило загадочности и напряжения. — Моя дорогая сестра хочет сказать,— начал он с лёгкой иронией,— что богиня забрала то, за чем пришла, и объявила нового достойного наследника. Каждое слово было тщательно подобрано, с намеками, которые невозможно игнорировать. Взгляд Фобоса, полный таинственной уверенности, изучал реакцию других, казалось, зная больше, чем готов сказать. Его слова повисли в воздухе, разжигая любопытство и стремление понять истинную суть. Селеста вдруг осознала, о чём он намекал; её глаза расширились от ужаса. — Она что, сделала?!— воскликнула она с неподдельным волнением, резко сбросив одеяло и вскочив с кровати. Несмотря на слабость измотанного тела, Селеста держалась стойко. Она немного покачнулась, но жестом отбросила все попытки подруг помочь ей. Собравшись с силами, она подошла к Фобосу, её взгляд был крепким как сталь. В её фигуре чувствовалась решимость и готовность ко всему. — Повтори,— потребовала она, вновь ощутив тревогу, переполнявшую её от своих слов. Этот призыв был наполнен настойчивостью и скрытой просьбой раскрыть правду. Селеста не хотела упустить ни единого нюанса, её выражение лица оставалось таинственным, не менее загадочным, чем слова Фобоса. Она стремилась услышать правду напрямую, без уклонений. Фобос, почувствовав накал её эмоций и энергию в требовательном взгляде, слегка улыбнулся, словно играя в свою собственную игру, полную неизвестности и неожиданных поворотов. — Нет,— произнесла Селеста, её голос звучал полным неверия и протеста. Её взгляд стал ещё более проницательным, как будто она пыталась разгадать тайну, скрытую за его словами. Она сделала шаг назад, пытаясь осмыслить услышанное. Её сознание отказывалось принять эту новость, а мысль о том, что кто-то другой мог стать наследником силы Эсканоров, казалась невозможной. Взбушевавшиеся эмоции читались в каждом её движении, словно она боролась с бурей, готовой разразиться. Но, несмотря на внутреннюю бурю, Селеста держалась на ногах, демонстрируя железную волю и упрямство, как будто это могло изменить только что услышанную правду. Она не могла позволить этому стать реальностью. — Видимо, это моё проклятье,— произнесла Селеста тихо, но с тяжестью в голосе, словно осознала, что не может избежать своей судьбы. Эти слова вырвались наружу, оставив за собой шлейф горечи и обреченности. Всё вокруг на мгновение замерло, давая ей возможность переварить эту мысль. Она почувствовала себя захваченной в ловушку обстоятельств, лишённой свободы выбора и отступления. Селеста ненадолго закрыла глаза, пытаясь собрать свои мысли и эмоции, словно искала выход из сложившейся ситуации. Тарани, нарушая неловкую тишину, задала вопрос: — Я не совсем поняла, они говорят об оракуле или есть кто-то ещё? Вилл, слегка напрягшаяся от непонимания, с колебанием ответила: — Я не знаю.— Её слова прозвучали неуверенно, добавляя ещё одну грань загадочности происходящему и наполняя комнату атмосферой неопределённости. Обе девушки обменялись взглядами, и чувства неуверенности и любопытства явно читались в их глазах. Неловкая тишина повисла в комнате, словно густое облако, тяжело осевшее на плечах каждого из присутствующих. Каждый звук казался приглушённым, подчеркивая напряжение момента. Элион, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом водовороте чувств, неловко теребила подол своего платья, её тонкие пальцы почти нервно перебирали ткань, словно надеялись найти ответ в этих нежных складках. Её взгляд был немного отстранённым, она словно пыталась ускользнуть в свой более спокойный внутренний мир. Селеста сжала губы и тяжело вздохнула, перемалывая в сознании услышанное. Мысли бурлили и перекатывались, как волны во время шторма, не позволяя обрести покой. Она смотрела в одну точку, как будто её взгляд пробирался сквозь толщу стены, уносясь далеко за пределы комнаты. Ирма и Хай Лин, переговаривающиеся шёпотом, добавляли еле заметный фон их тихому диалогу, каждый раз осторожно озираясь, словно боялись нарушить тонкую нить тишины. Их разговор напоминал лёгкий ропот волн, пытающийся убедить самих себя в какой-то секретной правде. Вилл и Тарани молча ожидали, собираясь с мыслями, чтобы высказать свои догадки. Их сосредоточенные лица говорили о важности момента, когда каждое движение и мысль становились на вес золота. Корнелия молчала, её глаза были полны понимания; она тоже видела богиню и осознавала, что происходит. В её молчании скрывалось больше, чем можно было выразить словами. Фобос, чья тень величественно кучковалась среди напряжённого сострадания остальных, занял своё место как дирижёр хаоса. На его лице играла тень самодовольства, словно он черпал скрытое удовольствие из ситуации, наблюдая, как момент превращается в его неожиданную шахматную партию. Тишину нарушил глубокий голос Фобоса, резонирующий, словно гром, прокатившийся по бурной долине. Он начал говорить медленно, тщательно подбирая слова, как гордый король, который знает, что все взгляды прикованы к нему и который обречён оставаться выше мелочных объяснений. — Позвольте мне внести ясность, хотя, признаюсь, не вижу особой нужды в этом. Тем не менее,— он сделал паузу, проверяя нетерпеливое внимание своей публики,— во время битвы одно сердце поглотило другое. Богиня из другого мира сочла нужным вмешаться.— Его слова лились, как вода с высоты, каждая капля несла в себе мощь неизведанной реальности. Его величественная осанка и спокойствие, с которыми он произнёс эти загадочные фразы, только добавляли драматизма моменту. Казалось, будто он ловил давление тысячи взглядов, но гордо стоял, зная, что владеет ключом к разгадке, доселе никому неизвестной. Вилл, собрав в себе смелость и требуя ответа, нарушила его монолог: — Почему же богиня решила вмешаться? И где второе сердце? Фобос повернул к ней суровый взгляд, полный глубокой укоризны, словно резал воздух между ними. Но прежде чем он успел ответить, Селеста неожиданно вмешалась: — Это я была другим сердцем. Богиня из моего мира вмешалась в ваш. Два сердца не могут существовать в одном мире.— Её слова вспыхнули, как удар молнии, разрывающий ночь — шокирующие и вселяющие трепет. Комната изменилась за считанные мгновения. Девочки обменялись ошеломлёнными взглядами, словно мир, который они знали, внезапно раскололся на части. Их глаза расширились, полные недоверия и любопытства, как будто они стали свидетелями невероятного явления, снова перетасовывающего их восприятие реальности. Они замерли в безмолвной тишине, когда Селеста раскрыла свою тайну, а веяние судьбы унесло их в глубь неизведанного. — Чему вы так удивляетесь? Не одной же Элион быть особенной,— с лёгкой усмешкой произнесла Селеста, пытаясь разрядить атмосферу.— Вы нарочно собрали здесь клуб иномирцев? С грацией, достойной самой изысканной мадемуазели, она опустилась на кровать. Комната словно повиновалась её движениям, магия её присутствия делала её центром внимания. — Богиня Ильматар — это что-то наподобие вашего оракула. То, что вы называете сердцем, в моем мире является частичкой силы богини и передаётся её потомку—первому человеку, появившемуся после создания мира. Хельмион, так называется место, где я жила,— продолжала она, её голос был тихим, но наполненным значением, словно каждая фраза разворачивала свиток тайного знания. Девочки замерли, их лица отражали палитру эмоций: от смятения до осознания. Селеста, словно открывая перед ними дверь в новый, незнакомый мир, привлекла внимание своим каждым жестом и словом. — Видимо, после моей смерти я утащила осколок этой силы, и мир начал умирать.— Она опустила взгляд, её руки легли на колени, словно вновь переживая потерянные мгновения. Её рассказ обессердечил тишину комнаты, утонув в моменте, когда она продолжила: — Затем я очнулась здесь в теле ребёнка. Возможно, когда мы однажды вступили с Элион в резонанс, так на нас и вышел Лун — действующий король, а следом за ним и богиня. Девочки, обмениваясь взглядами, вновь ощутили свою связь с происходящим. Удивление плавно сменилось осознанием роли в большем плане, их лица выражали разнообразные оттенки любопытства и уважения к Селесте и её историям. Они различали в её словах не только загадку другого мира, но и частицу взаимопонимания, объединяющую их в общем стремлении узнать истину. Ирма, стремясь немного разрядить атмосферу, улыбнулась и лукаво вскинула брови: — Значит, у нас тут и богини, и иномирцы, и короли. Элион, боюсь, твоя коллекция необычных друзей ширится и включает настоящую звезду других миров. А я-то думала, что только плёнки с шутками на тему "инопланетян среди нас" могут быть столь реалистичными!— Она рассмеялась, её глаза мерцали озорством. Девочки, уловив лёгкость её настроения, переглянулись и тоже заулыбались. Ирма продолжила, придавая своему голосу игривую интонацию: — Уж простите меня, но пугает то, что после такого знакомства я могу на следующий Хеллоуин ожидать визит кого-то из межгалактических дипломатов!— заявила она, подмигнув Элион с театральным видом. Этот внезапный всплеск юмора подействовал как лекарство, наполнив комнату лёгкой волной хохота и согревая любую грусть. Такие моменты возвращали девочкам веру в то, что даже в самых тёмных загадках можно найти место для смеха и поддерживающего плеча друга. Фобос, слушая этот обмен репликами, только разочарованно вздохнул. В это время Тарани осенила внезапная мысль. Её глаза расширились, и она озадаченно посмотрела на Элион: — Постойте, Элион же что-то говорила про обмен сил. Элион нахмурилась, пытаясь собрать в голове недавние разговоры и события. Селеста кивнула, подтверждая правильность мыслей Тарани. Переходя от задумчивости к серьёзности, она тихо произнесла: — Полагаю, что богиня, дабы сохранить мне жизнь, забрала силы у Элион и отдала мне. Переведя взгляд на Элион, она ощутила, как вопросительный и признательный взгляд выразил больше, чем любые слова. — Что?!— удивлённо вскрикнули стражницы, их глаза расширились от неожиданности. В комнате возник гул удивлённых голосов, каждая пыталась перекричать другую, разбрасываясь вопросами и гипотезами. Это был настоящий хаос, скрывавший за собой обеспокоенность и любопытство. Элион отпустила края платья, стараясь восстановить порядок среди подруг. Встретившись со Селестой взглядом, она с убеждённостью в голосе крикнула: — Я сама на это согласилась! Её слова прозвучали как гром среди ясного неба, но постепенно хаос начал утихать. Девочки замолчали, пытаясь осмыслить услышанное. Видя напряжённость ситуации, Элион добавила, смягчающим тоном: — Это было необходимо. Я должна была спасти подругу. И всё равно королева из меня никакая. Её поступок вызвал волну уважения и понимания среди девочек. Их прежний сумбурный и озадаченный вид сменился спокойным и решительным: они понимали жертву и самоотверженность Элион. Селеста, наблюдая за происходящим, ощутила невероятную благодарность и облегчение. Фобос, который всё это время стоял в стороне, наблюдая за разворачивающейся драмой, наконец не выдержал. Его раздражённый голос разрезал тишину, вновь обратив всеобщее внимание на себя: — Теперь, когда вы обменялись сентиментальностями,— он сделал паузу, встретившись взглядом с каждой из стражниц,— может, вернёмся к делу.