Причина осмелеть

      — Чай, кофе?       — Господин Альбедо, я сама могу себе налить!..       — Конечно можешь, — приулыбнулся он, — но это ведь совсем необязательно, когда ты только-только хорошо устроился на стуле, не желая вставать, а тут везение — предлагают приготовить! Ну не замечательно ли?       — Замечательно… Мне чай, пожалуйста, господин Альбедо. Спасибо, за Ваши старания…       — Не стоит благодарности, — ответил алхимик и через пару секунд с лёгким стуком поставил перед девушкой чашку свежезаваренного чая, — Сладкий чай с утра помогает быстрее проснуться — проверено на себе. А времени у меня немного, я должен идти к Кли. Удачи, Сахароза! — и Альбедо молниеносно выскочил за дверь.       — И Вам… — тихо произнесла девушка, зная, что её уже не услышат.

***

      — Настоящий принц — собирается час!       — Что ты здесь делаешь, Кэйя?       — Да вот, решил пройтись с тобой. Мало ли, нападёт на тебя, раненого, хиличурл, начнёт тебя пытать и допрашивать на своём хиличурлском, а ты на одной ножке далеко не упрыгаешь.       — Если меня возьмут в плен хиличурлы, то не переживай — я не выдам, что их вождь Кэйя сбежал.       — Эх, Альбедо-Альбедо, я думал, ты выше этих шуток…       — Не знаю — ты выше, у тебя обзор больше, потому тебе виднее, — заулыбался алхимик. Кэйя лишь усмехнулся, и компания направилась к штабу Ордо Фавониус.

***

      Альбедо — та личность, которая у Сахарозы вызывает бесконечное уважение. В голове сразу возникает картинка умного, всесторонне развитого, вежливого, учтивого, да и просто бесподобного человека, не имеющего изъянов. Ни одного.       Именно это и настораживало девушку. У каждого свои недостатки — она знает это, как никто другой. Но Альбедо… Для неё он всецело идеален. Ей далеко до него, до такого скромного, но невероятно искусного гения. Она не понимает, почему видит в нём только положительные черты. Может, в нём действительно нет пороков? Или же…       Нет. Нет, нет и нет.       Этого не может быть.       Этого не должно быть.       Голова закружилась. Казалось, всё происходило словно в тумане. Пересилив себя, Сахароза всё же поднялась с табуретки и на ватных ногах подошла к книжному шкафу. Достала с полки книгу, которую любил читать Альбедо в качестве источника знаний «об этом мире ему непонятном». На твердой обложке красовалась надпись «Чувства». В книге подробно описывалась каждая эмоция, ощущения и комплексы чувств. Алхимик читал её, в надежде начать испытывать и выражать вышеперечисленное больше, чем может, но нехватка времени вынудила его оставить чтение на второй и более дальние планы.       Дрожащими руками открыла Сахароза пособие на нужной странице и, выдохнув, сконцентрировалась на пляшущих перед глазами буквами. «Влюблённость» — так звучало название главы.

***

      — О. Мой. Бог. Это что, сама малышка Кли?! — театрально воскликнул Кэйя, и девочка, визжа, бросилась ему в объятия.       — Кэйя, ты пришёл!!! И братик Альбедо с тобой!!! — радости маленькой искорки не было предела, — Пойдёмте играть! — тащила она их за руки, — Ура, мы все наконец-то собрались! А то всегда у кого-то из вас дела! Ой, Альбедо так хромает! Что случилось?!       — Упал с табуретки и потянул мышцу. Ничего страшного, через пару дней буду как новенький.       — Ой, тебе ведь наверно тропиво… нет, противо… про-ти-во-ка-за-па-но… тьфу ты, просто не надо бегать! Хм… Тогда мы можем все вместе порисовать! Давайте? — не дожидаясь ответа, малышка продолжала тараторить, — Давайте! Чур я рисую Кэйю, Кэйя рисует Альбедо, а Альбедо рисует Кли! И так по кругу! У всех нас будет по два портрета и один автопортрет! Идём скорее!

***

      Почти все признаки соответствуют.       Ноги задрожали. Всё тело покрылось мурашками от осознания.       И всё же, нужно мыслить логически. Может, она не видит в нём недостатков из-за того, что тот является объектом для подражания, иначе говоря — кумиром. Тогда вполне можно объяснить её радость, скрытую за смущением, при случаях, когда Альбедо делает Сахарозе лёгкий, незначительный комплимент. Это также может быть обусловлено тем, что девушка не привыкла слушать такое в её сторону. Всё логично! Но как тогда объяснить постоянные мысли о нём и… желание просто… просто дотронуться?       Это всё зашло слишком далеко. Такого раньше не было.       Так не должно быть. Ей слишком далеко до него.       Это неправильно. Нелогично, не поддаётся объяснению и…       И всё равно, этого не избежишь.       Сердце колотилось, как бешеное. К голове прилила кровь. Стало невыносимо душно.       Избежать этого всего не получится. Сахароза знает это. Понимает. Навязчивые мысли не покидают её порядком трёх недель.       И уже не покинут. Осознание пришло.

***

      — Даже Кли рисует лучше тебя, — скривился Кэйя, при виде его портрета, который больше походил на шарж. Альбедо буквально три раза чиркнул по листу карандашом: первый — лицо, второй — ремешок повязки, третий — сама повязка. Кли звонко рассмеялась, увидев такое творение.       — Давай посмотрим на твою работу? — усмехнулся алхимик.       — Я ещё не закончил!..       Альбедо выпал из реальности, погрузившись в свои мысли. Он не знал, как объяснить его внезапное состояние. Тот… соскучился по Сахарозе? Так быстро? Прошёл только час, а ему уже снова хочется видеть её. Просто хотя бы взглянуть. Посмотреть в те приятного цвета глаза, которые он про себя назвал «золотыми». Сейчас тот призадумался: раньше он так называл их в силу оттенку, а теперь… Слово «золотой» приобрело для него новое значение. Столько живого любопытства к этому миру, столько тепла и доброты светилось в её взгляде… Действительно золотые глаза. Всё самое ценное собрано в них. А что ещё можно найти ценного в такой внешности? Хах…       — Альбедо, ты чего, уснул? — вывел его из ступора оклик Кли. Что ж, вопрос он оставит на потом — на досуг, так сказать. Будет, о чём поразмышлять во время бессонницы.       — Неблагодарный, — цокнул языком Кэйя, — Полюбуйся! Хорош ведь! Одно лицо!       Кли вновь засмеялась, постепенно переходя на хохот, а дальше уже катаясь по полу. Да, было над чем посмеяться — маленький человечек с большой головой и коротенькими конечностями, что сделал сосредоточенное лицо и читал какую-то книгу. Выглядело нелепо, от того и смешно. Кэйя постарался — определённо мстил!       Особо не вглядываясь в рисунок, Альбедо взял листок в руки и глядя куда-то сквозь шедевр, тоже негромко засмеялся, под хохот Кли и присоединившемуся к ней Кэйе.       Её улыбка. Она сахарная.       Сладость ассоциируется с счастьем, эйфорией.       Положительные эмоции — вещь неоценимая. Значит, самая дорогая и ценная, что есть на свете. В улыбке её тоже есть что-то ценное.       Как же он скучает.