Помни

Их отношения с самого начала были обречены. Оба понимали это, оба не питали настоящих иллюзий, но все равно решили попытаться. Казалось, что так должно стать легче. Правильнее. Но не клеилось. Герберт словно пытался заполнить пустоту внутри себя, пробудить вспыхнувшие давно мимолетные чувства к тогда еще живому человеку. Альфред просто нуждался в опоре. В поддержке. В том, чтобы кто-то близкий объяснил ему, как жить дальше, как быть дальше, когда мир вокруг меняется все стремительнее, а ты все еще не видишь цели своего существования. Нуждался в том, кто сможет показать, как это – жить и чувствовать после смерти. Они действительно стали близки друг другу. Герберт задумывался иногда о том, что они оказались непозволительно близки. Слишком сильно. Слишком резко. Как если нырнуть в пучину, понадеявшись, что дно совсем близко. *** Время шло, ускоряясь, а мир вокруг продолжал стремительно меняться. Герберту правда нравилось сопровождать Альфреда в путешествиях – тем более, что он по-прежнему был едва ли не сказочно богат. А еще это помогало не думать лишний раз о доме. Под ребрами уже давно не болело, и с каждым разом возвращаться было все легче, но пустой саркофаг – напоминание конечности бытия – по-прежнему заставлял невольно замереть на пороге склепа. – С начала семестра меня ждут в университете Бабеша, в Клуже. – Альфред улыбнулся, оторвавшись ненадолго от сортировки документов. У вечной жизни, как оказалось, были свои минусы, если не пытаться жить затворником. – Я слышал от рабочих, что ты снова занимался реставрацией. Что на этот раз? – Решил начать приводить в порядок рамы, оставшиеся от зеркал. Не понимаю, чем они опять недовольны? – В представлении обычных, смертных людей, ты просто очень богатый молодой человек, превративший доставшееся в наследство родовое гнездо в музей. Даже если ты скажешь им свой возраст, даже если покажешь клыки – сочтут шуткой. И все же хорошо, что ты отдал под музей не все, что осталось от вашего замка. – Ты знаешь, даже библиотека пока закрыта. Хотя я получил несколько писем от ученых философов и намерен пригласить их в замок. В тишине был слышен только шелест бумаг, тщательно перепроверяемых Альфредом. – Я сказал им, что сирота, но у меня есть дальний родственник, частично спонсировавший обучение…по документам так и выходит. – Между прочим, я мог бы сейчас обидеться! – Герберт навис над Альфредом. – Не понимаю, зачем тебе это. Еще немного, и я начну сбиваться, считая твои дипломы и сертификаты. Ты мог бы учиться по книгам и путешествовать, но предпочитаешь оседать на несколько лет среди людей, а потом исчезать. – Говорит мне тот, чье лицо украшает местные журналы, ну-ну. Тебе ли говорить об опасности привлечения внимания? Профессор Абронсиус оказался прав, сказав, что вампиры станут вымыслом и будут бесчинствовать только на страницах романов. Но не в том смысле, в котором он хотел бы оказаться прав. – Туше, – Герберт поднял руки, – я рад, что ты показал мне, что можно – так. Не быть затворником и жить как обычные люди. *** Ночь стояла ясная и безветренная. Альфред время от времени поглядывал на табло с расписанием – автобус, который должен был отвезти его в Клуж, задерживался. Они с Гербертом приехали незадолго до времени отправления, указанного в билетах, и не ожидали, что на автостанции будет так оживленно. Впрочем, люди в большинстве своем выглядели сильно уставшими, а некоторые даже задремали в ожидании рейса. – Может объяснишь, зачем тебе столько вещей? – Альфред вздохнул, отвернувшись от табло, на котором никак не загоралась заветная строка. – Это и твои вещи. – Герберт пожал плечами. – Но все проще…у меня билет на самолет на завтрашнюю ночь – не хочу искать возможность вернуться домой перед полетом. – Значит, ты останешься на день? – Ни за что. Я снял гостиницу неподалеку. А тебе, честно говоря, советую поспать днем. Ты выглядишь как мертвец, и это совсем не комплимент. Тем более, скоро начнется семестр, и мы оба знаем, что ты снова не будешь себя беречь… – Герберт, продолжая ворчать уже себе под нос, шагнул к Альфреду и растрепал его волосы. Повзрослевший, для Герберта Альфред продолжал оставаться молодым ассистентом профессора. Человеком – несмотря на кровь на руках и вечную жизнь. И все же Герберту пришлось остаться. Когда они приехали к дому, в котором Альфред снял квартиру, уже рассвело, и оба вампира все сильнее ощущали на коже – даже сокрытой одеждой – жар. Летнее солнце было по-прежнему безжалостно, а ясное небо сулило мигрень, если им не удастся скорее заснуть. – Никаких. Больше. Автобусов, – тихо прорычал Герберт, захлопывая дверь и запирая замок. Сама мысль о том, что если бы не задержавшийся на несколько часов автобус, он сейчас мог лежать на кровати в гостинице – сытый и довольный – вызывала легкую злость. Тем более, что у него были планы на вечер, но погода вовсе не располагала к дневным прогулкам. Альфред, двигающийся заторможеннее некоторых смертных, тщетно пытался разобрать вещи, не желая откладывать столь важное дело в долгий ящик. Герберт закатил глаза и вздохнул. – Тебе нужно лечь спать. – Недовольно заметил он, бесцеремонно сгребая Альфреда в охапку. Младший вампир был по-прежнему легок и заметно уступал Герберту не только в росте, но и в силе. Тем более после нескольких бессонных голодных дней. – Если ты всерьез намерен посетить университет завтра. Чего доброго, рухнешь прямо в коридоре и устроишь переполох. Недовольно проворчав в ответ, Альфред расслабился, давая Герберту уложить себя в кровать и накрыть одеялом. Сон пришел к нему почти тогда же, когда голова коснулась подушки. *** Проснувшись чуть больше, чем через сутки, Альфред с удивлением обнаружил сидящего на кровати Герберта. – Ты разве не…? – Формулировать мысли спросонья было непростой задачей, особенно из-за зудящего чувства голода, обострившегося хотя и некстати, но весьма ожидаемо. – Решил познакомиться с твоим деканом. Раз уж я плачу за твое обучение, – усмехнулся Герберт. Он вручил Альфреду непрозрачный пакетик с трубочкой, и продолжил: – К тому же, в этом университете четыре факультета, связанных с теологией. Я должен удостовериться, что тебе ничего не угрожает. – Но я не планирую становиться богословом, – вздохнул Альфред, но возражать против компании Герберта не стал. *** Альфред сидел в пустынном коридоре, прикрыв глаза и слушая спокойные голоса,доносящиеся из-за закрытой двери. Герберт, совсем не стараясь чтобы младший вампир не слышал разговора, беседовал с деканом факультета, прося “приглядывать за его любимым братом” и объясняя, что у него сильнейшая аллергия на солнечный свет, и если есть возможность составить хотя бы частично индивидуальный учебный план, он был бы очень и очень рад. – Мой брат слишком скромен, чтобы просить об особенном отношении и совсем себя не бережет. – Герберт, сидя перед деканом, театрально закатил глаза. – Поймите, герр Раковицэ, я не хочу душить его заботой. Пожилой мужчина, сидящий перед Гербертом, кивнул. Для него родственник одного из первокурсников был немного странным человеком – но все же человеком. И то, что Герберт говорил, нужно было всего лишь записать и передать профессорам. В конце-концов настолько особенным был только один студент. – Не переживайте, герр Хартманн… – Фон Кролок, – перебил Раковицэ Герберт. – Альфред мой названный брат. Мы не родные по крови. – Чтож… – декан, казалось, смотрел с легким удивлением. – В любом случае, я передам профессорам, но надеюсь на сознательность этого юноши. – Он более чем сознателен, – с улыбкой заверил мужчину Герберт.