Подстава как есть.

Шив Палпатин сидел в кресле у искусственного камина, мрачно смотря на языки пламени. Голография была натуральной настолько, что казалось, коснись пламени — и ожог обеспечен. Канцлеру весьма не понравился отказ молодой Наберрие, но как опытный интриган и политик, он точно понимал, что дыма без огня обычно не бывает. Хотя есть и исключения. Почему именно на Падме пал его выбор? Ответ был прост. Она являлась латентной одарённой, той, чья линия Силы спит от века в век, но дайте ей шанс — и линия пробудится, дав миру того или ту, кто может поразить что Свет, что Тьму своими возможностями. Обнаружить такую (такого) носителя спящего гена обычно весьма и весьма непросто, это изыскания многих лет, а ему просто повезло, что Падме относилась к таковым. И вот — провал. Что являлось причиной, Палпатин уже голову сломал, предполагая. С Шиеном эти двое вроде на его глазах точно не пересекались, но при этом от девушки, едва она порог перешагнула и лицезрела самого Канцлера и его племянника, паникой пахнуло — и словно обрезало. Да, с одной стороны — латентные способности, но при этом Сила таких любит, им даются многие шансы, исключительная везучесть в делах и намерениях, отличное здоровье — и, как проверка на прочность, они вечно влипали в различные ситуации, которые могли свести всё везение и остальные «плюшки» от Силы к полному нулю. Ментальные практики таких просто обходили стороной, не поддавались они внушению, обману. Одарённым было с ними трудно, а латенты, в свою очередь, к владеющим Силой относились с вечной подозрительностью, крайне мало впускали в свою среду, изматывая проверками на прочность. Но не дай Сила влюбиться в латента! Это был чистейший ад, что для тех, кто приветствовал Тьму, что преклонялся Свету… Вот потому Шив и не подпускал Шиена к Падме Наберрие до того дня. Парень умел обвораживать, девки к нему липли в изумляющим постоянством, если бросал, то комлинки трезвонили. Племянник ни в чём не знал отказа, а вот теперь закусил удила: вожжа под хвост попала! От него отказались!!! Не он, а несостоявшаяся невеста. Хотя, такое его состояние можно повернуть вспять, а вот влюблённость, да не дай Сила обоюдную — пиши пропало лорд Дарт Сидиус! И всё же, почему в присутствии Шиена? Холёные пальцы коснулись комлинка, и отдыхающий Канцлер приказал найти ему племянника и препроводить в кабинет. Подняв на появившегося юнца тяжёлый и непроницаемый взгляд светлых глаз, набуанец несколько мгновений дал повисеть многозначительной тишине. И как всегда, под давящим выражением его глаз Шиен занервничал. — У тебя ведь есть что мне сказать? Я не стал тебя спрашивать, что ты делал на том складе и как сумел разузнать про это место. Кажется, зря я дал тебе волю больше, чем ты сумеешь удержать в своих слабых ручонках. Ты пакостишь и не намерен брать на себя ответственность. До меня дошли доклады, что ты продолжаешь искать встреч с молодой Наберрие, хотя я сказал тебе… Напомни, что я тебе сказал? Запамятовал, старый стал. Шиен и хотел бы ответить на данный вопрос, но только и мог как пучить глаза на мягко роняющего фразы дядю: горло внезапно сдавил воротничок рубашки, словно удавка. Парень рванул ворот, но голубые глаза дяди внезапно словно разгорелись золотым всполохом и Шиен покрылся липким потом, наконец выдавив сдавленно: — Вы сказали, что пусть будет, что будет… Вы не сказали, что я не могу искать с нею встреч, дядя Шив. — Вот как? Что-то кажется мне, другие слова я говорил. Хм… Память подводить стала, гляди ты! Ну что ж, тогда просвети, где же ты сумел её едва не до истерики довести? К тебе она испытывает вполне негативные чувства, они прямо в её глазах отражаются. Может, пригласить начальника охраны, чтобы он расследование начал по твоим проделкам? — ну вот вроде улыбается дядя. Так почему Шиену сейчас хочется стать призраком и провалиться сквозь пол на сотню уровней вниз? Туда, где холёные руки дяди не сомкнутся на его горле? — Я… Ну да. Чтобы такое выдумать, чтобы правдой прозвучало? — Я позволил себе вольность с этой девушкой… В баре пересеклись, она была пьяна и не стала представляться… Дядя, я же не знал!.. — в серых глазах было всё отчаяние мира. И страх, желание стать тем, кто может угодить политику высокого ранга. — Что ты сделал? Шиен даже зажмурился, когда голос дяди хлестанул своими интонациями. — Я едва не изнасиловал её… Она вырвалась, удрала… Тонкие губы старшего внезапно скривились в презрительной улыбке. — Браво-браво! — ленивые хлопки в ладоши превели Шиен в ещё больший трепет, он едва не разревелся. От дядиных одобрений ничего хорошего ждать не приходилось. — Лжёшь, правду замешав на лжи. Далеко пойдёшь, щенок. А теперь попробуй ещё раз. Без лжи! В окончании этого разговора Шиен выполз из кабинета в буквальном смысле — ползя вдоль стенки, с трудом на ногах держась. Болело всё, что могло в теле болеть. Дядя не стал миндальничать, когда узнал всю подноготную того происшествия. И попробуй ты пожалуйся на своеволие родственника! Кто же ему, Шиену, поверит? Почему только и в самом деле рассказав дяде, он понял, какую огромную яму он вырыл под ногами своего кумира? Шиен даже не протестовал и молча сносил сильные удары шипевшего ругательства дяди, давая ему волю избивать себя. Заслужил! За своими развлечениями не понял, что угодил в руки противников дяди Шива. Ввалившись в свои покои, Шиен со стоном рухнул на постель, стянув простынь и затолкав её в рот, задавив крик от пронзительной боли. Слёзы градом катились по его щекам, тело было избито, его трясло. И теряя сознание, он отчего-то ощутил голод, голод избитого тела, но оно требовало разрядки. Перед мутнеющим сознанием промелькнули злые карие глаза. «Притронешься ещё раз — убью!» Запустив пальцы в растрёпанные волосы, Шив Палпатин искал выход из почти тупиковой ситуации. Мелкий пакостник даже не дал себе отчёта подумать, к чему его приведут «развлечения»! Как Шив сумел удержаться и не прибить выродка — просто чудо. Сдерживал себя как мог, но то, что натворил это чучело… И, вот ведь гад такой, вновь не всё сказал! Что-то ещё там было. Обязано быть, сдал только свои пакости. Если Наберрие решится открыть правду, быть проблемам. Может убрать её по тихому? Маленькая сошка, одна из многих… И не такие пропадали на Корусанте. Но тогда придётся все планы менять. Роль Падме Наберрие ещё не вся раскрыта, быть частью семьи ей уже не грозит, что ж, можно и её неприязнь использовать для своего благополучия. Комлинк тихо звякнул, оповещая, что ему звонят. Палпатин ещё секунду размышлял и всё же ответил. Звонил начальник охраны по поводу племянника Канцлера. — Вызовите личного медика, пусть приведёт его в относительный порядок, — ледяным тоном распорядился Шив, когда на другое устройство пришло сообщение, что к нему на личную встречу просится Падме Наберрие с супругом и родителями. — Хотя нет, — тут же поменял своё решение политик, не спуская глаз с сообщения, — Шиен обязан выглядеть внешне здоровым, ушибы ему не лечить. Действуйте! Что ж, посмотрим, как вывернулась бывшая королева Амидала. Интересно уже становится: сумеет ли она его, обманщика со стажем, обвести вокруг пальца?