Подстава как есть.

Обычный облёт территории совершенно внезапно, как это всегда и бывает, превратился в непонятно что такое. Увидев назревающий конфликт среди яростно о чём-то спорящих мужчин и алиенов уровнем ниже, Кеноби заставил машину спланировать туда, активировав громкоговоритель. — Эй! Господа бандиты! Вам помочь разойтись или сами это сделаете? — на радостях, что он избавился наконец от своего хвостика, проговорил Оби-Ван, уже прикидывая, куда он направится, когда смена закончится. И как это всегда получается, вредная фортуна именно в данный момент решила удалится, чтобы припудрить свой носик. Бен только и успел, как выдохнуть ругательство, роняя машину, простреленную сразу в нескольких местах, в вираж. Оказался задет двигатель, машина в какой-то момент оказалась неуправляемой, задёргалась то вверх, то вниз, после её закрутило и бросило прямо в скопление группы бандитов. Те опрометью рванули в стороны, причём каждая группа не забывала поливать другую огнём, досталось и без того уже убитой машине. Скорость движения неуправляемой машины сыграла плохую работу Кеноби, он только и успел, как отстегнуть ремни безопасности, выкатившись мячиком под перекрёстный огонь разбирающихся групп. Спину обдало взрывной волной: кто-то явно угодить умудрился в топливный бак. Оби-Вана протащило по осколкам, почти бросив в ноги разукрашенного татуировками молодчика. Пока увлечённый игрой в неубиваемого героя боевиков бандюган не опомнился, Бен сумел им прикрыться, как щитом. Нечестно и против правил, но своя-то шкура целее будет! Бандит заорал что-то на незнакомом наречии, чтобы в следующий момент задёргаться от прицельных выстрелов с противоположной стороны. — Брат!!! — заорал кто-то сзади. — Полицай сволочь!!! Убью!!! М-да, за такое его не то что в блин скатают, но и костей собрать друзья не смогут! Бен без всяких пиететов оттолкнул тяжёлую тушу мёртвого тела, делая стремительный рывок в сторону маячившего рядом, вот совсем рядом, подъезда. Зацепило в самый последний момент, бедро словно в кипяток окунули. Хорошо только то, что рана сразу прижигалась разрядом. Будь пулевое ранение — кровь истечь бы мог, промелькнуло в мыслях, чтобы в следующий прыжок, ценой потемнения в глазах и режущей боли в простреленном бедре, был уже на лестничный пролёт повыше. Сильно припадая на раненную ногу, Оби-Ван стремился убраться повыше, чтобы противник его не мог прямым выстрелом задеть. Хотя рикошет в замкнутом пространстве тоже имел место быть. Месть — дело добровольное, — вновь вползла в мысли какая-то пошлая шутка. Оби-Ван впервые за весь день пожалел, что рядом нет напарника. Боль стала пульсирующей, хуже зубной, честное слово! Кеноби аж замычал сквозь зубы, стукнувшись головой о стену, чтобы переключить болевой порог с одного места на другое. Авось поможет? Не помогло. Кеноби бросило в пот, а после обдало морозом — и вновь пришлось на одной интуиции бросить себя на ступени вверх, ударившись больным бедром о выступ. Крик перешёл в скулёж, по пальцам, которыми он зажимал рану, потекло. «Да что же за…» — Парень, ты же в ловушке! Сдайся! — издевательски пропели снизу. «Ага, вот бегу и падаю!» — скрипнул Бен зубами, роясь в кармане, чтобы активировать маячок «последнего шанса», как его обозвали полицейские. Этот маячок, в виде монетки из пластика, был разработан кем-то, кому полицейские молитвы после миссий возносили. Тот автоматически посылал запрос в систему, которая по системе координат отыскивала место активации и активировала доставку пакета данных до участков. Раздавив хрупкую оболочку, Бен собрался с силами и побрёл вперёд. Брючина уже намокла, в ботинке противно похлюпывало. «Если у меня что-то важное задето, ребята просто не успеют: кровью истеку, » — отчего-то совершенно спокойно осознал Кеноби, но упрямо тащился вверх, приволакивая ногу. — Эй! Коп! Тебе ведь всё равно хана… Мои брательники с уровня сверху спускаются по твою душу. Кобры не любят, когда один из выводка за таких как ты дохнет! Бен утомлённо прикрыл глаза. Плохо, как всё плохо… — А я не люблю, когда мне угрожают и стреляют в меня! — всё же крикнул он, сам не зная что ожидая. Быть может сна от обескровливания? Кровь-то так и нежелала сворачиваться. А вот усталость проявлялась всё больше. — Эй, малец, ты про Надзор слышать слышал или тупой? И криво усмехнулся, когда внизу раздались переругивающиеся голоса: убить одного из Надзора при исполнении было чревато гибелью тех, кто к тому причастен. — Начинай сказку сначала! Многие теперь Надзором прикрываются, чтобы свои шкуры спасти! Кеноби не то, чтобы прикрывался, время тянул, если честно. Но была кроха надежды, что вместо перестрелки парни просто проглотят всё и уйдут. Внезапно, заставив его вздрогнуть от неожиданности, активировался комлинк, щёлкнув дважды знакомым уже щелчком. Ком в животе завязался туже, чем раньше. «Энакин?» Да какого ляда??? Он же обязан быть в Храме, освобождённый от стажировки! Нет, наверное померещилось, он, Бен, уже и так на грани, так что… Щелчки повторились. — Эй, ты там как, уже клювиком щёлкать учишься? Чё там щёлкает? — Проблемы ваши, — прохрипел Оби-Ван, начиная вспоминать планы таких вот бесконечных небоскрёбов. Тринадцать этажей между уровнями, а он где-то между ними и находится. Нет, не пробраться парню. Кеноби вытащил комлинк и уже сам, стиснув зубы, набрал ту команду, которую не раз показывал Скайуокеру: два слитных щелчка и после паузы ещё один. Отказ от помощи. Конечно глупо. Но парень ещё не имеет никаких навыков, желторотик*. И тащить его за собой, чтобы выиграть немного времени, когда обложили… Не так уж и цеплялся за свою жизнь Оби-Ван. Потеряв всяческую надежду, Кеноби медленно, кривясь и стараясь не стонать, присел на верхнюю ступеньку. Лифт он заблокировал на всех этажах, где сумел. А вот верхние — нет. Кровь всё же успела запечься. Что ж, хоть какое-то подспорье. — Эй, ты там жив? — Иди, проверь, — подначил он желающего издеваться. Проверить заряд батареи… И медленно встать, прикидывая, сколько времени потребуется ребятам из своего участка на прибытие сюда. Комлинк вновь ожил. «Да что ж ты такой тупой?!» — внезапно разозлился Оби-Ван на мелкого идиота. «Ну же, ответь!» — мысленно упрашивал Энакин комлинк, перепрыгивая через несколько ступенек. Первый вызов он сделал наугад, просто чтобы удостоверится, что Кеноби ещё жив. Да нет, конечно жив, но, дай Сила, чтобы не валялся без сознания где-нибудь в подворотне! И то, что Скайуокер в ответ получил, вообще ни в какие рамки не шло!!! Кеноби отказался от помощи. Напарник ума лишился? Или его чем-то крепко стукнуло и он себе отчёта не отдаёт в какой ситуации находится? Скорее всего всё это и ещё лёгкое сотрясение мозгов, а то, что они у Кеноби присутствуют, Энакин убеждался неоднократно! Маршрут Кеноби по облёту подотчётной ему территории был вызубрен, так что когда Энакин увидел столб дыма от сгорающего остова машины, искорёженной, но всё ещё узнаваемой, полицейской… Сердце пропустило несколько ударов, замерев в груди. Вот тогда непослушными пальцами он бросил запрос по комлинку. И зло оскалился, когда получил отказ на помощь. Логика проста, куда рванёт Кеноби — вверх, оттуда отстреливаться сподручнее, да и противника видно так же лучше. Оби-Ван сам ему объяснял. И хотя душа и просила рвануть на помощь немедленно, пришлось на секунду закрыть глаза, чтобы внезапный гнев унялся. Если Кеноби по логике пойдёт вверх, то Энакину туда и дорога, но просто навстречу напарнику. Прикрывая его тылы. Скайуокер прошёл мимо поджидающих не иначе как Кеноби молодчиков, мрачно стоявших у заблокированного лифта, взял на заметку, что лифт — не выход отсюда, и прыгнул в ускоряющемся темпе вниз. Переговоры Кеноби и осаждающих он услышал даже раньше, чем своего напарника. И замер возле стены, вытащив комлинк. Два щелчка — и подозрительная тишина в эфире. Судя по предыдущему запросу, Кеноби и сейчас готов свершить глупость. Энакин медленно ухмыльнулся и скользящим шагом, старательно вспоминая наставления своего учителя, начал подбираться к раненному напарнику. Расширив своё мировосприятие, все доступные ему органы чувств, носом уловил запах крови, забивший ноздри. Помотал головой, скидывая это. И очень осторожно начал приближаться. Сколько бы Оби-ван не оглядывался, но появление Скайуокера он умудрился всё же прозевать самым позорным образом. Тёплая ладонь крепко зажала рот Кеноби, другая спеленала руки. — Ш-шш, это я! — едва слышно прошелестело на ухо. Оби-Ван независимо дёрнул плечом, требуя свободы. Энакин скривился и отступил, молча поманив приятеля за собой и выразительно пальцами объяснил, что пусть Бен продолжает пикировку с противником. Что именно придумать успел Скайуокер, объяснять тот конечно же был не намерен. — Ребята, у вас же время на исходе! Если сейчас прибудут мои друзья по участку, так вам же трупы обеспечены! Я встречусь с вашим руководством, слово даю, и мы разрулим эту ситуацию. — Может ты и имя своё скажешь? — глумливо пропел настырный — и уже много ближе, подобрался, гад. Бен поднялся на несколько ступенек выше, пытаясь спрятаться за стену. Возникший из-за поворота Скайуокер мрачновато покачал головой. Оби-Ван молча ткнул вверх, на что получил категоричное «нет» и два выставленных пальца. Кеноби вновь пожал плечами, выразительно ткнув в запястье, где были наручные часы, намекая на время, которое нужно было ребятам из участка, чтобы прибыть. И воззрился на виноватую морду своего напарника, преисполнившись нехороших предчувствий. — Что такое? — почти беззвучно произнёс Оби-Ван, уставившись на Скайуокера. Тот в ответ извиняясь, прошептал прямо в ухо: — Они сказали, что теперь я не стажёр и сказать мне, где ты — не могут. — Что ты сделал? — уже испуганно одними губами произнёс Кеноби, напридумывавший себе невесть что. А причины беспокоиться были… — Технику повредил… Голубые глаза старшего полыхнули уже не испугом, а паникой. И Скайуокер отодвинулся подальше. Он и раньше наблюдал, что у Кеноби ну очень выразительно получается взглядом передать весь спектр своих бушующих внутри эмоций. Вот и сейчас он взглядом пообещал одному ретивому шею свернуть. После передряги, если они выберутся. Энакину и самому было весьма не по себе, а после озвучивания проблемы стало только хуже. «Соберись… Проблемы решаются. Решаются по мере поступления, не все разом…» Он даже глаза закрыл, чтобы обвинительного взгляда Оби-Вана не видеть — стыдно было. И слух предупредил его, что противник у них не дремлет. Оби-Ван знал не понаслышке, что скорость реакции падавана Ордена на порядок превышает реакцию простых смертных. Но у Скайуокера она была видимо феноменальной: стоило бандиту внизу выскочить на площадку, чтобы в упор почти выстрелить в застывшего на месте Кеноби, как в руке парня словно из воздуха материализовался сейбер, активируясь в движении. Мало кто знал, на что способен этот вроде бы игрушечный клинок из плазмы. Бен знал, отпрянув в сторону почти на инстинкте. И умудрился разминуться с экономично вскинутым в нужное положение клинком почти в считанные сантиметры. Выглядело это для постороннего так, словно стоявший с боку парень заслонил своего приятеля клинком, при этом стоя практически за его спиной. Вжикнувший в замкнутом пространстве выстрел наложился на выразительное гудение клинка и был отбит именно туда, куда и перенаправил его Скайуокер, сам донельзя удивлённый произошедшим: у него плохо получалось именно это упражнение в Храме, на уроках концентрации внимания. А тут… Но то, что произошло позднее, Кеноби оставил при себе, не упомянув в рапорте. Даже и словом не заикнулся, как всё было на самом деле. Взгляд падавана застыл, а после и вовсе стал безэмоциональным, погружённым в себя настолько, что Оби-Ван к стенке прижался. А Скайуокер легко сбежал вниз, к осевшему телу подстреленного лихача-бандита и коротким взмахом клинка обезглавил бедолагу-неудачника, без всяких метаний схватив башку, отделённую от тела, и швырнул метко под ноги начавшим подъем приятелям лихача, словно мяч в басболе. — Следующий? — улыбнулся мило Энакин, так и стоя перед опупевшими от столь странного развития событий бандитов с активированным сейбером в руке. Вид оказался разящим на повал, ибо в следующий момент накачанные наркотой оторвы банды «Кобра» с придушенным криками рванули на выход. Что происходило дальше, Оби-Ван уже благополучно пропустил, безвольной куклой осев на площадку, теряя сознание. Его мозгу тоже требовался перерыв.