Тринадцатое число, пятница

      По печальному стечению обстоятельств любимым и самым произносимым самому себе словом для Ярика стало "молчи".       Молчи - тебе все равно не помогу, когда одноклассники смеются и поколачивают.       Молчи - учителя не любят нытиков и только больше злятся, если ты пытаешься им объяснить причину своей плохой успеваемости.       Молчи, если родители пугают тебя безрадостным будущим, где таким бездарям, как ты, не место.       Молчи. Молчи. Молчи.       Кажется, всю среднюю школу и даже кусочек старшей Ярослав Баярунас героически отмалчивался.Но даже отмалчиваясь, он оставался фриком, чувствовашим себя лишним везде. Лишний. потому что носит длинные волосы, закрыващие глаза. А еще потому, что не достает наушники из ушей в школе.А еще... дальше идет бесконечный список того, почему гробовое молчание - не лучший способ бороться с подростковыми предрассудками.       В какой-то момент это молчание переросло во что-то такое большое и необъяснимое, что Ярик вдруг взял и запел.Сначала тихо и , скорее всего, грязновато, но этот звук перебил жужжащий вакуум, в который превращалась его безмолвная душа. Душу, рвущуюся куда-то вперед тщедушного тела, Ярик, может быть, и спас. А вот внутренний голос,который теперь был не просто его спутником, а им самим, выучил "молчи" на уровне рефлексов.       Поэтому первое время его компания, куда он попал благодаря каким-то высшим силам, все никак не могла понять, почему этот доходяга с чернотой, растекающейся кляксами, под глазами, молчит. А на вопросы отвечает, дай бог , с третьего раза.       Но ему было простительно, потому что когда молчаливый Ярик пел, исчезала та костяная коробка,в которой он жил, на свет являлся подвижный и улыбчивый молодой человек, до зубного скрежета любящий резкую и печальную музыку.       Со временем Ярик свыкся со своим вечным молчанием, которое как черная дыра отрывает от него кусочек за кусочком, стараясь затянуть.И, может быть,пение его все так же перетягивало бы на свою сторону, а вечная замкнутость тянула к себе, если бы не слова.       Эти слова обернули его словно в драгоценную шаль,сплетенную из лучиков света кем-то невероятно искусным и понимающим. — Ну же, улыбнись. У тебя все получится. Будь посмелее,- сказал взъерошенный парень с грустными глазами. Он поправил ему засаленный ворот рубашки и протянул конфету в золотистом фантике — Съешь, полегчает,- и улыбнулся, все так же грустно, одними глазами.       Ярику и самому было не понятно, что такого было в жесте искренности, сдобренной какой-то внутренней печалью.Но доброта помогла, она стала крупица за крупицей разбивать его молчание, состоящее из страха быть не принятый.Страха снова отличиться, в плохом смысле.       Сначала молчание стало пропадать в разговорах с друзьями, потом шаг за шагом оно исчезало в разговорах с родителями, чему последние были до безумия рады. И , наконец, Ярик подошел к тому самому парню с удивительно взрослыми, словно нарисованными, глазами( как же хорошо, что они теперь работали вместе).       А он все так же улыбнулся без улыбки и протянул руку. Это был Саша.Саша, который, сам того не зная, запутал несколько нитей судеб в огромный гордиев узел, который теперь было уже никогда не разрубить.