Подстава как есть.

Парень удивился, когда прилетев после целителей, чтобы поблагодарить Оби-Вана за своё спасение из лап придурка голубых кровей, обкорнавшего его волосы почти под нолик, Скайуокер лицезрел чью-то весьма недовольную рожу зверского облика, рявкнувшую в ответ на справедливый вопрос: здесь ли обитает Оби-Ван Кеноби: — Вали отседова, пока все лапы не обломал тебе, придурок! Ну и отвалил Энакин, направив свои «лапы» в сторону участка: уж там-то ему прояснят непонятки в квартире Бена! Пригорюнившаяся отчего-то Маюна визиту бывшего стажёра обрадовалась как никогда, даже кафом угостила, правда как-то позабыв, что Энакин этот напиток недолюбливает. Ради радушного приёма Скайуокер с трудом пополам выпил полчашки под разговор о том и сём, пока ожидал, когда же альдераанка перейдёт к сути дела. Но раньше Маюны прибыл сам пропавший, то есть Бен, удивившийся донельзя визиту падавана. — Думал, что тебя на миссию вызвали! А ты всё стенки в Ордене подпираешь! — Кеноби кивнул помрачневшей Маюне, буркнувшей что-то неразборчиво в адрес некоторых, которым помогаешь, а они под нос суют каких-то фиф высокопарных. Энакин мимолётно отметил этот пассаж, но весьма был рад встрече с другом. — Да завтра улетаем, Внешние территории бурлят, что-то там неладно. Я забыл твой номер комлинка, хотел позвонить, а… — Забей! Я номер сменил, — отмахнулся Бен, усаживаясь в кресло. И спохватился, заёрзав на месте и зашарив по внутренним карманам куртки: — Ситх! Забыл ведь совсем… Держи! Скайуокер уставился на прядь волос, а пальцы осторожно выпростали из спутанного кокона сплетённую в три пряди косичку с бусинами достижений ученика. Парень кивнул, потерянно погладив бусины и поднял усталый взгляд. — Оставь себе, на память. Мне уже без разницы. Этот гад ведь даже не осознал, что срезал мою косичку, а узнал бы, так и вовсе прирезал бы. Завидует он всему и всем, даже Храму и джедаям. Вот такие пироги. — Теперь уже не станет завидовать, я его с доски спихнул, — твёрдо глядя в тоскующие глаза Энакина, проговорил Бен. — Он поступил в кадетский корпус ВКФ, его дядя туда определил, вскоре перейдёт в офицерскую школу, свой путь в жизнь прокладывать. Ох и трудно ему придётся, не завидую просто! — Да? — приятно удивился Энакин, веселея. — Как ты это провернуть успел? — Было время, пока ты под ногами не путался. Как мастер? — На тебя обижен и голову свою потирает. Сказал, что больше к тебе спиной поворачиваться не станет. Кстати, а мне привиделось или там какой-то забрак образовался? Смутно помню всё, словно в тумане. Оби-Ван ухмыльнулся наивности парня: «словно в тумане»… Столько, сколько в него влил инъектором снотворного Шиен Палпатин, могло и здорового гаморреанца уложить. А Скайуокер ещё что-то пытался сделать сквозь этот туман! — Вот вернёшься в столицу после поездки, и я познакомлю тебя с твоим истинным спасителем. Был там забрак, был. Но всему своё время, улетел он пока. Наёмником служит. Чего рожу кривишь? Брезгливая гримаса Скайуокера неприятно уязвила Бена. — Ну ладно, понимаю, что ты курируешь притоны, порядок пытаясь установить… Но наёмники?! Голубые глаза Кеноби сузились, придав его чертам хищное выражение. — А наёмники — они не живые существа? Второй сорт в твоём понимании? — У них нет чести и совести! — закусил удила Скайуокер и его откровенно понесло. Ох, как же хотелось Бену звездануть этого юнца за его видения справедливости в ухо! — Ну, тогда могу тебе сказать «пока» и «ты свободен», потому что в своём прошлом я тоже был среди тех, кого ты назвал — «без чести и совести». Пошёл вон отсюда, — ткнул в сторону выхода Бен, которого задело пренебрежение Скайуокера. Синева глаз шокировано уставилась в пасмурные глаза полицейского, Энакин хлопнул растерянно глазками, приоткрыл рот и смутился, краснея, как рак варёный. — Извини, — промямлил он, пряча глаза. — Я… Оби-Ван помассировал виски, в которых стучало. Ну не мог он долго злиться на этого мелкого идиота! Сил душевных под этими умоляющими глазами просто не оставалось. Оставалась только маленькая надежда, что реальная жизнь, увиденная за пределами столицы Ордена даст ему хоть капельку разумности и понимания, что нет тебе «белых» и «чёрных». Что у жизни миллионы оттенков и не всякого разума может хватить, чтобы сложить из этого калейдоскопа картинку прекрасного. Ну, а если и увиденное не поможет, то останется Скайуокер упёртым идеалистом с зашоренными глазами: куда опытные интриганы из Совета его направят, туда ему и путь ляжет. Бен помотал головой, тяжело выдохнув: — Ладно, проехали. Так куда путь держите? — Извини, это закрытая информация, — отнекался Энакин, уплетая пирожное. Его глаза скользнули по лежащим на поверхности стола пальцам приятеля и ученик внезапно икнул, уставившись на украшение, которого раньше на руке Кеноби не наблюдалось. — Э-ээ? Бен проследил за направлением взгляда Скайуокера и досадливо поморщился: вот же глазастый! Пальцы непроизвольно стиснулись в кулак, голубые глаза полицейского сверкнули. — Что экаешь? Ешь давай, а то подавишься, — буркнул он, откинувшись на спинку сидения. Но Скайуокера надо было попытаться остановить! — Это Маюна, да? В участке мне показалось, что она то-то мне сказать хочет, но… — затараторил падаван, горя азартом новых впечатлений. — Нет, это не Маюна, — натянуто проговорил Оби-Ван, только сейчас осознав, что означает выражение «находиться не в своей тарелке». Почему-то показалось, что и места стало маловато, и воздух стал тяжелее… — О-оо… Познакомишь? — синева глаз полыхнула восторгом. Оби-Ван заёрзал на месте, ощутив противное ощущение сосущего страха, когда только представил, что вот представляет он свою супружницу… А Падме весьма по сердцу парню пришлась. И… Почему-то дальнейшее оказывалось за гранью выдумки сдержанного в обычных обстоятельствах Кеноби. Предугадать, что вытворит в подобном случае Скайуокер у него, полицейского со стажем, воображения не хватало. — Вот вернёшься с миссии — и пожалуй в гости, — вывернулся Оби-Ван, держа на лице радушную полуулыбку. А внутри ёкнуло от предчувствия. — Ты так и не сказал, куда переехал. Причина мне теперь понятна, но адрес? Ну не у Маюны же интересоваться? Оби-Ван задумчиво крутил в пальцах бокал с коктейлем, смотря в блестящие синие глаза и отчего-то лишь сейчас отметил, что Скайуокер-то вовсе не так и прост, как хочет казаться. И Джинн ещё огребёт с ним кучу проблем, как прежде огрёб и сам Оби-Ван. — Ты самый милый, симпатичный, — проникновенным голосом заговорил Оби-Ван Кеноби, смотря в округлявшиеся по мере перечисления достоинств синие глаза, — увлекающийся умный мальчик, которого я встречал на своём пути… — Оби-Ван?! Ты в своём уме? — насторожился в ответ Скайуокер, положив недоеденное пирожное на тарелку и отодвигаясь, ибо что-то в этих мечтательных глазах друга ему весьма не понравилось. Медленная улыбка на губах копа и вовсе привела в панику молодого последователя Света. Кеноби энергично кивнул, прядь волос соскользнула на его лоб, придав этакий бесшабашный вид. — Ну конечно! Чего ты всполошился? — Да просто… — Энакин ещё пару мгновений пристально наблюдал за приятелем, настороженный, тряхнул головой и медленно произнёс: — Видимо показалось. Ты только так больше не говори! — Не говорить что? Что ты милый… — Эй! — …манипулятор? — быстро окончил фразу Кеноби, заставив Энакина поперхнуться. Выражение в глазах парня стало тяжелей на пару порядков, полные губы внезапно скривились в неприятной усмешке: — Раскусил, да? — Мне понадобилось слишком долгое время, чтобы сложить пазл, — досадуя на самого себя ответил Бен. — Тебе что-то от меня надо. Выкладывай. Энакин помрачнел, комкая в пальцах салфетку и не поднимая взгляда от поверхности стола. — Я прошу тебя узнать о некой Шми Скайуокер. Жила на Татуине, во всяком случае много лет назад. Это моя мама, если тебе интересно. Я пытался узнать про неё своими путями, но не складывается. Не умею я пользоваться привилегиями джедаев. — Их же у вас нет! — Если бы. Бен, это очень важно, у меня сны плохие про маму… — В синеве глаз проявилась тоска — и Бен содрогнулся внутренне, только представив на миг, каких усилий стоит Энакину скрывать свои настоящие эмоции от учителя. Интересно, а как он это делает? Почему-то казалось неправильным скрывать просьбу от Джинна, но в ином случае, если бы мастер дал «добро», не стал бы Скайуокер спрашивать о подобном. — Что ж ты к Квай-Гону не обратился? — бросил пробный камушек Бен. — Кто сказал, что не обращался? — буркнул парень мрачно. — Догадаешься, почему к тебе отправился? Кеноби прикинул расклад и медленно кивнул: — Попробую навести справки по своим каналам. Но и ты постарайся не влипнуть в историю где-нибудь на миссии. Ей что-нибудь передать от твоего лица? В синеве глаз проявилась печаль, но Энакин нашёл в себе силы улыбнуться: — Если не трудно будет передать, что я о ней помню. Скайуокер глянул на хронометр, чтобы удостоверится, что у него в самом деле ещё куча времени до отбытия на посадочную площадку, где его будет ждать Джинн. Энакин глубоко вздохнул, перетаптываясь перед дверью нового жилища своего приятеля. Да, Бен не сказал, где теперь проживает, ну так Энакин достаточно общался с приятелями Кеноби, чтобы уметь воспользоваться умением развязать языки и узнать адрес. На улице уже был вечер, достаточно поздно, чтобы застать и самого Кеноби и его жену, кольцо на руке полицейского о подобном демарше друга само о себе говорило. Интересно, а она хоть красивая? Парень решительно нажал на кнопку вызова, стискивая в руках коробку конфет, которые Кеноби любил до умопомрачения. Падме была в кухне, где разогревался ужин, когда трель звонка оповестила, что к ним гости. — Оби-Ван, ты кого-то ждёшь? — крикнула она, выглянув из кухни. Кеноби был в гостиной, что-то ища в галонете, сидя за датападом самой Падме. Взъерошенный и усталый полицейский вышел из комнаты, махнув девушке рукой: мол сам я, сиди уж. На губах Падме появилась милая улыбка, она вернулась на кухню. Едва в коридоре раздались голоса, как у девушки подкосились ноги: один-то голос она уже привыкла слышать, всё ещё невероятно смущаясь, что решилась на подобную авантюру с замужеством. А вот другой… Она сглотнула горечь во рту, почему-то ощутив себя предательницей. И с испугом покосилась в сторону выхода. Выходить навстречу с поздним гостем ей вовсе не хотелось. Но Оби-Ван самостоятельно принял решение, заведя своего стажёра в небольшую кухню с самым непроницаемым выражением на лице. Будучи самым старшим в данной обстановке, Оби-Ван прислонился к проёму двери, внимательно посматривая за дальнейшим развитием событий. М-да, та ещё обстановка, если честно. Мало того, что Падме вполне по домашнему выглядит в простом платье и за плитой, так она ещё и причёску умудрилась растрепать, что могло навести на вполне определённые выводы у гостя. Хотя… Энакин уставился на бледную девушку, вряд ли сам выглядя краше. Карие глаза с выражением ошеломления уставились на него, стиснувшего бедную коробку пальцами. — А… — Э-ээ… — промямлила она одновременно с ним, комкая фартук. И взгляда отвести от наполнявшихся отчаянием синих глаз не могла. Оби-Ван очень хотел удариться головой об стену, но боялся, что его не правильно поймут. Так что оставался лишь один выход: принять самый свой радушный вид, якобы он слепой и глухой, что ничегошеньки не понимает в отношениях и намёках и… Да короче! — Вот видишь, а ты спрашивала, стоит или нет разогревать ужин. Ты ведь поужинаешь с нами, Энакин? Парень вздрогнул, но вышел из своего ступора, как-то потерянно глянув на Кеноби. — Н-нет, извини. Просто решил заглянуть на огонёк, разузнал твой адрес и… В голубых глазах Оби-Вана промелькнуло что-то вроде сочувствия. И он тут же дал Энакину повод отступить: — Тогда после того, как ты вернёшься с миссии, жду тебя. Я кое-что нашёл по твоей просьбе. В светлых глазах мальчишки мелькнул интерес и на мгновение Падме была забыта. — Уже? — Только пенка. Тебе уже пора? Скайуокер растерянно перевёл взгляд на помятую коробку конфет, взглянул на Падме, на Бена и просто впихнул бедные конфеты в руки Кеноби. — Вот. Твои любимые. И, да, мне пора, мастер прибьёт… — Скайуокер развернулся на каблуке сапог, рванув на выход. Оби-Ван, вполголоса выругавшись, швырнул конфеты на стол, рванув следом за Скайуокером. Он перехватил его на посадочной площадке, ничуть не удивившись, что Энакин прибыл на транспорте Ордена. — Это было невежливо: появляться без приглашения, — тихо сказал Бен, не выпуская руки сопротивляющегося парня. — Почему ты не сказал!.. Кеноби тряхнул головой, отметая вопрос в сторону: — Не твори глупостей и остынь! Если бы ты последовал моему совету и приехал позже, я бы тебе всё обрисовал полностью, а сейчас я лишь попрошу тебя не придумывать себе лишнего. Обстоятельства сложились так, что пришлось крутиться на пятачке. И сейчас мы лишь поддерживаем легенду — не более того. Энакин! Кеноби видел, что ученик Джинна начал заводиться по новому. Стиснув зубы, побледневший от гнева, Скайуокер дрожал от охватившей его ярости. Он смотрел на встревоженного друга как на соперника, как на более удачливого соперника. — Она мне нравится, Оби-Ван… Почему она? — прошептал он сдавленно. Кеноби не отводил взгляда, почти придавливая немигающим взглядом к тротуару. — Хочешь объяснений? — Да! Бен прикинул расклад, понял, что в подобном разброде чувств Энакин и в самом деле что-нибудь совершит из разряда опрометчивых поступков. — Что ж, тогда подожди меня с минутку, я куртку захвачу, — обыденно произнёс Кеноби, исчезая в коридоре. Падме осела на стул, когда оба мужчины выскочили из квартиры. Ей было больно и обидно. А ещё горько. И она не сдержала слёз. Оби-Ван появился тихой тенью, присев рядом с нею на корточки и молча вытер капельки со щеки. Девушка неохотно подняла на него глаза, в которых плавилась боль. В голубых решительных глазах она искала ответы, но словно в закрытую дверь стучалась. — Я всё улажу, Падме. Ужинай одна, ладно? И не переживай, я непременно вернусь. Джинн молча встретил появление своего падавана на площадке, не став ему пенять на то, что на полчаса был задержан из-за Энакина вылет. Одетый в длинный плащ, скрыв своё лицо в капюшоне, Скайуокер был на удивление собран и решителен. Вот только ощущался в парне какой-то разброд мыслей и волнение. Оби-Ван проводил взглядом взлетающий шаттл, поглаживая онемевшую руку, которой он парировал удар Скайуокера, когда тот едва не засветил в глаз своему напарнику кулаком. За дружеское участие, кажется. «Удачи тебе!» — пожелал вслед улетающему на задание Энакину Оби-Ван, сам же прикидывая, как вернуться домой. Ведь там ему ещё раз придётся становится психологом, чтобы распутать, какие же чувства бродят в одной маленькой набуанке по отношению к одному совершенно непростому парню. «Ну и чем я это заслужил?» — потерянно размышлял над своей судьбой Оби-Ван, вызвав такси.