Пересмешка судьбы

***

Арсений начинает подготовку прямо со вторника. Он не хочет ударить в грязь лицом, тем более, что преподаватель сам предупредил его о необходимости быть во всеоружии на семинаре. Это даётся тяжеловато. Попов осознаёт, что просто лекцию выучить недостаточно. Везде находятся заковыристые пункты, разбирать которые нужно отдельно, читая законопроекты в интернете, потому что полного набора кодексов и законодательных актов у студента нет. Проблема появилась даже не на этапе поиска дополнительных материалов, а когда нужно было найти их полный текст. Он наткнулся на чудеснейший сайт со всеми необходимыми актами, но некоторые из них доступны были только в определённое время суток, а в другое время отказывались открываться даже при регистрации. Это удручало. Таким образом неделя очень быстро подходит к концу, в воскресенье Арсений приглашает к себе Серёжу, чтобы наконец отдать подарки из поездки и поболтать о жизни. Матвиенко радостно соглашается, ведь учёба его уже успела достать. — Ой, Арс, ты само очарование, — насмехается друг. — Хочешь, чтобы я ещё больше растолстел? — Вообще-то этот шоколад от фабрики Крупской! Он хороший. — Я верю-верю, спасибо. И за открытку спасибо. «Кошолад пористый из Петербурга» сильно, конечно. Я у тебя что, только со сладостями ассоциируюсь? — Нет, ещё с котиками, видишь? — Спасибо, Арс, реально. Хоть почувствую частицу чего-то загородного, а то сколько уже отсюда не выбираюсь. Ребята пьют чай, болтают о новостях, особенно об учёбе, ведь сейчас она занимает огромную часть жизни каждого. — А че тот препод? — вдруг интересуется Серёжа. — Какой? — Ну строгий, с собрания. — А. Это тихий ужас. Он безумно придирчивый, так наехал на меня за неделю пропусков. «Это не уважительная причина», — передразнивает Арсений Шастуна высоким голосом. — Я туда поехать 2 года хотел, всё лето только работал практически, никуда не выезжал. Для меня это ещё какая уважительная причина. Неделя кайфа против скучных пар, которые потом можно отработать? Пффф. Матвиенко ржёт и поддерживающе хлопает друга по плечу.

***

Вторник наступает будто бы внезапно. Арсений вновь не замечает, как проносится мимо понедельник, пары, занятия с учениками. Всё свободное время Попов уделяет качественной подготовке к семинару с Шастуном. Мама поглядывает на него странно, но ничего не говорит, надеясь, что сын просто действительно взялся за учёбу. С самого утра Арсений начинает нервничать. Точно ли он всё правильно запомнил? Какие могут быть дополнительные вопросы? Он ведь совершенно не знает, как именно Антон Андреевич опрашивает студентов, а позориться перед 20 людьми очень не хочется. Парень старается расслабиться, но выходит это так себе. В конце концов забивает, будь, что будет. Если уж суждено ответить неидеально, так тому и быть. Хотя хорошие баллы заработать хочется, у него же нули… В итоге, к третьей паре, на которой по расписанию как раз-таки и стоит семинар, Арсений спокоен, как удав. Студенты толпятся возле аудитории, что-то повторяя и переговариваясь между собой. — Кать, а ты откуда систему судов брала? — решает он отвлечься хоть как-то. — Из федерального закона, — отвечает староста. — Ты тоже? — Да, на всякий случай ещё искал подробности, потому что в лекции всё было достаточно сухо. — Это правильно. Уверена, Шастун оценит твои старания. — Надеюсь, — усмехается Арсений. — Ну чё ты, Серёг, готов? — слышится рядом. — Да я вообще особо ничего не учил, — отвечает Зинченко, опасливо оглядываясь по сторонам, видимо, чтобы не попасть в ситуацию, как на прошлой неделе. — Да ты чего? Он же будет рвать и метать, ты и к прошлому семинару не готовился. — Почему? Вот именно, что я уже отвечал, у нас тут ещё полно человек, он меня точно сегодня не спросит. — И что, даже не будешь оскорблять Андреича в случае чего? — усмехается Журавлёв. — Ага, чтобы он мне ещё один выговор организовал? Не стоит того. — Но ты лучше почитай что-то на всякий. — Нахуя? Пусть вон Попов отдувается, он его отсутствие запомнил, — машет рукой Зинченко в сторону Арсения, у которого в груди что-то неприятно сжимается. — Здравствуйте, господа студенты, — раздаётся громкий голос вовремя подошедшего преподавателя. — Проходите. Все заходят и рассаживаются по местам. Арсений, как обычно, выбирает место где-то посередине, однако Шастун нарушает все планы: — Никто не садится далеко, распределяйтесь на первых рядах, вы не на лекции. Попов вздыхает, но указание выполняет, переезжая поближе к кафедре. Однако, не все оказываются такими же послушными. — Зинченко, Журавлёв, вам особое приглашение нужно? — выгибает бровь Антон Андреевич. — Впереди ещё много свободного места, а скрыться вам не удастся. В итоге, потратив на перемещение по аудитории минуты 2, все наконец спокойно рассаживаются, и семинар начинается. — Итак, лекция у нас была связана с правосудием, но особое внимание мы сегодня уделим строению судебной системы, которое вы должны были разобрать дома. Первое, что мне хотелось бы услышать, это определение судебной власти, её особенности и признаки и принципы правосудия. Кто-то хочет ответить по своему желанию? У Арсения рука чешется от того, что он одновременно и хочет поднять её, и боится ответить что-то не так и опозориться. Лучше уж пусть Шастун сам его вызовет. — Никто? Жаль. Тогда попрошу сюда… — он заглядывает в список, видимо, сверяет баллы, — Зинченко, вперёд. На лице названного студента расцветает шок вперемешку с непониманием. Вот уж действительно неожиданно. Антон Андреевич не следует какой-то выверенной образовательной системе и идёт ей напролом. Видимо, пауза слишком затягивается, поэтому преподаватель недовольно смотрит на Сергея: — Чему вы так удивляетесь? Или вы не готовы и к этому семинару? Спешу вас уверить, ваши действия скажутся на вашем будущем, а в особенности на допуске к экзамену на зимней сессии, а до неё, поверьте, не так долго, это только кажется. — Нет, я готов, — упрямо отвечает Зинченко, перед этим сглотнув вязкую слюну. Он встаёт и выходит к доске, останавливаясь рядом с кафедрой, за которой стоит Антон Андреевич. — Что там первое? Правосудие? — Определение судебной власти. — Да, точно. Итак, судебная власть, это… — он нервно озирается по сторонам и силится найти поддержку в лице однокурсников, но все молчат, только Журавлёв пытается что-то подсказать, жестикулируя и шевеля губами. — Журавлёв, я уверен, что Зинченко справится и без ваших подсказок. — Судебная власть — это действия судов…осуществляющиеся через уголовное судопроизводство, — выдаёт Сергей, видимо, припомнив единственное, что он прочитал. — Разве только уголовное? В судах судят только за преступления, совершённые против уголовного кодекса Российской Федерации? — Э, нет. — Ну, так какие ещё бывают судопроизводства? — видно, что Шастун не изверг и пытается как-то подсказать и помочь, только почему-то никто этого в поведении преподавателя не замечает. — Ну смотрите, если, например, водитель нарушил ПДД, повлёк за своими действиями причинение средней тяжести вреда, как его будут судить? — Наверное, по административному кодексу. — Верно! Вот, ещё административное судопроизводство. Подумайте, какие ещё есть. Точнее, вспомните, вы же готовились, — преподаватель усмехается. Видно, что ложь он распознал сразу, на раз-два. — Ммм…гражданское судопроизводство. — Хорошо. И ещё одно. Связано с главным правовым актом в нашей стране. — Конституционное? — неуверенно отвечает Зинченко. — Правильно. Далее, вы сказали, что это действия судов. В лице кого? — Ну судей, — чётко отвечает студент, потому что считает вопрос банальным и глупым. — Только ли? Разве решение по какому-либо делу выносит только судья? Вспомните историю, какой-то император провёл судебную реформу и ввёл этот, можно сказать, орган. — Пётр Первый ввёл? — Нет, кто-то, кто жил гораздо позже. В 1864 году это было. — Николай Второй?.. «Да уж, особыми познаниями Зинченко не блещет», — думает Арсений. Он бы точно ответил на этот вопрос с первого раза. — Нет, Александр Второй, как же вы сдавали экзамен по истории? — Так у нас вроде и не она сейчас, — ощетинивается Сергей. — Да, но если бы вы знали, это значительно облегчило бы вам необходимость ответить на поставленный вопрос. Да и развиваться нужно всесторонне, разве нет? Все дисциплины так или иначе связаны друг с другом. Ладно, последняя подсказка вам. Этот «орган» состоит из 12 человек. Подумайте, кто на суде может находиться в таком количестве. — Присяжные? — Верно. Таким образом, суды выражаются в лице судей и привлекаемых в установленном порядке присяжных и арбитражных заседателей. Переходим к следующему вопросу. Признаки правосудия. Что вы можете сказать? Так Шастун мучает Зинченко на протяжении ещё 20 минут. Арсений думает, что на эти дополнительные каверзные вопросы ответил бы, но понимает, что такая уверенность связана исключительно с тем, что он сидит на месте и имеет возможность, если что, подсмотреть в открытую перед ним тетрадь. А, когда он выйдет в начало аудитории, есть шанс растерять всё красноречие и забыть то, что учил столько времени. У него так обычно и бывает. Попов всегда нервничает, когда к нему приковано слишком много внимания. В итоге Антон Андреевич отпускает Сергея, который вновь скрипит зубами от досады, на место и вызывает следующего студента. Не Арсения. Вышедший рассказывает про судебную систему, загвоздки и важные дополнительные пункты в которой Попов очень долго разбирал и запоминал, но сильно тушуется на дополнительных вопросах, которые, откровенно говоря, очень даже логичные, ведь студент пропускает часть информации в своём рассказе. Остаётся последняя часть информации, про строение арбитражных, военных судов и судебных инстанций. Арсений ёрзает на месте от нетерпения и даже поднимает руку на всякий случай, ведь баллы зарабатывать надо, но Шастун в этот раз не спрашивает по желанию и даже не обращает внимания на чьи-то потуги ответить. — Отвечать будет Пирогова. Прошу вас. При рассказе про систему судов по звеньям не забудьте сделать акцент на разнице между ними и делами, которое разбирает каждый суд. Арсений сидит с нечитаемым выражением лица. Антон Андреевич забыл, что должен его спросить? Пропустил в списке? Вся подготовка была зря? Он же так упорно учил и структурировал информацию в голове, старался, а преподаватель решил его проучить? Зато Зинченко спросил, конечно. Когда пара подходит к концу, Попов собирает вещи и злобно зыркает на Шастуна несколько раз, но тот даже не обращает внимания, только просит старосту подойти, чтобы отметить, кто отсутствовал на паре. Покидает аудиторию Арсений максимально раздражённым. Видимо, это чувство рядом с Антоном Андреевичем станет константой.

***

— Конкурс талантов? Мы что, в лагере? — доносится недовольный голос одногруппника Арсения. — А что за конкурс? — вступает в диалог Попов. Студенты столпились у стенда с объявлениями, который парень раньше не замечал, и с интересом обсуждали что-то, висящее на нём. — Да вот, повесили объявление, что в октябре пройдёт конкурс талантов для студентов университета, — объяснила Катя, стоящая неподалёку. — Сказано, что можно с любыми номерами выступать, а приз — мерч ВУЗа. — Ага, очень нам конкурс этот нужен, и так дел невпроворот, особенно с парами у Андреича, — высказывается Журавлёв. — Интересно, — комментирует Арсений. — А какого числа конкурс? — 15 октября. — Получается, на подготовку всего-ничего? — с грустью выдыхает Попов. — Чуть больше двух недель осталось. — Да, как обычно, очень вовремя всё делают. И по группам распределяют, и задания высылают… Арсений хмурится. Он хотел бы поучаствовать, проявить себя, но не уверен, стоит ли. Да и талантов у него было не так много. Разве что видео умел монтировать и читать стихи, но подойдёт ли это к формату конкурса? Студент пробирается через остальных поближе к стенду и находит взглядом нужное объявление.

«КОНКУРС ТАЛАНТОВ.

Приглашаем студентов академии проявить свои творческие способности и поучаствовать в соревновании талантов. Если вы умеете петь, танцевать, шутить и просто хорошо что-то делать на сцене, это мероприятие точно для вас!

Заявки принимаются до 4 октября.

15 октября — день конкурса.

Удачи!»

Арсений сглатывает. Стоит ли так опрометчиво подавать заявку? Успеет ли он подготовиться за 2 недели? Ведь, действительно, нагрузка у них достаточная, а Попов ещё и работает. Будет ли это разумно? Стоит ли перебарывать себя и демонстрировать что-то большому количеству людей? Вечером студент решает: стоит.

***

Арсений решается читать стихи. Он определяет, что выберет что-то у Бродского, ведь этот поэт ему очень нравится. Не Пушкина же брать, честно слово. Не то чтобы Попов имеет что-то против Александра Сергеевича, но выбирать что-то из его творчества будет верхом неоригинальности. В итоге студент останавливается на стихотворении, посвящённом Лифшицу, потому что действительно его любит и достаточно хорошо помнит наизусть, нужно только понять, как правильно декламировать, с какими чувствами и акцентами. Арсений печатает стихотворение, чтобы иметь возможность делать какие-то пометки прямо на бумаге, пробегает его глазами и решает начать читать вслух. Чтобы правильно оценить свои действия и манеру чтения, а также понять, над какими недочётами стоит поработать, Попов открывает камеру и включает запись видео. — Я всегда твердил, что судьба игра, — начинает он, стараясь вложить как можно больше чувств. В итоге, пересматривая полученный материал, Арсений недовольно выдыхает. Переигрывает. Сильно. Это будет слышно даже тому, кто к поэзии совершенно не близок. Студент решает посмотреть в интернете анализ произведения от литературоведов, чтобы точно понять, что вкладывал Бродский в это стихотворение. Работа над выступлением затягивается до самой ночи, но Арсений собой гордится, ведь, похоже, нашёл баланс между вложением внутренних чувств и чётким произнесением текста. Засыпая, он вспоминает о том, что уже послезавтра очередная лекция по «Правоохранительным органам» и идти туда почему-то совершенно не хочется.

***

Пара, на удивление, проходит прекрасно. Шастун, видимо, в хорошем расположении духа, поэтому даже закрывает глаза на зашедших через 2 минуты после начала девочек. У Арсения же настроение, наоборот, не очень. Преподаватель по философии заставил его сделать мини-доклад, чтобы закрыть пропуск, который он получил из-за отъезда в Питер. А ещё пары сегодня до самого вечера, что не может не удручать. Вот у Антона Андреевича они последние сегодня, он наверняка быстро сделает свои важные замдеканские дела и пойдёт отдыхать дома. Почему вообще Попов зацепился за расписание преподавателя? Он понятия не имеет. Лекция проходит легко и непринуждённо, Шастун даже умудряется немного пошутить, что значительно разряжает обстановку. — Итак, на сегодня всё. Сразу предупреждаю, что на следующем семинаре я буду давать доклады на одну из тем сегодняшней лекции, так что заранее подумайте, кто готов взяться. Всего доброго! На последних словах у преподавателя звонит телефон, поэтому он быстренько хватает свой портфель и удаляется из аудитории, параллельно принимая звонок. Арсений собирает свою канцелярию и цепляется взглядом за доклад по философии. Думает, что нужно бы найти преподавателя сейчас, чтобы вечером не тратить на это время, а как можно быстрее уехать домой. Проскальзывает мысль о будущем докладе по ПО. Нужно будет вызваться обязательно, он же так и не закрыл свои нули. С этими мыслями студент выходит в шумный коридор и направляется к расписанию, чтобы понять, где сейчас может находиться преподаватель философии. Но надежды быстро отделаться от этого рушатся, когда Арсений понимает, что следующая пара у мужчины в другом корпусе, а после неё стоит 2 окна. Арсений осознаёт, что отдать распечатанный доклад сможет только после своей последней пары, а то и позже, мало ли тот задержит своих студентов. Попов с трудом отсиживает все лекции, задница от неудобных стульев ноет, всё затекает. Ещё и получасовой перерыв ему удаётся потратить разве что на булочку с соком, потому что преподаватель всех задерживает, лишь бы успеть дать материал полностью, поэтому сейчас у студента ощущение пустого желудка, что посылает сигналы в мозг с просьбой запихнуть в него хоть что-то съедобное. Как только преподаватель прощается, Арсений свободно вздыхает и решает всё же немного перекусить, ведь вторая сырная булочка так и лежит в его рюкзаке. Не дай бог ещё упадёт в обморок перед философом. Не нужно ему этого. Поэтому, пока остальные студенты спешно собираются, прощаются и спешат домой, он сидит и напряжённо жуёт, нервно подёргивая ногой, ведь тоже хочется поскорее попасть в родную квартиру и завалиться на кровать. Как только от булочки остаётся лишь упаковка, Арсений встаёт, подхватывает рюкзак и выходит из аудитории, по пути выбрасывая мусор в ведро. В коридорах очень тихо, не удивительно, сегодня они практически единственные учились до темноты. Становится неуютно, но Попов направляется к лестницам, чтобы подняться на четвёртый этаж, где в расписании у философа стояла пара. Приближаясь к нужному кабинету, студент замечает, что из щёлки из-под двери пробивается слабый свет, будто не все лампы в аудитории включены. Арсений хмурится, но подходит и прислушивается. Никаких голосов не слышно, значит, преподаватель уже один, что не может не радовать. Ждать больше не придётся. Попов аккуратно и тихо приоткрывает дверь и заглядывает внутрь, взглядом обшаривая помещение, чтобы сразу найти преподавателя философии. Но видит он там совсем не его. В начале аудитории, где располагается доска, проектор и кафедра, у окна, оперевшись одной рукой на подоконник, стоит высокая фигура. Во рту обнаруживается сигарета, дым от которой сейчас очень эстетично поднимается вверх, но не достигает датчика дыма, а рассеивается и вылетает в приоткрытое окно. Арсений замирает. Конечно же, он сразу узнаёт в фигуре Шастуна, но в голове мечутся вопросы. Что делать? Нужно ли как-то обозначить своё присутствие? Может ли факт того, что студент поймал преподавателя в такой ситуации, сыграть ему на руку? Пока эти размышления занимают голову Попова и он решает, выйти ли из помещения или стоять до последнего, Антон Андреевич сам резко оборачивается всем корпусом к двери и дёргается, заметив студента. Преподаватель резко выбрасывает почти докуренную сигарету в окно и машет перед собой рукой, стараясь отогнать дым, которого практически нет, будто бы это поможет скрыть факт того, чем тот здесь занимался. — Попов? — спрашивает Шастун, прищурившись и вглядываясь в фигуру студента. — Да, здравствуйте, Антон Андреевич, ой, мы же уже виделись, — начинает частить студент, сам не понимая, почему. Смущаться и нервничать сейчас точно должен не он. — Что вы здесь делаете в такое время? — подозрительно спрашивает Антон Андреевич. — Я…я искал Ивана Михайловича, мне ему нужно доклад отдать, — в подтверждение своих слов студент трясёт перед собой бумажками в файлике, который до этого держал в руке. — А его сегодня нет, он приболел. — Да? Очень жаль, я пытался отдать доклад сегодня весь день. — Вы могли бы обратиться с вопросом о нахождении преподавателя к старосте, чтобы она позвонила ему или написала мне и уточнила. — Да, вы правы, извините, не подумал, — тушуется студент. Антон Андреевич, наконец, отлипает от подоконника, в который до этого вцепился, подхватывает свой портфель и направляется ближе к Арсению. — Попов, я хотел бы попросить, чтобы то, что вам сейчас удалось здесь увидеть, осталось между нами, — преподаватель говорит строго и чётко, но Попов видит, как у того в волнении подрагивает кадык. Всё же Шастун совершенно не хочет портить свою репутацию среди студентов. — Конечно, Антон Андреевич, без проблем, — легко соглашается Арсений. — Но можно задать вопрос? — Если он касается учебного процесса непосредственно, конечно, я же ваш куратор. — Не совсем, но…почему вы ещё находитесь в университете? У вас же с нами была последняя пара. Просто, если у вас какие-то дела, много работы, может, я мог бы помочь? — студент сам не понимает, что несёт. Какая помощь? Какие дела? — Я думаю, что это совершенно не ваше дело, Попов. Всего доброго, — произносит Шастун с нечитаемым выражением лица и указывает на дверь, ведь ему ещё нужно закрыть аудиторию. — Да, извините, до свидания. Впервые за время обучения в университете Арсений едет домой в общественном транспорте, даже не попытавшись достать наушники и включить что-то для отвлечения. Людей много, он попадает в самый час пик, но мысли в голове позволяют об этом не задумываться. Почему Шастун был в университете так поздно? Почему позволил себе курить в аудитории, даже не закрыв предварительно дверь? Это совершенно не похоже на всегда собранного преподавателя, который не только заставляет студентов соблюдать устав университета, но и сам следует ему неукоснительно. Так что же заставило Антона Андреевича поступить так безрассудно? *** — Ну Серёж, ну помоги мне, а не ржи. Парни вновь собираются в субботу вместе, чтобы отдохнуть в компании друг друга. Они стараются выработать такую традицию и не нарушать её, ведь в школе они виделись каждый день, а сейчас учёба в разных местах поглотила их с головой. Так что сбор хотя бы раз в неделю является обязательным и позволяет хотя бы немного разгрузить мозги. Но сегодня случай особенный, ведь конкурс уже через полторы недели, а Арсению очень нужно мнение со стороны на своё выступление. — Ну я не могу, мне смешно с икры, — ржёт Матвиенко, пока Попов смеряет того недовольным взглядом. — Ты совсем не хочешь, чтобы я выиграл, да? — Хочу, конечно, но смешной стих просто. — Стихотворение, — автоматически поправляет Арсений. — И ничего смешного. Автор рефлексирует, пересматривает свои убеждения молодости, думает о нужности своего творчества для людей… — Я понял, понял, — Серёжа поднимает руки в капитулирующем жесте и готовится оценивать по достоинству. — …луг с поляной есть пример рукоблудья в природе данный, — Арсений доходит уже до второй половины, декламирует уверенно, чувственно, но Матвиенко опять прерывает всё своим смехом. — Серёжа блять! — Ну сорян, но с таким серьёзным лицом про рукоблудье читать, я не могу. — Да там не в дрочке смысл, — недовольно упирает руки в бока Попов. — Давай перерыв, я не могу. — Ладно, — Арсений всё ещё недовольно посматривает на друга, потом кидает взгляд на электронную сигарету на столе. — Слушай, а ты можешь найти человека в другой социальной сети, если фотографии только есть? — Ну вообще да. А кто тебе нужен? — Шастун. — Препод строгий что ли? И курящий? — Да. Антон Андреевич не выходил у студента из головы все оставшиеся дни до выходных. Он анализировал поведение преподавателя и почему-то хотел разузнать о нём побольше. Но в социальных сетях нашёл только страницу в VK, которая являлась официальной, где не было ни единой «живой» фотографии. По ней сразу было понятно, что этот человек серьёзный и работает в университете, ведь это было указано в дополнительной информации. Но Арсений вечером в академии видел другую сторону Шастуна. И найти хотел именно такую, подглядеть хотя бы одним глазком, ещё раз увидеть преподавателя настоящим, без его напускной маски самого строгого и требовательного препода ВУЗа. — Даже спрашивать не буду, зачем оно тебе надо. Давай фото. Арсений радостно подрывается, перекидывает в мессенджере фотографию преподавателя с его страницы VK, а Серёжа начинает что-то сосредоточенно делать, клацая быстро по телефону. Потом переходит за компьютер, что-то строчит там, открывает программу. Через пять минут раздаётся торжествующее: — Есть! — Что там? — Попов быстренько подходит к другу. — Инстаграм. Держи. — Ага, — Арсений заходит в социальную сеть, вбивает в поиске нужный ник, переходит и разочарованно вздыхает. — Закрытый профиль. — Ну я не удивлён. Мало ли какие ещё студенты пытаются отыскать его страницу, нужно перестраховываться. — А ты не можешь её взломать там? — неуверенно спрашивает студент. Зачем ему так нужно увидеть этот чёртов профиль и фотографии? — Не, Арс, сорян. До такого я ещё не дошёл, только учусь. — Ладно, всё равно спасибо, — Попов приобнимает друга, а сам нажимает на «отправить заявку».

***

— Попов, ну вот, очень даже неплохо, — говорит Шастун, как только заканчивает мучить студента с ответом. — Но баллов 80 только смогу поставить. Присаживайтесь. В этот раз на семинаре Арсению удалось блеснуть знаниями, хотя готовился он не так рьяно, как в прошлый. Отсюда и меньшее количество баллов. Попов с досадой уходит на своё место и готовится к следующему этапу, ведь пара практически подошла к концу, и сейчас будут распределять темы докладов. — Итак, с последним вопросом разобрались. Теперь переходим к дополнительному заданию. Я на лекции говорил, что распределю между желающими доклады. Темы будет всего 3. Но для начала, обозначьте, кто хотел бы взяться за эту работу? — проговаривает преподаватель и внимательно осматривает притихших студентов. Арсений уверенно поднимает руку и видит, как на секунду уголок губ Антона Адреевича дёргается. А, может, так только кажется. — Вижу, Попов. Кто ещё? В воздух поднимаются ещё 2 руки, Кати и другого одногруппника, которого Попов вечно забывает, как зовут. — Дроздова и Бабушкин, отлично. Так, называю темы. Первая: гарантии независимости судей на реальных примерах. Российских или зарубежных — не важно. Вторая: органы судейского сообщества и их ведение. Рассказать, для чего именно оно существует, какие действия выполняет. Тоже с примерами. И третья: требования к кандидатам на должность судей. Как именно проходит отбор, что необходимо, можно представить, что вы лично собираетесь стать судьёй и предоставить план, какие действия будете выполнять, что делать в случае отказа на одном из этапов и так далее. Кто какую тему берёт? Только Арсений собирается открыть рот, как слышится: — Первую, — голос Кати. — Третью, — Бабушкин. Студент недовольно оглядывает своих одногруппников и растерянно смотрит на Шастуна. — Значит, Попову остаётся вторая. Отлично. Сейчас подойдите ко мне, я расскажу, откуда брать материалы и информацию. Остальные могут быть свободны. В аудитории начинается гул, все быстро складывают свои вещи и спешат в столовую, ведь сейчас начинается получасовой перерыв. Желудок Арсения издаёт неловкое бурчание. Но он не обращает на это внимания и подходит к столу преподавателя самым первым, чтобы отделаться от этого поскорее. — Иван, — Антон Андреевич обращается не к Попову, на что тот недоумённо вскидывает брови. Нормально. — Ваша задача — изучить требования, необходимые для должности и порядок подачи различных заявлений и сдач экзаменов. Очень важно обратить внимание на сроки. В конце можете добавить нормы, которые должен соблюдать человек, уже занявший пост судьи. Я даю вам распечатки с подробностями этой темы, но просто всё переписать отсюда нельзя, нужно систематизировать информацию именно для вашей подачи. Понятно? — Бабушкин кивает головой. — Отлично, всего доброго. Иван берёт материалы и уходит, а Арсений двигается чуть ближе к преподавателю, чтобы на него наконец обратили внимание и отпустили. Но Антон Андреевич вновь рушит все планы. — Екатерина, во-первых, вы ещё раз внимательно изучаете и проговариваете сами гарантии, а потом ищете прецеденты, во время которых они были нарушены. Вам важно показать, почему именно данная гарантия введена в нашей стране, что будет, если какая-либо из них не будет существовать. Примеры могут быть и зарубежными, но желательно обращаться именно к случаям в РФ, так как это всё находится в нашем законодательстве непосредственно. Можете придумать свой пример для реализации и разыграть сценку, творческий подход приветствуется. Также даю вам материалы. И передайте, пожалуйста, своей группе, что защита докладов 15 октября. Чтобы были все, важно, чтобы студенты увидели, каким образом это всё происходит и в следующий раз, когда доклады будут у них, могли себе всё представить. — Хорошо, Антон Андреевич, — мягко улыбается Катя. — Всё передам. До свидания! — Всего доброго. Арсений, — наконец обращает своё внимание на Попова Шастун. От того, как преподаватель произнёс его имя, внутри что-то сжимается. Это первый раз. — Ваша задача состоит в первую очередь в демонстрации того, зачем вообще это судейское сообщество необходимо. Вы показываете, кто входит в эту систему, как они между собой взаимодействуют и зачем оно вообще нужно. Также важно упомянуть принципы его организации. Всё ясно? — Да, — уверенно кивает студент. — Хорошо, возьмите материалы, — Антон Андреевич протягивает бумаги, а, когда Попов берёт их в руки, не отпускает. — И Арсений…отмените, пожалуйста, заявку на подписку на мой профиль в Инстаграме. Я всё равно вас не приму, это страница не для студентов и преподавателей университета. — Но… — Без «но», Арсений. Не хочу, чтобы она висела просто так. Скрывать мне нечего, но всё же не стоит. — Почему бы вам её не принять, раз вам нечего скрывать? — наглеет студент. — Не думаю, что там прям много компромата. И, если вы успели заметить, про ваше курение в стенах университета я никому не рассказал. Антон Андреевич тушуется. Он встаёт, всё ещё держа бумаги одновременно с Арсением, и осматривает его на предмет лжи. В итоге выдыхает: — Я подумаю, Попов. Всё будет зависеть от того, как вы проявите себя с докладом. Надеюсь, что не придётся ставить меньше 85 баллов. Всего доброго. Шастун наконец отдаёт материалы и присаживается на стул, тем самым обозначая, что разговор окончен. Арсений хмыкает и направляется к выходу.

***

15 октября подбирается критически незаметно. Вроде совсем недавно оставалась целая неделя, а вот уже Арсений собирается в университет, не забывая сложить в рюкзак доклад по «Правоохранительным органам» и свою исписанную распечатку со стихотворением. Очень неудачно, что день сдачи докладов выпал и на день конкурса. Из-за переживаний по обоим случаям Попов практически не спал ночью. Мама заходила к нему часа в три и очень ругалась, что он так безответственно относится к собственному здоровью и режиму. Но уснуть студенту всё равно бы не получилось. Волнение перекрыло эту возможность. Арсений всё ещё боится публики, но старается себя пересиливать. А ещё ему нельзя ударить в грязь лицом с докладом, ведь от этого зависит возможность увидеть профиль преподавателя открытым, что в какой-то момент стало очень важно для парня. Арсений пробегает взглядом по строчкам ещё раз, удовлетворённо кивает сам себе и, положив бумаги в рюкзак, выходит из дома. На улице светит не по-осеннему яркое солнышко, а температура воздуха сегодня не опустится ниже 15 градусов тепла, что не может не радовать. Кажется, погода сама благоволит Попову, и он принимает это за хороший знак. Но в университете его уверенность успевает пошатнуться, ведь, как только он заходит в аудиторию, где почти все уже собрались, тут же слышит восклицание: — Шастун будет в жюри в конкурсе?!