Причина осмелеть

      — Прекрасное, однако, утро, — отпив из чашки, произнёс Альбедо, — Что думаешь, Сахароза?       Девушка, слегка дёрнув своими ушками, продолжала смотреть сквозь оконную раму.       — Это небо… Н-нам удалось застать тот момент, когда только начинает светать… Переход между розовой и нежно-голубой полосами… А это длинное перистое облачко… Мне доводилось видеть рассветы, но те были словно огненные, в них преобладали тёплые цвета. Красный, оранжевый, жёлтый… Те роскошны, безусловно, но… мне по душе этот вариант. От этого неба исходит спокойствие и умиротворение… Роль цвета, должно быть… Ах, всё до безумия так хорошо гармонирует между собой, что порой задумываешься — как же матушке-природе удалось всё это создать.?       Послышался щелчок. Сахароза обратила взгляд к Альбедо. Тот настежь распахнул окно, и в кухню ворвалось пение птиц, алхимиков окатило прохладой и свежестью нового дня.       — Извини, не удержался, — приулыбнулся он, — Если будет холодно — сразу говори.       Девушка кивнула и посмотрела в открытое её собеседником окно.       Начало июня. Та чудесная летняя пора, когда ощущаешь себя полностью свободным. Хочется дышать этой утренней свежестью и прохладой полной грудью, упав на траву под дерево и слушая пение ранних пташек, что разбавляют тишину своими щебетаниями, трелями. Много приятных моментов случаются в это волшебное время, которые позже ты хранишь в самых потаённых уголках своего сердца — чтобы до них никто и никогда не добрался со злыми намерениями, не посмел испортить или исказить.       — Пусть солнца с нашей стороны не видно утром, но то появляется здесь после обеда. Ах, это великолепие голубого, розового и золотистого цвета… Мне довелось пару раз видеть, что облака становятся против солнца. Его лучи проходят сквозь них, а сами облака ловко занимают позицию сверху, снизу и сбоку от светила, что создаётся впечатление, будто то не просто небо, а порог рая…       Альбедо зачарованно смотрел на Сахарозу. Та великолепно изъясняется. Воображение его рисовало «порог рая», что было описано, а сам алхимик думал о том, как же повезло им столкнуться сегодня на кухне, и теперь просто сидеть, разговаривая о небе, попивая чай и пробуя конфеты. Такие воспоминания стоят бессонной ночи — тот ни капли не сомневается в этом.       — Казалось, что за спиной у тебя вырастают крылья, и ты взмахнёшь ими, и… Взлетишь. Так высоко и далеко, как не летал ещё никто! Ступишь на порог рая, жмурясь от золотистых лучей солнца, и невольно улыбнёшься… Ах, господин Альбедо, Вам обязательно нужно увидеть это! Это правда невозможно описать, лучше увидеть самому!..       — Почему же «невозможно описать»? — Альбедо улыбался. Улыбался глазами, слегка разведя уголки губ в стороны, — Ты справилась с этим лучше некуда. Я приятно удивлён, Сахароза. С твоего рассказа будто сам всё увидел. Ты невероятно красиво всё изложила. Я даже не знаю, как ответить тебе, чтобы выразить своё восхищение! — усмехнулся он, — Была бы на моей голове шляпа, я бы снял её в знак уважения.       — Г-господин Альбедо, это же такие пустяки…       — Я так не считаю. От беседы с тобой я испытал немало удовольствия. А положительные эмоции — вещи неоценимые… Ах, и твои конфеты! Райская сладость — тоже помогла мне прочувствовать всю атмосферу. Ты сильна в сладком, биоалхимии, излагаешь мысли словно писатель… Моему почтению тебе нет предела.       Сахароза сидела, покрывшись румянцем. Столько восхищения от Альбедо она ещё не слышала. Никого он так не хвалил, как её сегодня. Или может, хвалил, но рядом её не было.? Какая разница!..       От смущения спёрло дыхание. Ощутила это девушка лишь после короткого выдоха.       — С-спасибо… Мне приятно слышать, что такая беседа ни о чём вместе со мной В-вам понравилась… Спасибо и Вам, г-господин Альбедо, что составили компанию и попробовали мои конфеты…       — И тебе спасибо за столь чудесное времяпрепровождение, — привстал он из-за стола, — Думаю, нам всё же стоит попробовать вздремнуть…       — О Архонты, точно! Заболтала я Вас… Вы же после падения, Вам отдыхать нужно было идти!..       — Не только мне, друг мой, — усмехнулся Альбедо, — Тебе тоже следовало бы прилечь. Твой труд за процесс изготовления конфет и исследования за вчера занял немало энергии, которую нужно восполнить.       Друг мой… Как тепло и искренне это прозвучало...       — Да, господин Альбедо… Скоро направлюсь…       — Я рад, что тебе не безразличны мои слова. Доброй ночи! Или всё-таки, утра…