Пересмешка судьбы

***

Воскресенье и понедельник будто проходят мимо Арсения. Он максимально погружен в свои мысли, пытается осознать, почему его так задело поведение Шастуна и то, что он ему наговорил. Хотя наговорил громко сказано. Да, все обидные слова были произнесены не в лицо, но менее болезненными от этого не становились. Арсений ведь всего лишь хотел быть участливым к чужой ситуации, переживал. Он наконец решил проанализировать своё и поведение и выявить причину, по которой вообще появились такие чувства и ощущения. Не просто же так именно этот преподаватель запал ему в душу. В итоге студент приходит к неутешительному выводу. Он вляпался. Антон Андреевич ему нравится. Нравится, не как возможный друг, а как мужчина. И это осознание что-то перевернуло в душе Попова. Как же так? Да, настоящих отношений у него никогда не было, но он считал, что просто не время, раз сейчас не складывается. Парень никогда не замечал за собой интереса к собственному полу. Да, он мог отметить мужскую и женскую красоту в кинематографе, каких-либо фото в социальных сетях или у незнакомцев на улице. Но считал это исключительно оценкой внешности с эстетической точки зрения. Арсений целовался с девушками и ему было нормально. Пару раз даже спал с ними, но исключительно ради опыта, ведь отношений, всё-таки, не было, а попробовать в период гормонального созревания очень хотелось. Поэтому эти немногочисленные разы происходили у Попова с подругами (тогда он их таковыми считал), однако во что-то большее не перерастали. Да, с одной стороны это было ужасно, но кто будет задумываться об этом в момент, когда гормоны бушуют, а юношеский максимализм процветает? Именно поэтому осознание того, что Антон Андреевич ему действительно нравится, вгоняет Арсения в какую-то тоску и депрессию. Только личной драмы ему тут не хватало. Шастун ведь натурал, это понятно по фотографиям с девушкой, пусть тот и удалил их недавно. Вместе им не быть, а поступок преподавателя моментально разрушает даже робкую надежду на взаимность, которая не понятно, откуда взялась. Арсений тяжело вздыхает и пытается сосредоточиться на домашнем задании, которое ему требуется выполнить на вторник. Эти дни становятся какими-то серыми, делать совершенно ничего не хочется, ни есть, ни пить, ни заниматься своими хобби для того, чтобы отвлечься. Мама смотрит на сына с укором, но он не может даже улыбнуться в ответ, чтобы снять с себя подозрения, как и заставить засунуть в себя хотя бы ложку приготовленного Татьяной ужина. В итоге Попов решает забить на подготовку к «Правоохранительным органам», как Шастун позволить себе такие высказывания в сторону своего студента. Если его спросят, он сразу скажет, что не готов и продолжит сидеть, лелея надежду сбежать из аудитории как можно скорее.

***

Однако, на семинаре вытянуть из Попова хоть какую-то информацию Антон Андреевич даже не пытается. Он выглядит тоже подавленным и грустным, а Арсений ехидно отмечает, что страдает не он один. То-то же. Студент всё равно пытается слиться со стеной, чтобы его даже взглядом не одаривали, а единственное, что он произносит за всю пару — слово «здесь», когда происходит перекличка. Шастун слушает тех, кого вызывает, без особого интереса, даже не старается как-то завалить или задать кучу дополнительных вопросов, что для него несвойственно, и очень часто кидает взгляд в сторону притихшего Арсения, который даже вид, что ему интересно, не пытается делать. М-да, скрыться не получилось. Он бы вовсе не пошёл на пару, но зарабатывать очередные нули совершенно не хочется, поэтому приходится терпеть. — Думаю, на сегодня мы закончим, — Шастун подводит пару к завершению, а Попов в этот момент уже сидит на низком старте, собрав свои вещи, лишь бы скрыться от этого настырного взгляда поскорее. — На следующую лекцию принесите, пожалуйста, Конституцию, будем с вами искать в ней некоторые статьи. Можете быть свободны, — только Арсений поднимается со стула и собирается слинять, Антон Андреевич тут же нарушает этот план. — Попов, останьтесь. Одногруппники смеряют парня подозрительным взглядом, а сам студент ещё больше сжимается и внутренне ругает себя, что не вышел прежде, чем прозвучала последняя фраза. Он лениво провожает остальных студентов взглядом, а сам медленно направляется к столу преподавателя, шаркая ногами, чтобы продемонстрировать всё своё недовольство сложившейся ситуацией. — Арсений, — начинает Шастун как-то даже виновато, из-за чего сердце Попова ускоряет свой ритм в груди. — Я хотел бы извиниться за своё поведение в субботу. Вот это новости. Извиниться, серьёзно? То есть, ему не всё равно? Так, стоп. Мысли должны быть не об этом. Шастун проебался, пусть реально извиняется. Именно поэтому Арсений лишь вздёргивает демонстративно бровь. — Я не должен был так себя вести и отправлять вам то голосовое сообщение. Несмотря на то, что вы тоже немного перешли границы, — ну нифига себе, теперь Арсений виноват? — я не должен был так реагировать. Всё же истории я выставлял в профиле, доступ к которому сам вам дал, поэтому должен был понимать, что вы их увидите в любом случае. Надеюсь, вы не держите зла? — на последней фразе преподаватель поднимает глаза и начинает походить на побитого щеночка. Арсений не может не простить этого человека, когда он так выглядит. — Конечно нет, Антон Андреевич, всё в порядке, — легко улыбается Арс. — Вы тоже извините, если перегнул. — Ничего страшного, вы же просто хотели убедиться, что всё в порядке, верно? — Да, так и есть, — решает согласиться студент с этим определением своих действий. — Да и поёте вы неплохо, я тоже Максим люблю, — ехидно лыбится он, подкалывая Шастуна. — Ой, скажете тоже, — отмахивается тот. — Хорошо, что мы разобрались. Идите, а то опоздаете на следующую пару. — Да, и правда. Хорошего вам дня, Антон Андреевич, — доброжелательно отвечает Попов и направляется к выходу. — И вам, Арсений.

***

Наступает ноябрь и даже погода перестаёт радовать. На улице сплошной промозглый ветер, деревья окончательно сбросили оставшиеся листья и выглядят теперь максимально удручающе, а снег выпадать даже не думает, ещё не время. Арсения начинает напрягать сессия, которая сейчас практически наступает на пятки. Первые зачёты уже в начале декабря. Рановато? Да. Изменится ли что-нибудь, если об этом не думать? Нет. Учиться становится тяжелее, и студент невольно думает о том, он ли не может справляться на отлично с увеличившейся нагрузкой или вся ситуация кричит ему «Это не твоё!»? В любом случае, Попов решает отвлечься от давящих мыслей. Для этого он выбирается в парк недалеко от дома, засовывает в уши наушники и начинает свою незамысловатую прогулку, впервые никуда не спеша и наслаждаясь природой вокруг. Хотя это громко сказано. Ветер всё ещё дует, красивые виды всё ещё утеряны для восприятия, ведь что эстетичного в голых деревьях и замёрзшей грязи под ногами? Арсений старается не обращать на это внимание, глубоко втягивает морозный воздух и продолжает неспешно прогуливаться по аллеям. В один момент он замечает впереди высокую фигуру с собакой на поводке. Смутные догадки начинают появляться сразу, но он не спешит им верить, мало ли здесь собачников с ростом выше среднестатистического. Да и универ находится не в этом городе, вряд ли Шастун будет гулять здесь. Но, чем ближе студент приближается к началу дорожки, тем больше убеждается в правильности своей первой мысли. По аллее действительно идёт Антон Андреевич со своим Хвостом. Он одет в чёрное пальто, которое ему безумно подходит, тёмные джинсы и чёрные ботинки. Пёс же идеально вписывается в эту картинку своей окраской. В какой-то момент Арсений думает, что надо бы развернуться и пойти в другую сторону, чтобы не пересекаться с Шастуном и лишний раз не смущать подозрениями о вмешательстве в частную жизнь. Но, когда Попов уже хочет приступить к выполнению этого плана, преподаватель его замечает и окликает: — Арсений! Студенту ничего не остаётся, кроме как дружелюбно улыбнуться и направиться навстречу своей погибели. — Здравствуйте, Антон Андреевич, — Арсений не знает, что сделать, неловко протягивает руку, которую Шастун тут же пожимает, будто это обыденная ситуация. Рукопожатие у него крепкое, что заставляет сомневаться в правильности происходящего меньше. — Не знал, что вы тоже здесь живёте, универ же достаточно далеко. — Здесь оплата жилья дешевле, да и жил я здесь ещё с подростковых времён, не хочется переезжать, тихо и спокойно. А до универа на машине спокойно добираюсь. — А, понятно. Привет, Хвост, — Арсений наконец обращается к четвероногому спутнику своего преподавателя, который, после произнесения его клички, начинает активно махать хвостом, но к протянутой руке относится настороженно. Первым делом принюхивается и только потом позволяет себя погладить. — Какой ты хорошенький, — восторженный возглас вырывается у Попова непреднамеренно. Антон Андреевич только слегка улыбается, глядя на эту картину. Хвост обычно не подпускает к себе незнакомцев, но тут, видимо, чувствует, что опасности никакой нет, как и страха. — А вы всегда с ним на поводке гуляете? — интересуется студент, указывая взглядом на атрибут в руках Шастуна. — Обычно да, он не слишком воспитанный, дрессировкой мы не занимались. Но иногда я его спускаю. В принципе, сейчас тоже можно, наверное. Людей нет, да и местность знакомая. Сможешь ему палку покидать. — Давайте, — с энтузиазмом соглашается Арсений. Преподаватель подзывает к себе пса и отцепляет поводок. Хвост тут же уносится куда-то в кусты, но Шастун не переживает — сейчас вернётся. — Поищи пока какую-нибудь не длинную и не толстую палку, он пока там обнюхает всё. — Хорошо, сейчас, — и Попов направляется на поиски. Такая дружественная атмосфера заставляет сердце сделать ебоньк и забиться быстрее. Шастун спокойно перешёл на «ты», видимо, вне университета может себе это позволить, и разрешил поиграть с его питомцем. Это ли не чудо? — Хвост! — раздаётся требовательный голос Антона Андреевича. — Иди сюда. Ко мне. Хвост. Но пёс не собирается откликаться и бежать со всех лап к хозяину. И в кустах тоже не обнаруживается. Преподаватель хмурится и начинает обходить местность вокруг, выискивая взглядом питомца. — Арсений, ты не видишь Хвоста? — обеспокоено спрашивает Шастун. — Нет, здесь не вижу. — Блять, — несдержанно выражает эмоции он. — Извини. Такое бывает, его потом поймать очень сложно. Ты можешь помочь мне, если не трудно? — Антон Андреевич смотрит буквально умоляюще, поэтому студент, даже если захотел бы, не смог отказать. — Конечно. Давайте разделимся тогда. Я в южной части буду искать, а вы в северной. Он не убежит за территорию парка? — Не должен… — Хорошо, давайте начнём тогда. Арсений следует в своём направлении и внимательно осматривает местность. Тёмные стволы деревьев и кусты мешают рассмотреть чёрного пса, ещё и солнце село недавно, поэтому теперь парк всё больше погружается в сумерки. Но Попов не отчаивается, подсвечивает себе фонариком и не забывает кричать «Хвост», не думая даже, что о нём могут надумать редкие прохожие. 10 минут поисков оказываются напрасными, и Арсений уже почти отчаивается, когда вдруг замечает шевеление в жухлой листве справа от себя. Он направляет фонарик в нужное место, и тот освещает испуганную мордочку животного. — Хвост! Вот ты где. Зачем убежал? — мягко отчитывает студент пса, постепенно подбираясь ближе, чтобы не спугнуть своим напором. — Ну же, иди сюда. Питомец пятится назад, но там оказывается забор, который располагается по периметру всего парка, поэтому дальше бежать некуда. Арсений старается держать руки по обеим сторонам, чтобы преградить путь псу, если тот вдруг захочет улизнуть, но Хвост уже не дёргается и позволяет подойти к себе ещё ближе и взять за ошейник. — Фу, ну от тебя и несёт. Где извалялся? — ругает Попов животное, пока тянет за собой на дорожку. — Наелся дерьма что ли? Не стыдно? Они вновь выходят на аллею. Вести пса за ошейник оказывается сложновато, но поводок остался у Антона Андреевича, поэтому приходится терпеть. Арсений не знает, куда податься, поэтому кричит на пробу, надеясь, что Шастун где-то недалеко: — Антон Андреевич! Никто не отзывается, поэтому студент повторяет действие ещё пару раз, прежде чем решиться пойти вглубь парка с Хвостом. Но на третий раз нужный субъект выруливает откуда-то из кустов, весь взмыленный и запыхавшийся. — Вот ты где! — восклицает преподаватель и побегает к Хвосту, который своим хвостом виляет, и цепляет на ошейник поводок. — Фу, ты где извалялся? — Видимо, нашёл какие-то отходы, — неловко смеётся Арсений, а Шастун тут же оборачивается к нему. — Спасибо тебе большое за помощь! Один я бы его очень долго искал. Я перед тобой в долгу. — Что вы, Антон Андреевич, не стоит, мне было не сложно. — У тебя наверняка свои дела, а мы тебя задержали. — Всё в порядке, не волнуйтесь. — Точно? Ну хорошо, мы пойдём домой. Хорошего тебе вечера! — Спасибо. А вам удачно отмыться, — Арсений говорит первое, что приходит в голову и уже хочет прикусить себе язык от глупости фразы, но Шастун начинает смеяться. Открыто, до лучиков-морщинок у глаз, заразительно. И Попов зависает, глядя на это искреннее веселье, понимает, что влип окончательно. — Спасибо. До встречи! — До свидания. Арсений неловко машет на прощание и разворачивается, начиная идти в сторону дома. Это была очень странная встреча.

***

Попов сидит на очередной лекции по «Истории государства и права России». Смысла записывать её нет никакого. Преподаватель даёт материал по презентации, на одном слайде которой размещается текста больше, чем на странице учебника. А перелистывает он эти слайды раз в минуту, поэтому что-то конспектировать практически невозможно. Кто-то из студентов фотографирует экран, чтобы потом эти кадры затерялись среди чего-то действительно важного и ни разу не открылись, но это хотя бы создаёт видимость заинтересованности. На семинарах, в любом случае, спрашивают ответы на вопросы, информацию для которых студенты ищут в интернете и рассказывают в определённом порядке, выверенном в каждой группе заранее. Волноваться не стоит. Именно поэтому Арсений со спокойной душой залипает в интернете, а точнее в Instagram, листая, почему-то, мемы, хотя для этого есть более подходящая соц.сеть. На многое он ставит лайки, а, если вдруг попадается что-то стоящее, отправляет Серёже в директ. Очередная смешная картинка демонстрирует различные виды лапши, в порядке повышения цены, и под каждой есть подпись от бакалавра до профессора. Арсений усмехается, нажимает на значок самолётика, и в выбранном списке собирается нажать на Серёжин ник, как вдруг раздаётся громкий голос преподавателя: — Эту информацию обязательно конспектируем! Спрошу на семинаре. Попов закатывает глаза, быстро тыкает на «отправить», берёт ручку и создаёт видимость увлечённой деятельности. Когда приходит ответ, студент вновь обращает внимание на смартфон, но в окошке оповещение почему-то значится сообщение от Шастуна. Арсений хмурит брови, но открывает переписку. Конечно. Он случайно отправил этот мем Антону Андреевичу. Тот лайкнул картинку и написал: anton.shastoon Действительно, иногда покупаю эту лапшу.) но, если питаться только ей, можно и разориться. Арсений, а Вы почему в учебное время занимаетесь изучением мемологии вместо истории?)) Попов прыскает. Вот, какие слова тот, оказывается, знает. Ещё и в курсе, какая у них пара.

arseniypopov

А вы откуда знаете, какая у меня пара?

И почему вы, Антон Андреевич, в рабочее время в инстаграме сидите?)

Он возвращает ему назад его скобку и пытается подколоть. anton.shastoon Потому что я Ваш куратор, Арсений. А у меня сейчас окно, поэтому могу себе позволить.

arseniypopov

Не волнуйтесь, у меня тоже все схвачено. За семинар получу минимум 90 баллов, не сомневайтесь

anton.shastoon Очень на это надеюсь. Теперь Арсений лезет в ленту целенаправленно. Он пытается найти ещё что-то смешное, чтобы послать Шастуну, лишь бы их диалог не закончился. Вот он, удел влюблённого студента. В итоге Попов находит фото смешной счастливой собаки и отправляет с подписью «Хвост, когда убежал в парке и извалялся в свое удовольствие». Ответ приходит практически моментально. anton.shastoon Что правда, то правда.😂 Еле отмыл его в субботу. Арсений улыбается до такой степени, что ловит замечание от преподавателя и его недовольный взгляд.

***

Они начинают переписываться каждый день, и этот факт Арсения радует невероятно. Когда-то строгий и грозный Шастун кажется таким далёким, что становится очень странно, ведь в ВУЗе он остаётся таким же дисциплинированным преподавателем, придраться к которому просто невозможно. Но в переписке он становится Антоном, чуть ли не Тохой (это всё, конечно, в мыслях Арса, так фамильярничать он себе позволить не может), потому что понимает современные мемы, смотрит сериалы и сам отлично шутит. Это всё создаёт двоякое восприятие человека, и Попов боится в какой-то момент перепутать и разрушить всё, что строилось с таким трудом. А сделать это, кажется, очень просто, ведь Арсений начинает плавать в своих мыслях и ощущениях, буквально вариться в них, ведь всё чаще возникает мысль о том, что учиться он пошёл совершенно не в ту область. Ему не нравится в академии практически ничего. Попов чувствует себя не на своём месте, ему тяжело всё даётся. Он смотрит на одногруппников, которые тоже не слишком довольны, но действительно стараются и выкладываются. У кого-то родители юристы, кто-то с 9 класса ездил с учителями в суд (вот это дополнительная активность у школьников была), кто-то с детства мечтал стать судьёй/прокурором/адвокатом. А Арсений…пошёл в самое престижное из возможных мест, чтобы хоть куда-то. И только сейчас понял, насколько же лоханулся. Он не может держать эти мысли в себе, поэтому в первую очередь пишет Серёже. Друг поддерживает и говорит, что Попов спокойно может уйти, а в следующем году уже поступить куда-то в другое место. Или дать себе ещё год перерыва, если не хватит оставшегося времени до новой подачи документов. Арсений ему очень благодарен, но чувствует, что нужна помощь специалиста, чтобы как минимум определить, что студент не просто загнулся и устал от учёбы в высшем учебном заведении. Маме опасно, она же спрашивала, предупреждала… Попов досиживает до окончания семинара по «Правоохранительным органам», дожидается, пока из аудитории выйдут студенты и только после этого подходит к преподавателю. Осторожность лишней не будет. — Арсений? Вы сегодня молодец, я поставил дополнительные баллы за ваши комментарии к другим вопросам, — Шастун даже улыбается, что греет сердечко Арса. — Или вы по другому поводу? — Антон Андреевич, я хотел узнать, вы же куратор, можете подсказать. — Конечно, что такое? — Есть ли у нас в академии психолог? И можно ли к нему обратиться? Если да, то надо заранее записаться или можно просто прийти в учебное время? — Арсений, — Антон Андреевич хмурится, улыбка тут же пропадает с лица, — зачем тебе психолог? И вот опять этот резкий переход на «ты». Значит, преподаватель волнуется, потому что за речью не следит. — Я имею в виду, что ты можешь поговорить со мной, прежде чем обращаться к нему. Возможно, твоя проблема не такого большого масштаба, как ты думаешь. Может, я могу помочь? Опять Шастун выглядит максимально заботливо, что сбивает с толку. Арсений не может сейчас ему выдать свои мысли по поводу отчисления, ведь у них только-только начал налаживаться контакт. Поэтому решает поделиться другим. — Может и можете… Дело в том, что я, кажется, влюблён в одного человека. И я знаю, что мы не сможем быть вместе, но…ничего не могу с собой поделать, чувства будто только крепчают с каждым днём. В этот раз на лице Антона Андреевича появляется удивление, потом между бровей залегает складка, а взгляд немного тускнеет. — Знаете, вы не можете быть уверены в отношении другого человека на 100%. Поговорите, выясните. — Но… — Извините, мне нужно бежать. Шастун действительно хватает бумаги, портфель и быстрым шагом покидает помещение, оставив Арсения стоять возле кафедры и хлопать глазами.

***

В декабре начинаются зачёты. Арсений благодарен богам и себе за предусмотрительность, потому что практически по всем ним у него автомат, кроме профильных, например «Истории государства и права России», «Истории государства и права зарубежных стран» и «Теории государства и права». Попов в первую очередь готовится к ним, ведь экзамены ждут его только в январе. Больше всего студента пугают как раз-таки «Правоохранительные органы». С Шастуном общение почему-то становится вновь более холодным, пусть и переписываться они продолжают. Но вот материал курса Арсений перестаёт понимать, кажется, вовсе. Он готовится к семинарам, но с большим трудом, а информация, кажется, в мозгу не задерживается совсем. Это пугает, ведь по этой дисциплине у них экзамен. Мама советует обратиться к преподавателю с вопросом, консультирует ли тот лично, но Арсений сделать это решается только в середине декабря. Он как раз дожидается окончания лекции и подходит к Шастуну, когда почти все студенты расходятся. — Антон Андреевич, — начинает Попов, неловко теребя лямку рюкзака. — Да, Арсений? — преподаватель отвечает, даже не отрывая головы от каких-то списков. — Дело в том, что я чувствую, будто не понимаю некоторые моменты в нашем материале и очень переживаю по поводу предстоящего экзамена. Может, у вас есть какие-то дополнительные консультации? Шастун наконец отрывается от бумажек и осматривает Арсения снизу вверх. Он будто что-то решает у себя в голове, а потом говорит: — Я могу позаниматься с вами лично. Время до экзамена есть, думаю, мы успеем что-то придумать. Это «мы» греет душу, и Попов несколько раз кивает, как болванчик, и радостно улыбается. — Сможете сегодня после своих пар? Вы вроде в 17.00 заканчиваете? — Да, смогу. Тогда куда можно подойти? — В эту же аудиторию, я сегодня здесь. Материалы у вас как раз с собой. — Хорошо, тогда в пять приду. Спасибо большое.

***

От предвкушения личного занятия оставшиеся пары пролетают просто незаметно. Арсений отвечает на семинарах, получает похвалу от преподавателей, но будто этого и не замечает. Время приближается к 17:00, а студент приближается к нужной аудитории. В животе что-то шевелится, может, это и есть те самые бабочки? Попов об этом знать не сильно хочет, ведь главное то, что сейчас он проведёт время наедине с человеком, который ему нравится. Студент подходит к двери, пару раз стучит, чтобы не попасть впросак, и после уверенного «да» входит в помещение. Там находится только Антон Андреевич, поэтому Арсений сразу же направляется к нему. — Арсений, присаживайтесь, — говорит Шастун и указывает рукой на первый ряд. — Вы не будете против, если я пока допью свой кофе? — Нет, что вы. — Хорошо, тогда доставайте свои материалы, я распечатал кое-какие задания, чтобы понять, какие именно темы у вас западают. — Я и так могу сказать, что у меня всё хорошо с началом и судебной властью, а потом уже начинаются проблемы. — Всё равно на всякий случай нужно убедиться. Так что вот, держите, прорешайте пока этот тест, — преподаватель подаёт ему 2 скреплённых листа, и Арсений погружается в вопросы. В это время Антон Андреевич допивает кофе, идёт к двери, чтобы выбросить стаканчик в мусорное ведро, а потом возвращается и присаживается рядом со студентом, практически касаясь его плеча своим. Попов вздрагивает. Даже при том, что они не соприкасаются, он будто чувствует исходящее от преподавателя тепло, а место, которое находится к нему ближе всего, начинает слегка зудеть. Арсений выдыхает и старается сосредоточиться на материале и не думать о таком тесном контакте. Через минут 10 он оглашает: — Вроде всё. — Хорошо, давайте проверю. Шастун забирает листы, вчитывается в ответы, что-то помечает красной ручкой, а Арсений не может оторвать от преподавателя взгляд. Тот выглядит сейчас настолько увлечённым, даже прикусил кончик языка от усердия, а оттого — безумно красивым. У студента что-то внутри переворачивается, и он в очередной раз осознаёт, что вляпался по полной. Разглядывание Антона Андреевича прерывает резко открывшаяся дверь, из-за которой студент дёргается, как и Шастун. — Антон Андреич, — в помещении звучит грозный голос. Кажется, это декан. — У вас разве пары не закончились? — Павел Алексеевич, снова здравствуйте, — обращается преподаватель к вошедшему. — Закончились, вы правы, но я тут объясняю студенту одну тему… — Вы что, не знаете устав? Насколько я помню, дополнительные занятия, если они необходимы, проводятся для всей группы в целом, а не индивидуально. А если вам так необходимо объяснить что-то лично, делайте это не на территории университета и не занимайте зря помещения. — Извините, Павел Алексеевич, — Шастун тушуется. — Больше не повторится. — Ладно, я вообще не за этим, — голос декана смягчается. — Там помощь с документацией нужна по поводу заочников, мы сегодня должны закончить. — Да, помню, через 5 минут подойду. — Отлично, жду вас у себя. Добровольский покидает аудиторию, а Антон Андреевич возвращается к своему прерванному занятию, а именно — проверке теста. Через пару минут он отрывается от него. — Ну что ж, вы правы, ошибки по большей части в новом материале. Нам нужно будет хорошенько разобраться в органах юстиции, предварительном следствии и дознании и органах внутренних дел. И повторить на всякий случай прокуратуру. На следующей лекции мы пройдём адвокатуру, нотариат, частную детективную и охранную деятельность и органы обеспечения безопасности РФ, их мы тоже успеем повторить к экзамену, если будем заниматься хотя бы раз в неделю, в том числе и на новогодних выходных. Вы сможете? — Да, конечно, было бы чудесно. Но где же… — Вроде как мы с вами живём не слишком далеко друг от друга, думаю, вы сможете подходить ко мне для занятий? — Без проблем, смогу. — Тогда договорились. На следующей неделе начнём. Повторите к ней материал по прокуратуре, с ней быстро разберёмся. — Хорошо, всего доброго. Арсений дожидается ответного прощания и выходит из университета с улыбкой до ушей. Он сможет побывать в квартире Шастуна, ещё раз увидеть Хвоста, это же просто чудесно. Настроение повышается, а предстоящие уроки с учениками уже не кажутся такими страшными.

***

Занятия с Шастуном оказываются максимально комфортными и будто домашними. Квартира преподавателя выглядит уютно, Хвост всегда находится рядом и создаёт ощущение «дома». Антон Андреевич в своей обители ведёт себя не так, как в университете. Он гораздо терпеливее относится к ситуациям, когда студент чего-то не понимает, спокойно разъясняет и может даже несколько раз повторить одно и тоже, без каких-либо суровых взглядов и недовольных вздохов. Арсений занимается с удовольствием, старается учить всё по-максимуму, чтобы не разочаровывать преподавателя, который согласился работать с ним за бесплатно, ведь денег он не брал ни при каких угрозах, а, если Попов слишком наседал с этим, применял свой самый строгий взгляд и говорил, что обидится, если студент продолжит. Он просил называть себя Антоном, но на «вы», а сам обращался на «ты», что комфортило бедного парня ещё больше. Он не понимал, как сердце всё ещё выносит эту прелесть, но никаких попыток больше сблизиться не предпринимал, ведь и так получал максимум внимания. Новый год подобрался неожиданно. Со своей сессией Арсений совсем не следил за датами и не считал дни до праздника, как делал это ребёнком. Да и его раздражало отсутствие выбора, где его провести, ведь Серёжа уезжал в Москву, а больше близких друзей, к которым можно было бы пойти, у парня не было. И это опять навевало мысли о собственном одиночестве и заставляло грустить. Праздновать оставалось только с мамой и тётей, которая приедет к ним в квартиру. И вот, заветное 31 число наступило. Последние пару дней Арсений озаботился покупкой подарков, что было той ещё задачей, ведь народу в торговых центрах и магазинах было безумно много, но в итоге Попов смог купить алмазную мозаику для мамы, потому что она давно жаловалась, что нечем заняться в свободное время, коврик для мыши с подушкой для запястья для тёти, ведь она много работает с компьютером и говорила, что запястье ноет после долгого рабочего дня, и безлактозные сладости для неё же, потому что 2 года назад выяснилась непереносимость этого компонента. Случайно зайдя в ювелирный магазин, студент наткнулся на красивейший мужской серебряный браслет, который в голове тут же представил на руке Шастуна, и эта картина так парню понравилась, что он, не задумываясь, приобрёл аксессуар, хотя до этого дарить что-то преподавателю даже не планировал. Новогодняя суматоха царит в квартире студента с самого утра. Мама подрывается часов в 10, не даёт сыну доспать хоть немного и поднимает его для нарезки заготовок на оливье. Арсений ворчит, но нарезает всё с удовольствием, смотря первые «Ёлки», ведь оливье очень любит, для себя нужно постараться. Практически весь день они готовят, хотя часть блюд и на тёте, но, кажется, и у них процессу конца и края не видно. С обеда на фоне в телевизоре играют советские фильмы, которые Арсений краем глаза смотрит и удивляется, как они за столько лет не надоедают. К вечеру стол практически ломится от еды, тётя приезжает, студент помогает ей принести из машины кучу всего. Под ёлку отправляет подарки, чтобы обменяться ими после полуночи и наконец присаживается за стол, чтобы немного перекусить и выдохнуть. Но у судьбы другие планы. — Сынок, я совсем забыла про багет для бутербродов с рыбой! — восклицает Татьяна. — Всё есть, и рыба, и творожный сыр, а хлеб совсем из головы вылетел. Сходи, пожалуйста. — Ну мам, — тянет Арсений недовольно. Он эти бутерброды даже есть не будет, там же рыба. — Уже 7 вечера, темно, куда я пойду? — Давай-давай, нам с Мариной ещё посекретничать надо. Быстренько сходи. Попов бурчит ещё что-то чисто для проформы, но одевается и из квартиры выходит. Хоть воздухом подышит, в помещении уже невозможно находиться. Он идёт в ближайший магазин, где, конечно же, багета не оказывается. А просто хлеб маме не подойдёт, она любит именно с багетом. Поэтому парень ругается сквозь зубы и направляется в пекарню, обходя знакомый парк по периметру. В пекарне, на удивление, оказывается последний багет, который Арсений тут же просит упаковать, берёт под мышку и выходит на улицу, коротко отвечая «и вас также» на пожелание с наступающим новым годом. Назад Попов решает пройти через парк, чтобы удлинить путь и подольше не возвращаться в квартиру. По бокам от главной аллеи горят фонари, в свете которых кружатся снежинки, создавая настоящую новогоднюю атмосферу. Арсений даже останавливается, задирает голову и просто наслаждается этой секундой, втягивая морозный воздух. Хорошо. Вдруг его внимание привлекает шуршание где-то у деревьев. Парень непонимающе оборачивается и прислушивается. Шуршание повторяется. Арсений медленно приближается к краю дорожки, не понимая, зачем вообще это делает. Он достаёт телефон и направляет фонарик на кусты, испытывая чувство дежавю. И видит, конечно же, чёрную мордочку уже до боли знакомого пса. — Хвост! Ты чего здесь делаешь? Где хозяина потерял? Попов приближается к животному, но питомец предупреждающе рычит. — Ты чего? Это же я, — Арсений протягивает руку, но, после повторного рычания, одёргивает её. — Так, понятно. Давай по-другому, — парень достаёт купленный свежий багет, отламывает кусочек и тянет к псу, давая его обнюхать. — Вот, держи. Вкусный хлебушек. Пёс ведёт носом и пытается забрать лакомство, но студент тянет руку на себя. Хвост непонимающе смотрит, а потом подаётся ближе. Так, по шажочкам, Арсений выманивает животное на свет и наконец отдаёт кусок багета ему на растерзание, а сам пытается схватить за ошейник, но понимает, что его нет. Поэтому аккуратно направляет питомца к лавочке, опять используя хлеб, хлопает по деревянной поверхности пару раз и, когда пёс запрыгивает, усаживается рядом и аккуратно треплет по холке. — Так, где же Антон? — Хвост смотрит на него с интересом. — Не знаешь? Давай напишем ему. Арсений пишет в Instagram, VK, но нигде преподаватель в сети не появляется. Попов даже звонит ему, но ответа не получает. — Что нам с тобой делать? — обращается студент к питомцу. — С собой тебя забрать что ли? В этот момент в конце аллеи появляется высокая фигура, и Попов выдыхает. Пришло его спасение. Он машет рукой несколько раз, чтобы привлечь внимание Шастуна, и тот ускоряет шаг. — Хвост! Тебе не стыдно?! — сразу начинает с наезда Антон, а пёс виновато прижимает уши. — Ну что же с тобой делать? Спасибо, Арсений! — Да не за что. Чего он опять убежал? С поводка спускали? — Да вот нет. Вывернулся из ошейника глупыш. Это «глупыш» заставляет Арсения умилённо улыбнуться и пожурить питомца. — Хвост, ну как же так? От такого хорошего хозяина сбегаешь. Антон тоже ярко улыбается и надевает псу ошейник. — Арсений, ты замёрз, наверное? — А? Да нет, мы недолго сидели. — Ты чего вообще в такое время гуляешь? — Мама за багетом отправила, забыла купить, — трясёт он остатками в подтверждение. — Только часть всё-таки досталась Хвосту. — Мелкий попрошайка. Слушай, не могу отпустить тебя одного в такую темень. Пойдём до меня, чай попьём, а потом вызову тебе такси. Довезти не могу, уже успел шампанского выпить. — Да что вы, не стоит, мне тут пройти 15 минут. — Давай-давай, без разговоров, пойдём. В препирательстве, кто именно будет оплачивать такси, они всё-таки добираются до квартиры преподавателя. Шастун в первую очередь идёт мыть Хвосту лапы, а сам просит Арсения поставить чайник. Тот легко с этой задачей справляется, ведь уже не первый раз здесь находится. Студент уже заваривает чай, когда из ванной выходит преподаватель с частично мокрой футболкой после всех процедур. Попов замирает и обводит это безобразие взглядом, ведь футболка белая и намокла по большей части в районе груди. Арсений гулко сглатывает и отворачивается, продолжая возиться с чашками. Антон будто специально тянется за сахарницей перед ним и на секунду прижимается грудью к спине. Студент вздрагивает от такого тесного контакта. Чай они пьют быстро, переговариваясь о незначительных вещах, и вот Шастун уже заказывает такси, цену за которое Арсений даже знать не хочет в этот период времени. Они выходят в коридор, где висит горящая гирлянда, после того, как приложение оповещает, что машина приедет через 2 минуты. — А вы с кем отмечаете? — решает поинтересоваться студент, начиная обувать ботинки. — Друзья вот-вот должны прийти. Обычно я к маме в другой город еду, но в этом году не вышло, так что с товарищами собираемся. — А, ну здорово. С Новым годом, получается, — неловко улыбается Попов. — С наступающим, Арсений. Шастун улыбается ярко, он выглядит в этот момент безумно красиво, а блики от гирлянды путаются в его кудрявых волосах, подсвечивая пряди. Арсений зависает, не в силах оторваться от этой картины. Он понимает, что если сейчас не сделает то, что хочет, никогда больше на это не решится. Ведь Новый год — то самое время, когда мечты должны сбываться? — Арсений? — видимо, Антон замечает его зависание и решает поинтересоваться, всё ли в порядке. — Ты че… — Заранее простите за это, — говорит Попов и, не желая даже дослушивать недоумённый вопрос преподавателя, подходит к нему, кладёт ладонь на затылок, приподнимается на носочки и прижимается к чужим губам. Волосы на ощупь безумно мягкие и приятные, а губы тёплые и с привкусом сигарет, который горчит, но ощущений совершенно не портит. Арсений робко касается их языком, но тут же его убирает, испугавшись и начинает простые поступательные движения, просто наслаждаясь ощущением чужой мягкости. Он посасывает то верхнюю, то нижнюю губу и кажется, что это всё длится вечность, а на деле — не больше десяти секунд. Антон стоит столбом, но в какой-то момент отмирает, тянется рукой к талии студента и начинает приоткрывать губы, чтобы ответить на этот неожиданный жест, как вдруг раздаётся звонок в дверь. Арсений резко отшатывается и смотрит на преподавателя ошалелыми глазами, поджимает губы и отворачивается, хватает свой багет, открывает дверь и пулей вылетает из чужой квартиры, чудом не задев никого из гостей, которые находятся на лестничной площадке. Домой Попов просто летит и проклинает себя на чём свет стоит за то, что сделал. Кто его просил об этом? Какой чёрт дёрнул? Теперь Шастун посчитает его извращенцем, наверняка прекратит занятия, ещё и на экзамене отправит на пересдачу. На глазах выступают злые слёзы, Арсений почти бежит, совершенно забыв про такси, которое для него заказали. В квартиру он залетает спустя рекордные 7 минут, не обращает внимания на маму, которая интересуется, где он так долго был, и ругается, что багет не целый. Студент забегает в ванную и пытается успокоиться, смотрит загнанно в зеркало на своё отражение и видит там испуганного парня с припухшими веками и губами, покрасневшей кожей. Он умывается, стараясь прийти в себя. Когда это получается, Арсений выползает из ванной, старается натянуть непринуждённое выражение лица и улыбается Татьяне и Марине, спрашивая, чем помочь. Время до полуночи проходит будто в прострации, Попов очухивается только когда президент уже заканчивает классическое обращение. Он ищет взглядом бумажки, на которых они собрались писать желания, хватает ручку и под первый удар курантов начинает выцарапывать надпись. Он загадывает лаконичное «быть любимым», на пятом ударе поджигает спичкой бумагу, на девятом — бросает остатки в бокал, до 12 — выпивает и немного доедает, ведь не всё превратилось в пепел. В этот момент на телефон приходит оповещение, которое Арсений тут же смотрит. anton.shastoon С Новым годом, Арсений. :) А может, не всё ещё потеряно?

arseniypopov

С Новым годом, Антон.)