За что я так полюбил Сочи?

Егор вообще не хотел никуда ехать – зачем ему какой-то отдых в Сочи, когда можно поехать в Дубаи? Но отказывать родителям некрасиво, потому что он у них один сейчас: сестра уже давно живёт в Америке и появляется дома редко, поэтому Егор принимает на себя все расспросы о том, когда внуки. Ведь дети выросли, и им теперь скучно. А раз нет внуков, то пусть хоть сын отвезёт их на отдых: вообще, для его родителей это особенное место, ибо именно там отец сделал маме предложение. Теперь это ездят туда каждое лето. И тащат с собой Егора, мол, это круче всяких там Мальдив и прочих, потому что свое, родное. И, в принципе, не так уж там и плохо: красивые виды, особенно на Розе Хутор, где зимой можно классно покататься на сноубордах, а летом просто посмотреть на горы. Тёплое море, вечеринки у бассейна, вечеринки в клубах – родители ездят по экскурсиям, а Егор развлекается сам по себе, ибо это вот не для него. Сегодня на очередной вечеринке в клубе недалеко от отеля: громко, весело, будто совсем другая атмосфера, не то, что дома в Москве – люди более весёлые, что ли, душевные. От клубных песен тоже особый вайб, а ещё очень вкусные коктейли. Поэтому Егору прям по кайфу: отплясывает на танцполе, отдыхает у бара и ему кажется ахуенной идеей принять участие в каком-то конкурсе. Веет какой-то типичной свадьбой, когда все уже пьяные начинают совать карандашики в бутылку или типа того. Но Егор сейчас навеселе, поэтому ему похуй, как это будет выглядеть. Он поправляет волосы, выходит на танцпол, когда туда выталкивают ещё одного парня, а ведущий говорит, мол, значит, вдвоём будете. Суть проста: станцевать что-нибудь ахуеть какое сексуальное, чья пара победит, получит двадцатку на двоих – нихуя, даже деньги дают! У Егора от этого светятся глазки, дело даже не в деньгах, а в желании победить, потому что он привык быть первым во всём. Ладони челу на плечи, прижаться поближе, чтоб танцевать, потираться о него, даже снять футболку, и даже чел не отстаёт. В итоге они делят сумму пополам, сидят за баром, пьют и угарают – чувака зовут Назар, и он здесь с девушкой, но он вообще очень классный: Егору он сразу понравился, когда не слился с конкурса, как другие люди. Назар всегда считал, что если есть возможность выбора между отдыхом заграницей и российским югом, то лучше выбрать заграницу, но его девушка Лиза, дочь какого-то там мента, майора или генерала, и она невыездная, так что выбор пал на Сочи, Анапу, либо Крым, и Лиза выбрала первое. Шутила про красивых стритрейсеров в центре города, про канатную дорогу или розу хутор, про красивый парк и разные экскурсии, но в первый же вечер отдыха они поссорились, и Лиза осталась в номере с бутылкой красного полусладкого, а Вотяков пошёл в клуб. И вовсе не с целью цепануть тёлок, просто поугарать. Тем более, как оказалось, в клубе возле набережной всегда тусовки, а там конкурсы на деньги. Назар не из тех, кто в них нуждается, но не отказывается от секси танца с другим парнем. Тем более после этого все тёлочки — их, но по итогу они всё равно сидят вдвоём за баром, пропивают общий выигрыш, говорят о всяком. Вотяков не любит ныть, но говорит, что поссорился со своей Лизой. Егор же тут на отдыхе, и это, наверное, та ещё скука? Музыка не такая громкая. Они слышат рассказы друг друга, а потом решать выбраться на улицу, чтобы покурить, и зависают там. «Хочешь встретить рассвет?», и вот, они уже идут на набережную, на пирс, где дует с моря, немного прохладно, но хорошо. Назар обнимает ноги, чтоб не продуло и смотрит вдаль, потом на Егора. — Ты, кстати, не подумай про наш танец, что я там гей какой-нибудь, я ж тебя ничем не обидел? — улыбается, тихо смеется. И похуй, что до этого он рассказывал, как с одним парнем у них почти че-то было в плане романтики, но он ушёл в дела и в итоге вообще затрусил с челом со стремным именем Никита. Вздох. Солнце виднеется вдалеке, и Назар ложится на пирс, поправляя футболку. Он почти что протрезвел. — Тебе далеко до дома идти? Я тут рядом живу, на первой береговой. Они тратят деньги на алкоголь, ибо обоим то они и не нужны были особо: это так, азарт скорее, что я должен победить. Удивительно, но они начинают легко общаться, обсуждают всякое: жизнь, немного работу, отношения, Егор узнает тогда и узнает, что Назар тут с девочкой и что они поссорились – даже жаль, что с девочкой, так бы Егор его склеил. Они обсуждают вещи, обсуждают этот отдых, Булаткин делится, что он тут с родителями и ему безумно скучно, лучше бы полетел заграницу отдохнуть. Сидят долго, почти всю ночь, что даже язык устаёт болтать. Зато узнают друг о друга всякое: Егор вот понимает, что не такой уж Назар и натурал. Потом вдвоём на улицу, но оба не курят сигареты, а дымят ашками. Уже постепенно светает, поэтому предложение встретить рассвет звучит как что-то ахуенное, романтичное даже. Сидят на пирсе, по коже бегут мурашки, потому что ещё пока холодно и с моря дует ветерок, но терпимо. Егор смотрит вдаль, слушает Назара и усмехается. Да уж, много раз он слышал таких отмаз от мужиков – "да я не гей, я просто один раз", "я не гей, у меня даже дети есть" и все в этом духе. Поэтому он знает, что те, кто громче всех кричат о своём не гействе, на самом деле такие. — Дааа что ты? Правда? — Егор угарает, поворачивается к Назару, — А ты знал, что все те, кто говорят, что они не геи, на самом деле геи. И вообще, мне кажется, что у каждого мужика однажды появляется мысль попробовать хоть разок, — усмехается, хлопает глазками, — Ммм и ты не гей да? — Егор почти трезвый, но на безумные поступки способен и в трезвом состоянии. Поэтому он кладёт руку на чужую грудь, чтоб Назар никуда не делся, опускает ниже и целует. И это не детский поцелуй в губы, это вполне себе такой глубокий, страстный и мокрый: Егор облизывает губы, лезет языком в рот, но целует сначала медленно, потом чуть быстрее, а когда отстраняется, то даже тянется полосочка слюны. Он улыбается, облизывает губы и ложится рядом с Назаром, понимая, что в своих догадках не ошибся. Назар сказал про то, что он не «из этих» только для того, чтобы избежать предъяв, мало ли что. На деле же ему просто наплевать, ну, или не складывается вообще ни с кем — более точное объяснение. Как ещё объяснить тот факт, что в тридцать у него не было по-настоящему долгих отношений? Всех пугал холод, иногда полное безразличие — да, с ним определённо сложно. Хотя Вотяков многих привлекал, а вот сам был слишком уж избирателен, душнил так, что и открытой форточки было маловато. Но совокупность плохих качеств не мешала их времяпрепровождению с Егором сейчас, не помешала и поцелую, из которого каждый сделал свой вывод. И никаких слов не надо, они тут вообще лишние сейчас. Назар только глаза прикрывает ладонью, тихо смеётся, достаёт телефон из кармана, снимает блокировку и кладёт Егору на грудь экраном вниз. — Запиши номер. Может встретимся ещё? Ну, типа…просто время провести, сходить куда-нибудь. Не хочу проебаться. Ты классный, — чуть наклоняет голову вбок, смотрит на довольно таки милый камушек у Егора в ухе. Поднимается, когда чувствует, что нос кроссовка проехался по поверхности воды. Пятками опирается на края пирса, коленями к подбородку. Смотрит на Егора, на то, как ветерок треплет его волосы. Тянет пальцы к его ладони, сжимает немного. Видит, как у того на лице появилась улыбка. Назар думает, что возможно, он всё ещё пьяный, но ему хочется, чтобы этот человек улыбался всегда — ему это идёт. Глупо, наверное. Он отворачивается и смотрит вдаль, на море. — Я живу тут, на набережной, недалеко от того клуба, в отеле, — отвечает Егор на ранее заданный вопрос, берёт в руки чужой телефон, чтоб записать свой номер, подписать как "красавчик Егор" и усмехается, отдаёт обратно, — Ты тоже классный, — он улыбается, поправляет волосы и продолжает лежать, хотя пирс наверняка грязный, а ещё холодный, но главное, что так можно смотреть на Назара. Он действительно очень красивый: у Егора нет определённого типажа, разве что ему не нравятся перекачанные типы, а у Назара внешность необычная и привлекательная – не любовь с первого взгляда, конечно, но точно симпатия. Переплетает пальцы с чужой ладонью, улыбается, чувствуя себя окрыленно как-то: как подросток, который первый раз влюбился, но он вроде не влюбился...странные чувства, короче, но понято одно – с Назаром хочется встретиться и ни раз. Ни с кем ещё общение не заходило так легко. — Мы могли бы сходить завтра...сегодня, — тихонько и кратко смеётся, поднимается, чтоб сесть рядом и положить голову на плечо, — Сегодня вечером погулять. Днём очень жарко, и я не очень люблю, а вот вечером по кайфу. Если тебя твоя девочка отпустит, — усмехается, отпускает чужую ладонь и вздыхает, — Можешь пока подумать, напишешь мне потом просто. — Окей, — Назара даже не особо гложет то, что ему придётся возвращаться к Лизе. Не гложет тот факт, что её отец перед поездкой так громко разглагольствовал о «попробуй только обидеть мою дочь». Эта ночь, море, танцы в клубе, алко и встреча с Егором много изменили в его жизни, но, может это пока он тут, в Сочи? Он приобнимает Егора за плечо, сжимает край футболки, снова опускает ноги и бороздит воду носами кроссовок. Чуть поворачивает голову и носом проводит по чужой щеке с парудневной щетиной. Сам Вотяков бреется каждое утро, потому что стоит на денёк проебаться, как к его тридцатке прибавляется ещё десять-пятнадцать лет. Но это его личные комплексы, которые проскальзывают мимолетной думой когда он видит чуваков, которым идёт щетина или даже борода. Пальцы лезут в волосы на затылке, запах перегара вперемешку с электронкой в лицо. И как тут сдержаться, чтобы снова не поцеловать? Назар прижимается губами к губам, чуть приоткрывает рот, обводит языком нижнюю губу, потом по зубам. Ладонь на затылке не даёт отстраниться до момента, пока дышать становится тупо нечем. — Скоро отдыхающие собираться будут, — подмечает Вотяков, оглядываясь — пока пляж пустой. Надо идти. Он поднимается и отряхивает штаны, ерошит Егора по волосам на голове. — Напишу тебе. Телефон в карман. Средним шагом по пирсу, который слегка поскрипывает. Через десять минут Назар уже дома. Лиза спит, наверное, ещё обижена, а Назар ложится рядом и тут же засыпает. Наутро всё выглядит как пиздатый сон. И только записанный номер телефона в книге вызовов говорит о том, что то, что происходило ночью, действительно было. Они завтракают с Лизой в кафешке недалеко от моря, потом она идёт загорать, а он возвращается в номер, падает на кровать и включает кондиционер. Думает, что Егор наверняка отсыпается и нет смысла его пока тревожить. А ещё…как же провернуть их встречу? Снова поссориться с Лизой — это жестоко как-то. Да всегда, что ли, с ней ссориться при желании улизнуть на свиданку? Точно нет. «Думай, думай, думай». — Куда сходим сегодня вечером? — вопрос задаёт Вотяков, когда Лиза возвращается с пляжа слегка обгоревшей до того, как она начинает ныть по этому поводу. Судьба сегодня благосклонна к нему, и вопрос «куда сходим сегодня вечером?» дублируется в личку Егора в телеге. Потому что его девушка будет лежать в кровати, нелюбимая солнечными лучами, ну или просто неумеющая загорать. Егор уверен, что не он один чувствует всю романтику этого момента – пляж, лето, море, восходящее солнце и тёплые солнечные лучи, которые совсем скоро начнут пробиваться, чтоб днем все нежились под этими самыми лучами. У Егора ещё никогда не было такого: спонтанное знакомство, слишком чувственные для незнакомых людей поцелуи, чувство, будто в животе летают ебаные бабочки и сердце бьётся быстрее. Егор отвечает на поцелуй, прикрывает глаза и растворяется в этом чувстве. Кладёт ладонь на плечо и сжимает ткань футболки, а как отстраняется, то остаётся только облизнуть губу, улыбнуться, поправить волосы и встать. — До встречи. — они расходятся в разные стороны. В номере Егор падает на кровать, чувствует себя пиздец каким счастливым. Это чувство не пропадает даже после сна: Егор помнит всё, что было этой ночью, утром, помнит поцелуи и слова Назара о том, что он не хочет проебаться – остаётся надеяться, что это не в дружеском смысле, а в очень даже романтическом. Егор проснулся ближе к обеду, покушал вместе с родителями. Те потом ушли на очередную прогулку, а Булаткин остался валяться в номере. Ведь если выйдет в жару на улицу, то только обгорит и будет красный, как помидор. В этот момент ему приходит сообщение, Егор, как дурак, улыбается экрану, отвечает, что можно просто погулять по набережной вечерком, там зайти в какую-нибудь кафешку или купить выпить и зависнуть у Егора в номере – можно вообще всё, что душа пожелает.