Казнь огнем

«Мир и порядок подобны островам среди морей насилия, и чтобы выжить, порядок должен стать столь же безжалостным, как и его враги». – из речи Дайдиана Руэла, основателя рыцарей Преисподней

      – Дамьяни, вставай! – кто-то почти кричал в ухо.       Ренцо открыл глаза, поморгал: в паре шагов от его койки стоял рыцарь. Он пытался застегнуть на себе левую перчатку. Металлические пряжки звякали: в темноте он промахивался мимо нужного места на ремешке.       В отличие от него, Ренцо при лунном свете видел хорошо, и сборы заняли у него не более двух минут. Вещи он всегда держал собранными, а на доспехи попросил наложить особые чары. Сигнифер схватил свою маску и понес под мышкой, как шлем.       Ренцо уже привык к тому, что его могли разбудить посреди ночи и либо потребовать процитировать Меру и Цепь, либо приказать участвовать в ритуале. Что было для него ново, так это то, что его разбудил не кто-то из братьев-сигниферов, а Валентин Павио – рядовой рыцарь, с которым они были соседями, пока носили звание оруженосцев.       Валентин, будучи пониже Ренцо, но пошире в плечах, поднял голову. Сигнифер кивнул – и рыцарь жестом попросил его следовать за собой.       – Почему меня разбудил ты?       – А ты кого ждал, паравикария? – Валентин слегка улыбнулся. До сих пор не избавился от привычки провоцировать, когда не надо.       – Нет. Сигнифера, – тон ответа был предельно серьезен. – Так почему ты?       – Приказ мараликтора Вирци.       «Приказы не обсуждаются».       – Куда и зачем нас направляют? – спросил сигнифер, когда они свернули к конюшням.       – Эгориан, Триумф. Убийство. И покушение, – безразлично отозвался Валентин.       «Триумф», «убийство» и «покушение» показались Ренцо понятиями почти несовместимыми. Тихий район совсем рядом с императорским дворцом, статуя восходящей на трон Аброгейл Первой – и убийство с покушением. Причем такое, для которого недостаточно одних доттари, чтобы разобраться.       – На кого покушение? – спросил Ренцо после недолгого размышления.       – На одного из наших. Деера.       Валентин толкнул дверь наружу. Слишком резко: нервничал. За то время, пока они шли по коридору, он три раза поправил волосы, хотя при его короткой стрижке в этом не было нужды.       Ренцо знал Деера, несколько раз сталкивался с ним в цитадели, но личного знакомства не имел: тот был рыцарем и вступил в орден на несколько лет раньше, чем они с Валентином. В целом Деер ничем не отличался от прочих членов ордена, где никого не волновали острые уши или волосы яркого цвета.       Рыцарям распорядились выдать лошадей, а до Эгориана было несколько часов пути верхом. Ренцо оглянулся по сторонам: кроме только что разбуженного конюха и дежурных рыцарей – никого.       – Мы отправляемся одни? – уточнил сигнифер.       – Да. На месте поступим в распоряжение параликтора Эллиендо. Там же встретимся с Деером.       Ренцо забрался в седло и сжал поводья. Он начинал беспокоиться. Это было не первое его дело, и даже не первое дело без наставника, который мог выдать готовый план действий. Ответственность ложилась только на их с Валентином плечи. С одной стороны, Ренцо был рад этому – он мог действовать по собственному усмотрению. С другой – он должен был отвечать за все ошибки, которые совершит.       Кони уже послушно везли их по дороге на Эгориан, когда Валентин подал голос:       – А знаешь, Вирци назначил тебя старшим, – глаза сквозь прорези шлема были почти не видны, но Ренцо даже в голосе уловил легкое желание поддеть.       «Не дождешься, Павио» – подумал он про себя, а в ответ только коротко кивнул. Валентин из-за знатного происхождения не очень любил, когда им командуют простолюдины. Теперь, когда он стал рыцарем, это проявлялось редко, и все-таки...       – Не забудь назначить себе пару-тройку плетей за провокацию.       Очередной вздох из-под шлема.       – Неизвестно, где именно все произошло? – «Когда не знаешь, о чем говорить, скажи о деле или промолчи».       – Нет.       «Значит, сначала к параликтору».       Но рыцарям не пришлось делать большой крюк: стоило им пересечь половину моста, как на воротах они заметили своих. Доттари предпочли пересидеть в караулке.       Уже занимался рассвет. Солнце медленно выползало из-за горизонта, но тот был закрыт городскими стенами. Зато башни и острые шпили смотрелись в красноватом свете особенно зловеще.       Ренцо подъехал ближе к эгорианским рыцарям и исполнил приветствие. Оглянулся на Валентина – тот делал то же самое. Никто не снимал шлемов, но сигнифер был уверен, что Деер восседает на гнедом коне по левую руку от параликтора Эллиендо. Параликтор не обладал выдающимися габаритами, но опознать его было довольно легко – по плети.       К поясу была прикреплена девятихвостка с многочисленными металлическими шипами и резными грузами.       «Память обо всем, что он совершил».       Ренцо невольно опустил голову и взглянул на собственную плеть: скромные три шипа и один узелок, который он наметил после первого ритуала.       – Параликтор Эллиендо, рядовой Дамьяни и рядовой Павио в Ваше распоряжение прибыли, – на одном дыхании произнес сигнифер.       – Вольно, рыцари, – кивнул параликтор. Его голос звучал устало: он тоже не спал. Возможно, не первые сутки.       По приказу Эллиендо отряд рыцарей вместе с Ренцо и Валентином впустили в город. Параликтор давал инструкции и расспрашивал новоприбывших:       – Рядовой Дамьяни, на какой магической традиции специализируетесь?       – Мистическая магия, параликтор.       – Превосходно, – в басе из-под рогатого шлема послышалось одобрение, – тут ваши знания пригодятся.       Ренцо еще на воротах заметил, как параликтор осматривал его. Сейчас Эллиендо ненавязчиво изучал обмундирование подчиненных. Они могли бы встретиться взглядами, если бы не безглазая маска сигнифера, которой Ренцо в глубине души был благодарен.       «У меня нет ни посоха, ни волшебной палочки, зато при себе меч, плеть и книга заклинаний», – сигнифер пытался поймать и повторить ход мыслей параликтора, с интересом следил за направлением его взгляда: поймет ли?       – Магус? – понял.       – Так точно, параликтор, – не без восхищения в голосе отозвался Ренцо.       Отряд следовал в Триумф, пользуясь окольными путями. Во-первых, они были короче. Во-вторых, с утра пораньше проезжать под окнами императорского дворца ликтор Вайдок не рекомендовал во избежание недопонимания.       За два квартала до Триумфа параликтор распрощался с рыцарями, предоставив Ренцо и Валентину полную свободу действий. Дальше их повел Тилиан Деер – а по пути пересказывал события прошедшего вечера.       Он занимался делом Мелких бесов – небольшой банды, заявившей о себе целой серией краж со взломом. Что было странно, так это выбор жертв: ими оказывались не богачи или дворяне, а мелкие чиновники. Тилиан занимался этим делом достаточно, чтобы выйти на главаря Бесов.       – Вчера вечером он должен был встретиться с кем-то из информаторов, – Деер говорил тихо и по-полуэльфийски мягко, так что из-под шлема голос выходил совсем глухим.       – Ты видел информатора? – в разговор ввязался Валентин.       – Нет. Он слишком быстро скрылся. Я думал допросить Беса, даже схватил его, и тут на нас напали.       – Кто?       – Женщина. Серые одежда и доспехи, вооружена мечом. Судя по комплекции, человек – или кто-то похожий. Владеет магией. – произнося последнюю фразу, Тилиан посмотрел на Ренцо. Тот кивнул.       Рыцари свернули в переулок, оцепленный доттари. Стражи смотрели на них со смесью неприязни и страха: дуксотар пытался освободить себя и своих людей из-под пяты ордена. Пока ему это не удавалось.       Переулок между двумя жилыми домами оказался довольно узким, лошадей пришлось оставить. На каменной плитке было много грязи – вечером шел дождь.       Ренцо мысленно приготовился к неприятному разговору с лейтенантом, но тот без лишних вопросов пропустил рыцарей на место преступления и приказал доттари отойти.       – Павио, осмотри следы, пока есть, что осматривать, – сигнифер повернулся к Тилиану и продолжил: – Рассказывай подробности о нападении. Бес погиб...       – Да... – протянул полуэльф.       «Неуверенно. Что-то не так?»       Дееру было неуютно: все лицо, как и глаза собеседника, скрывала маска. Кроме рта – единственной точки, за которую мог зацепиться рыцарь.       – Чтобы точнее опознать заклинания, использованные здесь, мне нужно знать как можно больше. Чем дольше ты медлишь, тем меньше мы найдем, – строго напомнил сигнифер.       – Да, конечно. Виноват, – Тилиан обернулся к переулку и приготовился помогать своему рассказу жестами.       Когда рыцарь явился на место встречи Беса с информатором, второй уже убегал – Тилиан видел только развевающийся плащ. Бежал он в сторону сквера, где стояла статуя Ее Инфернального Величества.       Но в первую очередь Тилиана интересовал Бес. Человек лет сорока, одетый в старую дешевую одежду. Оружия при нем не было, воинской подготовки он тоже не имел. Стоило один раз стегнуть его плетью, как Бес упал и взмолился о пощаде. Тилиану нужно было не убить, а допросить Беса, поэтому он связал ему руки и помог подняться.       Рыцарь принялся обыскивать вора. Спрятанный за голенищем нож, несколько потайных карманов, где в мешочках были монеты и мелкие вещи, какие-то бумажки...       – Я не успел его толком обыскать, на нас налетела эта тварь. Вот отсюда, – Деер показал рукой на дальнюю часть переулка. Там, за поворотом, был маленький закоулок.       «Удобно спрятаться для засады. Ни слева, ни справа не видно, а с улицы – тем более. И информатор убежал сюда», – рассуждал про себя Ренцо, осторожно обходя место преступления. Его внимание привлекли следы на стенах, замеченные Валентином.       У самой стены Павио нашел два ножа.       Женщина метнула их и ринулась в атаку. Бес не успел увернуться, в отличие от Тилиана. Рыцарь сделал шаг назад, еще один – в сторону. Выхватил булаву.       Но клинок оказался быстрее.       Она сделала укол – в бок, точно между пластинами брони, и долго не могла высвободить оружие.       – Я схватился за клинок, сам замахнулся булавой, пока не убежала.       Удар пришелся ей по плечу. От следующего она увернулась, сменила руку и резко дернула меч.       Темное пятно на камне – тут Тилиан задержался и позже упал на колени.       – Она сбежала? – Ренцо уже не смотрел на Деера, он искал точку применения заклинания.       – Да. Я ее ранил.       Совсем рядом с одним темным пятном было другое, гораздо больше. Тут на камень рухнул Бес.       – Кто упал первым?       – Он.       «Это верно, но все равно что-то не так. Не сходится».       Ренцо оглянулся на стену рядом с пятнами. Валентин раньше указывал на это место. Крохотный след – явно от удара мечом, темный камень.       Потемневший.       Сигнифер дотронулся до стены и сосредоточился. Магии вокруг было немного, но от стены исходило нечто вроде вибрации или волнения. Совсем слабо – прошло много времени. Примерно так же волнуется вода после того, как кинешь в нее камушек или коснешься рукой.       Школа Разрушения, огненное заклинание.       – Ну, что там? – Валентин закончил с осмотром переулка.       – Разрушение. Почти огненная стрела, только запущено в упор. Скорее всего, одновременно с ударом.       Ренцо обернулся на Тилиана. Тот явно нервничал, но сейчас сигнифера интересовало другое: если при ходьбе Деер поджимал руку, как будто хотел схватиться за бок, то на доспехах у него были минимальные повреждения – и ни одного следа от заклинания.       «По чему – или кому – пришелся удар? Явно не по тебе».       – Ударов было несколько, а щита ты не носишь, – Ренцо обратился к Дееру.       – Так точно, не ношу.       – Чем закрывался?       Он спросил, хотя уже догадывался об ответе. Тилиан подтвердил догадку:       – Бесом.       – К этому моменту он был уже мертв?       – Не могу знать, – рыцарь развел руками. – Можете осмотреть труп, он до сих пор у доттари. Параликтор распорядился, чтобы не трогали.       Тилиан упал рядом с Бесом, и, воспользовавшись моментом, приподнял тело, чтобы удар пришелся по нему. Потом наобум замахнулся булавой. Попал нападающей промеж лопаток. Что-то хрустнуло. Она захромала прочь, а рыцарь оценил потери, с трудом перевязался и нашел ближайший патруль доттари.       «Да, брат, без наказания ты не останешься», – Ренцо терпеливо вздохнул. Сейчас они могли положиться только на авторитет ордена среди стражи Эгориана. Если карманы Беса окажутся пусты, они потеряют единственную нить, ведущую к таинственной убийце.       Информатор Беса мог быть – и, скорее всего, был с ней в сговоре. Знал ли он об участи Беса или убийство было лишь случайностью? Собиралась ли эта женщина инсценировать поединок между рыцарем и вором? Или наоборот, основной целью был Бес, а Тилиан просто попался под горячую руку?       Что до самой женщины... Никаких знаков различия, только серый цвет, меч и способность к магии. Пока они ехали к управлению доттари, Ренцо думал, что им делать, если на трупе не окажется ничего полезного.       «Тилиан знает Бесов. Можно захватить кого-нибудь из них. Только они наверняка уже знают о нападении и станут гораздо осторожнее. Это усложнит нам задачу».       Ренцо уже не раз приходилось бывать в этом здании – но не по делам ордена. Сколько он себя помнил, его отец служил в эгорианских доттари и даже был их капитаном. Сигнифер знал почти все, что находилось в этих стенах, но уже давно не бывал тут.       С тех пор изменилось немногое. И не в лучшую сторону. Ренцо странно было осознавать, что в свое время он мог сделать другой выбор и стать одним из тех, на кого сейчас смотрел.       Смотрел и искал знакомое лицо – лишь для того, чтобы избежать встречи с ним.       Трое рыцарей быстро миновали приемные и коридоры, спустились в подвал, где трупы ожидали опознания или окончания следствия. Потолки здесь были ниже, чем на верхних этажах: подземные помещения и фундамент еще помнили Эгориан как город роз, а, может, и могли рассказать, как выглядел Ароден.       Тилиану пришлось немного пригнуться, как самому высокому из троих.       Кроме них, единственным живым существом в тесном подвале был доттари – чилексиец с морщинистым лицом и короткой бородой. Он сидел за столом и заполнял какие-то бумаги, временами оглядываясь на свечу. Одну ногу он вытянул – или она не сгибалась?       «Следит за тем, сколько сжег, – скорее всего, из бедных. Ранен... Ветеран или травмирован при исполнении?»       Стоило рыцарям войти, как он поднял голову. Света стало меньше.       Валентин повернул голову, всем видом показывая, что разговаривать со стражником предоставляет Ренцо. Сигнифер не знал этого человека, но в зеленых глазах и мешках под ними прочел нечто знакомое.       Дело не терпело отлагательств, поэтому рыцарь кратко поздоровался и хотел изложить свое дело, но доттари его опередил:       – Какое тело вам нужно? – совершенно будничным тоном произнес он.       – Неопознанное. Человек, мужчина, примерно сорок лет, доставлен к вам нынешней ночью из Триумфа. Параликтор Эллиендо приказал нам его осмотреть.       – Ваш параликтор... – начал доттари сквозь зубы.       – Вы имеете к нему претензии? Составьте жалобу в письменной форме. – прервал его сигнифер. Он говорил подчеркнуто бесстрастно, но в тишине слова прозвучали резко.       Закрытая маска без единого намека на черты лица часто производила на людей и нелюдей пугающее впечатление. Доттари замолк. Валентин с Тилианом переглянулись и кивнули друг другу.       Доттари поднялся со своего места. С трудом, опираясь об угол стола. Звякнули ключи, стражник прошел к железной двери – она была гораздо новее стен.       При ходьбе он подволакивал левую ногу. Иногда из горла вырывался хрип – очевидно, ранение было не единственным.       – Деер, останься у входа. Павио – со мной, – Ренцо задержался на секунду, придерживая рукой дверь.       Валентин пошел следом. Их провели по длинному коридору со множеством дверей. Рыцари знали эти подвалы: в западной части находились старые камеры и допросные, а в восточной хранились трупы.       Доттари открыл одну из дверей:       – Лежит на левом столе. Вот ключ, как закончите – закроете и вернете, – он снял со связки один ключ и протянул сигниферу.       Тот кивнул в ответ. Стражник заковылял обратно. Его шаги долго раздавались по подвалу.       Валентин зашел первым. Ренцо – за ним. Закрыл за собой дверь.       «Столами» тут называли небольшие альковы, в которых лежали тела. В этой комнате таких алькова было два. В одном лежала женщина, судя по бледности и виду тела – утопленница. В другом – мужчина в порванной темной одежде.       Ренцо немедленно снял латные перчатки и вручил их Валентину.       – Я осмотрю.       – Может, тебе факел подержать? Там темно.       Сигнифер снова посмотрел в альков. Для Ренцо такое освещение было довольно ярким.       – Не стоит. Тут достаточно света.       Куртка и рубаха оказались разрезаны и подпалены. Кроме того, местами они пропитались кровью и намертво засохли вместе с мясом.       «А вот и тот самый удар. Но где рана от ножа?»       Он расстегнул одежду покойника – как можно аккуратнее, ибо ей еще предстояло послужить вещественным доказательством. В потайных карманах он нащупал монеты, но не стал их вытаскивать – искал нож.       И нашел.       Тот вошел в грудь почти по самую рукоятку. Ренцо осмотрел рану, посчитал расстояние от центра грудины.       «В сердце. Прицельный бросок. Убийца готовилась к нападению. И, возможно, видела в темноте».       Бес умер быстро. К тому моменту, когда Тилиан использовал его как щит, он уже не был жив. Это частично смягчало вину рыцаря.       Но это также доказывало, что загадочная женщина хотела смерти Беса не меньше, чем смерти Деера.       Теперь сигнифер принялся обыскивать карманы. Деньги, самодельные ножи, отмычки, нитки, рыболовные крючки, другие мелкие вещицы, которые воры приспосабливают для своих нужд – всего этого было в избытке. Но Тилиан упоминал о бумагах – и Ренцо искал бумаги.       Не потому что безоговорочно верил брату по ордену, а потому что был обязан проверить каждое слово его показаний.       Бумаги нашлись в одном из внутренних карманов. Жалобно хрустнули, когда Ренцо сжал их в руке.       На тусклый свет он извлек не пергамент и даже не полноценную бумагу, а лишь жалкое ее подобие. Оно грозилось рассыпаться на части от любого резкого движения, а грязи и крови на клочке было столько, что карандашные буквы Ренцо мог видеть с трудом. Он прошептал заклинание и осторожно провел пальцем по поверхности – появилась единственная чистая полоска.       «Как будто опять пол в жилом крыле мою».       Спустя минуту бумаги можно было прочесть. Это был список: день, время, место и подпись. Надписей было семь – на каждый день недели. Почти все подписи были разными: кто-то ограничивался ничего не значащим росчерком, кто-то ставил инициалы, кто-то делал крохотный рисунок. Они не повторялись.       Кроме одного.       Один росчерк встречался два раза и казался Ренцо знакомым. Более того, именно он стоял напротив вчерашнего дня.       «Информатор».       Подпись повторялась через одну строчку, но для нее время и место записывала уже другая рука.       «Стало быть, послезавтра... Где? Костяной тупик. Стараются не выделяться».       Бумаги Ренцо решил забрать с собой. Когда они захватят информатора, то получат ответы на многие вопросы, и, возможно, узнают имя убитого Беса. Деер завершит свое расследование, а пока его следует отправить к параликтору вместе с отчетом об осмотре.       – Здесь мы закончили, – выдохнул сигнифер, наконец запахивая одежду мертвеца.       – Нашел что-нибудь?       Ренцо кивнул:       – Пора доложить параликтору. До послезавтра есть время, нам нужно подготовиться.       На губах Валентина возникла легкая улыбка.       – У тебя уже есть какой-то план, да? – он говорил, а взгляд блуждал по закрытой маске.       – Верно.

***

      Спустя два часа, когда рыцари отчитались параликтору о своих успехах, а Ренцо оставил рапорт у него на столе, Валентин стал расспрашивать о дальнейших действиях.       – Ты у нас старший, так что командуй. Что делать будем?       – Брать информатора. Если получится, вместе с Бесом.       Тилиан заметно оживился. Ради завтрака он, как и остальные рыцари, снял шлем. Если Ренцо сочетал в своей внешности черты чилексийца и нидальца, а на лице Валентина и его светлых волосах лежала печать благородного происхождения, то Деер унаследовал больше от своего эльфийского родителя. Кроме того, он умудрялся собирать волосы в короткий хвост. Сейчас его глаза, похожие на два желтых топаза, буравили сигнифера.       Ренцо допил морс, поставил кружку на стол и только тогда заговорил:       – У нас есть время и место, и мы знаем, кого ждать. Устроим засаду, дождемся, когда Бес встретится с информатором, и возьмем. Если получится, обоих.       – «Если»? – Тилиан был явно недоволен.       – Если, – кивнул Ренцо. – Через информатора мы сможем выйти и на Бесов, и на убийцу, поэтому он – более приоритетная цель. И ты, Деер, с нами не пойдешь.       – Это еще почему? – полуэльф сжал кулаки. Он все еще пытался сдерживаться, и от усилий у него покраснели кончики ушей.       Сигнифер выдержал паузу:       – Во-первых, параликтор Эллиендо поручил это дело нам с Павио. Во-вторых, тебя никто не снимал с расследования деятельности Бесов. И в-третьих, ты ранен и при задержании станешь помехой.       – И что мне делать? – Тилиан привстал, упираясь кулаками в стол. Металлическая кружка покачнулась.       Ренцо медленно вдохнул через нос, в очередной раз напоминая себе: «Эмоции – это слабость». Валентин нахмурился, покачал головой.       – Ты хочешь, чтобы я ответил?       – Нет. – бросил полуэльф.       – Так я и думал.       Над столом повисло напряженное молчание, которое не решался нарушить даже Валентин. С полминуты Тилиан и Ренцо сверлили друг друга взглядами – и полуэльф шумно выдохнул. Разжал кулаки. Выпрямился.       – Ты прав, Дамьяни. У вас свое дело, у меня – свое. Я пока займусь трупом.       – Мы сообщим тебе, когда что-нибудь узнаем, – Валентин тоже успокоился. На его лице читалось облегчение: ссоры удалось избежать.       – В конце концов, допрашивать Беса будешь ты, – кивнул Ренцо.       Оставшиеся полтора дня они потратили на написание рапортов, подготовку к будущей засаде и сон – орден предоставлял рыцарям временное жилище в городе.       Не желая нарушать привычный распорядок дня из-за ночного подъема, Ренцо решил прогуляться по вечерним улицам. Их разместили в районе Шипов, почти в центре Эгориана: орден располагал немалыми средствами. Поначалу параликтор предлагал выбор между Шипами и Зарослями, но Ренцо отказался от второго варианта.       – Почему? – позже допытывался Валентин. Ему, как уроженцу Весткрауна, было неуютно среди высоких темных зданий и горгулий. – Ты же вырос в Зарослях?       – Да. Именно поэтому, – ответил Ренцо.       – Выглядит так, будто ты хочешь сбежать от чего-то. Я тебя не виню – я сам сбежал. Но ведь однажды придется встретиться с тем, от чего бежишь.       – Знаю. – «И, похоже, скоро встречусь».       Ренцо вышел в полном обмундировании – на всякий случай. Если кто-то стал нападать на рыцарей Преисподней, то уставший сигнифер мог стать легкой добычей. Впрочем, он был уверен, что убийца не станет ничего предпринимать дважды за одни сутки. Деер ранил нападавшую, и, судя по рассказам Валентина, булавой он орудовать умел.       Почти каждую минуту Ренцо подумывал вернуться назад и провести оставшийся вечер над книгой заклинаний – на подготовку чар нужно время, а он хотел пересмотреть свой арсенал.       Ренцо отказывался от этих мыслей и возвращался к делу. Вернее, к бумагам, которые нашел в кармане Беса.       «Я точно видел этот почерк. Когда и где?»       Ренцо остановился. В поисках ответа на свой вопрос он обошел уже две улицы, но неизбежно возвращался к маленькому розовому саду. За розами, похоже, никто не следил: они разрослись, шипастые веточки и листья выглядывали сквозь кованую изгородь на улицу. Вместе с ними на Эгориан смотрели и розы. Черные, все до одной.       Задумавшись, сигнифер провел рукой по прутьям забора. Латная перчатка простучала нестройную мелодию.       «Когда-то эти розы были белыми...»       А до того – красными. Целые поля. Теперь остались лишь парки и сады, охраняемые бдительными горгульями в стиле эгорианской школы. Линии лепестков напоминали замысловатые подписи судей и адвокатов, над которыми Ренцо в свое время корпел в библиотеке ордена.       «Подписи... Эта подпись, да откуда же?!»       По привычке сигнифер опустил руку на пояс. Меч, плеть и книга заклинаний. Его прогулка наверняка даст Валентину более чем достаточно времени, чтобы выполнить ритуал расплаты.       С противоположной стороны забора послышался звук. Ренцо немедленно сделал шаг назад и повернул голову. В последнем не было нужды: маска сигнифера не показывала глаз владельца.       В сад кто-то вышел, но Ренцо не хотел встречаться хоть с кем-нибудь. Достаточно было доттари и прохожих. Кто-то просто отводил взгляд, кто-то переходил на другую сторону улицы. Некоторые, напротив, старались «сохранить достоинство», смотрели с вызовом и не упускали возможности поправить символ Асмодея или герб Трунов на своей одежде. Исключением из этих правил были только дети.       «Дети, дети, родители... Неужели эта подпись..? Вот дьявол!»       Ренцо почти побежал обратно. Теперь смутная догадка начала обретать форму. Пока он не был готов ей поверить. Не хотел.

***

      – Павио, ты подождешь тут, за углом. Я буду иметь тебя в виду. Если замечу их, отправлю волшебное сообщение.       – Понял. – кивнул Валентин. – Если они пойдут с моей стороны, я подам знак.       Ренцо кивнул. У них было достаточно времени для подготовки. Оружие, доспехи, заклинания – все проверено на несколько раз.       На сей раз для встречи со своим информатором Бес выбрал Костяной тупик – один из злачных районов Эгориана, где круглые сутки играли в кости и карты, заключали пари и делали ставки на самые разные вещи. Хватало и других развлечений низкого пошиба. Ходили слухи о подпольных притонах, которые всячески пытались скрыть от рыцарей Преисподней.       Именно поэтому для сегодняшнего вечера Ренцо достал свиток с особым заклинанием, которое могло скрыть доспехи до подходящего момента.       Солнце медленно уползало за крыши домов, в сторону Адивиана. Через пять улиц от перекрестка, который должен был послужить местом встречи, тихо волновалось озеро Скорбей.       Они с Валентином принялись ждать. Каждый занял позицию на углу, в самой тени – но Павио пришлось встать подальше, чтобы не вызывать подозрений. В нужный момент они должны были броситься на Беса и его информатора. Первого выбрал Валентин, второй достался Ренцо.       Именно это и заставляло его беспокоиться. Кроме привычного мандража перед важной операцией, он ощущал давнее, но хорошо знакомое беспокойство. Если в первый вечер он смотрел на черные розы, а во второй – корпел над магическими формулами, то теперь он не смог бы усидеть на месте.       «Десять ударов».       Когда-то десять ударов розгами он получал от отца. Потом они сменились на десять ударов плетью, сначала от руки сурового мараликтора, а потом – от своей собственной.       Сейчас он отсчитал десять ударов сердца. Голова вновь стала ясной.       Через несколько минут на перекрестке появился сначала человек в потрепанной рабочей одежде, а потом тот, кого ждали все трое.       «Он?!..»       «Он».       Доттари.       Мужчина в форме эгорианской стражи целенаправленно шел к единственному прохожему. Тот делал вид, будто случайно задержался на перекрестке – обронил монету или какую-то мелочь.       Ренцо уже не раз видел похожие танцы, но пока не спешил делать выводы.       Доттари подошел к Бесу, дернул его за рукав. Получилось фальшиво.       – А, это вы, господин доттари? Рад видеть, добрый вечер, – зачастил Бес. Слишком молодой голос – неужели подросток?       – Тебя-то я и ищу. – с угрожающей хрипотцой произнес стражник.       Знакомый голос. Слишком знакомый. Настолько, что Ренцо пожалел об использовании маскирующего заклинания. Как бы ему сейчас пригодилась маска, скрывающая лицо и глаза!       И все-таки не хотелось верить. Не в то, что отец непогрешим – в этом он разуверился еще когда ему было тринадцать, – а в то, что он опустился настолько низко.       Тем временем странная парочка продолжала неубедительно изображать встречу преступника и стража порядка.       – А вы слышали о недавнем нападении, господин доттари?       – Слышал.       – А я слышал, что вы там были. Очень рад, что вы в порядке. В нашем городе очень мало таких доблестных стражей закона...       – К делу! – прикрикнул Фаллаций Дамьяни.       «А вот это было искренне».       – Да, да, конечно! Раз уж мы с вами состоим в таких хороших отношениях, может, расскажете, как продвигается расследование?       – С чего бы это я стал разглашать такую информацию тебе, вор?       Ренцо заметил на другой стороне шевеление. Валентин готовился к захвату.       «Рано!» – шепнул он, складывая пальцы в волшебный знак. – «Дождись денег!»       «Есть» – последовал ответ.       – Может быть, прогуляемся до «Пьяной русалки»? Или... Вы слышали, говорят, мастер Жильберто снова выставил своего «Стального цыпленка»!       Последний довод, судя по всему, показался доттари значительным.       – И когда выходит «Стальной цыпленок»?       – О, завтра вечером! Но взносы принимаются уже сегодня.       Бес и вправду почти танцевал вокруг Фаллация, и его нисколько не смущали ни доспехи, ни меч, ни крест Трунов на плаще стражника.       – Тогда оставь взнос и за меня тоже. Я хочу поглядеть на это.       Бес энергично закивал.       «Давай!» – Ренцо снова применил чары, пока разворачивал свиток.       Несколько секунд – и с двух разных сторон на вора и взяточника выбежали рыцарь и сигнифер. Те бросились наутек, один – к пристани, другой – к рынку.       Ренцо успел услышать только ругательства, в свое время набившие оскомину, прежде чем путь ему преградила женщина. Серая одежда, стальные доспехи, вооружена мечом.       «Ловушка, ну конечно!»       Сигнифер приготовился к бою. Вынул меч из ножен, сделал пару шаркающих шагов и принял стойку. На земле появился простой, но эффективный знак.       По телу пробежала приятная дрожь. Магия потребовала выхода.       Свободной рукой Ренцо ухватился за невидимую нить, конец которой находился где-то на талии противника, и потянул к себе. Та стала упираться ногами, но после перестала.       Зато перехватила клинок. Занесла для удара – хотела воспользоваться силой заклинания.       Сигнифер понял, что невольно преподнес ей подарок, и отпустил руку. Но было уже поздно. Все, что он успел сделать – увел плечо в сторону, чтобы меч прошел вскользь.       Есть! Теперь он сам улучил момент для атаки.       «Первый – на гарду, мизинец свободен, остальные держат», – и пара слов в момент удара. Клинок покрылся льдом, прорубил одежду и оставил косой морозный след на наплечнике и нагруднике убийцы.       Она попыталась повернуться. Что-то с треском лопнуло. Со звоном упало на камни.       «Наплечник».       Застежка не выдержала, а лед добрался до плеча. Ей пришлось сменить руку и нанести удар снизу вверх.       Ее меч прошелся по доспеху, оставив тонкий след. Ренцо сделал шаг назад – дал себе мгновение.       Но для простого волшебного щита мгновения как раз достаточно.       Перед сигнифером замаячила прозрачная серебристая преграда. Женщина тихо зарычала.       «Надеялась на легкую победу?»       Она ловко сменила позицию и сама одними губами произнесла формулу заклинания.       «Сотворение пламени», – мелькнуло в мыслях Ренцо. Он и сам думал воспользоваться этими чарами.       Предупрежден – значит вооружен. Мечи ударились друг о друга – но заклинание не сработало. Щит разбился, как стекло.       «Ну все, хватит».       Сигнифер навалился на убийцу всем весом, заставляя ее опустить клинок. Пару мгновений они могли смотреть друг другу в глаза. Но она видела только маску, а он – карие глаза в прорезях шлема. И блеск одержимости.       Толчок гардой – и у него есть еще одно мгновение.       На Валентина нечего надеяться – он или далеко, или тоже отбивается от незнакомки. Ренцо взял меч двумя руками, выдохнул заклинание вместе с лихим замахом. Воздух перед ним дрогнул, низко загудел. Что-то треснуло, что-то упало...       Убийца пошатнулась. Этого он и добивался.       Еще один удар, по открытому плечу. Новое заклинание – на мече появились шипы. Оружие словно решило отрастить зубы. Сталь вонзилась в более не защищенное плечо.       Она закричала. Брызнула кровь. Плечо ухнуло вниз, а за ним – все остальное тело.       Он не проследил за второй рукой. Ошибка.       Женщина схватила его за голень. Подтянулась. Ренцо с трудом устоял на ногах: каждое касание обжигало даже сквозь доспехи.       «Не дождешься».       Сигнифер не улыбался. Не было времени. Все его внимание было сосредоточено на противнике. Легким толчком он заставил меч описать круг – клинок прорезал воздух в каком-то дюйме от головы убийцы – и прочел еще одно заклинание. Доспехи и кожа покрылись едкой жидкостью. Секунда – и она разлетелась во все стороны.       Женщина уже не кричала. Она рычала, как зверь, разозлившийся от полученных ран. Кислота прожгла одежду насквозь и местами выщербила доспехи. Серый цвет превратился в ржавый.       Подготовленные заклинания таяли. Убийца не унималась. Она держала сигнифера за ногу и пыталась подняться, оставляя ему ожоги.       «Последнее...»       Еще один удар мечом по развороченному плечу. Воздух затрещал, по стали пробежала тонкая молния. Запахло мясом, женщина затряслась.       Вместе с мечом вниз ушла и нога, за которую ухватилась убийца. От боли перед глазами все поплыло. Он сжал зубы, чтобы не закричать на всю улицу.       «Улицу?!»       – Павио!       «Если тебя здесь нет, мой мстительный дух больше никогда не даст тебе заснуть!»       Как только он решил, что высказывать последнюю мысль вслух у него нет времени, кто-то дернул женщину назад. Ногу снова обожгло – огнем или холодом, Ренцо уже не понимал. Он только видел черные доспехи, слышал звяканье цепей. Они хотели брать Беса и его информатора живыми, но им попалась куда более ценная добыча.       Сигнифер проморгался, сделал глубокий вдох – и встал. Ему даже не пришлось опираться на меч. Медленно он опустил голову, чтобы оценить повреждения доспеха и возможные ранения. Плащ и нагрудник в крови, правый наголенник выглядел помятым.       Убийце, разумеется, было куда хуже.       – Хорошо ты ее приложил, – в голосе Валентина впервые за много времени слышалось искреннее уважение, хотя он боролся с дыханием.       – Надо везти ее к параликтору. И быстро, а то не доживет, – Ренцо снова сжал зубы: боль не унималась. – Потеря крови. Мы с таким не справимся.       – Ты?       – До коня я сам дойду. Не так страшен дьявол, как его малюют.       Валентин коротко кивнул и повел задержанную прочь. Засыпать его вопросами не имело смысла: их все равно задаст параликтор Эллиендо.

***

      Убийцу доставили к сигниферам параликтора, но заживить раны странной женщины те не смогли. Не смогли они и снять с нее доспехи – для этого нужны были более радикальные методы. Тогда параликтор Эллиендо приказал привести подозреваемую в минимально приемлемое для транспортировки состояние и отправить в цитадель: паравикарий Корелос была куда более искусным целителем.       Ранами Ренцо занимался один из младших сигниферов. Они оказались не слишком значительными: ожоги, синяки и царапины на ноге, разбитая губа – единственная часть лица, которую маска оставляла открытой. На исцеление подобных травм жрец потратил всего два заклинания, далеко не самых сложных.       Доспехи пострадали сильнее. Над ними Ренцо и корпел с утра. Валентин чистил шипастые наплечники, сидя на полу. Через час им нужно было забрать подозреваемую.       Сигнифер шептал формулу заклинания починки и постепенно возвращал своей форме первозданный вид. В его руках металл очищался, изгибался и приобретал блеск. Предлагать Валентину почистить снаряжение магическим путем Ренцо не собирался: в конце концов, нельзя полагаться на одни только фокусы.       – Павио, повезешь подозреваемую в сопровождении двоих сигниферов. Я напишу мараликтору-лекарю, она распорядится.       – Разве наше расследование не закончено? – Валентин замер с тряпкой в одной руке и наплечником – в другой.       – Не вполне. К тому же, мы обязаны оказать поддержку Дееру: Беса взять не удалось. Ему нужна информация...       В светлых глазах Павио появилось понимание:       – Ты знаешь, кто информатор?       – Знаю. И, пока ты будешь доставлять нашу несостоявшуюся убийцу, я найду его. Передашь мой рапорт паравикарию и скажешь, что я подробно доложу ей, когда вернусь.       Валентин кивнул.       Час спустя рыцарь отправился к параликтору, а сигнифер – в управление доттари.       «Забавно, – думал Ренцо, проезжая через сады и парки, полные черных и красных роз, – так долго бежать, а в конце концов – ничего не чувствовать».       Внутри было ясно, спокойно и холодно. Помог ли ему вечерний ритуал или поединок не на жизнь, а на смерть – он не знал. И не допытывался.       Единственное, чего он хотел допытаться – истины. Эта истина была в руках человека...       «Человека ли?»       ...против которого он долго не мог выступить. Малый возраст, физическая слабость, неопытность – он проигрывал отцу во всем. Однажды он все-таки дал отпор, а после и вовсе ушел из дому, чтобы никогда не возвращаться.       Он знал, что мать ушла вслед за ним: она все еще жила в Эгориане. Вместе с подругой и коллегой из Академии адских призывателей снимала комнаты в Танце дьявола – районе, весьма популярном у магов и чернокнижников всех мастей. Зайти ли к ней, прежде чем он отбудет из города?       «Потом».       Ренцо снова прошел через приемные и коридоры. Доттари замолкали, когда он проходил мимо. Причина была простая: чем больше знает рыцарь Преисподней, тем больше у него подозрений. А чем больше у него подозрений, тем больше вероятность быть арестованным за обыкновенную взятку.       С отцом Ренцо не виделся уже как минимум пять лет, а потому не знал, под чьим началом тот служит теперь. Его путь лежал к дуротасу Зарослей шиповника – района, к которому всегда был приписан Фаллаций Дамьяни.       Дуротас оказался человеком типично чилексийской наружности, располневшим от прожитых лет и хорошего жалования.       «Скорее хорошего подкупа».       Но рыцарь Преисподней пришел не за этим. По крайней мере, не сегодня.       – Здравия желаю, сир рыцарь, – он поприветствовал сигнифера гулким басом, но встать из-за стола и не подумал.       Ренцо предпочел ответить жестом, тем более что устав это позволял.       – Какое у вас ко мне дело? Снова приказы сира Эллиендо?       – Параликтора Эллиендо, – холодно уточнил Ренцо. – Можно и так выразиться. Мне нужно знать, под чьим началом служит и где находится лейтенант Фаллаций Дамьяни.       – Дамьяни? – доттари скривился. Очевидно, тема была ему неприятна.       «Он стал большой проблемой не только для меня? Ничего, дуротас Робель, скоро я с этим покончу».       – Дамьяни, – сигнифер подошел к столу.       Дуротас стал рыться в бумагах и ящиках, стараясь не поднимать глаз, – но то и дело поглядывал на черную тень, словно питал надежду, что Ренцо рассеется.       Но он дал себе слово, что не уйдет без ответов. Не покинет город, пока не поставлена последняя точка.       Наконец доттари положил на стол толстый журнал в кожаной обложке. График смен, дежурств, штрафов и отпусков – всего, что составляло жизнь служителей порядка. К удивлению Ренцо, эти бумаги были заполнены с большой аккуратностью и даже знанием дела. Дуротас водил пальцем по линиям таблиц, переворачивал страницы и изредка останавливался. Сигнифер успевал пробежать глазами всего несколько строк.       «Штраф за порчу королевского имущества, штраф за порчу личной собственности, штраф за опоздание на смену, штраф за неявку...»       Напротив инициал Фаллация Дамьяни он тоже нашел пару штрафов, в основном за появление на работе в нетрезвом виде.       – Вот он... Да. Фаллаций Дамьяни, – читал стражник, – подчиненный капитана Идо Бланды. На сегодня смены не отмечены – скорее всего, взял отгул. Или вовсе ушел в отпуск.       «Отгул? Плохо. Как же мне теперь его искать?»       – Вы не знаете, где он может быть?       – Понятия не имею. Он человек свободный, может быть где угодно, – в голосе появилось что-то вроде довольства. Ему явно не каждый день перепадала возможность увидеть рыцаря Преисподней, зашедшего в тупик.       «Попробуем по-другому».       – А не знаете ли вы, с кем из сослуживцев он часто общался в последнее время?       – Почему я должен вам это говорить?       Раньше Ренцо бы закатил глаза – но теперь он уже почти привык к тому, что люди редко проникаются симпатией к рыцарям Преисподней и желают добровольно с ними сотрудничать.       – Дуротас Робель, вы прекрасно понимаете, что я пришел не просто так. И вы осознаете, что если будете чинить препятствия мне, я вправе расценить это как препятствие правосудию, – «...если только вы не купили свое звание». – Впрочем, если вы не хотите давать информацию мне, я могу уйти. И тогда через несколько часов к вам явится уже отряд рыцарей, а не один сигнифер.       Робель раздул ноздри, карие глаза два раза пробежали влево-вправо.       – Ну хорошо, сир рыцарь. Последний год напарником Дамьяни был Бертран Равус. Он сейчас тут, что-то ищет в архивах.       Ренцо отошел от стола и направился к выходу.       – Благодарю за сотрудничество. – «Так бы сразу».       Дуротас сам закрыл за ним дверь. Разговор вышел не самым приятным, но впереди Ренцо ждало куда худшее.       И иллюзий по этому поводу он не питал.       Бертран Равус выглядел бы почти так же, как Дамьяни-старший, если бы не был тифлингом. Красноватая кожа, длинный хвост и дьявольские рога явно не добавляли ему уважения ни среди горожан, ни среди доттари.       Он сидел за столом в архивах и напряженно просматривал дела и свитки. На самодельных обложках красовались номера и названия эгорианских преступных группировок, которых уже не существовало.       Когда он поднял голову, Ренцо увидел лицо, которое больше подходило не стражу порядка, а самому обычному грабителю. Запущенная черная щетина перерастала в бороду, в рубиновых глазах отражался странный интерес.       Когда сигнифер повернул голову, тифлинг неуловимо быстрым движением спрятал что-то себе под руку.       «Циркач или бывший вор? И бывший ли?»       Их разговор вышел кратким и холодным. Доттари явно хотел поскорее вернуться к своему занятию. Ренцо заметил, что тот нервничает. За все время, что они говорили, Равус так и не разжал левый кулак, в который что-то спрятал.       «Жаль, но сейчас не до него».       – Я здесь не для светской беседы. Мне нужен Фаллаций Дамьяни. – в очередной раз Ренцо поразился тому, как легко и безэмоционально произносит это имя. Как будто речь не о его отце, а о каком-то незнакомом человеке. – Где он?       – Откуда мне знать? У него выходной, я его пасти не обязан.       «И правда, откуда? С чего вообще ты взял, что сможешь его найти? Теперь Деер и паравикарий будут ждать результата!» – сигнифер сжал губы и снова присмотрелся к собеседнику.       Форма доттари на тифлинге смотрелась чужеродно – не из-за расовой принадлежности, а из-за неподходящего размера. И эта развязная манера речи...       «Пасти не обязан».       «Пасти».       Не то слово, которое стал бы использовать доттари в разговоре с рыцарем Преисподней. Равус явно когда-то имел связи среди преступников, а, может, все еще ими пользовался.       «О чем они говорили с Бесом? «Пьяная русалка» и «Стальной цыпленок»? Первое – явно кабак, но второе?..»       – Где будет «Стальной цыпленок»? – сигнифер попытался придать голосу уверенности, но в словах уверен не был.       И все же, тифлинг изменился в лице. Сквозь бороду показалась слабая ухмылка.       – А, вы в курсе... Значит, точку спалил кто-то.       Ренцо ждал. Ответа или какого-то подвоха – не имело значения.       – Вы, черные, все равно там всем рога поломаете. Не сегодня, так завтра, – он сделал небольшую паузу, прикинул, как лучше сказать. – Своего цыпленка Жильберто нынче в «Синем барбазу» показывает.       – В Костяном тупике?       Тифлинг кивнул.

***

      В Костяной тупик Ренцо прибыл уже во второй половине дня. Он был один и на этот раз не собирался скрываться – лучше пусть по району пролетит слух о том, что рыцари Преисподней вычислили один из подпольных притонов, чем он попытается сойти за своего и окажется один против целой толпы в ограниченном пространстве.       «В конце концов, мне нужен всего один человек».       На вывеске «Синего барбазу» покачивался синий дьявол, нарисованный настолько схематично, что на настоящего он не походил ничем, кроме самого факта наличия бороды. Сигнифер не стал задерживаться на входе и просто толкнул дверь.       Посетителей было немного – как-никак, солнце еще не село, и многие все еще занимались работой в порту и разных городских конторах. Обычно они почти не обращали внимания на приходящих, но фигура в черных доспехах не могла не привлечь внимания.       Ренцо закрыл за собой дверь и осмотрелся: его интересовал черноволосый человек, оставивший форму доттари ради нескольких бутылок дешевого пойла.       Присутствующие почти синхронно обернулись к двери – и так же дружно приняли исходное положение пару секунд спустя. За это время сигнифер не успел оглядеть всех, а потому решил пройтись по залу.       Вглядываться в нетрезвые лица было трудно. Бледные, красные, позеленевшие – некоторые слабо походили на людей и даже гуманоидов. За одним из столиков пьяные халфлинги-рабы, явно сбежавшие от хозяина, плакали о своей нелегкой судьбе.       Обитатели угловых столиков храпели, совершенно не скрываясь. Среди них был один человек, сохранявший некое подобие сознания. Почти пустая бутыль подрагивала вместе с морщинистыми руками. Когда донышко опустилось, Ренцо увидел лицо, встречи с которым искал – и вместе с тем совершенно не хотел.       Холодная ясность сменилась ненавистью. Где-то внутри она затеплилась и снова начала тлеть. Пытаясь отрешиться от эмоций, Ренцо стал мысленно повторять Меру и Цепь и догматы ордена.       «Каждая улица и каждый дом – это поле боя».       Но сражаться насмерть было проще!       «Я буду выслеживать тех, кто извращает закон в корыстных целях».       И след привел сюда!       «Нарушенный закон есть нарушенная клятва...»       Сколько клятв нарушил этот пьяница!       «Моя рука поразит лишь врагов порядка...»       И этот враг сидит напротив!       Он сжал кулаки. Медленно вдохнул.       «Ношу ли я доспехи или нет, в первую очередь я – рыцарь Преисподней».       Сигнифер подошел к столу. Масленые серо-зеленые глаза уставились на него. Губы сжались.       – Фаллаций Дамьяни, – твердо заговорил человек в маске.       Вместо вразумительного ответа доттари только приподнял голову. Он явно не понимал, кто к нему обращается и что происходит вокруг.       Внутри у Ренцо снова шевельнулся гнев. Ему нужно допросить этого человека!       И он допросит.       В несколько шагов сигнифер дошел до хозяина заведения, немедленно попросил комнату и два ведра холодной воды.       – Я заплачу, – он протянул монеты.       – Слушаюсь...       Ренцо смотрел на хозяина в упор и не видел его, как не видел ничего, кроме своей цели и последнего препятствия к ней. Черты окружающих сложились в единого Синего дьявола, вылезающего из бутылки.       – Или ты идешь со мной по-хорошему, или я вытащу тебя насильно, – сигнифер вернулся к Дамьяни и его компании.       – Да? – послышался хриплый ответ.       «Ясно, рассказывать он не способен».       Шипастые перчатки сомкнулись на одежде доттари. Ренцо дернул его вверх – и потащил на второй этаж. В подобных клоповниках комнаты снимали крайне редко, а спать в них – значило обеспечить себе компанию соседей минимум на месяц. Но если вшей еще можно было вывести, то универсальный набор болезней грозил остаться с незадачливым ночлежником на всю оставшуюся жизнь.       Он затащил слабо отбивавшегося доттари в крохотную комнату, прислонил к стене и запер дверь, как мог.       «Рассыплется от одного удара».       – Ты меня слышишь? – он снова обратился к Фаллацию.       – А?       Сигнифер не ответил. Он заметил под умывальником два полных ведра воды. Поставил одно из них в центр комнаты, рядом поместил низкую косую табуретку. Окон тут не было, но тусклый свет пробивался сквозь щели в двери.       Фаллация дотащили до табуретки и бросили на нее, как мешок. Он почти не сопротивлялся – наполовину спал.       «У Фаразмы выспишься» – зло подумал Ренцо.       На сей раз латная перчатка коснулась головы доттари. Его макнули в ледяную воду.       Раз!       – Ты меня слышишь?       Нет ответа.       Два!       – Проснись!       – Что?       Три!       – Ну, скажи что-нибудь!       – Чего ты хочешь?       Одна половина ведра разлилась по полу, вторая теперь стекала с волос, носа и подбородка Фаллация. В его взгляде появилось что-то вроде осознанности.       – Я хочу, чтобы ты рассказал мне про Бесов и женщину, с которой сговорился.       – Женщину? Которую? – от умственных усилий он наморщил лоб.       – Которую ты натравил на меня вчера.       Молчание.       – Соображай!       Молчание.       Ренцо пнул пустое ведро. Грохот заставил Фаллация зажмуриться.       «Плохо, да?»       – А, эта... – наконец прохрипел он. – Из компании эриний.       – Кто они?       – Понятия не имею! Вроде из Корвосы... Зуб точат на вас, чернодоспешных.       – Они тебя купили?       – Угрожали... Приставили нож.       – А Бесы? Как ты связался с ними?       – Тут. Выиграл на боях.       – Каких боях?       – Петушиных.       Обоим хотелось плюнуть друг другу в лицо, но один носил глухую маску, а второго было проще макнуть в воду.       – Как давно ты сотрудничаешь с Бесами?       – Я скажу...       – Говори. Или хочешь еще умыться?       – Я скажу, если ты пообещаешь мне ответить на один вопрос, сигнифер. – последнее слово Фаллаций выбросил прямо в маску.       – Я подумаю.       – Нет, пообещай!       – Хорошо. Я выслушаю твой вопрос и отвечу, если он будет иметь хоть какой-то смысл.       Стоило Ренцо сказать это, как доттари запел соловьем. И о том, как он пытался помочь своему дуксотару в возвращении самостоятельности страже, и о петушиных боях, и о Бесах. Сигнифер получил имена и сведения, а также признание в неоднократном получении взяток от мелких преступников.       Фаллаций проникновенно рассказывал о малом жаловании лейтенанта доттари.       Эти слова не находили у сигнифера ни малейшего отклика. Он сам не мог похвастаться большими богатствами. К тому же, он еще хорошо помнил, как они втроем ухитрялись неплохо жить на те же деньги, что Фаллаций получал теперь.       – Я узнал все, что мне было нужно. Задавай свой вопрос. – Ренцо наклонился к человеку, с которым вел разговор последний час.       Фаллаций схватил его за левый наплечник. Шипы наверняка причинили боль, хотя не были достаточно остры, чтобы ранить или пустить кровь.       – Скажи, чернодоспешный... Где мой сын? Он ушел к вашим, и с тех пор о нем ни слуху ни духу! Куда вы его дели? – в голосе прозвучало что-то давно забытое.       Забытое настолько, что оно заставляло ответить.       Правая рука Ренцо потянулась вверх – к лицу. Снять маску, пусть увидит, кем он стал? Взглянет в глаза?       «И возненавидит. Или, хуже того, будет молить прощения?»       На полпути рука остановилась.       «Общество не может пережить милосердия».       Ренцо с силой отнял руку отца от своего плеча.       «Казнь огнем. Только отбросив лишнее, можно прийти к совершенству».       Он приблизился к его лицу и отчетливо произнес:       – У вас давно уже нет сына.       Фаллаций замер и незаметно побледнел.       Сигнифер выпрямился, направился к двери. Случайно зацепил доттари книгой заклинаний, прикрепленной к поясу.       Его мысли теперь занимали отчеты и рапорты о «компании эриний», «Синем барбазу» и коррумпированном доттари, тесно связанном с Бесами. Внутри было пусто, и он знал, что эту пустоту заполнит только своей кровью.       Оставшись в одиночестве, Фаллаций Дамьяни наклонился над ведром, умылся и вытер лицо рукавом. Перед его глазами маячила книга в темной кожаной обложке, на которой были вытиснены имя и знак того, для кого он больше не существовал.