Твоя фигура

Первый месяц лета, прекрасное время для всех. Но если ты не студент третьего курса, и сессия в самом разгаре. Паллету повезло больше, половина предметов выставлена автоматом, а остальные он закрыл на отлично (что не может его не радовать). Решив, что это тоже хороший повод выпить, он собрался со своими одногруппниками, и по совместительству, друзьями со школы, отправились в гости к Градиенту, и его младшему брату (про которого он не очень то, и любить рассказывать) ПаперДжему. Составив список всего нужного, компания собралась уже в самом доме. Небольшой двухэтажный дом в частном секторе, ничем особо не отличался от других. Разве что, убранный небольшой сад благоухал приятным сладким запахом, выделяя его на фоне остальных. Пройдя в гостиную, хозяева дома занялись закусками. Скомандовав остальным, что бы те начинали помогать с подготовкой к очередной вечеринке. Когда с подготовкой было закончено, все перешли к употреблению, параллельно беседуя обо всем. «Родители уехали на празднование очередной «брачной ночи», которая растянется на неделю» — с этой фразой, Град открыл стеклянную бутылку пива , тем самым дал понять, что причин для беспокойства нету, и что никто не помешает их празднованию. На этот внезапный вброс информации, некоторые смутились, чуть стушевашись, начали приступать к выпивки, решив, что эта тема, уже закрыта. В доме во всю играла музыка. Как новая, так и не очень, зато прекрасно справлялась с поддержкой атмосферы в доме. Сам лично Паллет уже не помнит, какая подсчёту идёт бутылка, в глазах так все плавно перемещается, и градус тела увеличивается, как и наполнение в рюмке, которую ему не заметно подсунул Кресент, наполняя её каждый раз, когда она пустела. Тот бессовестно делал это, прекрасно зная, что его партнёру пьяное его состояние, не очень нравится. В это время, в колледже, Гот усердно заучивал долги и старался все сделать побыстрее, чтобы оказаться в постели со своим любимым, обнимаясь и смотреть новый фильм, или за готовой очередных не очень сложных блюд, которые они потом позже съедят за лёгким разговором. Каждый раз, как эта мысль пролетала в его голове опускаясь в грудь приятной негой и трепетом в груди, Гот невольно вспоминал момент признания и долгие ухаживания Паллета. Это надо было видеть. *** В конце первого курса (Роллер был на втором), когда на сцене стали поздравлять отличников, и приветствую новеньких, Гот сидел на трибунах и раздраженным взглядом провожал Паллета (его неистово бесило, что он оказался среди лучших учеников по успеваемости, а не он). Директриса с довольной улыбкой рассказывала о достижениях, и предлагая ученикам сказать пару слов. Микрофон перешёл Паллету, который в свою очередь начал свою нервную речь, —Я добился этих успехов самостоятельно, и вы тоже сможете.- долгие и протяжные "э" выдавали его страх и переживая. -Но есть один замечательный человек, которому я не равнодушен. Ты был моим стремлением к большему, мои вдохновением, ты, был для всем. Спасибо и я люблю тебя, Гот Афтер, — небольшой, потрепанный зал отдался тишиной, длилось не больше минуты. Через это время зал, переполнился восторженными криками и свистами. У Паллета отобрали микрофон, он все это время нервно перебрал край рубашки, изрядно её помяв, и с явным нетерпением смотрел в полюбившиеся ему глаза, и ждав, хоть какой нибудь реакции, со стороны своей пасси. У Гота, в это время челюсть намеревалась упасть на грязный пол. Ему стало некомфортно, когда взгляды толпы людей устремились на него, сын смерти, закрыл лицо руками, в скором времени скрылся в коридоре колледжа. Паллет, провожал его печальным взглядом, пока директриса успокаивала учеников. В груди его, что то неприятно кольнуло. Гот потом неделю его избегал, предотвращая любые попытки поговорить или оправдаться. После этого признания подколы и безобидные шутки (но все равно это было не очень приятно) в сторону Диаза, сыпались из со всех углов. Даже в библиотеку (в которой он подрабатывал) умудрялись приходить и задавать неуместные вопросы, по типу " как давно вы вместе? " или "Ах! А как ты понял, что любишь его?". Но что хуже, появлялись и такие гении, которые без стыда спрашивали- "Он наверное хорош в постели" и тому подобные . — Гота, от таких вопросов сильно смущало, и ещё больше раздражало. Отделываясь бормотанием себе под нос и побегами от разговоров," крылатого" все больше раздражала эта ситуация. Гот мог бы вечно бегать от "суженного", но его подставили свои же двоюродные братья. Они позвали его после окончания всех пар, в одну аудиторию, под предлогом, "помочь убраться". Зайдя в кабинет, белобрысому, сразу же бросилась в глаза знакомая высокая, худощавая фигура. Не успел Гот опомниться, как за спиной щёлкнул замок, говорящий о том, что теперь он тут заперт. Дрожь прошлась по телу, и ладошки начинали потеть, от мысли, что он заперт с ним, и теперь им и вправду придётся поговорить. Гот не знал на что рассчитывать, но он знал, что его бить и как то посягаться на его персону не станут( но все равно, дрожь и мандраж не известности, не унимались). Паллет, аккуратно (чтобы не напугать ещё больше) подошёл на безопасную дистанцию, облокачиваясю тазом об край парты. Роллер начал издалека (по нему тоже было видно, что он тоже переживает: постоянно метался взгляд, долгие паузы и перебирание пальцами), рассказывая о том, что он переживал и волновался на счёт его признания. Ведь ему и правда важен Гот, и он не хочет, что по его причине он как-то накручивал себя. Что он бы принял любой ответ, главное- не молчание. Прошло от силы минут тридцать, но этого хватило, чтобы расставить все точки над "i". Их разговор состоялся удачно. Гот рассказал, как к нему подходили разные студенты и задавали неуместные вопросы, и то как он относится к Паллету, и что он пока что не готов к серьёзным отношениям. Он не то, чтобы ненавидит Роллера всей его душой. Но и ответить взаимностью, пока что, не может. Паллет, принял его высказывания, на удивление Деаза, легко. Но цветастый, шутя предупредил, что теперь от "ухаживаний" ему не убежать, как раньше. Гота смутило подобное выражение, но не подал виду. Выйдя из кабинета ( дверь сразу открыли два лыбящихся брата. Они стояли все это время и подслушивали) Паллет предложил проводить возлюбленного до его дома. Уже представляя, как они будут идти рядом, мило беседуя о буднях. Его мечты оборвались под крики, уже бежавших от злого и смущённого братца, его одногруппников. Улыбнувшись этой комической ситуации, Роллер пошёл в сторону улицы строя планы "по захвату сердца". Дальше начался конфетно-букетный период ещё до начала, как таковых, отношений. Гот смущался и порой, отказывался от подарков. Но в первое время. После недели ухаживаний, внезапных плюшевых игрушек, аккуратных маленьких букетиков, уже родители стали спрашивать, какой это смелый пацан, что решил что сможет украсть сердце, самого сына смерти. Гот отнекивался и успешно переводил тему. Однажды когда Паллет провожал его до дома, их увидел Рипер, отец Гота. Тот сразу увидел его, особенно когда отец начал приближается, и приобнимая сына одной рукой. Сразу приметив ещё одного человека рядом. Проведя оценивающим взглядом с головы до ног, вызывая волну волнения и быстро растущий страх, у ухожора. - Не уж то, это ты, смог украсть сердце моего сына? - с присущим ему игривостью в голосе проговорил Рипер. У Гота тут же лицо вспыхнуло. Он начал что-то возмущённо кричать и бормотать на отца, отрицая половину его слов, парарельно его подпихивая в сторону дома. Паллет не вольно улыбнулся и отвечая, что "в процессе" . Риперу понравился ответ, решив, что он позже с ним по беседует. Готу удалось прекратить столь смущающий для него, их диалог, проводив отца в подъезд многоэтажки, паралельно, что-то говоря про его мужа( для самого Гота- папа), и, что тот его заждался наверное. Младший Деаз вернулся к Паллету, который все это время смотрел комедию "Отец и сын". Готу было стыдно и неловко перед ним, за этот концерт, тот сразу начал извиняться, и быстро тараторить, что отец такой всегда, и что к его стилю ведения разговора нужно ещё привыкнуть. Пока тот говорил, и паралельно жестикулируя, Роллер, наблюдал за мимикой, которая изменялась, от серьёзной и строгой до раздражительной, и порой, жалостливой. В этот момент, Паллету захотелось его поцеловать, обнять со всей своею любовью, или просто потрепать, может погладить его по голове. Его прямо распирало от эмоций и чувств, когда он смотрел на Гота. Ему хотелось, просто прикоснуться своими губами его, которые за время монолога, стали изрядно покусаны. С секунды подождав, когда Гот сделает паузу в своём монологе, Роллер, чуть придвинулся к его лицу. С секунды заглянув в его глаза, Паллет, придвинулся лицом в плотную, соединяя их губы. Простой ласковый "чмок", длинной лишь впару секунд, ничего лишнего. Но он смог передать все его тёплые чувства, что копились, где-то под сердцем. Это был их первый, и не последний, поцелуй. После него начались разные истории, добавляющие огня их новым, ещё не опозднаным, чувствам. Со временем Гот все таки ответил взаимностью. Ему и вправду это стоило больших усилий. В нем долго копилась та симпатия, которая позже перешла во влюблённость. Ему и вправду было уютно и комфортно рядом с Паллетом. Ему нравилась та присущая нежность, ласковость и готовность всегда поддержать. Но одновременно это его и пугало. Гот не видел его (как он думал) настоящим, и закрадывался страх, что это лишь маска. Родители ему часто говорили, что люди бывают разные, и что не нужно открываться каждому, по их желанию. На этой основе, страх, что это все ложь, усиливался. Когда Гот набрался смелости, рассказать ему об этом внутреннем гложащем его ужасе, Паллет, смог его поддержать, и в замен рассказал пару своих страхов, и интересных фактов об себе, чем даже рассмешил Гота, создав ещё более устойчиваю платформу для отношений. Вернувшись из своих воспоминаний, в реальность, Гот начал обратно настраиваться на работу, решив закончить большую часть, нужно сегодня. Но все равно, приятный осадок заполнил его полностью, распологая его на положительную работу. Уже было поздно, солнце давно село, оставляя после себя лишь тёплые разводы на фоне бескрайнего неба. Где-то вывиски баров начинают сиять с новой силой, что бы привлечь новых клиентов. Они словно моль, летели на яркий, неоновый свет. В этой прохладной, но уютно атмосфере, Гот шёл домой, слушая лёгкую, ненавязчивую музыку. Его грели лишь мысли о законченной работе, и удачно закрытой сессии. Прям камень с души упал, когда преподаватель поставил красивую и изящную четвёрку по его Предмету. Открыв дверь квартиры, Диаз младший, сразу запнулся об обувь, что лежала прям у входа. Сразу пришли мысли об неаккуратности его партнёра, но взамен им пришли новые - " а с каких пор он стал не акуратен?)". Сняв верхнюю одежду и повесив её на место, он продвинулся вдоль их квартиры. По пути в их спальню, в коридоре, были разбросаны вещи. Вот у примеру носок без пары, а нет вот и второй. Дальше пошла кофта, за ней, у самого входа в комнату, лежала футболка. В самой комнате стоял довольно таки резкий запах спирта и пота, а на кровати "лежал" сам виновник беспорядка. Верхняя часть тела лежала на краю кровати, а нижняя на полу. Руки лежали под головой, видимо заменяя подушку. Гот вздохнул с раздражением, ему никогда не нравилось, когда Паллет приходил в подобном состоянии. И этот раз не исключение. Не то, что бы Роллер так много пил, нет, ни в коем случае. Но и он тоже не без греха. Гот решил, что нужно избавить его от привычки, приходить так домой. И план его уже был в разработке... Утро не особо приятная штука, особенно, когда у тебя похмелье. Голова гудит, так и намереваясь треснуть. В горле сухо как в пустыне. А ещё темнота в глазах.. Что? Паллет попытался проморгаться, но темнота не пропала. Он сразу потянулся почесать их рукой. Но те как на зло были к чему то привязаны. Паника и страх перемешались в голове, что так болела. Волна холода и страха прошлась по его телу. От макушки до кончиков пальцев на ноге. Супер, он ещё и голожопый. - Прости милый, но так нужно.- тонкий ласковый и малость игривый голос, послышался справа. - Гот? Что происходит?! - Паллет пытался вырваться их оков, поняв, что ноги свободны, он попытался за что-то заципится. Его попытки выбраться прервали руки Гота, что легли на его голый торс. Они прошлись от пупка до груди едва касаясь кожи. Муражки волной пробежались по местам прикосновений. Мышцы инстинктивно сократились, пытаясь согнуться и избавиться от этой своеобразной щекотки. Руки Гота без остановки перешли на лицо Паллета, беря его в них. -Не переживай ты так, ты же знаешь что тебе незачем боятся. - ухоженные тонкие пальцы начали пощипывать и мять щеки. - Мне просто интересно. Как так случилось, что ты налакался по самое нихочу. Ты же помнишь, как мы разговаривали на эту тему в прошлый раз? Ох, он только что вспомнил, жаль что поздно. Роллеру нужно было выдержать десять ударов по филейной части тела, без звука. Он не смог. Воспоминания тут же, с силой боли, ударили в голову. Все неловкие и пикантные моменты, как фильм, пронеслись перед глазами. Кровь прилила к щекам. Их Гот нежно поглаживал и ждал ответа или знака какого-нибудь. Паллет сглотнул собравшуюся во рту, слюну. Ему становилось понятно к чему все идёт. Заторможенно кивнув вопросу, Роллер перестал чувствовать тепло рук на лице, и сразу послышалось шубуршание с правой стороны. Он сразу попытался прикрыть свое достоинство коленями и ляжками. - Ох, нет-нет-нет... Паллет, это же наказание, если хочешь, чтобы все закончилось хорошо, то нужно выполнить все правила нашей игры. Кстати о них. - Гот повернулся к лежачему, и облокотился одним локотем на торс Паллета, пальцами другой рукой он "ходил" по его телу. - Во-первых, ты должен полностью меня слушать. Ты же хороший мальчик? - Паллет начал кивать, он уже сам хотел быстрей перейти к сути и действиям. Мысли о том, что его любимый человек, сейчас лежит на нем и своим ласковым голосом чепчет правила, не давало собрать мысли во едино. Господи, как же хочет он его увидеть: этот его "лисий взгляд", похотливую улыбку и... О боже... Его тело. Если бы был культ, восхволяющий Гота, то он был бы отдал ему свою душу. Он и так это сделал по правде, но одно другому не мешает. Его мысли прервал Афтер, что начал поглаживать его левый сосок. - Во-вторых, раз ты дал согласие, то ты безприкословно выполняешь все мои желания, на протяжении всего наказания. Всего два лёгких правила, не правда ли? - Паллет уже тяжело дышал, все его начинало гореть, а воображение покадрово подкидало, как могут развиться события. От этого становилось ещё хуже. - Милый, у тебя только глаза закрыты, может скажешь, что нибудь?- Гот убрал руки, и сел по правую сторону, он все ещё ждал ответа. Наказание - наказанием, но без одобрения не начнёт. Они уже обговаривали о подобном. Всё равно, начинать без согласия не очень хочется. - Конечно Гот, прости. - Голос от тяжёлого дыхания, отдавал хрипотой. Ещё не начали, а уже готов. Глаза в полной темноте, сам по руки обездвижен, чувства обострились, всем телом чувствует возбуждение. А Гот как там? Паллет не видит его, лишь слышит его игривый голос. Гот получил какое-никакое согласие, видимо пора продолжать. Он, опять подполз к обездвиженному и начал покрывать его шею лёгкими поцелуями. Когда уже спустился к ключице, провел языком по кадыку до подбородка. Почувствовал как Паллет сглотнул, и сильнее сжал челюсть. Подарив такой же лёгкий и нежный поцелуй в губы, за которым сразу потянулись, в желании большего. Не дав этой возможности, Гот оттодвинулся, и взглянул на Роллера. Он идеален, такой нуждающийся в нем, просто прекрасен. Руки потянулись ниже, обводя пальцами живот, что содрогнулся. Также невесома пальцы тронули и головку члена, из которой выходила капелька предэкулята. Размазав её, рука уже обхватила член, делая пару движений. Сдавленное мычание разнелось по комнате, руки дернулись, а на лице уже выступает пот. В полной готовности. Гот за ранее подготовился, не хотел терять время. Паллет очень любит смотреть на Гота во время секса: следить за его эмоциями, движениями. Сейчас такой возможности нет, и Роллер не может контролировать, и ему это нравилось. Быть во власти любимого, это сверх его сил. Гот налил себе на пальцы и член лежащего смазку. Проверяя себя на готовность Гот простонал, играя на слуха Паллета, и его реакция была прекрасна. Теперь Диаз тут ведёт. Убрав пальцы, и размазав смазку по всему стоволу, Гот навис над ним. Медленно став опускаться, они в унисон простонали. Паллет уже не мог, он хочет его видеть, трогать и контролировать процесс. Сейчас он мог лишь пускать слюну и иногда поддергиваться. Он внутри, это было последней каплей. - Гот, боже, прошу... Глаза.. Развяжи. - Он молил всех богов. Ему нужно видеть, смотреть. Ещё раз звякнув руками, тяжело выдохнул. Гот на мольбы лишь резко поднялся и так же молча опустился. Диаз затянул его в поцелуй: мокрый, слюнявый. Даже тут он вёл. Роллер пытался перехватить хотя бы тут инициативу, но все тщетно. Руки напряглись, будут синяки от потёртости наручников. Гот начал двигаться, медленно вверх и резко вниз. Такой темп задал и держался его. Паллет лишь подмахивал бёдрами в такт. Утробное урчание, тяжёлые вздохи и стоны наполнили комнату. Воздух в ней стал давить ещё сильнее, температура повысилась, раскаляя сильней. Гот царапал грудь любимого, в попытке куда то дать руки. Темп ускорился, Роллер изнемогал от желания наблюдать и продолжать. Они оба были на пике ещё пара движений и они кончат. Руки поползли к лицу привязанного, цепляясь за кончики маски и снимаяя её. Она тут же полетела куда то. Лицо было красное, глаза слезилсь, и взгляд сразу был прикован к Готу. Руки ещё раз дернулись, и сжались сильней. Чуть смазав темп, Паллет двинул бёдрами вверх, кончая на выдохе. Гот гортанно простанал, выгибаясь в спине, изливаясь себе на живот. Отходя от бурного время провождения, Гот лёг на Роллера тяжело дыша. - Может руки мне отвяжешь? У меня они сильно затекли.- Приподнявшись на руках Диаз дотянулся до ключа, лежавшего на прикроватной тумбочке. Трясущимися руками он начал открывать замочки. Закончив с ними, Паллет потёр запястья, синяки и вправду останутся. Взглянув на Гота, который уже лежал спокойно, он улыбнулся. Наблюдать за ним и вправду очень интересно. Нависнув над ним, сразу утягивая в поцелуй (в котором теперь ведёт он), начал поглаживать вдоль тела. - Как насчёт второго раунда?- Гот лишь вздохнул, принимая вызов