Секрет ведьмы. Борьба за власть

1665 год

Звёздное королевство

Баспала

      Тьма уколола под ребро, приведя в чувство. Кажется, уже долгое время я таращилась на то место, где замертво упал член Верховного Совета. Яд был, несомненно, сильный. Очень сильный. Если только его не успели отравить до застолья, что казалось менее вероятным.       Взгляд метнулся через стол. Белаву увели стражи, а князь тем временем бурно разговаривал с королем. Гвардейцы Артура вместе с сопровождающими Креза уже унесли тело и начали допрашивать всех присутствующих из знати. Зал больше никто не смел покинуть.       Руки похолодели, когда волшебник в военной форме Звездного королевства, который обычно держался подле князя и считался для меня здешним главнокомандующим, вошёл в зал с тем княжеским лекарем. Северин. Последний нёс в руках колбы с мутно белым жидким содержимым. А главнокомандующий Радогора... держал Ведьмин яд. Это отвратительное варево я не могла ни с чем спутать.       Я не была причастна к убийству, но эти допросы могут вскрыть то, что не спасёт меня от казни.       Из всех зол я выбрала наименьшее, мысленно постучавшись к королю. Он, на удивление, довольно быстро меня впустил.       — Они же не станут поить меня... этим?       Увидела, как Артур слегка повернул голову, понял причину моих дрогнувших мыслей, и его отстраненный голос прорезал нашу связь:       — Нет.       В следующий момент кто-то потянул меня за локоть, заставив встать. Я ахнула, но, увидев Дорана, выдохнула.       — Пойдем. Тебе не нужно здесь быть.       Он повел меня прочь, и никто не смел перечить верховному главнокомандующему. Вероятно, это Артур отдал ему поручение увести меня. Я пересеклась с королём взглядом, прежде чем за нами захлопнулись двери.       Доран тянул меня за плечо так, словно боялся, что я сбегу. Его лицо было чересчур сосредоточенным, а дыхание — неровным. Я тряхнула рукой, чтобы вредитель ведьмам отцепился, но он продолжал крепко удерживать.       — Отпусти, — вздохнула я, еле поспевая за его шагами.       Только тогда Доран остановился, посмотрел на свою руку и отступил.       Далее мы шли более размеренно, а напряжение скопилось до такой степени, что я не выдержала, заговорила:       — Зачем понадобился Ведьмин яд на допросе?       — Его смешивают с зельем Правды. Ведьмин яд притупляет магическую реакцию организма на вмешательство со стороны. Тогда в ход можно пустить волшебников, обладающих силой ломать мысленные барьеры. Их называют Чтецы.       Странно, что я никогда о них не слышала.       — То есть Ведьмин яд действует и на волшебников?       Главнокомандующий искоса на меня посмотрел.       — На допросах для его действия нужны всего несколько капель. Магию он не забирает.       — А если увеличить дозу?       — Едва ли кто-то проверял. Нет смысла тратить основное оружие против ведьм на своих.       Неужели даже на тех, кто заслуживает? Кто несёт куда больше зла, чем это делают ведьмы? Но, конечно же, эти вопросы остались при мне. Доран всю свою жизнь убивал ведьм, сделав исключение лишь ради короля и его прихоти оставить меня живой, и разговор об этом может только вывести его из себя.       Вредитель ведьмам привёл меня в мою спальню и наказал:       — Сиди здесь. Возможно, король захочет нас видеть позже для разговора, а пока лучше не высовываться.       Я села на кровать, нервно разглаживая складки на платье.       — Что будет, когда... увезут тело?       Доран провел рукой по волосам и открыл дверь.       — Все зависит от того, кто убийца. Верховный Совет не спустит это с рук.       Он ушел. А я глубоко задумалась. Мне не давало покоя такое маленькое, но нескладное событие, что на месте Креза до его появления сидела я. Нужно вспомнить... Яд был в бокале? Или в еде? Напитки разносили ещё до появления советника. Или слуги знали предварительно, где должен сидеть Крез? Нужно попытаться расспросить Артура о том, что станет известно.       Я схватилась за голову, осознавая надвигающуюся мнительность. Есть ли причины, чтобы пытаться избавиться от меня? Маловероятно. Может, лишь для отвлечения внимания.       Решив оставить глупые мысли, я быстро стянула с себя красивое платье и переоделась во что-то более удобное. Приставленную мне служанку можно было не ожидать в ближайшее время, так как наверняка всех отправят на допрос. Поэтому я была абсолютно предоставлена сама себе. И в голову сразу закрались безрассудные идеи. Не было смысла шастать по замку и пытаться что-то выведать, когда мне прямым указанием это запретили. А вот выбраться в город, чтобы продолжить опрашивать жителей — уже более привлекательно.       Сегодняшняя смерть только подтвердила, что опасность куда ближе, чем мы можем догадываться. И я должна пожертвовать страхом быть пойманной или возможностью нарваться на наказание за непослушание, чтобы постараться спасти. И себя, и короля. И времени отсиживаться я не имела.       Проблема была в одном: как выйти из замка? С точностью уверена, был отдан приказ никого не впускать и не выпускать, пока не закончится допрос, а тело Креза не покинет Баспалу.       Мне могла помочь тьма. Однако пользоваться ей вновь равнялось признавать в себе эту тёмную сторону, отдавать ей контроль над душой и власть над телом. Оправдывается ли эта цена? А с другой стороны, темная магия рано или поздно овладеет мной, есть ли смысл осторожничать?       Я шумно выдохнула от собственных сомнений и вышла из спальни. Та, кто владеет тьмой — настоящая ведьма. А ведьма должна не предаваться самобичеванию, а действовать.       В замке уже могла ориентироваться. И из того немногого, что мне успела рассказать Белава, узнала, что княжна всегда выходила через запасные двери, что недалеки от мужской части и кухни. Шла я почти всегда вдоль стены. Хвала Богине, на пути попались стражи лишь раз, но на меня никакого внимания не обратили — видимо, знают, что за меня поручился Артур. Петляя по лестницам и коридорам, я досадно подметила, что на замке стоят какие-то чары, из-за которых темная магия действует избирательно и ограничено. Сделаться снова невидимой, как при проникновении в темницу, не выйдет.       Чутье подсказало, что тот самый выход уже близко. Я почти подошла к лестнице, ведущей вниз. И в этот момент на нижнем этаже раздались беглые шаги, ворчание. Посчитав это не очень хорошим знаком, спряталась за ближайшую колонну у стены и прошептала слабое заклинание для отвода глаз. Но встала так, чтобы видеть, кто же поднимется по лестнице. Этот волшебник был в тёмной мантии. Он сбивчиво поднимался, словно торопился, но настолько прибывал в своих мыслях, что спотыкался и бормотал проклятия. В конце концов, неизвестный оступился и повалился, как только достиг этажа. Капюшон откинулся, а из его рук выпал пергамент, с виду похожий на письмо. Волшебника я узнала сразу — это был Северин.       Княжеский лекарь поднял пергамент, снова накинул капюшон и побежал. Однако я успела заметить его безумно испуганные глаза и услышать то, что он все это время бормотал. «Надо успеть. Надо успеть».       Я не могла последовать за ним, чтобы не накликать на себя беду. Но липкий страх засел в груди. Когда он окутывает настолько, что тянется тёмным следом... Насколько силен тот, кто его посеял? Я ступила на то место, где упал лекарь, и оказалась права, когда тьма настороженно заклубилась во мне.       — Чего же ты так боишься?       Но ответа не получила. И съежилась сама от ощущения чьей-то темной энергии.       Наконец я спустилась по лестнице, завернула налево и практически очутилась возле долгожданного выхода, но его мне, ожидаемо, преградили двое стражников.       — Госпожа, покидать замок сегодня запрещено. Приказ князя.       В последний момент мне захотелось отказаться от идеи использовать темную магию. Может, сыграть на жалости? Но смотря на эти строгие лица, я понимала, что путь у меня один. Тьма легко откликнулась, обволакивая разум. Я знала, что мои глаза преображаются для них, притягивают, пленят магией. Тихо сказала:       — Вы передумаете, если я попрошу.       Не вопрос, утверждение. Я следила, как нехотя расслабляются их тела, как взгляд становится расфокусированным. Моя темная спутница проникала в их сознание, закрывала от них чувство долга.       Я подошла к ним ближе, магией заставила наклонить головы, чтобы дотронуться до подбородка и мягко вести пальцами к вискам.       — Вы забудете и уснете. Ваши мысли останутся ясны. Вы никогда не знали меня и не встречались с моей тенью.       С этими словами дотронулась до их висков, тьма покинула тела, а стражники повалились на пол. Я лишь слегка смягчила им падение магией. По моим подсчётам, они очнуться через несколько минут.       Переступив своих новых жертв, прошла к двери и очутилась снаружи, на каменном выступе скалы. Рядом из неё же были выделаны ступени вниз. По ним я практически пролетела, боясь быть замеченной. Вот уже и город маячил впереди.       Плана, с чего начать, у меня не было. Поэтому я пошла к торговой площади. Волшебники проводили свои будни: переговаривались на улицах, несли корзинки с едой в дома или товары на продажу; недалеко от меня раздавался монотонный звук — кто-то занимался своим домом, видимо, укрепляя, так как прошла весть о скорой снежной буре. И все это казалось мне странным на фоне произошедшего в замке. Кто-то плетет заговоры, совершает убийства, а кто-то... просто живёт.       Мимо меня пробежали дети, крича друг другу вдогонку. Одна из них, девочка в длинном для своего возраста платье, споткнулась о камень, припорошенный снегом, и я еле успела поймать её за локоть. Она ойкнула, вырвалась из моей хватки, села на землю и посмотрела на меня бледными голубыми глазами. А затем её лицо озарила улыбка.       — Вы же ведьма, да? Какая красивая! Я о вас книги читала.       Я опешила, потому не сразу нашлась с ответом.       — Ведьма. — Затем поправила ребёнку запутавшиеся светлые волосы. — Ты тоже очень красивая.       — Я решила, что когда вырасту, буду как вы! Ведьмы сильные, они все могут.       Я помогла девочке подняться и, прежде чем отправить вслед за остальными ребятами, аккуратно напомнила:       — Главное, чтобы душа была добрая, и с ней ты будешь делать самые сильные вещи.       Значит, в нашем мире ещё осталась любовь к ведьмам. Даже если эта любовь исходит от незапятнанных сердец детей. Возможно ли с этой малой долей принятия изменить отношение к ведьмам и прекратить войны? Я не знала точно, но надежда теплилась во мне. Даже если это произойдёт не на моих веках.       Проводив детей взглядом и собираясь уже продолжить путь, я внезапно остановилась. Боковым зрением уловила волшебников, вовсе не похожих на жителей Баспалы. Их было двое, имели смуглый подтон кожи и были одеты в практичную синюю одежду. Довольно неприметный цвет. Мужчины почувствовали, что я смотрю на них, и вперили в меня взгляд. Несколько секунд, за которые они успели переглянуться, улыбнуться и двинуться ко мне — и я сорвалась на бег.       С широкой дороги свернула сразу, мои яркие волосы не дали бы затеряться в толпе, а на бегу дать им лунный цвет мне было не так просто. Я пробегала мимо домов, ища хоть какое-то укрытие, но здесь, в отличие от бедной части Старограда, не было мест, предназначенных для пряток преступников.       Оглянулась. Волшебники не отставали. Один из них, что был повыше, держал в руках колбу с Ведьминым ядом, а второй нёс странные на вид верёвки. Кажется, Доран что-то говорил о существовании особенного материала, который блокирует магию не только в кандалах. Разум лихорадочно искал причины погони, и как кстати я вспомнила, где видела подобных мужчин — они были одними из сопровождающих Креза. Аид их побери, что им от меня нужно? И почему они пытаются меня схватить?       Я резко сменила траекторию, силы медленно покидали меня. Недалеко был переулок, ведущий в сторону тракта, по которому мы приехали, а значит недалеко должен был быть трактир.       Именно его я и нашла, уже заметно сдавая позиции догоняющим волшебникам, и метнулась в конюшню. Там, хвала Богине, не пришлось тревожить животных, нашлось пустое стойло. Однако найти меня здесь было слишком легко...       По деревянной ограде конюшни раздались удары. Лошади в соседних стойлах фыркнули.       — Выходи, малышка, — сладко сказал один.       — Мы больно не сделаем. Пока рано, — не отставал второй.       Кажется, они поняли, что уйти от них не сумела, проиграла так быстро... И я была с ними почти согласна, но сначала придётся постараться их убить. Страх вызвал злость, а она дала разрастись тьме.       Я видела в щелях дерева их силуэты. Они плавно двигались ко входу в конюшню. От решающего шага меня отделяло ни больше минуты.       Однако я на время остановила порыв тёмной магии. Да и сама она словно опешила. Мы ощутили с ней одновременно то, от чего по моему телу прошлось благоговение и первобытный страх. Конюшню накрыло нечто, что нельзя было увидеть, только почувствовать. Лошади заволновались, били копытами и мотали головами. А я подскочила. И прежде чем успела что-то сообразить, послышались крики моих преследователей.       — Ведьма проклятая, что это за чертовщина?!       Послышалась возня и продолжалась ругань. Я настороженно выглянула из-за конюшни, а волшебники уже бежали прочь от трактира, хватаясь за головы. Больше ничего и никого рядом не оказалось. Мощная сила отступила, но её место заменило ощущение чьего-то присутствия.       Я огляделась. Никого.       Кто-то спас меня. И кто-то наблюдает за мной, не желая зла. Или это только пока?       Недоверчиво бросив взгляд на конюшню, я пошла обратно в центр города.

***

      Погода портилась стремительно. Дул сильный ледяной ветер, небо заволокло черными тучами. Надвигалась снежная буря.       Я плотнее укуталась в меховой плащ, ругаясь на весь свет. Ничего не смогла узнать, а эта погоня только отняла у меня драгоценное время. Все торговцы быстро сворачивали прилавки из-за непогоды, даже не желая меня слушать, жители странно косились и вовсе запирались в домах. Я быстро поняла, что зря рисковала, и собственное бессилие больно ударило.       Шаги были неторопливые, я шла против ветра. Иногда всё же оборачивалась, боясь увидеть вновь тех волшебников, и вздрагивала от громких звуков. Отчасти мне было даже стыдно, ведь нутром ощущала, что Артур давно заметил моё отсутствие.       Я решила даже проверить нашу связь, но меня обдало лишь холодом. Было ясно: ничего хорошего ждать мне не стоит. Однако до этого у меня была надежда, что я принесу королю ценную информацию, чтобы не выглядеть настолько жалко. Ведь сколько неизведанного находится в столице, сколько вероятностей найти зацепки всей этой череды заговоров! А они были достаточно близко, я знала. Звёздное королевство уже принесло слишком много событий, чего не было в Старограде.       — Ты глу-упая, полукровка, — вдруг нашептала мне тьма. Я закатила глаза.       — Это ты называешь помощью? — сказала я вслух, чтобы звук собственного голоса прибавил сил дойти до замка.       — Я не чувствую чужой тьмы. А просто так слабачкам я не помогаю.       — Я тебя и не просила. Уходи.       Недолгая тишина снова повергла меня в уныние. Но спутница вдруг появилась в мыслях.       — Знаешь старое-былое, что всех демонов восхищает? Матерь создала мир, а у мира этого была темная сторона — её Тьмой величали или же Темным. Породил Темный этот из части своего разума царя Аида и подарил ему силу над мёртвыми властвовать. Аид создал Мёртвое царство да в Пантеон вступил. Звался Первородным богом наравне с Триединой богиней. Но однажды стало ему худо: собственная тьма перевешивала силу отца, мир терял Равновесие ежечасно. Тогда отправился он в одиночку, убил своего прародителя и соединил в себе всю тьму мира. Стал цельным, принял все, что даровано ему Матерью.       Я задумалась, ведь раньше не слышала такую легенду. Не знала ни о Матери, ни о Тьме, а что до Аида...       — Что ты мне хотела этим сказать?       — Ты обязана принять себя.       Я вздрогнула от скрипучего голоса совсем рядом. Подняла голову и увидела старуху. Та же чёрная мантия, те же блестящие глаза из-под капюшона... и тот же шатёр, оказавшийся вдруг за её спиной.       — Провидица, — выдохнула я и чуть не рухнула в снег.       Та самая, что продала мне руны и та, у которой я украла гримуар.       Она хмыкнула, словно видела мои мысли. Хотя этому я бы вовсе не удивилась. Жестом старуха поманила меня за собой, а мне было боязно не подчиниться.       Шатер был все таким же старым, потрепанным, но пропитанным магией. Наличие множества зелий, кристаллов, предметов темной магии уже не восхищали, как впервые, ведь я полностью была поглощена, следя за провидицей. В глубине души я даже не удивилась внезапному появлению шатра.       — Присаживайся. — Она указала на кресло около небольшого стола с темно-фиолетовой скатертью.       Я рухнула на него, положив плащ рядом с собой. Чужая магия обволакивала меня и согревала, я постепенно переставала дрожать.       На языке вертелись извинения. Однако странно, что хотела это сделать, потому что нужно, а не искренне. Гримуар завёл меня на тёмный путь, но без него я бы быстрее погибла.       — С нашей последней встречи ты проделала большой путь, — заговорила старуха. Я опустила глаза на стол, где горели свечи и источали аромат летних цветов.       Провидица села напротив меня. Ее внимательный взгляд пронизывал насквозь. Я, даже несмотря, могла понять, что она рассматривает мое лицо, мои руки, которые била мелкая дрожь, и, наверняка, она чувствовала в моей душе тьму. Затем заговорила вновь.       — Ты выросла, изранила душу и сердце. — Старуха поставила перед собой свечу, теперь всматриваясь в огонёк. — Впустила в себя то, что от рождения не принадлежало. Твоя душа ныне мучается, ищет смерти для тебя, лишь бы только не существовать бок о бок с тьмой.       Я вздрогнула, в груди заныло.       — Пути назад нет, — прошептала я.       — Да, теперь исходы твоей судьбы сократились вдвое. И чем ближе ты к развязке, тем больше опасностей найдёшь. Не спасешь ни себя. Ни короля.       Я подняла голову.       — Что вы знаете?       Провидица ухмыльнулась.       — Всё и ничего одновременно. Спроси меня, что случится с тобой завтра, я могу с чистым сердцем сказать, что ты погибнешь. Но если скажу, что продолжишь спокойно жить — тоже не совру.       — Какой тогда смысл от провидения?       Она сузила глаза.       — Открыть тебе, что не все правильные решения в твоей судьбе ведут к правильному исходу. Скажи мне, чего ты больше всего боишься?       Я задумалась, но ответ пришёл мгновенно, ведь об этом в последнее время думала слишком много.       — Смерти короля.       Провидица кивнула, будто другого и не ожидала.       — И своих чувств к нему, не так ли? Но не это главное. Важно лишь то, чего ты опасаешься больше: того, что убьёшь его или что до него доберутся враги?       Я впилась ногтями в ладони.       — От себя я ещё могу спасти близких.       — Поэтому выбираешь из двух зол меньшее: хочешь поскорее избавить мир от собственного существования. Ты говорила, что нашла новый смысл в любви к нему. Жертвуешь собой, пытаешься бороться со злом практически в одиночку. Однако ты забываешь, деточка, что одиночество только лишь укрепляет тьму. Вскоре ты потеряешь себя в ней, не спасешь короля и не найдёшь предателей. Так скажи, верный ли путь ты выбрала?       — И что... предлагаете? Пытаться бороться за любовь, а не за жизни? — Я горько усмехнулась.       — В первую очередь полюби себя, свою жизнь, которую тебе дважды подарила мать. Прими свою тёмную сторону, ведь другого выхода у тебя не остаётся. А там, гляди, и дальнейший путь станет яснее.       После напоминания о маме я поднялась, накинула плащ. Эти слова ударили по самому больному, что во мне было. Я не ценю её жертву. Она умерла зря. Слезы очень некстати застыли на глазах, но я заставила себя задать ещё один вопрос:       — Что вы знаете о предателе?       — Только то, что ни разу тебе не говорила, что он всего один.       Затем в моей голове словно возник туман, зрение помутилось. Я принялась глубоко дышать, а когда смогла открыть глаза, то передо мной уже не было ни шатра, ни старухи.

***

      В замок я попала уже глубокой ночью. Пропустили меня через главный вход без вопросов, и я совершенно не удивилась, когда на полпути к собственным покоям мне преградил дорогу Доран. Он оглядел меня, замёрзшую и уставшую, покачал головой и одним взглядом дал понять, что сейчас мне будет не очень приятно.       Мы пошли в кабинет короля, где я была прошлой ночью. На все вопросы главнокомандующего я не отвечала. Достаточно ему будет наслушаться того, что меня ждёт в кабинете.       Когда мы вошли, я ненадолго остановилась в дверном проеме, смотря в серо-голубые глаза тому, кто, по словам провидицы, был моей любовью и погибелью. Сейчас он глядел на меня с таким неудовлетворением и тихой злостью, что внутри меня что-то оборвалось. Может ли он причинить мне боль?       Доран подтолкнул меня, и я не могла ослушаться. Встала на почтительном расстоянии от короля, но смотрела на него, не отводя взгляда. Пусть видит, что я понимаю свою оплошность, готова понести наказание, но отчасти душа не жалела, что я поступила так, как считала нужным. Ведьма во мне хотела свободы, а не жить по чётким указаниям, которые не спасают нам жизнь, но и не вредят.       — Боюсь спросить, — начал Артур чересчур холодным и отстраненным голосом, — что ты делала за пределами замка, когда я и князь приказали не выходить из покоев во время допроса?       В голове мельтешили мысли, но не собирались в связанный рассказ.       — Отвечай, Каролина!       — Искала хоть что-то, что поможет найти врага.       Король ударил ладонью по столу.       — Узнала? — Я покачала головой. — Неудивительно. И именно поэтому я дал определённые указания, которые тебе под силу. А ты вновь ослушалась меня, подорвала доверие перед Радогором. И все ради чего? На что ты надеялась, глупая?       — Я пыталась помочь! Нельзя же просто отсиживаться, когда кругом одна лишь смерть!       — А пока от тебя одни проблемы!       Я вздрогнула. А Артур шумно выдохнул, проведя ладонью по лицу.       — Теперь все, что от тебя требуется — проводить время с княжескими фрейлинами и посещать ужины. Во всем остальном я ограничиваю твою свободу, ты не станешь касаться темы предательства и помогать.       Я почти задохнулась.       — Но... Как же договор?!       — Ты не нарушила его полностью, но была к этому близка. Поэтому я имею право сделать сейчас то же самое. Доран, проводи её в комнату.       Вредитель ведьмам почти схватил меня за локоть, но я вспыхнула, вырвалась. И раздраженно сказала:       — Не нужно.       Все равно они наверняка смогут проверить, нахожусь ли я там, не сбежала ли.       Злые слезы жгли глаза. Я развернулась и даже не стала смотреть на Артура. Это было выше моих сил! Лишь ощущала, что оба проводили меня взглядами.