Пересмешка судьбы

***

Арсений замирает. Шастун будет сидеть в жюри на конкурсе? Это что ещё за новости? Ему больше заняться нечем? — Ребят, — обращается Попов к одногруппникам. — А вы откуда знаете, что Антон Андреевич будет судить выступления? — Ну так в группе университетской написали, — отвечает ему Аня Пирогова, накручивая прядь волос на палец. — А кто ещё будет в жюри? — Ой, какие-то то ли аспиранты, то ли молодые преподаватели прям. Шастун в любом случае там самый авторитетный, хотя не понятно, что он забыл на этом конкурсе. — Это точно, — выдыхает Арсений и тяжело опускается на своё место. Через 5 минут в аудиторию вихрем вносится Антон Андреевич, встаёт за кафедру и обводит всех тяжёлым взглядом. — Итак, сейчас быстро отмечаю присутствующих, потом разбираемся с докладами, и я вас отпускаю, потому что сплошная морока с этим конкурсом, извините. Шастун начинает перекличку, недовольно хмурится, когда отмечает тех, кого нет, и тщательно проверяет всех, кто отвечает «я здесь» на предмет нахождения в помещении, а ещё отсутствии хитрости и вранья. Очередь, наконец, доходит до выступающих. — Кто первым хочет ответить? Арсений понимает, что терять ему нечего. Перед смертью не надышишься, а за смелость можно получить хоть какое-то поощрение. Поэтому студент поднимает руку. — Попов? Хорошо, прошу вас. Напомните всем присутствующим, какая у вас была тема. — Органы судейского сообщества и их ведение. — Отлично. Есть ли у вас какие-то дополнительные материалы? Презентация, видео? — интересуется преподаватель. — Нет, я буду только рассказывать, — уверенно отвечает Попов, а мысленно хлопает себя ладонью по лбу. Можно было подстраховаться и сделать доклад более интересным. — Хорошо, тогда начинайте. — Судейское сообщество — это тот же судейский корпус, но обладающий определёнными организационными началами. В него входят как активно работающие судьи, так и судьи в отставке, — Арсений проговаривает всё уверенно. Он посматривает на других студентов в аудитории, но там мало кто заинтересован в выступлении. Почти все пытаются незаметно делать что-то в телефонах, и лишь единицы смотрят на Попова и слушают его. Краем глаза студент пытается определить, что же думает Шастун, но на его лице лишь хмурое выражение. — Органы судейского сообщества нужны непосредственно для выражения интересов судей, как носителей судебной власти… Арсений рассказывает и рассказывает всё, что изучил и запомнил, старается делать это живо, расставляя нужные акценты, ведь сейчас он пытается не только заработать хороший балл и попробовать закрыть свои нули, но также стать к Шастуну чуть ближе, пусть и не понимает причины, почему ему это надо. — Таким образом, квалификационные коллегии судей и экзаменационные комиссии не подотчётны органам, их избравшим, за принятые решения. Студент договаривает последнюю фразу и выдыхает. Он успел вспотеть, пока вкладывался в этот доклад так эмоционально, а ещё перенервничать из-за, пускай и немногого, количества внимания, которым сегодня был одарен. Но теперь всё закончилось, и остаётся только ждать, как оценит выступление Антон Андреевич. А тот как раз начинает говорить: — Попов, вы, конечно, постарались, это видно. Но вы совершенно не поняли задачу и информацию, которую нужно было донести остальным. Арсений приоткрывает рот. Чего? Да он всю неделю с этим докладом и возился, искал все нюансы, изучал все выданные материалы. А теперь это, видите ли, не то? — Антон Андреевич, мне кажется, что с поставленной задачей я справился… — А я считаю, что нет! — Шастун резко взрывается, хлопает ладонью по столу на последнем слове, из-за чего Арсений крупно вздрагивает и тут же закрывает рот. — Где реальные примеры, которые я просил найти? Где информация о нужности этого всего в принципе? В одном вашем предложении? Этого недостаточно! — преподаватель совсем расходится. Он не кричит, но тон значительно повышается и обливает будто ледяной водой с ног до головы. — Где у вас примеры настоящего взаимодействия между ними? Или вы думаете, что в реальности всё точно так же, как написано в учебниках и книжках? — Антон Андреевич чуть выдыхает и продолжает немного спокойнее: — Садитесь, Попов. Я потом решу, сколько баллов за это безобразие стоит поставить. Но доклад вам нужно будет переделать и потом отчитать мне лично, дату и время сообщу. Арсений, максимально разочарованный и грустный, тащится на своё место, в голове стараясь перестроить мысли в другую сторону, лишь бы не заплакать от обиды. Так готовился и всё зря? И не видать ему доступа к профилю Шастуна. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Единственное проблемой сейчас становится то, что ему уже через каких-то жалких 2 часа выступать перед ним снова, только теперь уже в вольной форме. И он будет это оценивать. С таким настроением, как сейчас, вряд ли Попову светит хоть что-то хорошее. Но отчаиваться он не собирается.

***

Время до выступления пролетает незаметно. Арсений успевает отсидеть ещё одну пару, на которой жутко нервничает, до дрожащих пальцев, но, когда дело доходит практически до начала конкурса, выдыхает и приказывает себе собраться. Не маленький мальчик уже, нужно уметь брать себя в руки. Попов заходит в актовый зал, потому что не знает, как без этого попасть внутрь. В помещении уже собираются студенты и некоторые преподаватели, и даже при том, что это далеко не все, народу уже достаточно, что опять играет злую шутку с нервами Арса. Он гулко сглатывает и проходит за кулисы, где собираются другие выступающие. Кто-то повторяет текст на листочке, как у Попова, или на телефоне, кто-то делает какие-то разминочные движения, видимо, выступает с танцем. Но некоторые просто переговариваются, причём на повышенных тонах. Что не так? — Да какого хуя он попёрся судить всех? Недостаточно унижает на парах? — возмущается какой-то незнакомый Арсению парень. Видимо, старший курс. — Да вообще хз, делать Шастуну нечего, — отвечает ему девушка. — Конечно, ему в любую дырку залезть нужно, чтобы контролировать всё. — Вы вообще видели его сегодня на парах? Он злой, как чёрт, мне знакомая первокурсница рассказала. Сам доклады дал, а потом разносил их. — Нам точно пизда, никакого желания выступать уже нет. Этот мудак будет, как коршун, следить за всем. И эти преподши, которые тоже в жюри, 100% его оценку и себе возьмут, они ему чуть ли не в рот заглядывают. После этих слов терпение Попова начинает медленно заканчиваться. Какое право эти студенты имеют так говорить об Антоне Андреевиче? Да, он строгий, любит дисциплину и когда учащиеся действительно вкладываются в учёбу, но он точно не тиран. — Раз заглядывают, пусть выебет их, может, успокоится. Давно не трахался, походу, кто ж такому даст. — Замолчите! — не выдерживает Арсений. Все тут же обращают на него внимание, из-за чего студент тушуется, но говорить не прекращает. — Вам не кажется, что это не ваше дело? Лучше бы за собой следили и больше времени уделяли подготовке к парам, к вам явно не безосновательно придираются, если можно так сказать. — Ты вообще кто такой? — начинает наезжать на Попова тот самый возмущавшийся студент. — На подсосе у Шастуна? Че ты его защищаешь? — А нужно обязательно быть «на подсосе», как вы выразились, чтобы понимать, когда человек переходит все личные границы? Не знал. — Слыш ты, завали своё еб… — Что здесь происходит? — объект их обсуждения появляется уж слишком неожиданно. Арсений бы наверняка услышал его шаги, значит, часть диалога Антон Андреевич точно слышал, если не весь. — Ой, здравствуйте, Антон Андреевич, — расплывается в елейной улыбке этот пацан. Лицемер. — А мы тут на выступление настраиваемся. — Что-то не похоже, Захарьин, — тон у Шастуна максимально холодный, что в очередной раз подтверждает теорию о том, что он слышал. — Я подошёл оповестить вас, что через 5 минут конкурс начинается. Порядок своих выступлений можете посмотреть вот здесь, — он указывает на листочек, прикреплённый к кулисам, — если до сих пор этого не сделали. Всем удачи. Преподаватель удаляется очень быстро, а Арсений недовольно зыркает на этого Захарьина, после чего подходит к списку и отмечает, что выступает девятым. А всего соперников у него 14. Что ж, шансы, может быть, и есть. Когда подходит очередь Попова идти на сцену, нервозность возвращается, ладони противно потеют, но это не мешает ему с улыбкой выйти к зрительному залу, который находится в полутьме, а вот столик, за которым сидит Шастун и две девушки, подсвечивается настольной лампой и видно его очень хорошо. Арсений сглатывает, приказывает себе собраться. — Добрый день, представьтесь, — просит Антон Андреевич, будто они на каком-то прослушивании, а не конкурсе. — Здравствуйте. Меня зовут Арсений Попов, я студент первого курса, группы БкЮ-103. — Хорошо, — Шастун что-то чёркает в своих неизменных бумагах. — Что вы подготовили, Арсений? — Я буду декламировать стихотворение Иосифа Бродского «Лифшицу». — Почему вы остановились именно на этом варианте? — с интересом подаётся вперёд Антон Андреевич. Почему его об этом спрашивают? Разве он не должен сразу перейти к выступлению? Арсений не слышал, как у других интересовались мотивами их выбора. — Э…я чувствую сходство с поэтом в некоторых аспектах жизни, плюс мне очень нравится, как он пишет. — Хорошо, приступайте. Попов последний раз выдыхает и с уверенностью начинает: Я всегда твердил, что судьба — игра. Что зачем нам рыба, раз есть икра. Что готический стиль победит, как школа, как способность торчать, избежав укола. Я сижу у окна. За окном осина. Я любил немногих. Однако — сильно. Слова легко срываются с губ и льются будто сами по себе. Я считал, что лес — только часть полена. Что зачем вся дева, раз есть колено. Что, устав от поднятой веком пыли, русский глаз отдохнет на эстонском шпиле. Я сижу у окна. Я помыл посуду. Я был счастлив здесь, и уже не буду. Арсений в какой-то момент даже прикрывает глаза, чтобы полностью прочувствовать строчки и отдаться настроению этого стихотворения. Я писал, что в лампочке — ужас пола. Что любовь, как акт, лишена глагола. Что не знал Эвклид, что, сходя на конус, вещь обретает не ноль, но Хронос. Я сижу у окна. Вспоминаю юность. Улыбнусь порою, порой отплюнусь. Студент позволяет себе вновь взглянуть на зрителей, которые притихли и будто действительно вслушивались в его голос, а потом взгляд тормозит на столике жюри, а именно на высоком преподавателе, который сидит, кажется, затаив дыхание и не обращая внимания ни на что вокруг. Я сказал, что лист разрушает почку. И что семя, упавши в дурную почву, не дает побега; что луг с поляной есть пример рукоблудья, в Природе данный. Я сижу у окна, обхватив колени, в обществе собственной грузной тени. Попов продолжает выступление, но теперь чётко смотрит в глаза Шастуна, потому что они приземляют его и цепляют, не отпуская, будто вне этого взгляда бушует шторм, и погрузиться в него смерти подобно. Моя песня была лишена мотива, но зато ее хором не спеть. Не диво, что в награду мне за такие речи своих ног никто не кладет на плечи. Я сижу у окна в темноте; как скорый, море гремит за волнистой шторой. Антон Андреевич тоже не отрывает своих глаз от студента и в какой-то момент это становится даже неловко, но никто не решает прерывать этот контакт. Гражданин второсортной эпохи, гордо признаю я товаром второго сорта свои лучшие мысли и дням грядущим я дарю их как опыт борьбы с удушьем. Я сижу в темноте. И она не хуже в комнате, чем темнота снаружи. Последние слова слетают с губ, и Арсений замолкает, тяжело дыша. Он выложился на все 100% и теперь стоит, будто перед казнью, ожидая свой приговор. В зале раздаются неуверенные хлопки, которые подхватываются, и вот уже через пару секунд звучат аплодисменты. Попов улыбается и замечает, что Шастун также хлопает, но будто лениво, и продолжает скользить по студенту оценивающим взглядом. Неужели в этом ВУЗе так много ценителей Бродского? В любом случае, такое внимание приятно. — Спасибо большое, Арсений, очень хорошо. Студент немного кланяется и спешит скрыться за кулисами, чтобы там переждать выступления оставшихся человек, а потом уже ожидать результатов. — Неплохо ты там зачитал, — хлопает его кто-то по плечу. — В стиле рэпа было бы, конечно, круче, но всё равно. Вроде норм пацан, а защищаешь всяких мудаков. Теперь Арсений узнаёт говорящего. Тот самый Захарьин. Ему бы с Зинченко пообщаться, сошлись бы идеально. — Извини, не горю желанием это обсуждать, — сдержанно отвечает Попов и отворачивается, параллельно доставая телефон, чтобы поставить в разговоре точку. Оставшиеся полчаса до конца выступлений проходят тихо-мирно, потом члены жюри заявляют, что им нужно посовещаться. Проходит ещё 15 минут, прежде чем всех приглашают на сцену, чтобы объявить результаты. — Итак, — объявляет их, конечно же, Антон Андреевич. — Во-первых, хочется поблагодарить всех вызвавшихся за старания, вы большие молодцы и выбирать лучшего действительно было тяжело, но мы это сделали. Во-вторых, спешу напомнить, что главный приз у нас сегодня — мерч академии, но вторые и третьи места тоже не останутся в стороне от подарков. Ну и, наконец, хотелось бы обозначить наших победителей. Третье место занимает, — Шастун делает драматичную паузу, — Игорь Гусев, поаплодируем ему. Все недружно хлопают, а Антон Андреевич вручает студенту фирменный пакет с чем-то внутри. — Второе место сегодня у, — вновь театральная пауза, во время которой у Арсения внутри что-то скручивается, — Арсения Попова! Поздравляю. Шастун подходит ближе, выдаёт такой же пакет и одобрительно кивает пару раз, когда Арсений решается поднять на него глаза. Дальше Попов не слушает. Пружина, сдавленная где-то внутри, распрямляется, задевая органы, в том числе сердце. Студенту очень обидно и неприятно. Пусть он занял хоть какое-то место, но оно явно не первое. Дурацкий синдром отличника даже здесь портит все планы, а чувство несправедливости мешает нормально дышать. Он же так старался, а в итоге… Уже дома Арсений открывает этот несчастный пакет, чтобы обнаружить внутри фирменную ручку и переносной аккумулятор для зарядки телефона, и грустно вздыхает. Не на это он рассчитывал. Вдруг на телефон приходит уведомление, и Попов максимально лениво тянется к гаджету. Опять, наверное, какая-то фигня. Но на экране светится то, от чего сердце делает кульбит.

@anton.shastoon принял(-а) вашу заявку

@anton.shastoon подписался(-ась) на ваши обновления

Вот этот подарок явно будет покруче.

***

Арсений решает зайти в Instagram только после ужина, чтобы дать себе время убедиться в том, что Антон Андреевич действительно предоставил ему доступ к другой части своей жизни. Почему он передумал? Они же договаривались, что доклад должен быть достойным, только в этом случае студент получит доступ к заветной страничке. А ещё Попов не понимает, почему его вообще так волнует. Он познакомился уже со многими преподавателями, но никто его не цеплял так, как Шастун. Да и никто из студентов тоже. Что послужило толчком к заинтересованности частной жизнью преподавателя? То, что Арсений застал его курящим? Одинокого, потерянного. Или то, что он чувствовал, что за строгостью Антона Андреевича скрывается на самом деле доброе сердце? Почему он в этом уверен? После ужина Арсений плюхается на свою кровать и наконец берёт смартфон в руки, чтобы зайти в социальную сеть. Он делает это через оповещения на экране блокировки, поэтому парня перебрасывает на вкладку с новостями, связанными с его аккаунтом. Он переходит на профиль к преподавателю и замирает. Вся страница пестрит яркими фотографиями, ибо на практически всех Шастун одет в крутые шмотки, которые явно не представляют собой все оттенки чёрно-белого. Тут вам и цветастая куртка, и фиолетовые и зелёные худи, и различные толстовки. Концепт фотографий тоже разный. Есть и от третьего лица, и селфи, даже немного пейзажей. Арсений пролистывает постепенно вниз, замечает фото с чёрной собакой с белым пятнышком на груди. Это тоже селфи, Шастун снимает себя вместе с ней, сам ярко улыбается, а собака сидит, высунув язык. Студент умиляется и, не задумываясь, ставит лайк. Только после этого уже осознаёт, что сделал. Но метаться поздно, убирать отметку он не будет, это ещё более тупо, однако внутри всё сжимается. Поэтому вылезшее оповещение заставляет парня вздрогнуть. Это сообщение от Антона Андреевича. anton.shastoon Арсений, добрый вечер. Я хотел сказать, что Вы очень хорошо выступили, поэтому не расстраивайтесь, что не получилось занять первое место. Я бы, конечно, Вам его дал, но танец третьекурсницы очень понравился зрительному залу, невозможно было не прислушаться к их мнению. Арсений замирает. Это действительно пишет Шастун? Поддерживает его? С чего бы?

arseniypopov

Здравствуйте, Антон Андреевич. Спасибо вам большое. И за то, что приняли заявку

anton.shastoon Не за что.) Но надеюсь, что это останется между нами, а мои фото и видео-материалы не станут известны в кругу студентов. Он умеет ставить скобочки и быть милым? Теория Попова, на удивление, подтверждается.

arseniypopov

Конечно, не переживайте. Я и не собирался кому-то показывать

Настроение приподнимается, грустить уже совершенно не хочется. Странно, что это всё благодаря обычной переписке с преподавателем (обычной ли?) anton.shastoon Рад это слышать. Но напоминаю, что с докладом Вы сегодня справились похуже, чем с декламированием стихов. Поэтому советую начать его исправлять уже сейчас. На следующей неделе с Вами обсудим, думаю. Скорее всего, после лекции во вторник. Начинайте работать над ним. Всего доброго.

arseniypopov

Доброй ночи, Антон Андреевич

Настроение опять скатывается куда-то вниз, как с горки. Ох уж эти эмоциональные качели.

***

В субботу, по традиции, Арсений встречается с Серёжей. Друг как раз отходит за чаем на кухню, когда Попов снова лезет в Instagram преподавателя. Он делает это уже раз в 5 за день, но просто не может себе отказать в том, чтобы ещё раз порассматривать такие живые фото и вновь в голове сравнить образ Шастуна в универе и в социальной сети. В этот раз студент листает куда дальше и натыкается на фотографию, где Антон Андреевич стоит рядом с какой-то блондинкой и приобнимает её. В описании стоит лаконичное «🖤». На фото молодые люди ярко улыбаются, а также там есть отметка этой девушки, но, когда Арсений уже хочет на неё нажать, в комнату возвращается Серёжа с чашками в руках, поэтому Попов быстро блокирует телефон и отбрасывает его от себя на диван, как горячую картошку. — Ты чего, Арс? — подозрительно интересуется Матвиенко. — Я? Ничего. — Ты врать не умеешь, рассказывай давай. — В смысле?! Я на курсы актёрского мастерства ходил. — Ходить ходил, а запомнил оттуда только как на руках стоять. Рассказывай, что там такое. Арсений тяжело вздыхает, но решает поделиться с другом, надеясь, что не сильно надоедает своими историями. — Ты помнишь, мы инстаграм Шастуна нашли? — Это шпалы этой? Ну. — Так вот, он меня попросил заявку убрать, якобы это не педагогично, все дела, видеть я это не должен, и он всё равно не примет. — Это че он скрывает такое там? — Слушай дальше. Короче, я его попросил, он сказал, что если я доклад хорошо отчитаю, то примет заявку. — Нихуя. Так ты писал вроде, что доклад хуёво получился. — Вот именно! — восклицает Арсений. — Он мне его сказал переделать, но не суть. В конкурсе, помнишь, я говорил, — после кивка Серёжи Попов продолжает, — он как раз был в жюри. Не знаю, может, увидел, что я расстроился, что не выиграл, может, пожалел, но вечером принял мою заявку. — Вот это новости, — присвистывает Матвиенко. — А всё скрытным таким казался. — Я тоже думаю. Ну в общем, фотографии у него прям крутые, он такой яркий на них, улыбается постоянно. Ещё у него собака есть, представляешь? Прикольная такая, одно ухо стоит ровно, а у другого кончик сгибается, — говоря это, Арсений мечтательно улыбается, вспоминая кадры в деталях. — У-у-у, да ты поплыл, друг мой. — В смысле? — Попов тут же выныривает из своих размышлений и недоумённо смотрит на друга. — Погоди, потом скажу, это ж не всё? Чего ты телефон-то откинул? — Ну, — студент неловко чешет голову, — там у него фото с какой-то девушкой, видимо, они встречаются, я посмотреть решил просто. Вспоминать блондинку почему-то оказывается неприятно. Вот она Шастуна может заставить улыбаться, конечно. А старания Арсения вознаграждаются только недовольным взглядом. Видимо, все эти эмоции отражаются на лице Попова, потому что Серёжа делает очевидный вывод: — Да ты ревнуешь! — Что? Это бред. — Конечно. Про фотки его так мечтательно говоришь, плывёшь, когда девушку его видишь, красными пятнами покрываешься. — Чего? Я не… — Арсений семенит к зеркалу, чтобы заглянуть в него и убедиться, что пятен нет. Но они есть. Предатели. Всегда появляются, когда парень нервничает или пьёт алкоголь. — Чуть-чуть. — Да-да, а выдают тебя с потрохами. Сядь, — необычайно строго и серьёзно просит Матвиенко. — Арс, ты чего? Ты скажи мне, я не буду осуждать, ты же знаешь. — Я сам ничего не понимаю, Серёж, — сознаётся Арсений. — Я же никогда… — Ну тише-тише, — успокаивает друг и притягивает Попова в объятия, сочувствующие гладя по спине. — Подумай тогда, проанализируй свои ощущения, как умеешь. Это же твоя фишка. — Ага. — Покаж фотку хоть с девушкой, посмотрим, что у неё там. — Да, сейчас, — Арсений шмыгает носом и тянется к телефону. В приложение приходится перезаходить заново, ведь оно закрылось из-за того, что долго не использовалось. Или телефон просто делает непонятно что. В любом случае, Попов открывает страницу преподавателя и листает вниз, стараясь вспомнить момент, где именно увидел этот пост. Но рядом с теми же фотографиями его не оказывается. — Её здесь нет, — хмурит брови студент. — Да ну? Может, удалил? — А зачем? От студента скрывать что-то ещё? Вроде это менее компрометирующе, чем фото из кальянки. Ну ладно. — Может, они разошлись. Не парься пока. Давай вон чай пить, а то остынет.

***

Ко вторнику Арсений переделывает доклад полностью. Он меняет всю концепцию, ещё раз штудирует выданные материалы, погружается с головой в Конституцию и федеральные законы с кодексами. Все эти действия на поверку приводят к совершенно отличной от предыдущей по информации работе, чем студент необычайно гордится. В этот раз всё должно пройти отлично. У Шастуна хорошее настроение, поэтому лекция проходит просто замечательно. Он немного шутит, разбавляя достаточно скучный материал, который из-за этого гораздо легче усваивается. В конце пары напоминает про тест на следующем семинаре, а потом всех отпускает. — Попов? — удивляется Антон Андреевич, когда видит Арсения рядом со своим столом. — А, вы с докладом? Хорошо, у меня как раз есть 20 минут, а потом нужно быть в деканате. Начинайте, — преподаватель даже приподнимает уголки губ, подбадривая, поэтому Арсений спокойно начинает свой отрепетированный рассказ. — Судейское сообщество в нашей стране нужно в самую первую очередь для того, чтобы судьи, которые по факту работают на государство, могли выразить свои интересы и защитить права в случаях, если они по каким-то причинам подвергаются нарушению. Студент говорит уверенно, он точно знает, что теперь располагает тем материалом и информацией, которые от него и требовал Шастун. Поэтому говорит чётко и по делу, расставляя акценты на более важных деталях. — Таким образом, очень важно, кроме совершенствования работы судов, уделять внимание и органам судейского сообщества, так как это влияет на правосудие в целом, — завершает свой доклад Арсений. — Очень хорошо, Попов. Теперь я услышал то, что и хотел с самого начала. Если бы вы так ещё и на предыдущем семинаре выступили… — Извините за эту ситуацию, Антон Андреевич. — Ладно, надеюсь, в следующий раз вы будете внимательнее. Ну что ж, поставлю вам 90 баллов, так и быть, пропуски нужно закрывать, а тут я вижу, что вы действительно постарались. Устроит? — Конечно, спасибо! — Арсений чуть ли не подпрыгивает на месте от радости, но одёргивает себя, всё-таки не ребёнок. Он возвращается на своё место и начинает собирать все бумаги в рюкзак, однако уходить просто так не хочется, а поговорить с Шастуном на отвлечённые темы очень даже. Поэтому студент решается. — Антон Андреевич, — дождавшись заинтересованного мычания, Арсений продолжает, — я у вас на фотографиях собачку заметил. Это же ваша? Шастун удивлённо на него смотрит, приподняв голову от своей документации, но практически сразу начинает слабо улыбаться, чему Попов очень даже рад. — Да, моя. Точнее, это мой пёс. Зовут Хвост. Подобрал в парке у дома, он ещё маленьким щенком был. То ли выбросил кто, то ли от бродячей собаки родился. Не смог пройти мимо. — Это очень мило, — делится Арсений. — А почему Хвост? Смешная кличка. — Не знаю, как-то просто в голову пришло. У меня у подруги вообще собаку Лапа зовут, так что мы, можно сказать, конечности собираем при наименовании животных. — Зато звучит очень по-домашнему, — Арсений на мгновение замолкает, а потом решается продолжить. — А почему вы тогда домой так поздно не ехали? У вас же пары в тот день до обеда были. А пёсик ждал, наверное, дома, скучал. Лицо Антона Андреевича тут же принимает суровое выражение. Видимо, ответа ожидать не стоит. — Думаю, Попов, что это не ваше дело. Идите, скоро следующая пара начинается. Студент кивает, коротко прощается и покидает аудиторию с тяжёлыми чувствами. Ну вот, опять всё испортил. Кто только за язык тянул?

***

Время до выходных опять пролетает со скоростью света. Сплошные пары в университете и занятия с учениками очень выматывают Арсения, поэтому на субботу он договаривается с Серёжей о ночёвке, потому что надеется, что хотя бы она сможет поднять ему настроение. Шастун будто морозится, в Instagram ему совсем не пишет, а ведь студент даже выложил на этой неделе новое фото. Почему оно должно волновать преподавателя он себе ответить не может. Приезжает Попов к Серёже во второй половине дня, они заказывают пиццу, покупают немного пива и лимонад и заваливаются смотреть новый сезон сериала, который вдвоём обожают. В этот раз разговор не доходит до Шастуна и каких-либо чувств к нему у Арсения, за что второй другу максимально благодарен, ведь сам ещё совсем не разобрался для себя в том, что происходит. Когда на экране ноутбука почти заканчивается последняя серия, на телефон Арса приходит оповещение. Он мельком кидает взгляд на экран, но практически тут же возвращается и смотрит пристальнее.

@anton.shastoon опубликовал(-а) новую историю

Арсений не знал, выкладывает ли их преподаватель, ведь в актуальном у того ничего не было, но на всякий случай поставил колокольчик на новые посты и истории. Попов тут же открывает её и видит, что снято видео в каком-то клубе, ибо светомузыка вызывает приступы эпилепсии даже через экран. Арсений морщится, он такое не любит. Также на видео присутствует сам Антон Андреевич, который пьёт, блять, 3 шота подряд. А ещё студент замечает мелкую подпись в самом углу: «Суббота — самое время отметить окончание волшебного путешествия» Чего? Арсений хмурится. Шастун на истории выглядит уже достаточно нетрезво, но, видимо, в планах у того накидаться в стельку. Студент, непонятно, по какой причине, начинает переживать за преподавателя. На видео не видно кого-либо, кого можно было бы посчитать за друзей Антона Андреевича. Вдруг он не сможет доехать домой? А там же его ждёт Хвост… Арсений решает рискнуть и ответить на историю.

arseniypopov

Антон Андреевич, у вас все в порядке?

Может быть, вас нужно забрать?

Могу вызвать вам такси

Сообщения становятся прочитанными, но ответа студент не получает, зато получает подозрительный взгляд Серёжи. — Арс, ты кому там пишешь? — Да Шастун накидался, уточняю, не нужна ли ему помощь. — Как ты поможешь? Арс, прости, но идея хуёвая. Но Попов только отмахивается от друга и продолжает писать, ведь так ему подсказывает сердце. Звучит это, как в сопливых романах, но студент ничего с собой поделать не может.

arseniypopov

Или я могу приехать

У вас есть кто-то, кто сможет вас довезти?

А то вдруг Хвосту совсем одиноко :)

Шастун вновь читает сообщения и в этот раз начинает что-то печатать. Но ответ достаточно долго не приходит, зато появляется ещё одна история, где Антон Андреевич горланит «Знаешь ли ты» в микрофон. А после этого прилетает голосовое сообщение, которое Арсений тут же включает, не позаботившись даже о том, чтобы убавить громкость. Серёжи он стесняться точно не будет. «Попов, блять…какого хуя ты мои истории смотришь? Заняться нечем? Иди тогда, блять, к «Правоохранительным органам» готовиться. Нахуя ты вообще лезешь ко мне в жизнь? Иди нахуй, понятно?» Арсений замирает, как только дослушивает до конца. Сердце, кажется, на секунду перестаёт биться, а студент проклинает себя и его за то, что послушал и продолжил доставать. На глаза, почему-то, наворачиваются слёзы, но Попов старается держать себя в руках. — М-да, какой-то резкий переход на ты, — нарушает тишину Серёжа, а когда видит состояние друга, подсаживается ближе и обнимает. — Ну-ну, Арс, не надо. Пошёл он сам нахуй, мудак последний. Настроение в очередной раз оказывается испорчено и даже выпитое пиво и прослушивание классной музыки совершенно не поднимает его выше.