Два переплетённых сердца вынуждены биться по-разному

Антон проснулся от яркого солнечного света, бьющего в глаза непрерывным потоком. Он обожал те самые времена, когда зимой солнце светит как летом. Щурившись от этого прекрасного явления, парень аккуратно протёр глаза и сладко зевнул. Стоп… Если учитывать, что зимой в то время, когда ему необходимо вставать, чтобы собраться в школу, еще темно, а сейчас уже светло, то это значит… Они проспали?! Антон с беспокойством взглянул на часы, стоящие на прикроватной тумбе, рядом с которым уместились его очки, в надежде увидеть не совсем большое число. Но его надежды не оправдались: часы показывали 10:13. Получается, они уже прогуливают третий урок?! Петров, словно ошпаренный, вскочил с кровати и, схватив очки, попытался как можно быстрее нацепить их на глаза, в то время как Пятифан только с удивлением на него взглянул, конечно же, проснувшись от такого резкого действия. - Ты че, Тох? - все еще с ноткой сонности поинтересовался Рома. - Мы проспали! Какого хрена у тебя будильник не сработал?! - активно жестикулируя, орал Антон, уже нацепив очки и встав с кровати. - - Да успокойся ты! Я хуй знает, че он не сработал. Может, сломался, - растерянно пожал плечами хулиган, выражая своё полное безразличие к случившемуся. Ему, конечно, далеко не впервой просыпать, в то время как Антону почти никогда не приходилось опаздывать. Да и то, всего на пару минут от начала первого урока. Только в те дни, когда необходимо было съездить к врачу, он опаздывал на такое количество времени. - А мне, блять, не смешно! Знаешь что будет, если мои родители узнают? Мало того, что они меня еле отпустили, так я еще и опоздал! - не прекращая говорить на повышенных тонах и махать руками, Антон активно пытался мысленно успокоить себя, что все будет хорошо. Он очень сильно не любил опаздывать. Ему проще было вообще не прийти, чем опоздать. - Меня больше никогда не отпустят к тебе на ночевку! - Да ну тише ты! Че так разволновался? Норм все будет, Лильку убедим, что, мол, так и так, будильник не сработал, хули! - Рома постарался взять ситуацию под свой контроль и успокоить разволновавшегося друга. - Она не поверит! Особенно тебе! - Петров нахмурил светлые бровки, осознавая гибельность своего положения. - Поверит! Не мне, так тебе! - продолжал активно убеждать Пятифан. - Да не поверит она! Боже, мне капец от родителей! - Антон схватился за голову обеими руками. Его сердце забилось быстрее из-за повысившейся тревожности. Руки задрожали. Рома видел состояние друга и очень хотел помочь ему. Но была проблема: он от слова совсем не умел успокаивать бушующие эмоции друзей. Поэтому решил вместо слов приступать к действиям. Он медленно подошёл к беловолосому и пустил его в свои тёплые объятия. Сильные руки обхватили спину парня, который немного растерялся, но возражать не стал. Он был удивлён от неожиданно проявленной нежности хулигана, привыкшего решать вопросы силой. Эти объятия были успокаивающими, дружескими, поддерживающими и очень мягкими. Пятифан аккуратно, как будто боялся разломать Петрова, держал его в своих руках. Свою голову он уместил на светлую макушку. - Все будет хорошо. Правда, не стоит так волноваться. Мы убедим ее, уж поверь мне. - ровным, тихим голосом проговорил Рома. - Спасибо. - так же тихо и немного растерянно поблагодарил Антон. Неожиданно он разорвал объятия, отстранившись от друга. - Надо собираться, а то… и к четвёртому уроку не успеем, - робко отшутился парень. - Да, ты прав. * * * - И мы приходим к выводу о том, что каждое космическое тело имеет свою собственную грави… - Анатолий Евгеньевич диктовал очередную важную информацию, как вдруг прервался быстрым стуком в дверь. - Изви..ните за опоз..дание, можно во..войти? - запыхавшись, проговорил Рома. - Не удивлён, Пятифанов. - учитель физики поднял на него свой строгий взгляд. - Садись. Хулиган быстро выскользнул из дверного проема и пробежал к своему законному месту, и Антон тоже хотел аккуратно проскочить, так, что бы его не заметили. Но не получилось. - Петров? От тебя не ожидал! Берёшь пример от Пятифана? В следующий раз - два поставлю! Обоим! - грозно предупредил учитель и кивнул Антону в сторону его парты, мол: садись. После урока физики беловолосый спокойно складывал все достанные им принадлежности обратно в рюкзак, как вдруг его мягко взяли за плечо и повернули к себе. Полина. - Антон, что-то случилось? Почему ты опять был с Ромой? Вы, что, снова общаетесь? - в глазах девушки читалось беспокойство и даже нотка гнева. - Все нормально, просто я у него оставался. Будильник не сработал, мы опоздали. - Решив, что скрывать правду не имеет смысла, он рассказал девушке о случившемся. - А… понятно, - с каким-то разочарованием тихо сказала Полина. - Ну, пойдём, у нас сейчас алгебра. Под почти непрекращающийся поток слов по очередной новой теме по алгебре Натальи Викторовны Антон чуть ли не засыпал. Ему чертовски не нравилась математика. Он прекрасно понимал все, что они изучают, но считал ее одним из самых неинтересных предметов. Но тут вдруг произошло то, что заставило обратить на себя всеобще внимание. В дверь раздалась пара быстрых ударов, и незваный гость, не дождавшись ответа, аккуратно приоткрыл дверь и встал на половине дверного проёма. - Здравствуйте, Наталья Геннадьевна. Извините пожалуйста, могу ли я своих ненадолго отвлечь? Нужно объявить информацию. - Здравствуйте, Лилия Павловна. Заходите конечно, - сначала удивилась такому визиту, а потом согласилась учительница математики. Лилия Павловна шагнула в кабинет, и, пройдя мимо парт, за которыми сидели и удивлённо хлопали глазами недоумевавшие ученики, остановилась, встав напротив доски и оставив ее за своей спиной. - Уважаемый 9б, у меня для вас есть объявление. Как вы знаете, скоро у нас будет проходить новогодняя ёлка. И конечно же, к ней школьный совет старшеклассников и учителей подготовил пару конкурсов. Необходимо сделать плакат с поздравлением, придумать название нашей команды и придумать гимн - где-то 1-2 строфы. Мне нужно по два человека на каждое задание. Презентовать работы будем на елке. Так же количество человек в команду - 12. 6 мальчиков и 6 девочек. Будут своеобразные веселые старты. Ну так что, есть желающие? - учительница русского языка и литературы спешно оглядела учеников и не заметила ни одной вытянутой руки. - Ну прямо лес рук. Ладно, тогда я сама выберу пары и людей в команду. Таак-с… - она бегло стала смотреть в список класса. - Выполнение плаката - Петров и Пятифанов, а название и девиз команды - Смирнова и Морозова. Ну а в команду… Так, в команду у нас пойдут из мальчиков - Трифонов, Пятифан, Калашников, Петров, Коваленко, и Бабурин. А из девочек - Русина, Дёмина, Тимошенко, Калинина, Алхимова и Санкина. Это - окончательный список, даже не упрашивайте, менять ничего не буду! Катя, перепиши, пожалуйста, весь этот список на листочек и принеси мне после урока. Ну а больше отвлекать вас не смею, извините ещё раз! - и Лилия Павловна спешно покинула кабинет математики, скрывшись за скрипучей дверью. По коридору сквозь неё послышался быстрый и четкий стук каблуков по кафелю. А Антон тем временем ошарашенно смотрел на закрывшуюся дверь и даже не услышал, как Наталья Геннадьевна сказала «Ну, продолжим». Его больше смущало не то, что ему в течении целой недели придётся каждый день оставаться после уроков с Ромой и рисовать этот плакат «С Новым годом», а то, что ему придётся принять участие в веселых стартах. Почему вообще выбрали его? Он абсолютно никогда не отличался чём-либо на уроках физкультуры. Он далеко не быстро бегал, вообще не был вынослив, а во время того, как мальчики играли в футбол, он вместе с девочками и теми, у кого была справка, отсиживался на лавочке! Он не умел выполнять множество основных упражнений, до сих пор не мог выучить порядок выполнения разминки и мог отжаться от силы 4 раза! Что уж там говорить о подтягиваниях! Он ведь всю команду подведёт! Веселые старты - вообще не для его телосложения. Что теперь ему делать? Готовиться? Вряд ли за одну неделю можно натренироваться так, что легко можно будет назвать себя спортсменом. Рома же, наоборот, беспокоился о плакате. На веселые старты его брали каждый год, и благодаря ему команда всегда оставалась в плюсе. А рисовать он не умел совсем! Да, вчера Антон учил его этому делу, но кто сказал, что теперь он умеет рисовать не хуже своего учителя? Конечно, Пятифан не научился рисовать за один день, но ему повезло, что он в паре с Петровым. Тот не станет на него орать за какие-либо ошибки, и это не могло не радовать. После окончания всех уроков Антон осторожно вышел из школы, спустился по ступенькам и постарался как можно быстрее покинуть ставшее ненавистным за девять лет учебы место, но его планы пришлось отложить. Он увидел стоящих неподалёку от школы Рому и Бяшу, покуривающих сигареты, и решил, что подойдёт к ним и обсудит то, что объявила пару часов назад их классный руководитель. Парень стал быстрыми шагами преодолевать разделявшее их расстояние. - О, Тоха! Здарова! - радостно поприветствовал завидевший идущего к ним друга Рома, как только выпустил дым от только что сделанной тяжки. - Здаров, на! - вторя другу, поздоровался Бяша. - Привет, пацаны, - более тихо и скромно, чем его друзья, ответил на приветствия Антон. - Лилька походу окончательно головой долбанулась! Поставила МЕНЯ рисовать плакат! Я ж нихера не умею! - стал возмущаться Ромка. - А Бяшку так вообще в команду не включила! Вместо него Тоху взяла! - Согласен, на! Это нихуя не честно! Каждый год меня в команду посылала, а сейчас - на хуй отправила, на! - тоже завозмущался Бяша, состроив недовольное лицо. - Я тоже не понимаю, зачем меня в команду взяли! Я буквально ничего в спорте не умею! - вторил своим друзьям, стал критиковать выбор учительницы Антон. Еще немного повозмущавшись, они решили разойтись по домам. Вот только домой Антон, к сожалению, пока не мог: ему необходимо было делать плакат (было принято решение делать его у Ромы). Проводив Бяшу до перекрёстка, где они были вынуждены разойтись, и попрощавшись с ним, два друга, объединённых сейчас одной проблемой, двигались в сторону нужного дома. Пятифан в очередной раз рассказывал Антону об очередной драке, в которой они с бурятом заступились за девочку, а Петров с глубоким интересом слушал эту историю. Он почти беспрестанно смотрел на хулигана, который передавал своим лицом самые разные эмоции и при этом активно жестикулировал. Антону нравилось, что со всеми Рома вёл себя холодно, беспристрастно и грубо, а с ним всегда показывал свои настоящие чувства. Эта искренность только скрепляла их дружбу сильнее, делала их ближе друг другу. С ним Петров готов был пойти хоть на край света, хоть целый день слушать его истории и теряться в этих безумно красивых карих глазах. Утопать в его ослепляющей улыбке, оголяющей острые клыки. Но эти мысли… о чем он вообще думает? Наверное, если бы Рома узнал все мысли своего забывшегося собеседника, то вполне возможно, что Антон был бы избит. Но даже если что-то здесь кажется не таким обыденным, то это совсем не страшно. Главное - Рома рядом. - Антон? Ты слушаешь меня? - даже немного с беспокойством он взглянул на Антона, который, похоже, совсем не слушал, а витал в мыслях, смотря на его лицо. - А…? Да.., я слушаю, просто… немного задумался, - растерянно ответил белокурый. - Все хорошо? Ты какой-то… потерянный, что ли, - заволновался Рома и с беспокойством заглянул в его глаза. - Да, все хорошо, правда, я просто… просто… Ром, мне так приятно проводить с тобой время, - сказал Антон эти искренние слова, давно вертевшиеся в голове, и тут же понял, какую совершил ошибку. Оставалось лишь налеяться, что хулиган не вздёрнет его на рее за эти слова или не покалечит до полусмерти. Он ведь может не так понять… - Спасибо, Тош. Мне тоже приятно быть с тобой, - улыбнулся хулиган. Похоже, такие искренние слова не задевают его какие-либо моральные принципы. Это не могло не радовать. Они так и шли по тропинке к дому, где предстояло делать ненавистный плакат. Хоть у обоих парней и имелась страсть к рисованию, особенно в компании друг друга, всё-таки делать что-то, когда тебя заставили и даже не спросили и делать что-то для себя, от чистого сердца - разные вещи. - Тааак… Ну, какие идеи? - спросил беловолосый. Ответом послужили пара качков головой в разные стороны, что означало «никаких». Они сидели на полу перед развёрнутым листом формата А3. По его углам расположились разные предметы: пара книг на правом верхнем, карандашница на правом нижнем, на левом нижнем умастилась стопка школьных тетрадей, а на левом верхнем - три тяжёлых учебника. Это было сделано для того, чтобы лист, долго находившийся в свёрнутой форме, не возвращался в это состояние. - Мгм… Можно посередине написать «С Новым годом!» и буквы оформить по-разному. Ну, в виде гирлянды или елки, например. Короче, на тематику Нового Года. Вот тут можно пару кроликов нарисовать, символ идущего года. Здесь - Деда мороза и Снегурочку на санях, а остальное пространство - снежинками заполнить, - когда Антон наконец закончил повествовать свою идею и повернулся к Роме, чтобы ее обсудить, то столкнулся с его ошарашенным лицом. Он удивлённо хлопал ресницами и смотрел на белокурого. - Что? - немного посмеявшись, поинтересовался Петров. - Ты… как… ты.. СОБИРАЕШЬСЯ ВСЕ ЭТО ЗДЕСЬ РИСОВАТЬ?! - сначала тихо, а потом громко вопросил Пятифан. - Это невозможно! - Да не, это легко! Ты будешь мне помогать, - слегка издевательски сказал Антон, поняв, что злость друга - напускная. - Как я, блять, буду тебе помогать, если я ничего не запомнил? Вместо ответа белобрысый рассмеялся. Он взял в руку простой карандаш и стал аккуратно выводить на листе большие буквы, одновременно командуя Ромой. - Дай мне зелёный карандаш. Так, ещё для шариков и гирлянды понадобятся… пожалуй, красный, желтый и синий. О, дай ещё оранжевый для мандаринов, - приказывал Петров, а хулиган, почти ничего не понимая, спокойно повиновался его указаниям. Через два с половиной часа плакат был готов. Антон управился гораздо быстрее, чем планировал, и это не могло не радовать. - Ром, сколько времени? - Половина шестого, - спешно взглянув на часы, ответил тот и продолжил собирать живописные принадлежности по своим местам. Цветные карандаши- в коробку, простые - в карандашницу, а линейку и ластики - в пенал. - О, а твоя мама во сколько придёт? - Она сегодня не придёт. Сказала, у подруги на ночь останется, - беспечно ответил Ромка. - Слушай, а можно я у тебя пока посижу? Я просто домой пока не хочу… - робко спросил Антон и аккуратно заглянул в глаза своему собеседнику. - Да оставайся конечно! Только помоги мне собрать всю эту хрень, - даже обрадовался Пятифан. Его в последнее время радовало частое присутствие Петрова. Эта компания, в которой ему не надо было понтоваться и строить из себя беззаботного, непробиваемого и бесчувственного человека. Антон воспринимал его таким, какой он есть, и не смеялся над ним за его искренность: мол, как человек с неконтролируемыми приступами агрессии может быть чувственным? Конечно, Антон раньше тоже думал, что Рома - сама бессердечность, но стоило ему только сблизиться с ним, то он сразу понял, что это совсем не так и он заблуждался. - Знаешь, Антох.. Мне так нравится быть с тобой, - сказал как на автомате хулиган и тут же чуть ли не сгорел со стыда, удивившись собственной искренности. Но решил все же закончить начатое. - Правда, просто… Твоя компания такая комфортная. Я не думал, что когда-нибудь у меня будет такая дружба… - Спасибо, Рома.. Мне такие слова никто, кроме Полины, не говорил, - немного растерянно ответил Антон. - Я тоже люблю… проводить с тобой время. А знаешь, останусь у тебя снова. И мне все равно, что скажут дома. Если ты, конечно, не против.. - Не против! Оставайся на сколько захочешь! - убирая пенал обратно в рюкзак, радостно сказал Пятифан. Петров робко улыбнулся. В последнее время его сильно радовала компания Ромы. Вот его лучик солнца. Этот лучик освещал путь, протягивали руки, дабы вытянуть из болота жестокого и бессердечного мира. Этот лучик сияли заметно ярче других, уже почти полностью потухших. Этот лучик был словно тем самым первым подснежником после долгой, холодной и равнодушной зимы. Хотелось навечно остаться в этих карих глазах, зациклиться на немного шершавых, алых губах, и вечно слушать слова, вылетающие из них. Кажется, Антон стал ощущать иные выучивать к другу. Ему хотелось быть всегда ближе к нему, как бы невзначай положить свою руку на его и потом одернуться от стыдливости за это действие.