Подстава как есть.

Бен кивнул медсестре, которая закончила осмотр его вылеченной ноги. — Вновь пойдёте творить закон и справедливость? — улыбнулась несколько игриво девушка, поправив прядь волос. — По мере возможности, милая! — Бен взял на себя смелость и ущипнул медсестру за подбородок. — Каждый на своём месте. Небольшая хромота ещё оставалась, но, по словам медика, в течении следующего месяца сгладится и перестанет беспокоить. Ну, это если Кеноби не решит, что спринтерский забег по пересечённой местности ему по силам. Увидеть прислонившегося к стенке Скайуокера вроде уже и предсказуемо, но Бен на его появление покачал только головой сокрушённо: была такая горячая надежда, что после отповеди мастеру Джинну Скайуокеру не позволят продолжение стажировки. Надежда умирала в корчах, а несмело улыбавшийся парень сейчас поглядывал на своего напарника чуть неуверенно. — Чума на мою голову ты, Скайуокер! — Кеноби смерил его взглядом колючих глаз. — Ладно, вези давай. Ведь не на Силе же ты сюда прилетел? — Нет, капитан дал мне машину, сказал, чтобы я вас встретил. — И вновь бланк на списание машины в металлолом заполнил? Энакин на эту подковырку промолчал, аккуратно страгиваясь с места. Столь же аккуратно, не нарушая никаких правил, пережидая очередную пробку, продолжил путь. Бен уже демонстративно поглядывал на часы. Энакин невозмутимо крутил штурвал, не косясь на напарника. — Или ты прекращаешь строить из себя прилежного джедая, или я выкину тебя за борт! — всё же не сдержался Кеноби. Ухмылка на губах Скайуокера была разбойничьей и нахальной. — Выполняю пожелание напарника! Перегрузка сразу вдавила Оби-Вана в кресло, он машинально потянулся к ремням безопасности, не забывая поглядывать на ставшее сосредоточенным лицо Энакина. И когда парень припарковался на стоянке, Кеноби внезапно придержал его на месте, внимательно вглядываясь в глаза. — Проблемы? Кажется, Скайуокер хотел с лёту отбрехаться привычной фразой «ничего особенного», но вдруг передумал, уклончиво заявив: — Есть несколько. Оби-Ван пожевал губу и кивнул. — Жди здесь, доложусь капитану и слетаем к нашему кафе. В ярких глазах зажглись искорки. Кеноби про себя хмыкнул, вновь поражаясь самому себе, что вновь он влезает в дела, которые же вовсе и не его. Одобрительный гул, едва он вошёл в здание, обрушился на него, заставив оглядеть битком набитое помещение. Присвист, звонкие аплодисменты… Рехнулся отдел что ли? — А мы все ждали-гадали, дашь ли ты малому хоть какой-то шанс на возвращение! Браво, Кеноби, ты не посрамил чести нашего отдела! — вышел вперёд улыбавшийся что ваш ранкор Марк, тоже усердно в ладоши хлопая. Оби-Ван сразу преисполнился подозрения. — И какая подстава меня ожидает на сей раз, что ты такой улыбающийся? — поинтересовался он, насторожившись. Марк ещё ярче улыбнулся, ухватил своего подчинённого под локоток и уверенно увлёк его наверх, в свой кабинет. Где всё и выложил, как на духу. Ну, половину выложил, а половину, если не больше, придержал до времени. Или Кеноби не знал своего приятеля! Про запас, как хороший хомяк, Марк любил многое заныкать. А оказалось всё прозаично и, это вот самое скверное, что глава Ордена связался с Марком и самолично от лица всего Совета выразил желание и в дальнейшем видеть падавана Скайуокера в рядах полицейского участка, которым и руководил Марк. Напрямую всю выгоду для участка магистр не выдал, задумчиво жмурился, но вновь упомянул, что куратором юного Энакина желательно оставить некоего полицейского Кеноби, о котором и мастер Скайуокера, Квай-Гон Джинн, и сам Скайуокер отзывались положительно. «Ну хорошо, что хоть не приказал, чтобы я явился в Храм!» — пронеслось в мыслях Оби-Вана. И лишь спустя мгновение осознал, на что именно его, без разрешения, подписал начальник. Может впервые Кеноби сильно-сильно пожалел, что не может напрямую управлять Силой! Марк осёкся под тяжёлым, давящим взором голубых глаз. А Кеноби пытался всеми силами подавить желание придушить своё начальство голыми руками. Стажёр — это одно, а куратором быть — вот это уже совершенно другая история! — Знаешь я просто обязан тебя предупредить, что у меня кажется есть ещё один отпуск… Надо зайти в отдел кадров. Как думаешь? — Оби-Ван!.. — меняясь прямо на глазах, промычал Марк, осознав, что Кеноби и в самом деле может махнуть ему ручкой, оставив Скайуокера на участок. И плевать он хотел про проблемы с парнем и то, какие проблемы он, этот стажёр, может доставить самому Марку: одной недели с этим неуёмным Скайуокером на участок хватило! Кеноби тихо, не меняясь в лице, произнёс, не скрывая, что в бешенстве: — Ещё раз попытаешься сделать за моей спиной подобное, Марк, и я позабуду, что когда-то ты являлся моим другом. Ты сейчас же звонишь в Орден и отказываешься от щедрот магистра. Не знаю, чем он тебя улестил, но куратором я при юноше быть не желаю. Он останется моим стажёром ещё на месяц. И молись, чтобы это был спокойный месяц. Очень молись. Иначе тебя поимеют всем Орденом за этого мальца, уж поверь моей интуиции. И отчёты ты станешь писать не куда-нибудь в главное управление, а именно туда, — Бен указал в том направлении, где находился за стенами кабинета Храм Ордена джедаев. Встал с кресла, чуть поджав губы от мимолётной боли. — Бен, от предложений таких лиц не отказываются… — проблеял капитан, не спуская с подчинённого растерянных глаз. — А ты придумай, как можно это претворить в жизнь. Я верю в твои способности! — для пущей убедительности Кеноби перегнулся через стол и встряхнул своего приятеля по бывшей жизни за плечо, стиснув пальцы от всей души. И выдохнул сквозь стиснувшиеся зубы, сверля побледневшего капитана взглядом беспощадных глаз: — Ты даже не поинтересовался — хочу ли я впрягаться в это ярмо, ты просто пошёл на попятный под убедительными просьбами джедаев. Я не продажная девка, чтобы мной торговали. Не предавай моей дружбы и вспомни, что у меня есть и другие предложения, помимо того, как быть полицейским. Репутация обязывает быть тем, с кем лучше считаться. А про повышение, которое тебе пророчил Йода, ты лучше позабудь здесь и сейчас. Иначе будешь ходить на поводочке Ордена до конца своих дней. Коротких дней, Марк, весьма коротких. — А… А откуда?.. — Я знаю, как там ведут дела. Школа жизни пройдена весьма специфическая, Марк. Ты мало про меня по настоящему знаешь. И пусть это так и останется — секретом, — стряхнув с лацкана идеально выглаженной формы несуществующую пылинку, Бен уже теплее улыбнулся начальнику. — Парня я, так и быть, до окончания стажировки доведу. И всё! Без всяких оговорок, Марк. Без всяких условий, уклонов и претензий. Месяц. И ты скажешь это тому, с кем переговоры вёл. Сам. С минуту Кеноби соревновался с Марком в состязании выдержки взглядов. Капитан всё же спасовал, но от полного поражения спас раздавшийся звонок. Оби-Ван подавил разочарованный вздох, выходя из кабинета. И ведь он почти не солгал ни в одном своём предупреждении! Если честно, то приятеля он мог понять, как человек: в звании капитана тот ходил так долго оттого, что был неуживчивым с более высоким начальством, а для продвижения на службе другое надобно. И выйти на пенсию с таким званием — это приговор семье и себе. И выработка лет ничего в этой системе значить не будет. А тут поманили милой обёрткой, вскользь пройдясь по самым чувствительным для Марка критериям… Бен помнил, как это работает, ведь если честно, то сам по такому типажу работал с социально-низкими рангами жителей трущоб. «Не обещай златые горы, ты просто дай надежду, а остальное они сами навоображают. Мы не навязываем своё мнение, мы играем на мнениях других!» Бен не помнил, кто именно эту истину сказал или он услышал это краем уха. И как бы Кеноби не отнекивался, а вот то, что его друга хотели использовать в тихую, привело его в ярость. Энакин, стоило Кеноби появится на пороге участка, насторожился, ощутив на миг под маской улыбчивости, тщательно сдерживаемую ярость, просто ключом бьющую в напарнике. — Готов? — отрывисто бросил Бен, усаживаясь на пассажирское кресло. — Куда? — Туда, где можно напиться вдрызг, — выдохнул Оби-Ван устало. Скайуокер прикинул места и направил транспорт к кантине Деттстера. Кеноби никак не прокомментировал такой выбор напарника, молча вылез из спидера и решительно направился внутрь. Скайуокер помедлил, осмысливая порядок произошедшего и решил, что вот чуть отпустит Оби-Вана за рюмкой-другой и тогда они и поговорят. Энакин вошёл внутрь, чуть вздрогнув, когда по ушам ударил глубокий бас Декстера. Кеноби сейчас выглядел чуть более оживлённее, чем пару минуток назад, о чём-то интересуясь у бесалиска. Тот приятельски стиснул Бена в объятьях и Энакин непроизвольно поморщился: однажды Декстер и его этак стиснул, по-дружески. Косточки хрустнули весьма подозрительно. — Эгей! И малыш Эни здесь! Давненько вы меня не посещали… — Ну пришли же? — Вон тот столик освободи, — хозяин кантины остановил дроида и указал на угловой стол, за которым ещё шатался какой-то забрак. — Нашему предыдущему гостю уже пора баиньки. Энакин поражался тому, насколько здесь, на нижних уровнях, достаточно диковатые нравы. И в сравнении с тем, как вежливо просят удалиться засидевшихся в светских ресторанах, здесь просто под белы ручки, лапки, антиподии выводили через порог — и усё. Ты свободен! Но со своим уставом теперь Энакин предпочитал не соваться — нарваться на словесную выволочку напарника что-то вовсе не хотелось. И чем дальше, тем больше он пытался сравнивать два мира одной планеты, подозревая, что видит не полную картину — и всё ещё более грязнее и непригляднее, чем кажется даже сейчас. Да, было дико видеть, как практически девочка по возрасту продаётся в зловонном уголке забулдыге, годящемуся ей в деды. И ради чего? Помочь семье? Нет, бывали и такие случаи, конечно, но в большинстве покупали вместо еды наркотики, чтобы хоть как-то скрасить свою неприглядную жизнь, забыться хоть на несколько часов, упасть в грязь, чтобы раствориться в мечтах, где им хорошо. Для него, воспитанника Ордена, видевшего изредка сияющие приёмы и красиво одетых дам и их спутников, впервые увидеть такое с нищенкой было сравнимо с ледяным душем. Дроид-официант прикатил заказ, расставил всё и укатил. Кеноби накинулся на пряную еду, которую Декстер готовил сам, словно в больнице оголодал. Энакин поразился лужёному желудку мужчины, потому что сам даже сейчас не мог много съесть за раз. Оби-Ван, зная про такие его заморочки, без слов слямзил половину порции Скайуокера, заставив у того в тике дёрнуться уголку рта. Огненная от избытка специй еда словно уже заочно обожгла язык и нёбо. А Бен ел, словно самые изысканные блюда. — Ох, как я соскучился по этому! — Бен заслужил полный немого укора взгляда синих глаз, из которых вот-вот брызнут слёзы. Еда была бесподобна, мясо таяло во рту, словно мороженное… Это Энакин признавал. Но, Сила!!! Зачем столько-то класть клятых специй?! А вредина Кеноби со смаком ещё и в острый-острый соус кусочек хлеба обмакнул, причмокнув губами и зажмурив от удовольствия глаза. Энакин рисковать своим здоровьем не стал, увидев, что капелька соуса заставила пластик стола стать пластичным. Декстер, пыхтя, подошёл к столику и проворно, несмотря на свои впечатляющие габариты, втиснулся напротив двоих гостей и со стуком поставил на стол высокую бутылку запотевшего вина. Голубые глаза Оби-Вана засияли, пальцы нежно прошлись по стенке бутылки. — Это же… — Ну да! Ты у меня столь редкий гость, что достал сию дорогую вещицу, чтобы по хорошему случаю выпить с хорошими друзьями. Слышал, что недавно ты вновь по краю прошёлся, Оби? — А! Там безделушка была! — отмахнулся Кеноби, проворно начав открывать вино. — Подумаешь, в ногу ранили. У меня и почище были ранения. Ну ты помнишь? — Ну да, ну да… И голову своему преследователю ты взглядом отрезал, ага, верю. Ты же у нас мастер на все руки, — подтолкнул свой бокал к Оби-Вану бесалинк. — А это не я, это он отличился! Энакин поперхнулся крупинкой гарнира. Декстер внимательно взглянул на парня, но выводы придержал про себя. — Ну хоть он-то с головой, у тебя она поздно включается, Оби-Ван. Бен нагло отсалютовал наполненным бокалом, при том, что Энакину налить не пожелал. — Наглая ложь! Энакин, подтверди! А вот не надо учить на собственном примере! — Подтвердить, что у вас, Оби-Ван, голова поздно включается? Это? — вполне невинно ответил Скайуокер, хлопая глазками. Столь же невинными. Бен замер на половине бокала, смерив наглеца нечитаемым взглядом, потом, так же продолжая смотреть на Энакина, глотнул. И медленно улыбнулся. У Энакина живот подвело. — Растёшь. Зубки прорезываются? — Есть с кого пример брать, — вернул улыбку вконец распоясывающийся ученик Храма. Бен же задумчиво постукал пальцем по оттопырившейся губе, когда их надул обиженно. — Плохо я на тебя влияю, ой плохо! Пора вернуть тебя твоему старшему товарищу… Кажется все ступени стажёрской практики ты уже прошёл. Энакин окаменел на месте, услышав эту речь, пока Кеноби наполнял свой бокал новой порцией. — Не посмеете! — сдавленно прошептал побледневший парень. — Я? Не посмею?! — Оби-Ван покачал головой. И глянул на Декстера: — Нет, ты слышал? Владелец кантины, увидевший, что в глазах его друга прыгают бесенята, покачал укоряюще головой: — Угомонись, Оби… Переиграешь ведь! — Нет, ты слышал, что этот сосунок мне говорит? Я не посмею указать ему на дверь? Держи… Что именно держать необходимо, так и осталось неозвученным. А Бен так и замер на месте с открытым ртом. Декстер крякнул, то ли выражая одобрение, то ли не веря в то, что увидел. Энакин, бледный, перепуганный, внезапно остановил свой взгляд на бокале вина Кеноби. И не дав себе размышления, зачем он это делает, схватил его и залпом выпил. — Скажу, что вы меня опоили! — икнул Скайуокер, ошалев от своего же поступка. Декстер крякнул уже вторично, сам ошеломлённый. А Оби-Ван посмотрел на юного придурка странным взглядом. Энакину, в голове которого зашумело, внезапно все моря стали по колено, он криво усмехнулся: — К ситху вас! Я… — он поднялся было на ноги, но те подгибались, в ушах гремел прибой, а перед глазами плясали мотыльки-бабочки. — А вот пить тебе было нельзя. Зря ты это затеял, Энакин… — укоряющий голос Кеноби отдалялся, уплывая в далёкие дали. На губах уютно пристроившего свою голову на столе Скайуокера блуждала невероятно славная ухмылка.