Цвет луны/ The Color of the Moon

—Боже! Какой урод, — усмехнулся мальчишка с волосами мышиного цвета в адрес Уенсдей. Новый поток студентов прибыл в Невермор, когда стало холодать. Они… все еще обустраивались, если не рассказывать точно. Казалось, они еще не осознали влияние и историю Уэнсдей Аддамс в школе. Ну, это была только первая неделя занятий… у них было время учиться. Она апатично посмотрела на них, а мальчик повернулся, чтобы пошутить над своей группой, состоящей из еще 6 или 7 новых учеников. —Ты мне мешаешь, — мягко прокомментировала в ответ, размышляя над тем, с каким материалом ей сегодня бросит вызов профессор экстрасенсорики. Мальчик обернулся, с озорным блеском в его глазах-бусинках. И не из-за тех развлечений, которые нравились Уенсдей. —О, мне очень жаль. Пожалуйста, уроды вперёд, — он отошел в сторону, и его компания имбицилов захихикала позади него. Девушка беззаботно двинулась вперед, и когда мальчик выставил ногу, чтобы сбить ее с ног, она легко прошла мимо препятствия и без лишних слов ворвалась в класс. — Эй, Джаред, просто позволь ей быть, чувак, — одна из других учениц, девушка с бирюзовыми волосами, дернула брюнетку за рукав, но Джаред сердито оттолкнул свою подругу. Уенсдей бросила один долгий взгляд на группу, когда они начали расходиться по коридорам, не решаясь войти в класс, чтобы продолжить свою игру. Джаред встретился с ней взглядом, ярость сияла под его тусклым выражением лица. Она сузила глаза, прежде чем сесть. Она разберется с ними позже, если они будут достаточно глупы, чтобы продолжать вызывать у нее неприязнь. —Не знаю, как ты это терпишь, — прокомментировала Бьянка, когда Уенсдей уселась рядом с ней. — Я не буду тратить на них свою драгоценную энергию. По крайней мере, не сейчас, — ответила она на сирену, не отрываясь от разложения своих бумаг. Бьянка закатила глаза и сосредоточилась на передней части комнаты. Уенсдей не могла не чувствовать предчувствие, которое ползло по ее спине. Не то чтобы она возражала. Это ощущение вызвало на ее губах легкую улыбку, и Бьянка с любопытством взглянула на нее. Прежде чем что-то еще можно было сказать, их профессор прочистил горло, сигнализируя о начале урока. *** — Йоко, заткнись! Энид взвизгнула, покраснев. Ее подруга ‐ вампирша лишь изогнула бровь. — Я просто говорю… она может быть не… Подушка, полетевшая в Йоко, оборвала клыкастую девушку на полуслове. Она зашипела и отбросила ее назад, сбив Энид с кровати. Оборотень взвизгнул и с глухим стуком приземлился. Йоко самодовольно выглянула из-за края кровати. —Не связывайся с вампирами, волчонок! Энид рассмеялась и уже собиралась остроумно возразить, когда на нее нахлынула волна гнева, выбивая дыхание из легких. Она ахнула, и Йоко нахмурилась. —Ты хорошо себя чувствуешь? Энид покачала головой, пытаясь прийти в себя. —У-уенсдей, — наконец выдавила она и поднялась на ноги. Где она находится? Энид рычала и ходила взад-вперед, пытаясь определить местонахождение своего партнера. Она почувствовала ярость и боль, исходящие от Уенсдей, и, прежде чем она успела подумать, дверь с грохотом распахнулась. Энид обернулась с надеждой, но ее сердце упало, когда она увидела Бьянку на пороге. Глаза сирены были шире обычного, и она настойчиво поманила Энид. — Пошли, твоей девушке нужна помощь, — фыркнула она. У Энид была одна цель, когда она бежала за Бьянкой, даже не попрощавшись с Йоко. Она могла думать только о Уенсдей, своей Уенсдей, когда следовала за другой девушкой по коридорам. —Что случилось? Энид зарычала, и Бьянка вздохнула. —Уенсдей случилась. Инид смутно подумала, что слова Бьянки могут означать миллион вещей. Ее девушка не была последовательным человеком, если не считать ее непоследовательности. Бьянка повела ее во двор, и Энид едва могла видеть сквозь густую толпу своих сверстников, собравшихся вокруг чего-то посередине. Но она чувствовала ее и легко проталкивалась сквозь студентов, не заботясь о нежности. —Уенс! Она протолкнулась мимо двух последних людей, чтобы добраться до своей подруги. Она замерла. Уенсдей стояла на коленях на холодной голой земле, ее грудь неравномерно поднималась. Вокруг нее валялись трое студентов без сознания, на их лицах уже появились различные синяки и царапины. Но Энид было наплевать на них. Она рванулась вперед и присела перед Уенсдей. Она нежно коснулась кончиками пальцев под подбородком, призывая девушку посмотреть на нее снизу вверх. Медленно темные глаза поднялись, чтобы встретиться с ней, и солнце бросило бледный свет на ее лицо. Энид издала гневный, ужасающий звук, отбросив несколько учеников на несколько шагов с тревожными криками. Уенсдей, конечно же, лишь моргнула, ошеломленная и бесстрашная. Из раны над бровью ее подруги кровь капала на лицо, и ее глаза выглядели менее сосредоточенными, чем обычно. Она чувствовала, как от ее партнера исходит боль, а из неё самой— смертельная ярость. —Кто. Энид сплюнула, задаваясь вопросом, кто посмел прикоснуться к ее девушке, не говоря уже о том, чтобы причинить ей вред. Фырканье позади привлекло ее внимание, и Энид резко обернулась и увидела мальчика, возможно, на год или два младше, ухмыляющегося ей. Трое других прятались за его спиной, как трусы, беспорядочно хихикая или пихая друг друга. Хотя ей не хотелось оставлять свою пару на земле, она вскочила на ноги, щелкнув когтями. Он выглядел равнодушным. Он разжал скрещенные руки, и его собственные когти вытянулись из ногтей. Энид тихо зарычала, дрожа от едва сдерживаемой ярости. - Значит, ты щенок маленького урода, - улыбнулся он бессердечно, прозрачно. Энид чувствовала, что он единственный волк среди его друзей. Она легко приняла двух его лакеев за вампиров, чьи солнцезащитные очки скрывали глаза, а третья была сиреной с необычными бирюзовыми волосами, у нее на шее висит амулет. Энид бросила взгляд на лежащих на земле без сознания студентов. Еще набор вампиров, сирен и, возможно, горгоны, но Энид не могла быть в этом уверена, не присмотревшись получше. Она почувствовала прилив гордости за то, что ее подруга в одиночку сразила трех таких дураков. Уенсдей была сильной, и Энид часто теряла сознание во время уроков фехтования своей подруги из-за того, что ее жилистые, гибкие мышцы работали сверхурочно, когда она двигалась со всей грацией искусной танцовщицы. Но Энид была здесь сейчас. И она чувствовала его запах на своей половинке, и она чувствовала, как тоска окутывает ее душу. Она зарычала. Энид больше никогда не позволит им прикасаться к ней. Она почувствовала, как удлинились ее клыки, и встретилась глазами с раздражительным мальчиком. — Джаред, — предупредила сирена подругу, увидев полутрансформацию Энид, но он оттолкнул ее, внимательно наблюдая за Энид. Сирена отшатнулась и сердито фыркнула. Она ушла прочь, и два вампира бросили на Джареда взгляд, прежде чем послушно последовали за ней. Энид рассмеялась бы, если бы ее тело не содрогалось от ярости. Она задавалась вопросом, достаточно ли у нее сил, чтобы оторвать ему конечности… Она обогнула Джареда и молча махнула Бьянке, чтобы она увела отсюда Уенсдей. Которая боролась со своей подругой, но сирена удержала ее на краю двора, прошептав что-то резкое, что успокоило ее, хотя ее глаза все еще горели от возмущения. Энид послала ей взгляд с извинением, прежде чем без всякого предупреждения броситься на Джареда. К его груди прилетели режущие когти, и глаза Джареда округлились от удивления. Он отпрыгнул назад, но слишком поздно, и Инид вонзила свои когти на сантиметр в его туловище, кровь выступила сквозь его белую рубашку. Его спина была прижата к каменной колонне, а остальные ученики отступили к коридору на окраине, не осмеливаясь находиться рядом с разъяренным оборотнем. Неестественная сила исходила от ее тела, и она смутно слышала, как Уенсдей зовет ее по имени, но ее внимание было сосредоточено на том, чтобы этот высокомерный мохнатый комок вспомнил свое место. Она зарычала. Он жалобно заскулил, и Энид сильнее сжала когти. — Я д-думал, что ты н-не умеешь... она сказала, что я м-могу л-легко справиться с уродом, — выдохнул он, наблюдая, как светятся глаза Инид, а ее уши приобретают более острую форму. Энид не позволила себе полностью преобразиться (она ненавидела возиться с испорченной одеждой), но сделала ровно столько, чтобы напугать его. Она наклонилась ближе. — А кто тебе это сказал?— прошипела она, обнажая зубы. Джаред снова заскулил, его волк подчинился ей, умоляя отпустить его. Она ослабила хватку, но удержала его на месте. — Т-твоя мать, — наконец выдавил он, и Энид выпустила когти. Джаред, удерживаемый ногтями Энид в груди, свалился с колонны и приземлился у ее ног, тяжело дыша и плача. Ее мать? Энид просила друзей сохранить ее секрет — что она наконец-то трансформировалась. Она не хотела иметь дело с драмой и семейными делами, которые последовали за первым превращением волка. Но казалось, ее мать найдет любой способ вторгнуться в жизнь Энид. А теперь она зашла слишком далеко. Джаред по приказу ее матери причинил боль Уенсдей. Это означало, что ее мать была ответственна за боль, которую испытывала ее девушка. Энид присела до уровня Джареда. Он инстинктивно избегал зрительного контакта. —Почему она послала тебя? —Ч-чтобы заставить твоего волка выйти… она сказала, что если ты подумаешь что У-уенсдей Аддамс в опасности, ты будешь вынуждена трансформироваться. Я-я не знал, что она на самом деле твоя пара, — прошептал он, и Энид почувствовала, как ее когти втягиваются. Это была не только его вина — она лучше всех знала, как хорошо ее мать могла манипулировать другими, чтобы они выполняли ее приказы. И он не представлял никакой угрозы, на самом деле. Но она все еще сильно не любила его, и она поднялась, нависая над ним. —Ну, Джаред. Пошли сообщение моей матери для меня. Я трансформировалась, у меня есть пара, и она только что нарушила один из самых древних законов нашего рода. Я не прощу ей этого. И убедись, что она знает, что она нежелательна по этим причинам в моей жизни. Джаред кивнул, округлив глаза, и вскочил на ноги. Энид смотрела, как он проталкивается сквозь толпу, поджав фантомный хвост и ускользая прочь. —И ещё, Джаред. Она позвала, и он замер. — Если я еще когда-нибудь увижу твое лицо, я его разорву, — легкомысленно сообщила ему Инид и с удовлетворением наблюдала, как он взвизгнул и скрылся из виду. Энид вздохнула и повела плечами, немного снимая напряжение. Она оглядела толпу, и ее взгляд остановился на Уенсдей. Ее зрение затуманилось, и она едва заметила, как Бьянка инструктировала других учеников «отойти», пока мчалась к своей паре. Темные красивые глаза смотрели на нее, пока она двигалась, когда брюнетка шагнула вперед, Энид подошла ближе. Она едва не бросилась в объятия своей девушки. Уенсдей поймала ее на руки, крепко прижав к себе, и Энид прижалась к ней носом, слезы скапливались в уголках ее глаз. —Мне так жаль, Уенс, мне так, очень жаль, — выдавила Энид, цепляясь за девушку, как за спасательный круг. — За что, волчонок?— спросила Уенсдей, Энид моргнула и отстранилась. — Ты пострадала из-за меня! Я- — Энид, я ранена потому, что твоя мать послала этих дураков найти меня. Она не ты. Ее решения не имеют к тебе никакого отношения. Энид категорически покачала головой, слезы все еще текли. — Н-но это потому, что я не рассказал ей о моем волке. Если бы я с-сказала, этого бы не случилось, — всхлипнула она. —Ты этого не знаешь. У меня такое чувство, что твоя мать нашла бы любой предлог, чтобы расстроить тебя, особенно если бы это касалось меня, — без реакции на лице прокомментировала Уенсдей, и Энид фыркнула. —Может быть… Боже мой, Уенс! Твое лицо, — в отчаянии завопила Энид, потянувшись, чтобы аккуратно стереть каплю крови. — Это неглубоко. Меня толкнули, и я привалилась к стене — я только остолбенела… смотри, видишь? Девушка наклонила голову, чтобы Энид могла лучше рассмотреть ее, и блондинка вздохнула с облегчением. Рана была не настолько глубокой, чтобы накладывать швы. Раны на голове просто так сильно кровоточили… Энид не любила кровь, и, увидев так много крови на Уенсдей, она спровоцировала первобытную ярость, которую она никогда раньше не испытывала. К счастью, был день, и в светлое время суток у нее всегда было гораздо больше контроля над своим ночным волком. Она все равно хотела отвезти девушку в лазарет, чтобы проверить, нет ли сотрясения мозга или каких-либо других травм, но один взгляд на лицо Уенсдей сказал ей, что ей это не удастся. Она вздохнула и мягко коснулась носа брюнетки. Она упивалась ароматом своей пары, прохладным и нежным, всем, что так любила Энид. Металлический привкус крови портил запах, но Энид он нравился. Была еще Уенсдей. Ее Уенсдей. Низкорослая девушка взяла Энид за руку. — Давай вернемся в нашу комнату. Ты можешь помочь мне очистить этот порез, а потом мы сможем наложить бинт, если хочешь. И я позволю тебе выбрать. Энид мягко улыбнулась, и на сердце у нее стало легче, когда она увидела веселый танец в глазах своей девушки. — Уэнсдей Аддамс, ты меня разжалобишь? Прекрасная озорная ухмылка, от которой животик Энид мило скрутился. —Никогда.