тебе идёт быть сверху, альфа

      Громкая популярная музыка сотрясает внутренности, яркие цвета фиолетового и розового от диско-шара переливаются в пространстве, создавая интимную обстановку посетителям. Сизый дым от кальянов заволакивает помещение. Танцпол и места со столиками почти забиты. Суббота как-никак. Чонгук сидит за одним стеклянным столиком посреди клуба, в руках держит стакан односолодового виски с четырьмя кубиками льда, откинувшись на спинку кожаного дивана, и рассматривает толпу. В воздухе витают запахи разгорячённых тел омег, выпускающих феромоны. Отпивая алкоголь, Чонгук выискивает омегу среди танцующих людей, с которым мог бы провести замечательный вечер в одной из комнат данного заведения. Тут он частый гость, особенно по выходным, когда работа остаётся позади на два дня и освобождается время на себя, а точнее время на секс. Спонтанный и случайный секс с незнакомцем, чьё имя никогда не спрашивает, оно ни к чему. Порой может заскочить посреди недели, когда невтерпёж становится, но с гудящей головой наутро от похмелья идти на работу не лучший вариант. Первый раз, когда альфа пришёл в «Night», просмотрев сторис знакомого, где была оставлена подпись, что ночь исполнит все ваши желания, он с сомнением к этому отнёсся. Ну, глупо звучит, не правда ли? Но, после отменного перепихона в кабинке туалета клуба, поменял мнение. Сюда приходят не тихони омеги, которые не стыдятся проявить инициативу, позвать альфу уединиться и отдаться на любой поверхности, захлёбываясь громкими стонами.  Собственной парой Чонгук не обзавёлся, хоть ему уже и двадцать девять лет, почти тридцать. Были по молодости отношения, но ничего путного не выходило, омеги часто требовали от него большего, чем альфа мог позволить. Либо были слишком ревнивы, что адекватно не воспринимали общение Чонгука с другими — даже с его работниками — сразу же съедали мозги упрёками о надуманной измене или о том, что мало уделял им внимания со своей работой. Вот где Чонгук мог найти свободное время, имея личный ресторан с нескончаемым вихрем дел? Альфа и так старался изо всех сил, но потом осенило, что стараться и угождать прихотям партнёров, которые дальше своего носа ничего не видели, совсем не хотел. Ему легче быть одному, не нужно париться по любому поводу и подстраиваться под омег, которые душили своей любовью. Чонгук правда ценил чужие чувства, сам однажды любил и знал что такое, когда хочется больше времени проводить со своей второй половинкой. Но все, с кем сходился, менялись в одночасье после начала отношений, становились параноиками и пытались всеми возможными способами удержать рядом при расставании. Даже один соврал про беременность. Но это всё осталось в прошлом. Свобода в действиях, дышать полной грудью, не переживая, что, например, задерживается в ресторане и не успевает на совместный ужин, необходимо Чонгуку. Одним словом — открытая клетка с вольностью. 

*****

      Поставив пустой стакан на стол, альфа встаёт с дивана, направляясь на улицу покурить. Выпил за вечер немного, но лёгкое головокружение присутствует из-за пустого желудка, так же как и приятная расслабленность в затёкших мышцах. Чонгук пробирается через танцующих людей на танцполе, улыбаясь в ответ омегам, двигающим соблазнительно бёдрами, и боковым зрением улавливает парня, сидящего возле бара и помешивающего трубочкой свой коктейль, который смотрит в его сторону. Красная кожанка бросается в глаза, привлекая внимание присутствующих, в том числе и Чонгука, чёрные кожаные штаны плотно облегают длинные ноги в грубых ботинках. Расстояние мешает с точностью рассмотреть лицо, но может поклясться, что видит самодовольную ухмылку, которая сразу же исчезает, стоит тому отвернуться и разорвать зрительный контакт. Усмехнувшись столь явному проявлению флирта, Чонгук выходит, вдыхая прохладный, свежий воздух и доставая пачку сигарет. Листает ленту инстаграма и затягивается, облокотившись спиной на кирпичную стену. Время 23:40, а он ещё никого не приметил, все какие-то не такие сегодня: то пьяные вдребезги, то природный запах не привлекает Чонгука. Правда, была одна девушка, омега, которая сидела за соседним столиком и украдкой посматривала на него, смущённо закусывая губу. Главное, чтобы не ушла никуда, пока он тут курит. По возвращении мужчина планирует подсесть к ней и угостить выпивкой, а после со стопроцентной уверенностью они продолжат знакомство в комнате на втором этаже. Ничего незначащий секс после тяжёлой недели — это то, что необходимо здоровому организму.  — Не угостишь сигареткой? — со стороны доносится глубокий чарующий тембр, и Чонгук поднимает голову на того парня в красной кожанке, сейчас склонившего голову к плечу. Невероятно красивый, первое что приходит на ум. Тёмные вьющиеся волосы уложены на прямой пробор, пленительные раскосые карие глаза, взгляд которых разжигает внутри неизвестное пламя с примесью страсти, губы с поднятыми уголками. Незаметно втягивая воздух в нос, Чонгук понимает, что перед ним стоит альфа. Альфа с запахом бренди, отдающим небольшой сладостью. Кивнув, протягивает пачку красного Marlboro, искоса наблюдая, как длинные тонкие пальцы выуживают сигарету и поджигают её, подносят к губам. Молодой мужчина выпускает клубы дыма в ночное звёздное небо, что рассеиваются тёплыми порывами ветра, растворяясь над головой. Странное чувство притяжения возникло ещё в клубе при столкновении взглядами и усилилось, стоя рядом с курящим альфой, который поправляет выпадающую прядь волос. Чонгук слышал, что существуют пары омег с омегами и альф с альфами, лично знал людей во время учёбы в таких отношениях, не придавая большого значения, с кем кто трахается. Общественное мнение, конечно, было консервативным, но никак не комментировали чужие предпочтения нравоучениями, издёвками, тактично старались молчать, дабы не создавать ненужных проблем. У самого же Чонгука никогда за девять лет вхождения во взрослую жизнь не возникало ни мыслей, чтобы заняться сексом с альфой, ни желания. Омеги в отличие от них с более изящной, пластичной фигурой, с тонким и сбивчивым голосом на пике исступления,  сводят с ума природными ароматами.  И сейчас, когда возраст близится к тройке и нулю, за спиной уйма связей без обязательств, Чонгука заинтересовал такой же как и он альфа, чей запах кружит голову похлеще выпитого ранее алкоголя.  Интересно, если он предложит ему  уединиться, то не получит кулаком прямо в морду? Потому что неспроста же тот вышел на улицу следом за ним, стрельнул сигарету именно у него, а не у шумной компании недоподростков возле входа. Или неправильно интерпретировал жесты и взгляды? Чонгук знает, что в «Night» заскакивают альфы, которые ищут именно альф для утех, а не течных развратных омег, просящих поскорее им засадить. Может, этот парень точно такой же?  — Мальчики, вы свободны? — спрашивает подошедшая из ниоткуда подвыпившая девушка в коротком бирюзовом платье, растягивая губы с перламутровой помадой в улыбке, накручивая красный локон на пальчик. Чонгук отвлекается от мыслей, узнавая в этой девушке ту, с которой планировал переспать. — Не хотите провести незабываемую ночь в моей компании? — и Чонгук слышит смешок от альфы, а после секундной тишины:  — Малышка хочет нас двоих? Я не против, а ты? — с хищным азартом и так буднично спрашивает Тэхён, что распалённый Чонгук дёргает кадыком, проглатывая вязкую, горькую от табака слюну от удачного стечения обстоятельств.   Живёт раз в жизни. Разнообразить сексуальные похождения труда не составит, тем более с горячим альфой и омегой с ненавязчивым запахом пирожного, соединившись телами. 

*****

      Как только они втроём переступили порог в свободную комнату клуба, где посетители утопают в сладких стонах и пошлые шлепки отражаются от стен, девушка, сбросив высокие каблуки у двери, без промедления начинает эротично стягивать платье по пути к кровати, на что Чонгук ухмыляется и проходит за ней. Пальцами подцепляет аккуратный подбородок, чувствуя как член начинает твердеть под прочной джинсой, когда полуобнажённая омега прикусывает его большой палец и плавно скользит рукой в кружевные трусики.  — Детка сделает мне приятно? — давит на нижнюю губу, раскрывая рот. Облизнувшись, она тянется к джинсам, собираясь от них избавиться, но получает властное «без рук». Потому опускается на колени и трётся щекой о ногу Чона, прикрыв накрашенные веки, прежде чем подцепить бегунок зубами и вжикнуть по молнии вниз, приспуская джинсы до щиколоток.  — Начали развлекаться и без меня. Так некрасиво с вашей стороны, — с усмешкой. Тэхён в три шага оказывается рядом с ними, вставая напротив Чонгука, и тот непроизвольно стискивает челюсти от ярости, оттого что кто-то посягнул на его омегу. Но быстро отгоняет мимолётный инстинкт, прослеживая действия руки, которая ложится на затылок девушки. — Поработай ротиком, малышка, ты же хочешь его в себе? — и омега, одурманенная сильными альфьими феромонами, послушно кивает, облизывая губы. Подаётся головой вперёд к паху Кима, языком проходится по искусственной коже и дрожащими руками стягивает штаны, оставляя альфу в одних боксёрах, где виднеется очертание вставшего члена. Густые смешанные запахи обволакивают лёгкие, заставляют их гореть безвозвратно; по телу проходится табун мурашек от облегчённого хриплого вздоха Тэхёна, которому омега начинает отсасывать, заглатывая по самое основание. Отбрасывая джинсы вместе с белоснежной рубашкой  на пол, Чонгук садится на кровать и проходится пальцами по выгнутой спине омеги, царапая ногтями. На кончике языка чувствуется отчётливый вкус бренди и нотки пирожного, отчего мозг кроет, заволакивает разум. Вскидывает голову на альфу и натыкается на карамельный омут, неотрывно смотрящий на него. Толкает язык во внутреннюю часть щеки, высвобождая твёрдый член из плена ткани, и проходится по нему сжатым кулаком. Закушенная губа, капельки пота, стекающие по смуглому телу, коричневые ареолы с вставшими сосками, виднеющиеся рельефы косых мышц на подтянутом животе. Чонгук утробно хочет зарычать от открывающего глазу шедевра.  И это вовсе не про омегу. — Да, вот так, малышка, — томно выдыхает Тэхён, сжимая красные волосы на затылке и быстрыми толчками вбивается в податливый рот. Ему плевать на умения горлового от девушки, он мысленно облизывает подкаченное тело напротив, рисует замысловатые узоры языком по кубикам пресса, сильнее собрав волосы омеги в кулак и припечатав носом к лобку, не давая возможности отстраниться. Сущность внутри рокочет, скребёт ногтями по органам от запаха горьковатого винограда возбуждённого Чонгука, который рвано надрачивает член, время от времени издавая грудной рык.  Девушка, закатывая глаза от удовольствия, сжимает ноги вместе, ёрзая на полу, и мычит с членом во рту, когда с неё снимают трусики и собирают естественную смазку, стекающую дорожкой по бёдрам. Чонгук целует плечи, вставляя пальцы во влажное нутро, и хмыкает на гулкий стон, двигая запястьем интенсивнее.  — Не хочешь и обо мне позаботиться, м? — сильнее вгоняет пальцы, и омега вскрикивает, выпуская член Кима изо рта, падает лбом на паркет. Её всю трясёт, взгляд поплывший, когда она покорно выставляет язык, на котором скопились пузыри слюны вкупе с естественной смазкой. — Сможешь сразу два? — спрашивает Тэхён, явно ждущий положительный ответ.  Омега отрешённо кивает и пальчиками с ярким маникюром обхватывать налитые кровью члены, поочерёдно проходится вдоль языком, слизывая терпкую жидкость. Чонгук моментом вздрагивает, поджимая губы, чтобы позорно не застонать от соприкосновения нежной кожей с головкой альфы, плотно вместе уместившихся во рту. Блять. Постанывая и создавая вибрацию по стволам, девушка двигает тазом в поиске необходимого трения.  — Ох, детка, ты такая нетерпеливая, — хмыкает Чонгук и ногой давит ей между ног, двигая, заставляя сильнее дрожать изнывающие тело. — Как ты хочешь, чтобы мы тебя взяли? — склоняясь, ласково гладит порозовевшую щёку от возбуждения. — Грубо или нежно?  — Как… хотите, — сглатывает под пристальными взглядами и повторяет дрогнувшим голосом: — Сегодня я ваша, трахайте меня так, как пожелаете.  — Тогда забирайся на край кровати и повернись задницей, — приказывает Чонгук и головой кивает Тэхёну последовать её примеру, что альфа и делает, ложась на мягкий матрас, закинув руку себе под голову. Омега вертит бёдрами, на которых прозрачная лента из смазки, и пристраивается между разведённых крепких ног, кончиком языка играется с уретрой, растянув уголки губ в пьяной улыбке.  Откопав серебряный квадратик в тумбочке, Чонгук натягивает презерватив на член, выдыхая сквозь зубы. Терпеть не может латекс, но без защиты никогда ни с кем не занимается сексом. Тем более с теми, кого видит в первый и последний раз. Правило усвоил в свои двадцать лет, когда ему напиздели с три короба про беременность. По молочной коже проходится ладонями, с силой сжимает упитанные ягодицы, оставляя следы от пальцев. Немного придвинув омегу ближе, водит головкой по влажному местечку, прежде чем услышать гортанные хлюпающие звуки и приподнять голову. Глаза в глаза. Пульс подскакивает до ненормального ритма. Насыщенный аромат бренди окутывает Чонгука с пальцев ног до макушки словно туманом, отчего с рыком входит под сдавленный стон в омегу. Тэхён продолжает смотреть, расплывается в лукавой ухмылке и сильнее надавливает на затылок девушки, в которую жёсткими  толчками вдалбливается Чонгук, не жалевший вырывать надрывные выкрики.  Альфам нет никакого дела до омеги, находящейся между ними на четвереньках, которая получает кайф от групповушки. Они грубо трахают её, воображая совсем не такую картину. И оба это прекрасно понимают, изучающе прочитав эмоции друг друга, подметив взаимное физическое влечение. Сука, как же этот альфа заводит. Чонгук отводит взгляд, тем самым прерывая откровенные переглядывания с карамельными сверкающими глазами. Не выдержит, спустит только от его божественного вида, а не от  остервенелых проникновений. Со смачным шлепком яиц припечатывается к омеге, вызвав у той визг, наклоняется и языком чертит вертикальную диагональ  вдоль загривка, пока Тэхён затыкает её грубым поцелуем, лаская грудь. Девушка хрипло дышит, задыхается от двух альф, которые обнимают, дарят истому. Толчки возобновляются, становятся менее жёсткими. Чонгук ощущает горячее дыхание, и лишь женское плечо перегораживает собственное лицо от альфьего, который смотрит вновь глаза в глаза, не разрывая поцелуй. Прожигает роговицу, радужку, зрачок, да всё нахрен строение. Они так близко, что аромат крепкого бренди щекочет обоняние, бьёт по всем рецепторам. Заводит с новой силой. — Малышка не хочет продолжить на мне? — шепчет, и Чонгук незаметно, как он думает, передёргивается, выскальзывая из омеги, снимает использованный презерватив и кидает на пол. Чужие руки обхватывают омежью талию и помогают медленно насадиться на член, сидя спиной к Тэхёну, пока Чонгук, запрокинув голову к потолку, наслаждается минетом, отдающим пульсацией при каждом глубоком толчке в неё.  Опускает голову, смотрит на трахающуюся пару — точнее только на одного конкретного человека, у которого сукаблятьнахуй выражение лица эротичнее, чем у омеги, старательно отсасывающей с пошлым хлюпаньем, — и не сдерживается, стреляя спермой в глотку, придерживая обеими руками голову омеги. Отстранившись, та заходится частым кашлем, после чего, проходясь языком по губам с белёсыми каплями, проглатывает сперму, безумно улыбаясь Чонгуку, облизнув палец. — Я сейчас тоже, — предупреждающе рычит Тэхён, вскинув бёдра вверх, и замирает в таком положении, изливаясь внутрь в презерватив под мычание омеги, кончающей одновременно с альфой.   Обнажённая девушка спокойно лежит на смятой простыне и смотрит в зеркальце, поправляя свой макияж, смазавшийся от ошеломляющего секса с двумя сексуальными мужчинами. Шум воды в ванной стихает, и оттуда выходит Чонгук, застегивающий последние пуговицы на рубашке, обводит взглядом выветренную комнату и останавливает на повёрнутом к ним спиной парне, стоящего возле окна в одних кожаных штанах. — Я был рад провести с вами столь занимательное время, но, увы, мне пора, — устало произносит Чонгук и забирает с кресла свою куртку, накидывая на сгиб локтя. Сейчас у мужчины одно единственное желание: приехать домой и отрубиться. Желательно до завтрашнего вечера.  — Скажешь своё имя? — неожиданно спрашивает девушка и смотрит выжидающе, облизывая потрескавшиеся губы.  — Как-нибудь потом, если судьба нас, конечно, снова сведёт, — подмигивает. Смотрит на широкие плечи молчаливого Тэхёна и хмыкает, прежде чем выйти из комнаты клуба, которая сохранит воспоминания об этой ночи.  И Чонгук сохранит тоже. Особенно  воспоминание про загадочного альфу с обжигающим лёгкие запахом бренди, побудившего вожделеть хоть раз прикоснуться к этому смуглому телу, которое навело на лютый сумбур мыслей из нескончаемых потоков хотеть.