Цвет луны/ The Color of the Moon

Теплый дневной свет нежно прошелся по коже Энид, и она лениво потянулась к солнцу, зевая. Несколько других студентов отдыхали на территории Невермора, так как им дали недельный отпуск из-за какой-то чрезвычайной ситуации, которая потребовала директора. Энид не особенно интересовалась подробностями. Она почувствовала запах свежей травы вокруг себя, запах полевых цветов вдалеке и перевернулась на живот. Она смотрела, как маленький шмель пляшет от клевера к клеверу, не обращая внимания на Энид. Оборотню нравились шмели. Они были милые, круглые и пушистые, и она улыбнулась, когда маленькая пчелка улетела, исчезнув в небе. Она почувствовала ее запах еще до того, как увидела. Энид почувствовала, как дрожь волнения прокатилась по ее плечам, когда кто-то сел рядом с ней. — Энид, ты испортишь свою рубашку, катаясь вот так по траве, — фыркнула Уенсдей, и Энид с ухмылкой села. —И тебе привет, Уенс! Взгляд ее подруги смягчился, и она наклонилась вперед, чтобы мягко, нежно коснуться носом Энид, прижавшись целомудренным поцелуем к щеке блондинки, прежде чем отстраниться. Энид заметила, что у девушки есть уникальные предпочтения в проявлении любви. Прикосновения к носу являются одним из них. Она совсем не возражала. Когда Уенсдей расслабилась на траве рядом с Энид, бледная девушка вздрогнула и зашипела от боли. Энид тут же насторожилась, осматривая свою пару на наличие травм. На что та лишь отмахнулась. —Все хорошо, я в порядке. Все еще болит после вчерашнего фехтования. Бьянка определенно не сдерживалась, — проворчал Уенсдей. Энид успокоилась и раздраженно фыркнула. —Уенс, у нас сейчас даже нет занятий! Что ты делала, фехтовала с Бьянкой? —Нам нравится фехтовать, почему бы не продолжить совершенствовать свои навыки? Энид только вздохнула и покачала головой. —Ну, просто успокойся. Как твоя лучшая подруга, ты должна знать, что я разорву Бьянку на куски, если она причинит тебе боль, — наконец сообщила ей Энид легким голосом. Уенсдей сбросила сумку и откинулась на траву. — Да, любовь моя, я знаю. Как бы мне ни хотелось стать свидетелем поражения Бьянки от твоих когтей, я «расслаблюсь», если тебе это нравится. — Так и есть, — подтвердила Энид. Брюнетка что-то пробурчала и закрыла глаза, сморщив лицо на солнце. —Какой скверный день, — пожаловалась она. Энид рассмеялась. —Только ты могла бы подумать, что такой прекрасный день безобразен. Давно уже не было солнца! Тебе не нравится тепло? Спокойствие во всем этом? Уенсдей моргнула и открыла глаза, чтобы посмотреть на Энид. —Ты мое тепло и мой покой. Для меня погода не влияет на такие вещи. Энид покраснела, все еще не привыкшая к честности и привязанности девушки напротив нее. Она почувствовала, как в ее животе порхают бабочки, и отвернулась от заинтересованного взгляда. — Ты такая надоедливая, — пробормотала Энид, стараясь не улыбнуться. От чего Уенсдей слегка нахмурилась, словно раздраженная этим термином, но Энид знала, что за этим не скрывается злобы. Темноволосая девушка протянула руку, приглашая Энид лечь с ней, и блондинка с радостью подчинилась. Она прижалась к своей любви, вдыхая ее запах и удовлетворенно урча в мягкой зеленой траве. Рука Уенсдей легонько скользнула по ее позвоночнику, и Энид вздрогнула от восторга. Она слышала, как сердце брюнетки бьется у нее в груди, громко и ровно. Слушание монотонного девичьего сердца быстро стало любимым развлечением Энид, его звук успокаивал ее, как мёд на воспаленное горло. Пиджак и рубашка Уенсдей немного задрались, обнажая бледную кожу на бедре. Энид любовно провела пальцами по гладкой коже, и та издала тихий довольный звук. Почти сразу же волчица Энид вознеслась от простой похвалы и скользнула рукой дальше по телу спутницы, с благоговением проводя по ее талии и грудной клетке. Прохладная рука перехватила ее и остановила, и Энид, моргая, посмотрела на свою пару. —Что, по-твоему, ты делаешь, Синклер?— она смотрела на нее, и в ее глазах мелькнула искра вызова. Энид ухмыльнулась. Ей понравилась эта игра. — Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — невинно ответила она, округлив глаза. Глаза Уенсдей сузились, и она села. Энид слезла с нее с небольшой грацией, и прежде чем она успела моргнуть, та нависла над ней, прижав обе ее руки к земле. Брюнетка наклонилась ближе и нежно поцеловала Энид в подбородок, а затем еще раз, чуть ниже. Энид радостно корчилась, а Уенсдей откинулась назад и прошептала ей на ухо: — Не испытывай меня, щенок. В голосе Уенсдей звучало обратное, но она отстранилась от Энид и откинулась на траву. Она выглядела такой же спокойной и собранной, как всегда, за исключением легкого покраснения на ее щеках. Энид фыркнула и последовала за своей парой, желая от нее большего. После чего та победоносно отклонилась, а ее глаза засветились. — Эй, вы двое! Раздался голос, напугавший их обоих, и они обернулись, чтобы увидеть Йоко, машущую им и ухмыляющуюся. —Снимите себе комнату!—Вампир рассмеялся, а Энид покраснела. —У нас есть одна, спасибо, что напомнила нам, — ровным голосом отозвалась Уенсдей, вставая. Энид смущенно пискнула, когда брюнетка подняла ее на ноги. Йоко запнулась от удивления, а потом ухмыльнулась и понимающе покачала головой. Она отвернулась к своим товарищам-вампирам, и Энид была счастлива, что больше не находится в поле зрения вампира. Уенсдей продолжала тянуть Энид, ведя послушного оборотня обратно в их общежитие. Она несла обе их сумки, разум Энид был слишком затуманен растущим желанием. Дверь распахнулась и захлопнулась, а их сумки упали на пол. Девушка с темными глазами повернулась лицом к волку и ухмыльнулась. —Уенс,—Энид заскулила, ерзая на месте. Девушка, о которой шла речь, наклонила голову. —Да, mon amour? Ее голос был ровным, бесстрастным и несколько насмешливым, но Энид чувствовала, как желание льется каскадом из ее тела, врезаясь в нее и согревая ее кожу. Но более того, ее привлекал контроль, который был у Уенсдей, и она чувствовала, как растет ее желание проверить этот контроль. Она принадлежала ей, и она была полна решимости напомнить об этом мрачной девушке. Она двинулась вперед, покорность исчезла с нее, оставив позади очень сильного, и очень голодного волка. Глаза Уенсдей слегка расширились, и она попятилась, слегка ударившись коленями о край кровати. Энид почувствовала, как низкое рычание поднимается в ее груди, пригвоздив брюнетку к месту, даже не коснувшись ее. Она наклонилась ближе, вдыхая аромат своей пары, и с нежностью посмотрела на выцветший след от укуса на коже девушки, наполовину скрытый воротником ее рубашки. Хм… так не пойдет. — Прочь, — прорычала она, дергая школьный пиджак. Уенсдей не ответила, но тихий стон сорвался с ее губ, и Энид ухмыльнулась. Меньшая девушка плавно сняла куртку, так что на ней остались только ее белая рубашка и галстук. Однако пальцы нащупали галстук, и Энид осторожно помогла ей, сняв и позволив ему упасть на деревянный пол к их ногам. Энид осторожно, медленно расстегнула пуговицы на белой рубашке, изучая тело на присутствие каких-либо признаков отвращения или дискомфорта. Но темные, горячие глаза смотрели на нее открыто, позволяя Энид делать все, что ей заблагорассудится. Она оставила рубашку на своей подруге, но обнажила шею, грудь и живот, позволив проявиться выцветшей метке. Уенсдей слегка вздрогнула, когда Энид нежно поцеловала ее в ключицу. Рука поднялась, чтобы запутаться в светлых волосах волка, и Энид снова поцеловала ее кожу, пристрастившись к ощущению тела рядом с ней. —Любимая моя… ты так хороша для меня, — похвалила Энид, легко произнося слова, наблюдая, как грудь девушки неравномерно вздымается и опускается. Бледная бестия тихо ахнула от этих слов. Она осторожно подтолкнула Уенсдей, заставив девушку лечь на серую постель. Она была как мягкая глина под ее руками, поддатливая и легко лепившая все, что Энид хотела. — Скажи мне, что ты чувствуешь, — прошептала Энид, мягко проводя рукой по тёмным волосам цвета вороньего крыла. Уенсдей застонала, когда почувствовала руку Энид на своей коже, поднимающуюся над животом и ребрами и приземляющуюся возле горла. Что она чувствовала? С чего может начаться её реплика? Она чувствовала себя до тошноты любимой, лелеемой и обожаемой. Она почувствовала тепло и жар внутри своего живота, отчаянно желая, чтобы Энид дала ей еще. Ей казалось, что все исчезает, кроме Энид. Она могла чувствовать только руки своей пары на себе, дыхание своей пары, трепещущее на ее коже, взгляд ее пары, пронзающий ее самую душу. — Я чувствую… я чувствую тебя, — выдохнула Уенсдей, надеясь, что это правильный ответ. Энид медленно двигалась, подталкивая брюнетку выше по кровати. Она оседлала бедра девушки ,ее рука по-прежнему легко касалась горла Уенсдей. Она не могла поверить, что та позволяет это. Что ей это нравится. Голодный, собственнический огонь в глазах Энид вызывал у нее желание хныкать и просить ее, как жалкой собаке. Но это был катарсис. Для Уенсдей, чтобы иметь очень мало контроля, зная, что волк может погубить ее. И о, как она этого хотела. Она чувствовала тепло своего живота, когда Энид прижималась к ней, и застонала от ощущения возбуждения своего партнера на своем теле. Вопреки здравому смыслу, она начала прижиматься к блондинке своим телом. Энид издала тихий звук удовольствия, и Уенсдей захотела услышать больше. Но Энид провела рукой по животу, твердо остановив движения девушки. —Энид- Рычание прервало ее, и она моргнула, глядя на свою пару. Ее лучшая подруга. Ее любовь. Ее жизнь. Ее все. Энид наклонилась и коснулась зубами отметки Уенсдей, и брюнетке пришлось сдержаться, чтобы не заскулить, как щенок. Энид, похоже, это не понравилось. — Громче, Уенсдей, — потребовала она, щекоча своим дыханием ухо девушки. Без предупреждения Энид вонзила зубы в метку, ее клыки идеально встали на место, и Уенсдей вскрикнула, подняв руки, чтобы потянуть Энид за талию, желая, чтобы ее волк был ближе.  Всегда ближе.  Боль была ничто по сравнению с абсолютным блаженством, наполнявшим ее тело с головы до ног. —Пожалуйста..— Она не знала, о чем она просила Энид, но волк рычал от одобрения и голода. Уенсдей же не была волком.  Энид уверяла ее, что ее волчья форма должна укусить ее, чтобы она изменилась.  Но в данный момент  чувствовала себя такой же дикой и полностью необузданной желая исполнить потребности, как любое существо в тени леса. Энид укусила сильнее, и это было больно, и Уенсдей никогда не хотела, чтобы это заканчивалось.  Она почувствовала, как одна капля крови стекает по ее шее, и прижалась всем телом к ​​телу Энид, дрожа от отчаянной потребности большего. Слишком рано все закончилось, и Энид успокоила потрескавшуюся кожу, все еще урчавшую от удовлетворения и удовлетворения.  Уенсдей тяжело дышала, ее кожа была горячей, и она потянула Энид трясущимися руками. — Ш-ш.., — практически промурлыкала Энид, оставляя нежные поцелуи на шее и груди Уенсдей. —М-еще, — выдохнула она, ее связь с Энид наполняла ее желанием. Виновница легко рассмеялась, а Уенсдей зарычала, ей не понравилось игривое поведение, которое так внезапно приняла ее волчица. Но когда Энид отстранилась и посмотрела на нее, ее зелено-голубые глаза мерцали любовью и преданностью, Уенсдей почувствовала, как ее раздражение исчезло, как призрак.  Она почувствовала, как ее щеки вспыхнули, когда оборотень оценил ее нежным взглядом. — Такая красивая, — похвалила Энид, деликатно касаясь кожи Уенсдей, проводя пальцами по все еще прикрытым грудям, вниз по ребрам и животу, нажимая и лаская самым восхитительным образом. Уенсдей внутренне просияла, пытаясь сохранить бесстрастное выражение лица.  Она была хорошей подругой.  Для Энид.  Только для Энид.  Всегда Энид. — У тебя все еще болит, Уенс? — мягко спросила Энид, продолжая исследовать тело девушки.  Аддамс пыталась думать, экспериментально покачивая плечами.  Укол боли пронзил ее спину, и она скривилась. —Немного. Блондинка жалостливо хмыкнула, и Уенсдей была потрясена, обнаружив, что хочет большего.  Вся эта история с родственными волками всегда находила новые способы удивить ее.  В лучшем из способов. Энид легко подняла ее (к черту эту проклятую силу оборотня) и пошевелилась, двигаясь, так что ее тело оказалось .  Брюнетка была слишком далеко, чтобы жаловаться, полностью очарованная каждым прикосновением.  Теплые руки Энид поднялись к ее плечам и начали нежно разминать ее мышцы, и Уенсдей вздохнула с облегчением.  Это было очень приятно.  Возбуждение исчезло из ее тела, сменившись тихим обожанием, когда она расслабилась в мягких и твердых руках Энид. Она сладко прижалась губами к шее Уенсдей, продолжая массировать ноющие мышцы. — М… Энид? — Да? —Я тебя люблю. —Я тоже тебя люблю.—Вскоре брюнетка закрыла глаза, позволив девушке, которую она любила, обнимать ее, заботиться о ней и обожать ее. Она вернет услугу позже. И она, конечно же, сделала это, к большому удовольствию своей волцицы.