Eclipse

Когда затмение накроет небо,

В объятия заключая горизонт,

Появятся из ниоткуда люди света,

Являя На’ви свой железный Зонд.

Тогда Пандора всхлипнет, задыхаясь

От боли, что причинили корабли.

А ты пойдёшь, и с человечеством сражаясь,

Пожалуйста, молю, ты не молчи!

Взывай на помощь своему собрату,

Сжимая в пальцах чуть запёкшуюся кровь,

Ненависть испытай ты к супостату,

Что с племенем твоим был столь суров!

Дерись, скули, шипи и скалься,

Врагу показывай свои охотничьи клыки,

Над матерью священной своею сжалься,

Крича так громко: "Ma Eywa, помоги!"

Fratseng — везде

Океан бушевал, когда священная Эйва дарила вождю водного племени Меткайина первенца. Солёные волны накрывали прибережье, смывая оставленные кем-то рыболовные сети, и лишь электрическим зарядам, рождающимся из серного воздуха удавалось их обуздать. Чёрная пучина собиралась за рифами, куда Ронал, отважная Тсахик, вместе с несколькими сёстрами ушла рожать океану новое дитя.       — Аонунг! Первенец Тоновари, вождя племени Меткайина! — кричала буря, являя новорождённого На’ви средь солёных брызг.       — Следующий вождь! — вторил морской ветер, залетая прямо в уши.       — Воин! — предсказывает старейшина, и племя с ужасом смотрит на спящее на руках у матери дитя.

***

Океан волновался, когда священная Эйва дарила вождю племени Меткайина второго ребёнка. Вода покрывалась рябью, скрываясь под плетёными навесами домов водных На’ви. Волны лишь баламутили воду, поднимая со дна песок и ил, изредка опрокидывая соль на пороги. Ронал вновь скрылась за рифами, собираясь подарить океану дочь.       — Цирея! — разливается по племени громкий возглас.       — Прекрасная... — шепчет Тоновари, заглядывая в голубые, словно чистые озёра глаза. Аонунг лишь недоумённо смотрит на новорожденную сестру, выглядывая из-за папиного плеча.

***

Ясное небо простилалось над головами, когда Эйва дарила вождю лесного племени Оматикайа первенца. Свет от звезды, освещающей Пандору, пробивался сквозь верхушки деревьев, лаская лучами новорожденного На’ви. Икраны взмывали к небу, неся на своих перепончатых крыльях песнь о сыне Торука Макто.       — Lie si oe Neteyamur, Nawma Sa'nokur mìfa oeyä. — Звучит нежный голос матери.       — Atanti ngal molunge, Mipa tìreyti, mipa 'itanti. — Вторит отец.       — Lawnol a mì te'lan. Lawnol a mì te'lan. — Подхватывает племя.

***

Небо со звёздами в Зените было необычайно ярко, когда Эйва дарила вождю лесного племени всё больше детей. Но его вновь опрокинули дым и гарь, появившиеся от нового корабля небесных людей. Сожжённый лес вновь умирал, и в глазах лесных На’ви снова отразилось отчаяние и страх, а на губах застыло столь забытое "Ma Eywa, помоги!" Небо плакало, когда Торук Макто принял решение перенести поселение в горы Аллилуйя.

***

Священная мать Эйва сумела подарить небесному человеку семью и дом в племени На’ви, но она не смогла сохранить мир над их головами. Природа бушевала, ударяя бурей о землю, когда Торук Макто умер. У племени впредь новый вождь, оттого Джейк Салли и покидает его, держа под руку разбитую жену. Буря противилась решению оставить родной дом, волновала океан, силясь перехватить семью на полпути. Небо плакало — Нейтири вместе с ним. Чёрный дождь, подобно нефти, что люди выливают в океан, бил в лицо, смывая траурный окрас. Волны решительно преграждали путь — Джейк был сильнее них. Прорубал путь верхом на крылатом демоне, часто поглядывая на семью. Гром в вышине лишь сдержанно молчал — Нетейам тоже. Закрывал в отчаянии глаза, не в силах справится с бушующей стихией. Барашки на воде шипели в соли — Ло'ак в ответ показывал клыки. Скалился, унимая дрожь в замёрзших пальцах, сжимающих поводья. Мать Эйва молча наблюдала — Кири к ней тихо прислушивалась. Закрыв глаза, искала Паука в её сердцебиении. А Тук спала, лишь изредка роняя слёзы в солёные брызги. Такая уготована судьба.

***

Буря осталась далеко позади, и яркое небо взошло над головами, когда семья бывшего вождя лесного племени Оматикайа нашла новый дом в рифовом поселении Ава'атлу.